ИСКРА БЕЗМОЛВИЯ

— Значит, я для неё — новый носитель? — прошептала Кира. Ей стало страшно. Но Талли положила руку на её плечо:

— Ты не одна. И мы не дадим ей тебя забрать.

Линн, которая всё это время молча сканировала комнату, внезапно напряглась.

— Тихо! — прошептала она. — Здесь кто-то есть. Я чувствую чужую ауру.

Они замерли. В тишине послышался тихий шорох, доносившийся из дальнего угла. Потом раздался низкий, скрипучий голос — не голос даже, а вибрация:

— Умные девочки… слишком умные. Но вы опоздали. Моя госпожа уже знает о вас.

Из тени вышел… нет, не человек. Это была фигура, сотканная из тьмы и клочьев тумана, с двумя горящими красными точками вместо глаз. Она двигалась бесшумно, оставляя за собой следы инея на полу.

— Теневой призрак! — воскликнула Линн. — Это слуга Культа! Кира, беги!

Но Кира не побежала. Она вспомнила уроки Айвори: призрак питается страхом и тьмой, но его можно развеять чистым светом. Она выбросила вперёд руку, призвала всю свою искру, представила, как серебряное пламя охватывает фигуру. С её ладони сорвался ослепительный луч и ударил в призрака. Тот заверещал, съёжился, но не исчез. Он только попятился.

— Твоя искра сильна, но ты не умеешь ею владеть, — прошипел он. — Госпожа научит…

И он растворился в воздухе, оставив лишь запах озона и холод.

Девочки, тяжело дыша, переглянулись. Надо было срочно уходить. Они вернули книгу на место и, крадучись, выбрались из запретной секции. На выходе из библиотеки их ждал Рэй. Он стоял, прислонившись к колонне, и вертел свой компас.

— Я знал, что вы здесь, — сказал он своим обычным ленивым тоном. — У меня видение было: Тень в библиотеке и серебряная вспышка. Вы в порядке?

— Да, — ответила Кира. — Но мы узнали много нового.

Они вернулись в гостиную Слушателей. Там уже собрались Майло и Оскар. Майло, увидев их лица, тут же начал расспрашивать. Кира через амулет передала всё, что они узнали: про Морвену, про призрака, про пророчество.

— Это плохо, — сказал Майло, потирая подбородок. — Если они уже могут посылать

теневых призраков в Академию, значит, их силы растут. Надо усилить Паутину. И подготовить контрзаклинание против тьмы.

— Я помогу, — тихо сказал Оскар. Все посмотрели на него с удивлением. — Моя искра… она странная. Я могу поглощать звуки. Делать их тише или совсем убирать. Это

вроде как анти-Слушатель. Но, может быть, это пригодится против тех, кто несёт тишину?

Кира ободряюще кивнула. Теперь их компания расширилась. Оскар, хоть и был тихим, мог стать ценным союзником.

Оставшуюся часть вечера они провели в гостиной, разрабатывая план защиты. Майло и Оскар работали над модификацией Паутины, Талли рисовала схемы, а Рэй тихо сидел у камина и иногда вставлял замечания, которые почему-то всегда оказывались прозорливыми. Линн пыталась с помощью «Зеркала Истины» просканировать гостиную на предмет скрытых угроз. Кира же тренировалась управлять искрой — она пыталась научиться останавливать время хотя бы на несколько секунд, чтобы в случае опасности иметь преимущество.

К полуночи, усталые, но полные решимости, они разошлись по спальням. Кира снова долго лежала без сна, вглядываясь в темноту. Лунный амулет мягко светился, успокаивая. Она знала, что главная битва ещё впереди. Но теперь у неё были не только

страх и вопросы, но и друзья, и цель. Она не даст Морвене вернуться. Она не позволит

Культу украсть её искру. Она станет настоящим Слушателем Времени и найдёт Седьмой Слог.

Где-то в глубине скалы снова раздался глухой стук, и Кира вдруг поняла: это не молоты гномов. Это бьётся сердце самой горы, и оно зовёт её. Завтра новый день, и новые испытания. А пока — спать.

Сон пришёл к Кире не сразу. Сначала она лежала, прислушиваясь к дыханию Талли и Линн, к далёкому гулу горы, к собственному сердцебиению. Но как только веки отяжелели и сознание начало уплывать, перед ней снова возник образ той женщины из видения — Морвены. Только теперь она не стояла у алтаря, а сидела в кресле, похожем на трон, вырезанный из чёрного обсидиана. Её чёрные волосы струились по плечам, а бледное лицо, красивое и одновременно отталкивающее, выражало холодное торжество.

