Судьбу не изменить

До конца дня Сергей занимался обустройством. Он приобрёл необходимые бытовые вещи и продукты, а также отправил жене телеграмму. В которой сообщил, что их семье выделили квартиру неподалёку от центра города. Более подробно о новостях и планах Сергей решил рассказать в письме.

Предстояло ещё подготовить парадную форму для представления офицерскому составу части на утреннем разводе. Она лежала в чемодане и сильно помялась. После этого нужно было принять ванну, поужинать и как следует отдохнуть. Впереди для него открывался новый этап жизни и службы здесь, на Крайнем Северо-Востоке страны.

Глава 2

Прошло три года с того дня, как майор Сергей Костенко впервые ступил на колымскую землю. За это время он полностью адаптировался к суровым местным условиям, связанным прежде всего с жёстким холодным климатом и большой удалённостью от центра страны.

Да, об особенностях службы в этом регионе можно было бы говорить долго, но в данном случае это излишне. Военная служба везде нелегка, где бы она ни проходила. Тот, кто служил, меня поймёт. Тем не менее в рамках нашего повествования мы кратко коснёмся этого вопроса. А сейчас вернёмся к семье майора.

Свою семью Сергей встретил лишь через полгода после отъезда в Магадан. Краткосрочный отпуск, на который он рассчитывал, командование части не предоставило. Все заботы по переезду семьи на новое место легли на плечи Жанны.

Сначала она с помощью общих друзей отправила контейнер с домашними вещами в далёкую колымскую столицу. Затем, сдав квартиру, вместе с Соней уехала на время к родителям в Ленинград (ныне Санкт-Петербург).

Только когда контейнер преодолел тысячи километров — сначала по железной дороге до порта Ванино, а затем морем на океанском контейнеровозе до Магадана, — семья Костенко последовала за ним самолётом.

Ремарка: Магадан в период расцвета СССР превратился в культурный и административный центр Колымы — совсем не тот мрачный образ, который долгое время ассоциировался у многих с ГУЛАГом (Главным управлением лагерей и мест заключения) сталинского режима и пристанищем преступников. Уже к 1960 году эта страница истории осталась в прошлом.

Важно отметить неоднозначность исторического наследия региона. Несмотря на трагичность эпохи репрессий, она сыграла определённую роль в освоении Крайнего Северо-Востока — прежде практически необжитого, сурового края. Освоение новых территорий поначалу действительно осуществлялось преимущественно трудом заключённых, однако со временем здесь начали активно развиваться промышленность, наука и культура.

В Магаданскую область ссылали многих выдающихся деятелей, чьи имена известны далеко за пределами страны. Среди них учёный-генетик, ботаник, академик Н. И. Вавилов, основоположник

российской радиотехники В. В. Баженов, эстрадный певец и композитор В. А. Козин, актёр театра и кино Г. С. Жжёнов.

Эти и сотни других талантливых граждан Советской Союза внесли весомый вклад в развитие науки и культуры Колымы, существенно подняв их уровень.

Приехав в Магадан, холодный северный город, Жанна быстро адаптировалась к новым условиям жизни. Уже через месяц-два она ни о чём не жалела: работа по профессии нашлась оперативно, дочку удалось устроить в школу. В общем, жизнь семьи наладилась словно бы сама собой, без особых трудностей.

Сергей по долгу службы часто уезжал в командировки. Основную часть его работы составляла ревизионная деятельность. Подчинённые главному штабу части и подразделения (их насчитывалось более двух десятков) располагались в труднодоступных районах на обширной территории — в Магаданской области, Якутии и на Чукотке. Добираться до них приходилось разными способами: чаще вертолётом или самолётом, но порой и иным транспортом — катером, моторной лодкой или вездеходом. Словом, использовали всё, что было доступно.

В глухих районах — среди сопок, болот и лесов, на вечной мерзлоте — стояли небольшие гарнизоны, насчитывавшие несколько десятков человек. Там круглосуточно и в любую погоду несли нелёгкую службу военнослужащие, будь то мороз ниже минус сорок градусов, пурга со скоростью до тридцати метров в секунду или проливной дождь. Вместе с военнослужащими жили и их семьи.

