Человек в себе

Один из кошмаров схватил зубами полы тренча и начал изо всех сил тянуть на себя. Атон отвлекся, чтобы удержать равновесие. Другой кошмар прыгнул и укусил его за руку. Он вскрикнул от боли и швырнул того в стену. Снова раздался выстрел. Увидев краем глаза чье-то приближение, Атон развернулся вместе с ударом. Лезвие прошло мимо. Кошмар налетел на него и повалил на землю. От неожиданности он выронил катану.

Раскрытая пасть стремилась впиться в тонкую шею. Атон придерживал челюсти, не давая им сомкнуться. Руки дрожали от напряжения. Атон отпустил кошмар и убрал голову с линии атаки. Челюсти соскользнули и зацепили клыками плечо. Атон нащупал рукой камень и со всего размаху ударил его по уху. Издав жалкий скулеж, кошмар тут же слетел. Тогда Атон поменялся с ним местами. Одной рукой он крепко прижал его к земле, а второй принялся неистово бить по голове.

В ушах гудело. Левое плечо пронзала острая боль. Но она терялась посреди сильного жара, охватившего все тело. Атон выпрямился, выронил камень и огляделся. Эви смотрела печальным и почему-то задумчивым взглядом на его рану, пока внезапно не опомнилась.

– Ой, погоди, сейчас забинтуем!

Эви повернулась. Рюкзака на месте не было. Немного покрутившись, она заметила последнего выжившего кошмара. Он убегал с рюкзаком в зубах. Тогда она быстро и особо не целясь выстрелила в него. Кошмар продолжил отдаляться.

Эви сорвалась с места и помчалась за ним. Атон подобрал катану и бросился следом. Все вокруг сливалось в единый неразборчивый фон. Уши все еще закладывало – поэтому приходилось бежать с опущенной головой. Каждый вдох отдавался болью в затылке. Вскоре Атон вырвался вперед. Дистанция с кошмаром постепенно сокращалась.

Покинув двор, они выбежали на широкую улицу. Кошмар несся по дороге прямо в густой туман. Атон успел свыкнуться с мыслью, что теперь им его не догнать, но кошмар внезапно бросил рюкзак и, заскулив, рванул в другую сторону. Раздался громкий выстрел. Его отшвырнуло в сторону. Кошмар повалился на бордюр. Ноги перестали дергаться, а бок активно поднимался и опускался, сопровождая тяжелое дыхание. Повторный выстрел его добил.

Атон удивленно обернулся. Эви, не обращая на него внимания, подошла к своему рюкзаку, присела на корточки, раскрыла его и принялась копошиться. Но потом, видимо, заметила, что Атон недоуменно на нее смотрел. Она подняла глаза – и ее невинный взгляд опять его обезоружил. Ему пришлось отвернуться. А Эви продолжила доставать из рюкзака кнопочные телефоны, чтобы распихать их по карманам. Тогда он подошел к туману, перед которым до этого, заскулив, развернулся кошмар. И окунул туда руку. Этот туман оказался настолько плотным, что Атону не удалось разглядеть даже собственную ладонь.

– Нам туда?

– А что поделать, Атон? Мне и самой это не очень нравится.

– Так, может, просто обойти?

– Мы ж не знаем, вдруг пятый исходный там и прячется.

– Хм… а твоя чуйка на исходных – она какого радиуса?

– Я, что, замеряла, по-твоему? – улыбнулась Эви. Затем встала и надела рюкзак. – Идем.

Шагнув вперед, Эви растворилась в тумане. Атон двинулся следом. Все вокруг стало белым. Атон даже не видел, куда наступал. Приходилось идти крайне медленно и осторожно. Оглядываться уже не имело смысла, поэтому он полагался на слух. Эви шла чуть впереди. Ее силуэт виделся размытым черным пятном. Атон старался не спускать с него глаз, чтобы случайно не отстать.

