Человек в себе

– Ничего себе. Ты что тут забыл?

Сквозь свет Атон разглядел знакомое лицо. Это оказался его давний знакомый, с которым он не виделся уже чуть больше года. Молодой парень со светло-русыми волосами, слегка пухлыми щеками и большими любопытными глазами. Он казался Атону даже чуть более живым, чем все остальные – настолько его переполняли бодрость и позитив.

– Да я тут просто отдыхаю. Присоединяйся.

Знакомый присел рядом, на ту же лавочку. И, широко расставив ноги, сразу же повернул голову к Атону.

– Ну, рассказывай, как ты? Столько времени не виделись! Я вообще-то думал, что надо бы заглянуть к тебе, но каждый раз времени не было.

– Ничего страшного. Я нормально поживаю. Учебу подтягиваю. В зал записался. И книгу теперь пишу…

– Откуда в тебе столько прыти? – перебив его, удивился знакомый. – Когда мы в последний раз виделись, ты даже с кровати вставать не хотел! А теперь вдруг встал, да еще как! Поделись секретом!

– Ну… да нет, наверное, никакого секрета. Просто нужен кто-то со стороны, кто тебе объяснит, какой же ерундой ты на самом деле страдаешь…

– По тебе, кстати, видно, что ты изменился. Уже не такой грустный, как раньше. Правда, все еще какой-то отстранённый. Но мы можем это исправить. Пацанов наших собрать. У тебя как с графиком на выходных?

– Пока не знаю. Проще списаться ближе к делу.

– Давай так и сделаем. Сейчас нужно бежать, на собеседование опаздываю. Эх, а было бы чуть больше времени, интересно было бы послушать, как ты там. Ладно, давай. На связи тогда.

Он улыбнулся, встал с лавочки и ушел туда, куда изначально и направлялся. Атон допил свой кофе, докурил сигарету и продолжил путь до дома. Ему все больше начинало казаться, что его город – это столица всех столиц. Даже в холодную пору там царила постоянная суета. Курьеры с желтыми сумками разъезжали на электровелосипедах. Деловые мужчины прятали под куртками выглаженные костюмы, а в руках держали черные сумки. Они зачастую ходили поодиночке, в отличие от подростков, которые имели привычку сбиваться в небольшие стаи. Пожилые бабушки и дедушки толпились на остановках. Родители шли со своими детьми, возвращая их с детских садов. Из вездесущих такси выходили стройные искусственные девушки, наряженные в яркие брендовые одежды, но выглядящие на одно лицо.

Со временем Атон начал различать людей и разбивать их на архетипы. По бежевым пальто, шарфам и вязанным одеждам, он легко узнавал любителей высокой литературы. Миллениалов, которые любили осень, горячее кофе и дождь. Широкие спортивные костюмы в основном принадлежали молодым ребятам либо некоторым приезжим. Тем, кто уже достаточно отмороженный, чтобы носить такое зимой. Среди зумеров Атон различал как представителей творческого класса, любящих пирсинг, татуировки и яркие образы, так и другие категории. Например, девочек, любящих белые и розовые цвета, чулки и юбки, а также Японскую культуру. Или худых мальчиков с челками либо кудряшками, которые всегда одевались модно и минималистично и знали все, что было на слуху и актуально. В поле зрения Атона уже не осталось людей, которые не принадлежали ни к одному из типажей. Всех можно было куда-то отнести. Всех, кроме Эви.

Раздался громкий писк. Атон, оказавшись в подъезде, решил подняться пешком, несмотря на то что жил на шестом этаже. Это далось ему не без труда. На последних ступеньках ноги уже порядком забились. Тяжело дыша, Атон открыл дверь и оказался в своей квартире. Он тут же скинул с себя белые кроссовки и повесил черную куртку на крючок, затем помыл руки и ушел в свою комнату.

Там его встретил знакомый уютный бардак, где у каждой вещи было свое место. Скомканное одеяло лежало на невысокой кровати. По полу были разбросаны книжки по философии и психологии. На письменном столе горел экран включенного ноутбука. Возле него стояли пустая чашка и пепельница и валялись разные блокноты, ручки и тетради.

Наступил тот самый момент, который приходилось ждать с самого утра. Атон думал о нем, пока завтракал, пока ехал в метро. И даже сидя на паре, он все ждал, когда же закат перелистнет этот очередной ненужный день. Теперь он снова сидел на своем фиолетовом коврике. Ноги ловко приняли позу лотоса. Ладони легли на колени. Спина и голова тянулись вверх. Атон пытался выровнять дыхание и избавиться от лишних мыслей. Он не думал о том, что ему не надо было думать. Атон просто позволял мыслям проплывать мимо него. Так он погружался все глубже и глубже, до тех пор пока Эви не приняла запрос. И тогда Атон снова очутился в знакомой машине.

На водительском сиденье никого не было. На заднем пассажирском тоже оказалось пусто. Атон удивленно покрутил головой. Машина стояла посреди коридора, образованного длинными рядами гаражей, прямо напротив распахнутой двери. Открытый гараж напоминал свалку. Лишь приглядевшись, Атон понял, что гараж оборудован под магазин. Эви ходила по нему и вдумчиво разглядывала товары. За стойкой у дальней стены стоял крупный бородатый мужчина, который все время что-то говорил, но Эви даже не обращала на него внимания.