Чтобы обеспечить постоянную работу техники и жизнь людей, требовалось снабжать гарнизоны всем необходимым, в том числе финансово. Этим занимался финансовый отдел главного штаба, располагавшегося в Магадане.

Непосредственное инспектирование, ревизии и контроль на месте, то есть проверка финансово-хозяйственной деятельности удалённых частей, входили в прямые обязанности майора Костенко. По утверждённому командованием графику фрахтовалось воздушное судно, определялся состав группы офицеров, согласно заявке готовился груз.

В назначенный день группа убывала в командировку, которая обычно длилась от нескольких дней до двух недель. Каждому специалисту поручалась своя задача.

Работа была сложной и ответственной: любая небрежность или халатность могли привести к чрезвычайным последствиям — вплоть до человеческих жертв.

Короткий летний период отводился на доставку в удалённые гарнизоны топлива, продуктов и прочего имущества. Это позволяло людям спокойно пережить долгие зимние месяцы в экстремальных условиях Севера.

Процесс выживания небольших коллективов воинских частей в холодный зимний период можно было сравнить с положением экипажа подводной лодки в автономном плавании: в обоих случаях приходилось рассчитывать только на себя.

Однако не всё так страшно в этих диких, мало освоенных человеком местах. В короткий летний период природа Колымы раскрывается во всей своей красе: она настолько очаровательна и живописна, что навсегда остаётся в памяти каждого, кому довелось здесь побывать.

Флора и фауна, словно очнувшись от долгого зимнего летаргического сна, вспыхивают изобилием: повсюду цветут растения, появляются звери, птицы, рыбы. Например, рыбу здесь можно ловить чуть ли не голыми руками или вёдрами, красную икру — есть ложками, а ягод и грибов столько, что их и не сосчитать. Каждый отдалённый гарнизон ежегодно обеспечивался централизованными поставками с «материка» — продуктами, топливом и прочим имуществом на весь долгий зимний период.

Помимо этого, командиры частей организовывали собственные заготовки. Велась работа по нескольким направлениям. Рыбу и икру солили и коптили — кижуча, кету, горбушу, мальму и другие виды рыбы; красную икру закладывали в бочки или закатывали в стеклянные банки. Дикорастущие дары природы: собирали клюкву, бруснику, жимолость и грибы. Мясные запасы: за лето откармливали десяток-два свиней. Осенью большую часть поголовья перерабатывали: готовили сало, мясные консервы, коптили, солили и замораживали туши.

К долгой и суровой зиме готовились серьёзно и основательно. При этом служебная деятельность в частях не прекращалась ни на минуту.

Прибывшую комиссию всегда встречали хорошей банькой. Каждый гарнизон считал свою баню особенной, по-своему уникальной. «Мол, наша баня — это баня! Таких ни у кого нет! В других частях совсем не то: там и вода хуже, и пар некрепкий, и веники не такие душистые…»

В предбаннике непременно накрывали богатый (насколько позволяли возможности) стол. Разумеется, на нём присутствовало и спиртное. Какой разговор без него?

При этом такие гостеприимные жесты нисколько не влияли на работу инспекторов: они не замазывали глаза проверяющим, не скрывали возможные недостатки гарнизона. Это была устоявшаяся традиция — знак уважения к гостям, желание пообщаться с людьми, прибывшими с Большой земли.

К тому же многие офицеры — проверяемые и проверяющие — нередко ранее вместе учились или служили в одних гарнизонах. Поэтому темы для разговора находились легко: речь шла не только о служебных делах, но и о личном.

В конце проверки, особенно если она проходила успешно для коллектива части, подобного плана мероприятие повторялось.