В какой-то момент она на ходу достала один из своих кнопочных телефонов и аккуратно отбросила его куда-то в сторону. Так, словно подкинула кому-то мяч в надежде, что его поймают. Атону все сильнее становилось не по себе. Помимо того, что нападение могло произойти в любой момент и с любой стороны, так теперь еще и приходилось думать о скором звонке. Ожидание того самого рингтона вызывало у него не меньше тревоги, чем сама мелодия, за которой неминуемо следовала опасность.

Когда перед ними возникла автобусная остановка, Эви зашла туда и присела на лавочку. Атон молча устроился рядом. Вокруг было подозрительно тихо. Это заставило его сомневаться в том, что в тумане вообще хоть кто-то находится. Эви достала основной телефон, на котором почему-то было очень много пропущенных от разных номеров. Но она, не обращая на это внимания, открыла список контактов, пролистала до строчки «выручайка №47» и нажала на кнопку вызова. Атон поднял голову и прислушался. Вдалеке прозвучал знакомый рингтон. А следом – пронзительный визг и топот чьих-то тяжелых ног.

Атон крепко сжал пистолет дрожащими руками. Задержав дыхание, он снова напряг слух. Вскоре послышался еще один визг, но с другой стороны. Он тоже отдалялся: кошмар бежал в сторону звонка. Атон пытался определить, сколько же кошмаров привлекла приманка. Он подозревал, что крики самых громких из них могли заглушить еще чье-то присутствие. Но это никак нельзя было проверить.

Кто-то пронесся прямо мимо остановки и побежал дальше на звук мелодии. Атон выпрямился и вытянул руки вперед, держа палец на спусковом крючке. Эви, заметив это, положила мягкую ладонь на его руку и плавно опустила ее вниз. Затем достала еще одну «выручайку» и, оставив ее на лавочке, встала и пошла дальше.

Визг кошмаров постепенно затихал. Атон медленно шагал за Эви. В тумане он все еще не понимал, что находилось даже в метре от него, рискуя каждый раз напороться на кошмара. Он привык различать их в темноте, но не знал, что белизна тоже могла быть зловещей и предельно опасной. Его успокаивала одна лишь мысль: «Помочь мне и вернуть себе солнце – в интересах Эви. Раз она привела меня в такое место, значит уверена, что мы здесь не пропадем».

Где-то позади раздался резкий грохот. Атон вздрогнул и тут же обернулся. Но это не имело никакого смысла: в тумане ничего не было видно. Тогда Атон сильно напрягся, чтобы попытаться хотя бы что-то услышать. Где-то вдалеке звучали тихие шаги. Атон повернулся, чтобы предупредить Эви, но ее уже не было рядом. Немного покрутившись, Атон осознал, что остался один.

«И что теперь делать? – прогремело в голове. – С какой стороны мы шли? И куда? Может, просто подождать, пока она не вернется? Ведь если мы оба будем идти, нам будет гораздо сложнее найтись! Но что, если она подумает так же, и мы оба будем просто стоять на месте? Думай, Атон, думай!»

Кошмар медленно к нему приближался, будто точно знал, где он находится. Поблизости не оказалось никаких укрытий. Атон покрепче сжал пистолет и принялся пятиться. Шаги становились все громче и громче. И внезапно затихли. Отойдя еще немного назад, Атон почувствовал, как во что-то вляпался. Он опустил глаза и увидел кишки, раскиданные по снегу. Затем поднял взгляд. Перед ним уже стоял кошмар. Раздался оглушительный визг. Атон выстрелил вслепую и пустился на утек.

Переполох расшевелил кошмаров всей округи. Со всех сторон доносились все новые крики. Атон бежал без оглядки, словно по минному полю, где вокруг постоянно кто-то подрывался. Но его тело все меньше и меньше ему подчинялось. Не успев вовремя затормозить, Атон впечатался в стену дома, резко повернул направо и понесся вдоль нее. Движения с каждым шагом становились неловкими и неуклюжими, ноги постоянно заплетались, а руки почти не слушались.