— Ты прочитала мою хронику, — произнесла Морвена без голоса, но Кира услышала её внутри себя. — Значит, ты знаешь, что я не умерла. Я ждала три сотни лет, и наконец-то появился сосуд, достойный моей искры. Ты, Кира Соболева, станешь мной.

— Никогда! — беззвучно крикнула Кира и попыталась проснуться, но сон держал крепко.

— Не сопротивляйся, — Морвена усмехнулась. — Твоя искра уже наполовину моя. Лунный амулет на твоей шее — он ведь был создан мной. Я специально оставила его в Хранилище, чтобы ты взяла его. Он не защищает тебя, он усиливает нашу связь.

Кира инстинктивно схватилась за кулон. Тот действительно потеплел, но не обжигал. Неужели правда? Она вспомнила слова Айвори: «Он усиливает связь с Первозданным Слогом». Но если амулет был создан Морвеной, значит, он может работать иначе.

— Чувствуешь? — продолжала Морвена, подавшись вперёд. — Каждую ночь, когда ты спишь, я буду приходить и забирать частицу твоей силы. А когда наступит Затмение Трёх Лун — а оно случится через месяц — я полностью завладею твоим телом. И тогда Седьмой Слог замолчит навсегда.

Кира снова попыталась вырваться. На этот раз ей удалось призвать серебряную искру — даже во сне. Она представила, как свет заливает тронный зал, и Морвена отпрянула, закрывая лицо.

— Ты сильнее, чем я думала, — прошипела она. — Но этого недостаточно. До встречи, моя преемница…

И Кира проснулась. За окном брезжил серый рассвет. Сердце колотилось так, словно она пробежала несколько километров. Амулет на шее был ледяным. Она рывком сняла его и хотела отбросить, но передумала. Если он действительно связан с Морвеной, то может стать ключом к разгадке. Но носить его больше нельзя.

Она встала и подошла к столу, где лежали её вещи. Прабабушкин напёрсток, камешек кварца, свиток отца. Кира взяла напёрсток и аккуратно вложила амулет внутрь. Серебряный напёрсток, хранивший тепло пяти поколений, вдруг слабо засиял. Он словно нейтрализовал тёмное влияние. Кира вздохнула с облегчением: женская магия рода оказалась сильнее чар Морвены. Она надела напёрсток на цепочку вместо амулета, и на сердце стало спокойнее.

За завтраком она рассказала друзьям о ночном видении. Линн тут же просканировала напёрсток с помощью «Зеркала Истины» и подтвердила, что амулет действительно был источником связи с Морвеной, но сейчас его сила заблокирована.

— Значит, Морвена будет искать другой способ влиять на тебя, — задумчиво сказал Майло, помешивая кашу. — Нужно выяснить, как она вообще может проникать в твои сны. Скорее всего, через Первозданный Слог. Вы оба — Слушатели Времени, и между вами есть резонанс.

— А что, если использовать этот резонанс против неё? — предложил Рэй, который, как всегда, появился бесшумно. Сегодня он был одет в тёмно-зелёную мантию с вышитыми серебряными папоротниками — факультетская форма Видящих. — Если Кира сможет не блокировать связь, а, наоборот, протянуть её в обратную сторону, она сможет увидеть, где находится источник силы Морвены. И тогда мы сможем ударить первыми.

Идея была рискованной, но логичной. Талли предложила обсудить это с Айвори, и Кира согласилась. Они отправились в Грот Тишины, но наставницы там не оказалось. Зато их встретил Лиам. Он сидел на каменном выступе и что-то чертил пальцем в воздухе — серебряные линии послушно складывались в сложную схему.

— Айвори ушла на совет магистров, — сказал он, заметив вошедших. — Вас ищет профессор Рид. Она хочет провести совместное занятие Слушателей и Тактильных. Говорит, это поможет вам лучше понять взаимодействие со стихиями. Но у меня к вам другой разговор, — он повернулся к Кире. — Я слышал, что ты нашла трещину в защитном поле. И я знаю, где ещё такие есть.

Он рассказал, что прошлой ночью, патрулируя нижние уровни (у старшекурсников были свои обязанности), он обнаружил сразу три аномалии в старых подземельях. Одна из них вела в пещеру, которой не было на картах Академии.

— Я не успел исследовать её до конца — меня отозвали, — сказал Лиам. — Но я успел заметить, что там, глубоко внизу, что-то пульсирует. Как сердце. И звук… он похож на твою искру, Кира. Только искажённый.

Кира переглянулась с друзьями. Сердце горы? Или, может быть, сердце Морвены?

— Мы должны пойти туда, — твёрдо сказала она, используя амулет. — Но не сейчас. Сначала подготовимся.