Иногда группа проверяющих задерживалась с отбытием в Магадан из-за объективных причин: непогоды, изменения графика вылета авиатехники и прочего. Если погода позволяла и у членов комиссии был интерес, командир части организовывал для них рыбалку. От неё мало кто отказывался — впечатления она оставляла незабываемые.

Большинство гарнизонов располагалось неподалёку от рек, озёр или даже моря, например Охотского. А эти малозаселённые районы всегда изобиловали дикими животными и рыбой, не знавшими страха перед человеком.

У каждого, кто прибывал сюда, неизбежно возникало желание поохотиться или отправиться на рыбалку, скажем, за лососем. Охота — дело серьёзное и сугубо индивидуальное, мы на ней останавливаться не будем. А вот рыбалка — совсем иное: она проще, безопаснее и даёт быстрый, не менее внушительный результат.

В этих краях водится по-настоящему уникальная рыба, поэтому и рыбалка здесь особенная. Прежде всего тем, что процесс ловли предельно прост, а улов зачастую превосходит самые смелые ожидания.

Речь идёт не о привычных для средней полосы России карасях, окунях, ершах или плотве, а о таких видах, как: нельма — до 50 кг; голец — до 13 кг; ленок — до 8 кг; северный карась — до 5 кг; северный окунь — до 6 кг; корюшка — некрупная, но очень вкусная.

Улова здесь можно взять столько, что за один раз не увезти даже на транспорте. А блюда из этой рыбы — настоящие деликатесы!

В большинстве случаев, попав в такие места, особенно в период нереста лосося, рыбаки неизменно отдавали предпочтение именно ему.

Лосось заходит в устья рек и поднимается вверх по течению огромными, плотными косяками.

Поверхность воды буквально кипит и бурлит от тысяч рыбьих туловищ и плавников. Вот это рыбалка!

А какая получается уха душистая и наваристая из свежевыловленной рыбы, сваренная тут же, на берегу!

Описать эту картину попросту невозможно.

Из таких поездок участники командировок всегда привозили домой и рыбу, и икру. Причём в Магадане в осенне-зимний период лосось продавался повсеместно: в магазинах, на рынках, даже на улицах города — и стоил совсем недорого. Но выловленная своими руками рыба и собственноручно засоленная красная икра — совсем другое дело.

Сергей, как и все его сослуживцы, часто бывая в подобных командировках, тоже привозил своей семье какие-нибудь подарки. А Жанна уже дома на кухне умело превращала эти дары природы во вкусные блюда. В праздники и выходные, когда семья собиралась вместе, к Костенко часто приходили в гости друзья — офицеры-сослуживцы с жёнами и детьми. Такие вечера проходили весело и душевно.

Для развития музыкальных способностей дочери Сони понадобилось пианино. Выбор остановили на модели «Красный Октябрь» — самом распространённом в то время клавишном инструменте. Пианино купили в кредит, и оно быстро стало центром притяжения во время дружеских встреч. Под живую музыку, которую изящными руками выводила Жанна, гости пели и танцевали.

Так спокойно и безмятежно складывалась жизнь семьи Костенко в Магадане на протяжении нескольких лет. Со временем супруги привыкли к длинным холодным колымским зимам и короткому прохладному лету. В их квартире всегда было тепло и уютно, а работа хоть и требовала усилий, но не казалась непосильной.

Постепенно Костенко начали по-настоящему замечать, насколько красив, необычен и даже экзотичен этот суровый край, ставший им родным домом. Они открывали для себя неповторимую природу Колымы и теплоту людей, которые жили и работали рядом.

Глава 3

Колыма — развивающаяся часть Российского государства, богатейшая полезными ископаемыми. Пусть она удалена от центра на тысячи километров, но всё равно остаётся нашей, родной.

Да, как ни впечатляет её флора и фауна, как ни уникальны её природа, ландшафт, но главное богатство Колымы — люди. Те, кто живёт и работает здесь, подобны золоту, добываемому в этих суровых краях: такие же ценные, чистые по сути и крепкие характером. Колымчанами, как часто говорят, становятся душой. Человек впитывает культуру, быт и традиции Севера — и они навсегда остаются в его сердце.