Вскоре он напоролся прямо на кошмара, от которого убегал. Из тумана показалась знакомая голова на длинной шее. Атон выстрелил. Он умудрился промахнуться, хоть и целился практически в упор. Кошмар выбросил голову вперед, словно кобра. Атон отпрыгнул в сторону и сделал кувырок, затем убрал пистолет и, вставая, хотел уже достать катану, как вдруг поскользнулся и упал. Эта случайность уберегла его от следующей атаки: голова кошмара чудом пролетела мимо.

На этот раз Атон все-таки смог подняться и достать катану. Кошмар замахнулся своей широкой когтистой лапой. Атон ловко поднырнул под нее, сделал резкий замах и порезал его. Громко завопив, кошмар замахнулся другой рукой. Атон опять увернулся и собирался ответить, но на него сразу же бросилась зубастая пасть. Тогда он отпрыгнул в сторону и сделал кувырок. Кошмар продолжал пытаться порезать его своими когтями, но рассчитывал в основном на свои редкие броски головой – именно эти атаки представляли больше всего опасности. Атон, заметив это, иной раз скорее подставлял плечо под удар лапой, лишь бы не подставляться под раскрытую пасть. Уклоняясь от атак, он наносил резкие и короткие удары катаной.

После очередного выпада головы Атон, вместо того чтобы снова отскочить вбок, нырнул под нее, затем сделал резкий выпад и вонзил катану кошмару в живот. Из раны хлынула кровь. Но это не остановило кошмара. Атона тут же снесло тяжелой лапой. Он выронил катану и приземлился в снег.

Стиснув зубы и прищурившись, Атон зажал порез на руке. Из тумана показалась сначала голова, а затем и весь кошмар. Он уже оттянул шею назад, чтобы сделать последний бросок и вцепиться зубами в лицо. Как вдруг в него сбоку прилетел удар. В последний момент кошмар успел прикрыться лапами, но его снесло вместе с защитой. Это оказалась Эви. Атон быстро схватил катану и бросился к кошмару.

Из тумана на него вылетела голова. Атон с трудом уклонился и попытался зацепить ее катаной. Кошмар резко втянул шею. Он лежал на земле, но оставался опасным. Его шея постоянно извивалась и готовилась к броску. Эви попыталась к нему подойти. Кошмар сделал резкий выпад, и ей пришлось отскочить. Атон попытался воспользоваться моментом, чтобы самому к нему приблизиться. Кошмар не подпустил и его.

После нескольких попыток к нему подступиться Атона осенило. Он спровоцировал кошмар на очередную атаку. И, когда в него полетела голова, остался на месте. Все бабочки разлетелись в стороны, намекая на то, что ему стоило бы отскочить, уже не важно, куда. Но на этот раз Атон за ними не последовал. Он просто выставил перед собой катану. В отражении испуганных глаз приближалась раскрытая пасть. Голова на скорости напоролась на лезвие, и ее рассекло пополам. Атон с отвращением отбросил ее от себя. Шея кошмара сразу обмякла и упала в снег. Из туши вылезли длинные паразиты.

Вокруг все еще было неспокойно. Атон убрал катану и посмотрел на Эви. Позади нее горели два жутких глаза. Атон, не раздумывая, выхватил пистолет и выстрелил. Эви вздрогнула и обернулась. Кошмар упал замертво, но громкий выстрел выдал их местоположение. Они снова сорвались с места и побежали.

По пути им встречались такие же кошмары: большого роста, с короткими ногами, опирающиеся на здоровые руки. Когда Атон и Эви пробегали мимо кого-то из них, им приходилось уворачиваться от ударов лапами. У этих кошмаров не было острых когтей, но они им были и не нужны. Ведь любой удар такой рукой переломал бы кости.

Вскоре они выскочили из тумана на тротуар. Впереди за черным заборчиком виднелась замерзшая река. Атон с трудом успел остановиться, чтобы не перелететь через ограду. Отпрянув, он развернулся и собирался побежать вдоль реки по тротуару, но Эви внезапно схватила его за шкирку и показала на реку.