Немного подумав, Атон решил подождать ее в машине. Теперь он мог позволить себе выдохнуть и откинуться на спинку мягкого сиденья. Атон молча смотрел на приборную панель и ни о чем не думал, что происходило крайне редко. Что бы не происходило в течение дня – каждый раз под вечер он возвращался сюда. И чувствовал такой невероятный уют, который придавал смысл всему прошедшему дню.

Атон бодро постукивал пальцами по колену, но потом сбился с ритма. Ожидание начинало немного раздражать. Атон не выдержал и вышел из машины. Его встретили яркое солнце и морозный воздух. Ему пришлось немного подождать, чтобы глаза привыкли к свету. Затем Атон зашел в гараж, потянув за собой полы своего тренча.

– Доброго дня! – поздоровался мужик за прилавком.

Эви неспешно обернулась. И, увидев Атона, быстро перевела взгляд на продавца.

– Это мой друг – Антон. Он отвечает здесь за скромность.

– Здравствуйте, – неуверенно произнес Атон.

– Я тут зашла прикупить патроны и мобильники, но задержалась. Банди, гад такой, опять завез новые товары. Приходится изучать.

– Еще бы, – Банди посмеялся низким басом. – У меня практически каждую неделю обновляется ассортимент. За мной, однако, так просто не угонишься.

Атон с удивлением оглядел полки, еле выдерживающие такое обилие разнообразных товаров. Действительно, о назначении некоторых вещиц можно было только догадываться. Не в силах больше сдерживать свое любопытство, Атон спросил:

– А это что? – и указал пальцем на белую баночку как будто от лекарства.

Банди тут же неуклюже вылез из-за прилавка и сорвался с места, чтобы развернуть банку этикеткой к Атону. На ней значилось «Таблетки для счастья». Но надпись была сделана от руки на криво вырезанной бумажке. Она полностью скрывала родную этикетку и вызывала подозрения.

– Это один из лучших моих товаров, – гордо улыбнувшись, пропыхтел Банди. – Никаких побочек! Никаких противопоказаний! Кто хочет – может пить!

– А что в них… содержится?

– Ничего. Я высыпал все содержимое и тщательно промыл капсулы, чтобы они стали пустыми и безопасными.

– То есть это плацебо?

– Какое ж тут плацебо! – возмущенно фыркнул Банди. – Надо принимать одну таблетку каждый раз, когда ты чувствуешь себя особенно хорошо. И потом, спустя время, ты сможешь принимать таблетки, когда тебе плохо – и тебе снова будет становиться хорошо.

– Так это все же самообман?

– Да какой самообман! Ты создаешь условный рефлекс. Тебе хорошо, когда ты пьешь таблетки. Твой организм привыкает к этому. И потом ты пользуешься этим, чтобы пить таблетки и делать себе хорошо, даже когда тебе плохо.

Банди умудрился запыхаться от собственной речи. Он говорил так, будто мыслей у него было куда больше, чем он успевал озвучить. От этого он слегка проглатывал окончания. Говорил неуклюже. Но это не вызывало ничего, кроме умиления. Ведь даже сердился Банди мягко и по-доброму, без негатива.

Атон продолжал задумчиво смотреть на баночку.

– Ничего тупее я в жизни не слышал. Беру!

Банди усмехнулся, взял баночку и потащил ее к прилавку. Атон вспомнил про Эви и обернулся. А она, перевалив вес на правое бедро, потирала подбородок и сосредоточено смотрела на гранату. Ее виноватые глаза выражали неподдельный интерес.

– Эви, зачем нам она? – смутившись, спросил Атон.

Немного погодя, Эви обернулась.

– Ну а что? Пускай будет. Вот как не окажется под рукой гранаты, так сразу спохватишься.

– Эви, я еще ни разу не жалел о том, что у меня не было с собой гранаты!

– Вот я и говорю: а не окажется, пожалеешь.

– Да, граната, она такая! – подтвердил Банди. – Никогда не знаешь, когда пригодится!

Атон недоуменно поглядывал то на Эви, то на Банди. Спорить сразу с двумя было бессмысленно, поэтому он отступил. Эви взяла гранату и положила ее на прилавок.

– Это все.

– Замечательно. С тебя, однако, пятнадцать шестьсот.

Эви расплатилась наличными. Пока Банди пересчитывал деньги, она укладывала купленное в рюкзак. А когда в ее руке оказалась белая баночка, Эви молча протянула ее Атону. Он положил таблетки в карман.

– Что там, кстати, с лицензией? Тиола помогла тебе? – Эви закинула рюкзак на плечи и посмотрела на Банди.

– Да, спасибо тебе вообще большое! Она быстро все оформила. Правда, покупателей все равно пока не так много, так что она могла и не спешить особо.

– У тебя? Не так много покупателей?

– Ну да. На этой точке не так много. Уже неделя прошла, как кризис закончился, а они все еще боятся отходить далеко от центра. Даже несмотря на то, что кошмары выползают только по ночам. Такие вот дела.

– Ясно. Но не переживай, Банди – наше от нас не уйдет.

Эви развернулась, и они вместе с Атоном направились к машине.

– Буду ждать вас снова! Не смейте там помирать – вам еще много всего предстоит у меня купить!

Эви закинула рюкзак в багажник, и они сели в машину. Затем она достала какой-то диск и вставила его в магнитолу. Из колонок зазвучала бодрая музыка. Только затем Эви принялась выезжать.

– Что это?

– Русский рок, – завернув налево, ответила Эви.