В совокупности всё это и составляет сегодняшнюю Колыму. Она подобна магниту — притягивает к себе, от неё трудно оторваться. Это своеобразная планета, вторая малая родина, даже для тех, кто здесь не родился.

«Колыма ты, Колыма, чудная планета, десять месяцев зима, а остальное — лето» (местный фольклор). Тем, кому не хватает солнца, тепла и общения с оставленными на «материке» родственниками и друзьями, всегда есть возможность раз в год или в два слетать в отпуск и как следует отдохнуть. Северные зарплаты это позволяют. Так было раньше, и, думается, ничего не изменилось и сейчас.

Однако вернёмся на несколько лет назад, в том числе в семью Костенко. Как было сказано выше, в 80-е годы прошлого века она жила спокойно, в достатке и, наверное, по-своему счастливо. Да, для Сергея здесь, в Магадане, не открывалось особых перспектив служебного роста, но это не было для него главным. Он трезво смотрел на жизнь: стабильность во всём, широкий круг друзей, неплохая северная зарплата, служба — год за полтора. В нашем неспокойном мире это немало значит.

К тому же у финансистов в вооружённых силах карьера складывается не так гладко, как у строевых офицеров — танкистов, артиллеристов, мотострелков. Финансовых работников в частях немного, и они обычно надолго задерживаются на своих местах, поэтому вопрос карьеры стоит среди них исключительно остро. А Сергей родился в простой деревенской семье, помощи ему ждать ни от кого не приходилось. Тут вспоминается старый анекдот:

— Почему сын полковника не может стать генералом?

— Потому что у генерала есть свой сын!

Но Сергею, в общем-то, и не стоило обижаться на свою судьбу. Уже в 35 лет он носил майорские погоны, имел большой опыт работы и руководства людьми. Сергей твёрдо знал, что теперь не только нигде не пропадёт, но и везде будет востребован. Однако расставаться со службой в армии он не спешил. Впереди маячила подполковничья должность, а выслуги для положенной военной пенсии ещё не хватало. Короче говоря, он намеревался продолжать службу. Но, как говорят в народе, человек предполагает, а Бог располагает.

Да, к большому сожалению, так всё и произошло. На смену, казалось бы, незыблемому, спокойному советскому времени пришли лихие девяностые — непростые времена для нашего государства. Советский Союз рушился, словно огромный айсберг в мировом океане. Вместе с ним ломалась отлаженная государственная машина: уничтожалась не только политическая, но и социальная структура общества, переставали действовать законы, по которым огромная страна и её народ жили последние семьдесят лет.

Все, кто пережил тот нелёгкий период, в той или иной мере ощутили его на себе. Не каждому удалось пройти через него без потерь. Эти годы ознаменовались глобальными реформами, которые обернулись для страны неисчислимыми бедствиями: резким падением уровня жизни народа, разгулом бандитизма.

Россияне впервые столкнулись с такими явлениями, как либерализация цен, финансовые пирамиды, дефолт.

Первые месяцы после известных политических событий 1991 года Крайний Северо-Восток ещё двигался по инерции, хотя мало кто понимал, куда именно. Продолжалась добыча золота и серебра, велся рыбный промысел, работали организации, военные добросовестно несли службу. Однако связь с Центром — с Москвой — уже изменилась.

Для чиновников из Белокаменной Магадан превратился в своего рода трамплин: с него совершался, как с авианосца, подскок, а затем перелёт через океан — в Вашингтон, чтобы предстать перед новыми, самими же обретёнными хозяевами. Наши новые политики либо не видели, либо не желали видеть каких-либо перспектив в малообжитых северо-восточных регионах страны — тех, что удалены от столицы на тысячи километров. Это были, как говорят в народе, «люди-однодневки».