– Туда!

– Ты с ума сошла?

– Доверься!

Схватившись рукой за забор, Эви ловко перемахнула через него. Атон, все еще сомневаясь, прыгнул следом и сразу взглянул под ноги. Лед не треснул. Тогда он побежал за Эви. Пересекая широкую реку, Атон позволил себе оглянуться. Кошмары тоже спускались на лед, но передвигались по нему крайне медленно и неуклюже. И тем не менее они продолжали их преследовать. Снова посмотрев вперед, Атон понял, что они уже добежали до другого края. Пока Эви пыталась дотянуться до забора, чтобы вылезти, он схватился за него и выскочил на берег, затем подал ей руку и вытянул оттуда. Эви развернулась и застыла.

– Эви! Куда дальше?

– Подожди, – тяжело дыша, ответила она. – Я хочу это увидеть.

Атон озадаченно посмотрел на кошмаров. Им уже удалось добраться до середины реки. Все шестеро передвигались крайне осторожно, и уже казалось очевидным, что вскоре кошмары до них доберутся. Тогда Атон перевел взгляд на ее спину.

– Да че на них смотреть-то!? Беж…

Лед внезапно треснул и разлетелся с такой силой, будто под водой произошел взрыв. От этого гула задрожала земля и завибрировали кости. Эви даже не шелохнулась, но мощный поток ветра растрепал ее волосы и всколыхнул одежду. Атон, еле удержав равновесие, увидел огромные челюсти, показавшиеся из реки. Они проломили толщу льда и сомкнулись. Но потом голова гигантского чудища снова ушла под воду, как будто ничего не было. Только беспокойная рябь намекала на то, что это действительно случилось.

Атон прокручивал этот короткий фрагмент в голове, пытаясь понять, что только что увидел. В расширенных зрачках отпечатался гигантский кошмар. По коже побежали мурашки. Лишь когда потрясение слегка отступило, Атон повернулся к Эви:

– А если б он и нас сожрал?

– Не сожрал же, – улыбнулась Эви.

Ее беспечность вновь сбивала его с толку. Она развернулась и пошла вдоль набережной. Атон еще какое-то время стоял на месте и провожал ее недоуменным взглядом. Затем, оглядевшись, пошел следом.

Справа от тротуара тянулась широкая дорога, на противоположной стороне которой иногда попадались дома. На столь открытом пространстве не составляло труда засечь приближение любого кошмара. А никаких засад там и быть не могло. Поэтому они позволили себе идти прогулочным, но довольно быстрым шагом. Атон перебросил задумчивый взгляд через реку. Противоположный берег оказался полностью объят густым туманом. Вдоль реки стояли горящие фонари и периодически встречались лавочки.

На замерзшей реке Атон разглядел еще одного кошмара. Он ничем не отличался от того, которого они встретили в трамвае: сгорбленный и тощий, с черной кожей, обтягивающей иссохшее лицо. Их взгляды на мгновение пересеклись, но кошмар быстро утратил интерес к Атону и продолжил грызть свою костлявую руку. Атон удивленно посмотрел на Эви. Она, кажется, даже не заметила кошмара.

Заборчик все тянулся и тянулся, уходя вдаль вместе с замерзшей рекой. Две фигуры в черных тренчах отмеряли ровные шаги. Поднятые воротники слегка закрывали их лица: одно брезгливое и угрюмое, а второе беспечное и жалобное.

– Слушай, Эви, – Атон остановился.

– Что такое?

Эви обернулась, посмотрела на него и тоже остановилась.

– Ты уже несколько раз говорила, что пятый исходный где-то неподалеку. А его все нет и нет…

– Он неразумен, но и не глуп. И так же, как и мы, склонен перемещаться.

– Я понимаю, просто это уже начинает казаться бессмысленным. Мы все преследуем его, а он все ускользает…

– Это случайность, Атон. Он не может знать, что мы его преследуем.