В этот период Магадан и Чукотку посетили многие известные российские политики высшего ранга, в их числе Б. Е. Немцов, Е. Т. Гайдар, Б. Н. Ельцин. Перед нами — фигуры, внезапно получившие безграничную власть в одном из мощнейших и богатейших государств мира. Их поведение нередко воспринималось как наглое и циничное.

Возникает вопрос: почему так случилось? Ведь все они были воспитаны в Советской стране, выросли в интеллигентных семьях. На мой взгляд, объяснение лежит в природе революционных перемен. Каждая революционная ситуация на этапе национального взрыва выносит на поверхность «пену» — крикливых смутьянов, болтунов-новаторов, провокаторов. Эти люди, пользуясь хаосом, стремятся к быстрому захвату власти и ресурсов, не задумываясь о долгосрочных последствиях.

Механизм прост: чем быстрее завершается революционное кипение в обществе, тем скорее исчезает образовавшаяся накипь. Когда острая фаза кризиса проходит, такие фигуры теряют влияние — либо уходят с политической арены, либо оказываются на периферии процессов.

Феномен «пены» — это не столько характеристика конкретных людей, сколько симптом системного кризиса. Историческая роль таких фигур чаще всего ограничивается периодом турбулентности; их влияние угасает, когда общество переходит к стадии восстановления и институционального строительства.

Особую активность в ликвидации северо-восточных регионов страны проявлял бывший председатель правительства России Егор Гайдар. 16 октября 1991 года, находясь в порту Тикси, он произнёс фразу, вошедшую в историю: «Север заселён искусственно, и содержать его смысла нет». Вряд ли его автор был невежественным человеком — образование у него было хорошим (закончил школу с золотой медалью, МГУ, аспирантуру, имел докторскую степень). Однако подобные слова и действия позволяют оценить его не иначе как человека, чьи решения шли вразрез с интересами собственного народа.

Остаётся лишь констатировать: Гайдар, как и многие его единомышленники, к большому сожалению, ушёл из жизни естественной смертью, не понеся юридической ответственности за последствия своих политических решений.

Как свидетельствует современная история, время расставило всё по своим местам. Россия — правопреемница Российской империи и СССР — сумела пережить трагическое лихолетье 90-х, встать на путь восстановления и укрепления, вернуть себе статус великой мировой державы.

Ключевую роль в этом процессе сыграла сильная государственная личность — Президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин. При этом он не прибегал к диктаторским методам насилия и принуждения в отношении оппозиционных партий или граждан. Действовал всегда в рамках демократических процедур, строго соблюдая конституционные нормы. Сумел в исторически короткий срок остановить стремительное движение страны к политическому и экономическому краху.

Историческая роль В. В. Путина — в выводе России из глубокого системного кризиса и последующем превращении её в одну из ведущих мировых держав — пока не может быть в полной мере оценена. Это задача будущих поколений. Однако уже сегодня можно предположить, что их вердикт будет положительным.

Изменения 1990-х — начала 2000-х годов, повторю ещё, затронули каждого. Их взрывной, революционный характер, о чём говорилось выше, многократно усугублял положение простых людей. В кратчайшие сроки перестраивались экономические отношения; социальные связи; культурные ориентиры во всех сферах государственной жизни.

Рушился уклад, складывавшийся десятилетиями. Большинство граждан не понимало, как жить дальше и по каким правилам. Старые законы утратили силу, а новые ещё не были сформулированы и приняты. Эта правовая неопределённость открыла дорогу мошенникам и преступникам.

По стране прокатилась волна преступности невиданного масштаба. Одновременно ситуацию обострили всплеск национализма и сепаратизма на окраинах страны, рост терроризма внутри государства, ослабление силовых структур.

Всё это в совокупности довело ельцинскую Россию до крайне тяжёлого состояния. В тот период многим казалось, что выхода для страны из кризиса не существует.