– Я знаю. Я к тому, что запретная асана нам бы помогла.

– Проточный след? – подняв глаза и задумавшись, уточнила Эви. Затем посмотрела на Атона и вздохнула. – Ладно, пожалуй, ты прав.

Сбросив рюкзак, она встала на одно колено, уперлась левой ладонью в землю, а правую руку выбросила в сторону, подняла голову и посмотрела вперед. В этой позе она застыла. Вскоре ее глаза начали светиться фиолетовым. Атон увидел, как ближайший канализационный люк загорелся тем же цветом. А за ним следующий. Так светящиеся люки выстроились в дорожку.

– Готово.

Эви медленно встала, закинула рюкзак за плечи, и они пошли вдоль подсвеченных люков. Оказалось, что они уже пропустили нужный поворот, поэтому им пришлось возвращаться обратно. Атон шел позади и внимательно наблюдал за ней. Теперь Эви не шагала так бодро и уверенно, как прежде. Она чаще сопела носом и иногда наступала неуклюже, так, будто у нее кружилась голова, но при этом она старалась быть более собранной, что, казалось, только сильнее ее сковывало.

Вскоре люки увели их с набережной. Они свернули на одну из широких улиц и продолжили идти уже по ней, прямо посреди дороги, вдоль полос. По бокам тянулись плотные ряды высоких панельных домов, где все первые этажи оказались оборудованы под разные магазины. «Продукты», «Цветы» – эти вывески были Атону хорошо знакомы, как и город в целом. При этом дома не выглядели заброшенными. Нигде не обнаруживалось следов чудовищного разрушения. Город выглядел нормально, он просто был пустым.

По улице они вышли на широкую площадь. Вдалеке возвышалась статуя. От нее тянулся длинный бульвар с аккуратно посаженными в ряд деревьями и расставленными под ними лавочками. Со всех сторон к площади сходились пустые дороги. Последний люк светился прямо возле памятника. Они не решились сразу туда выходить, ведь пятый исходный был где-то совсем рядом. Но вокруг было пусто.

– Я не понимаю… – задумчиво прошептала Эви. – Он точно где-то здесь.

– И как нам это проверить?

– Похоже, есть только один способ. Жди тут.

На светофоре загорелся зеленый сигнал. Эви внезапно вышла на дорогу и направилась к центру площади.

– Стой, погоди!

Было уже поздно. Эви вышла на площадь и показательно остановилась прямо около последнего светящегося люка. Атон достал пистолет и принялся смотреть по сторонам еще внимательнее. Он водил дулом по воздуху в поисках скрытой угрозы. Теперь ему все казалось подозрительным: горящие фонари на столбах, голые деревья с жуткими ветвями, линии электропередач, на которых уже не было птиц.

Эви молча развела руками. Обычно именно в такие моменты и происходило нападение: когда его совсем не ждешь. Поэтому Атон подождал еще немного. Но площадь действительно оказалась пуста. Тогда он убрал пистолет в кобуру и подошел к ней.

– Я не понимаю, – растерянно проговорила Эви. – Он должен быть прямо здесь.

– Погоди, а что тебе говорит твоя чуйка? – Атон достал сигарету и закурил.

– Что он прямо здесь, на этой площади.

– Хм… Давай тогда подумаем, кто бы это мог быть?

Эви кивнула, посмотрела наверх и напряглась. Атон тоже задумался. «Мы уже одолели четверых исходных. Кто может быть следующим? Эви говорила, что повадки кошмара могут быть связаны с его сущностью. Когда мы искали кошмар, отвечающий за время, мы ходили с наручными часами. И чем ближе мы к нему подбирались, тем быстрее начинали крутиться стрелки. Что же здесь нам может подсказать?»

– Кхм… слушай, Эви, – откашлявшись, неуверенно начал Атон. – А тебе не показалось, что по пути сюда кошмаров было куда меньше, чем в остальном городе?

Эви приоткрыла рот, глядя потерянно. А когда он договорил, она вдруг насупилась и посмотрела на него исподлобья.

– Может быть. А что?

– Может, пятый исходный – это одиночество?

– Это не твой случай.

– Я думаю, ты, видимо, не совсем понимаешь, как это работает…

– А как?

– Я думаю, одинокий человек – это не тот, у кого мало людей, с которыми он может приятно общаться. А тот, у кого мало мыслей и чувств, которыми он может с кем-либо поделиться.

– Ладно, хорошо. Если даже пятый исходный – это одиночество, то где он?

Атон по привычке посмотрел вниз. А потом его осенило.

– Эви, он под землей!

Она огляделась. Неподалеку от них находился спуск в подземный переход с красной буквой «М». Поправив лямку рюкзака, она быстрым шагом направилась туда. Атон огляделся, выкинул сигарету и пошел за ней. По холодным ступенькам они спустились под землю.

Переход освещали мерцающие теплые лампы. Стены выглядели грязными и изрядно потрепанными. Поверх трещин все было исписано черными граффити. Атон с трудом смог прочесть замысловатые шрифты, но одну из надписей он все же разобрал: «Не втыкай – оглянись и вспоминай».

Когда появилась развилка, они, не сбавляя скорости, свернули налево. Затем толкнули тяжелые стеклянные двери и оказались в метро. Станция, небольшая, но хорошо освещенная, в отличие от перехода, выглядела невероятно чистой и ухоженной. Впереди стояли стеклянные турникеты. Слева – электронные кассы для покупки билетов. А справа – аппарат, на котором проверяли сумки и рюкзаки пассажиров. Эви, не раздумывая, перепрыгнула через турникет и собиралась пройти дальше, но застыла. Атон поспешил к ней и перелез через турникет.

– Ты чего? – шепотом спросил он.

И когда дошел до нее, тоже остановился. Перед ними стояли четыре скрипучих эскалатора, которые все еще работали. Два из них спускались вниз, а другие два поднимались наверх. Но они могли видеть лишь ближайшие пару ступенек. Дальше был мрак. Атону было жутко осознавать, что пока он смотрел в бездну, вероятно, кто-то из бездны смотрел на него. Ведь он все еще стоял на границе между тьмой и холодным светом.

Немного подумав, Эви достала из кармана еще один кнопочный телефон. Затем поставила его на беззвучный, позвонила и сразу же приняла звонок. Атон, нахмурившись, молча наблюдал за ней. Эви подошла к ступенькам, уходящим вниз, и положила на них телефон. Вскоре он растворился во тьме.

– Что ты делаешь? – не выдержав, шепотом спросил Атон.

– Я позвонила на него.

– Я вижу. Зачем?

Эви показала основной мобильный и включила режим громкой связи. Только тогда Атон догадался. И стал прислушиваться, глядя на секундомер, который отсчитывал время звонка. Эви, затаив дыхание, смотрела на экран. Эскалатор был длинным, поэтому нужно было время, чтобы телефон доехал до самого низа.

В трубке прозвучал короткий скрежет: мобильник вынесло на платформу. Атон напрягся. А в трубке зазвучал тихий женский голос, повторяющий: «Осторожно – двери закрываются. Следующая станция – конечная». Эта фраза звучала раз за разом, словно на заезженной пластинке.

– Это бред! Абсурд! – не выдержав, шепотом воскликнул Атон и собрался уходить. Эви крепко схватила его за запястье. Он обернулся. – Найдем другой способ!

– Какой другой, Атон? Нет другого способа! Его оттуда не выманить! Все это время он перемещался под землей, поэтому мы не могли его найти.

– И ты предлагаешь туда спуститься? Туда, где он разберет нас по кусочкам? Знаешь, даже плохая жизнь все же лучше, чем вообще никакая!

– Атон, а не ты ли этого хотел? Не ты ли молил вселенную, чтобы твой кризис когда-нибудь отступил? Не ты ли был готов пойти на все ради этого? И вот я дала тебе этот шанс! Мы уже почти на финишной прямой! А ты решил развернуться и отступить?