Вскоре последствия августовского путча 1991 года в Москве докатились до Магадана. Подобно страшным волнам цунами, исходящим от далёкого эпицентра землетрясения, они обрушились на жителей северо-восточного региона. Многие предприятия закрылись. Новое российское правительство прекратило выделять материальные и финансовые дотации удалённым территориям. Над жизнью колымчан — прежде всего тех, кто проживал в небольших посёлках, — нависла реальная угроза. Спасаясь, люди массово бросали нажитое годами имущество и устремлялись в центральные районы страны. Колыма вновь начала возвращаться к прежнему безлюдному состоянию (с 1987 по 2015 год Магаданскую область покинуло три четверти населения).

Армия в этот период претерпела тоже серьёзнейшие потрясения и изменения. Сегодня, оглядываясь на прожитые годы, данный период можно охарактеризовать как полный развал вооружённых сил страны. Иного, вероятно, и не могло быть. Практически в одночасье с политической карты мира исчезла великая держава — могучий Советский Союз. Вместе с ним перестала существовать и его армия.

Лишь чудом в тот трагический период удалось сохранить остатки вооружённых сил. Вероятно, политикам это было нужно для повышения личного политического статуса, чтобы в дальнейшем вести переговоры с западными лидерами. Именно благодаря этому Россия сохранилась как государство, а впоследствии смогла возродить свою армию и флот.

В 1990-е годы вооружённые силы столкнулись с комплексом тяжелейших проблем. Резкое сокращение финансирования. Бюджетные ассигнования на оборону урезались многократно. Это привело к нехватке средств на содержание войск, закупку техники и обеспечение военнослужащих, массовой мобилизации.

Происходила утрата её инфраструктуры: военные городки, базы и полигоны на территории бывших советских республик оставались за пределами России. Часть объектов была брошена, часть — передана новым государствам.

Армия и флот распадались на глазах. В военно-политическом ведомстве страны царил полный хаос. Что там тогда говорить непосредственно о положении в частях и подразделениях на местах. Короче говоря, страшнее этого времени для наших вооружённых сил, наверное, не придумаешь.

Многие офицеры — прежде всего те, кто уже имел необходимую для пенсии выслугу лет, — стали писать рапорта и увольняться со службы.

Причины оттока кадров были очевидны: неопределённость будущего, экономические трудности, отсутствие перспектив карьерного роста. К ним прибавлялись тяжёлые бытовые условия, особенно это касалось удалённых гарнизонов, а также плохие социальные условия. Те, кто оставался, сталкивались с двойной нагрузкой: на них ложились обязанности уволившихся коллег. Моральный дух падал, а ощущение ненужности и заброшенности нарастало.

Всё сказанное выше касалось и Магаданского гарнизона, небольшого, но слаженного, организованного, боеспособного военного механизма — форпоста России на Крайнем Северо-Востоке. И здесь стали происходить далеко не лучшие изменения (несколько частей были полностью сокращены).

Что говорить, период 90-х — начала 2000-х гг. нанёс нашей армии глубокий урон, последствия которого ощущаются даже сейчас. Однако именно тогда закладывались основы будущих реформ: кризис обнажил слабые места, заставил задуматься о новой стратегии развития и роли вооружённых сил в изменившемся мире. Постепенно, шаг за шагом началось возрождение. Но это уже другая история и затрагивать её не будем, потому что эта книга всё-таки роман, история жизни в этом изменяющемся мире одного, конкретного человека — Сергея Костенко.

Глава 4

К тому времени наш герой, Сергей Костенко, уже набрал требуемый стаж и получил звание подполковника. Видя отсутствие дальнейших перспектив в армии, её начавшийся развал, он стал активно искать работу на гражданке.

За годы службы в регионе Сергей обзавёлся широким кругом знакомств: у него появилось много хороших друзей не только среди военных, но и в государственных учреждениях, а также в новых коммерческих структурах. Его знали и ценили как надёжного товарища и грамотного специалиста.

В постсоветский период, когда страна переходила от плановой к рыночной экономике, такие профессионалы были особенно востребованы. Да, им приходилось переосмысливать изменившуюся реальность и проходить переподготовку, чтобы работать по-новому. Но, как говорится, это дело наживное, было бы желание.