– Но…

– Атон, послушай меня! Ты всю жизнь только и делал, что себя жалел! Копил силы, даже не понимая, будет ли случай их когда-нибудь потратить! «Ой, это не сейчас, – она нахмурилась, пародируя Атона. – Не, сейчас лучше посплю, а сейчас отдохну. Ладно, это сделаю потом. А этим займусь завтра». Ну сколько можно?! Ты…

Эви замолчала, когда прозвучал сигнал о том, что звонок сбросился. Атон удивленно посмотрел на ее телефон. Эви и сама была в недоумении. Но Атону не понравилось, что это ее отвлекло.

– Ты, кажется, не договорила.

– Короче, – остыв, вздохнула Эви. – Я не знаю, какую именно войну ты ведешь в своей голове и с кем. Но я вижу, что ты уже устал. Вижу, что она тебя измотала. Ты уже перебрал все варианты. Просчитал все исходы – и до сих пор не нашел ни одного, который тебя бы устроил. Но, заметь, в твоих глазах гибнет целый мир, а в моих – всего лишь человек. Ты окружен своими кошмарами. Загнан в тупик. А я вижу все со стороны и вижу, где находится выход. Я обещаю, что выведу тебя отсюда. Выведу тебя из кризиса. Но для этого нужно, чтобы ты мне полностью доверился. Отбросил все сомнения. Ведь это последний выход, который у тебя остался…

– Что ж, – тихо вздохнул Атон и прикрыл глаза, а потом распахнул их, полный решимости. – Давай рискнем.

Они подошли к эскалатору. Эви встала на ступеньку. Атон, стараясь не думать, сразу же встал на следующую. Пути обратно не было. От этого ему стало немного легче. Достав свой пистолет следом за Эви, он вытащил магазин, чтобы проверить патроны. Их осталось всего три. Задумавшись, Атон резким хлопком вставил магазин обратно. Они погружались все глубже во тьму. Две маленькие фигуры посреди бесконечного эскалатора. Оглядываясь назад, Атон всякий раз видел свет в конце тоннеля. Но теперь он знал, что за ним всего лишь находился мир.

– Атон, не смотри туда, – шепотом попросила Эви. – Дай глазам привыкнуть к темноте.

Обернувшись, Атон попытался всмотреться во мрак. Постепенно стали проявляться разные детали. Сперва стали видны ближайшие ступеньки. Но потом ему удалось разглядеть весь эскалатор целиком. До самого низа оставалось прилично. Атон, боясь упасть, отклонился назад. До них долетел тот самый голос, который до сих пор настойчиво повторял: «Осторожно – двери закрываются. Следующая станция – конечная».

Когда они миновали арку, взгляд Атона заметался по пустой платформе. С обеих сторон потолок поддерживали два ряда широких белых колонн. Слева тянулись рельсы, уходящие в еще более темный тоннель. А справа стоял поезд. Все его двери были открыты. Свет внутри давно погас. Оттуда и звучал тихий женский голос.

Сойдя на платформу, Эви прошла чуть вперед и первым делом взглянула на соседние эскалаторы. Ее кнопочного телефона нигде не было. Тогда она снова оглядела станцию и пошла вперед. Атон последовал за ней. Они старались идти по середине платформы, подальше от колонн. Атон всматривался в поезд, но там было слишком темно, чтобы что-то разглядеть. А вот Эви больше интересовал темный тоннель, в который уходили рельсы. Они передвигались крайне тихо и были готовы отреагировать на каждый шорох. В таком темпе они добрались до конца платформы и уперлись в голую стену. Тогда, развернувшись, Атон еще раз окинул взглядом всю станцию. Почувствовав чье-то касание, он резко обернулся. Это оказалась Эви. Она молча кивнула в сторону поезда и сразу же пошла туда. Атон хотел ей возразить, но не успел. Пришлось догонять.