Лиам кивнул:

— Я проведу вас. Сегодня вечером, после отбоя. Только возьмите с собой всё, что может пригодиться для защиты. И помните: если нас поймают, будет очень плохо.

Оставшуюся часть дня Кира провела как на иголках. На совместном уроке Слушателей и Тактильных, который проходил в Зале Единения — огромной круглой пещере с прозрачным куполом, сквозь который было видно небо, — профессор Рид и мастер-Тактильный по имени Грегор (коренастый мужчина с огромными ручищами и добродушным лицом, обрамлённым короткой бородой) учили их объединять усилия. Слушатели должны были улавливать вибрации предметов, а Тактильные — изменять их

форму. Кира работала в паре с незнакомой девочкой из факультета Тактильных по имени Ирэн. Ирэн была невысокой, плотной, с коротко стриженными тёмными волосами и удивительно ловкими пальцами. Её ладони были покрыты мозолями — она явно много работала с камнем и металлом. Она почти не говорила, но её беззвучные импульсы были чёткими и уверенными.

Кира слушала кусок гранита, лежащий перед ними, и передавала Ирэн его «настроение» — камень хотел расколоться по определённой линии, но боялся потерять

форму. Ирэн прикоснулась к граниту, и он плавно разошёлся на две идеально ровные половинки, обнажив внутри сверкающую жеоду аметистов.

— Отлично! — похвалил мастер Грегор. — Вы двое спелись. Кира, у тебя удивительное чутьё. А ты, Ирэн, как всегда точна.

Кира почувствовала неожиданное тепло от этой похвалы. Она начала понимать, что её дар не только про время, но и про глубокое понимание сути вещей.

Когда наступил вечер и Академия погрузилась в тишину, четверо первокурсников — Кира, Талли, Майло и Линн — а также Лиам, встретились у входа в восточное крыло. Рэй сказал, что останется в гостиной и будет «прикрывать тылы» через Паутину Тишины, а Оскар вызвался дежурить у входа в подземелье, чтобы предупредить, если кто-то появится.

Восточное крыло было старой частью замка, которую почти не использовали. Здесь стены были покрыты трещинами, кое-где осыпалась штукатурка, а воздух пах плесенью и сыростью. Светильники едва тлели, и идти приходилось, подсвечивая себе путь слабыми магическими огоньками. Лиам уверенно вёл их по запутанным коридорам, сворачивая то влево, то вправо, пока они не оказались перед низкой, полуразрушенной аркой, за которой начиналась крутая лестница вниз.

— Это один из старых ходов, — пояснил Лиам. — Он не нанесён на современные карты, но я нашёл его, когда исследовал резонансные аномалии.

Они начали спускаться. Лестница была узкой, ступени — скользкими, и пахло здесь застарелым дымом и чем-то металлическим. Чем глубже они спускались, тем сильнее становилось ощущение чужого присутствия. Кира чувствовала, как серебряная искра внутри неё начинает вибрировать в такт далёкому пульсирующему ритму. Талли периодически вскрикивала, хватаясь за перила — ей мерещились тени. Майло бормотал под нос формулы, пытаясь определить природу энергии. Линн молчала, но её лиловые глаза широко распахнулись, и она постоянно оглядывалась, словно видя нечто невидимое остальным.

Наконец лестница закончилась, и они оказались в огромной подземной пещере. Своды терялись в темноте, но посередине, на каменном возвышении, пульсировал источник света — огромный кристалл, похожий на тот, что был во дворе Академии, но этот был не голубым, а тёмно-фиолетовым, почти чёрным, и внутри него клубилась тьма, пронизанная багровыми прожилками. От кристалла исходил низкий, угрожающий гул.

— Это не опора Слога, — прошептал Майло. — Это… сердце Морвены. Или, точнее, темница для её духа. Вот откуда она черпает силу.

— И это артефакт Культа, — добавил Лиам. — Его создали последователи Морвены уже после её заточения, чтобы питать её дух и однажды освободить. Видимо, они почти добились своего.

Кира подошла ближе к кристаллу. Её искра внутри реагировала всё сильнее. Ей казалось, что она слышит шёпот Морвены, доносящийся из самого сердца камня: «Освободи меня… и я дарую тебе вечность…»

— Нет, — сказала Кира твёрдо, на этот раз вслух, и голос её прозвучал хрипло, но отчётливо. — Мы должны уничтожить его.

— Это невозможно простой магией, — возразил Лиам. — Но можно попытаться нарушить его связь с Морвеной. Если мы одновременно ударим по нему чистыми частотами пяти разных типов — Слушатель, Видящий, Тактильный, и ещё два…

— У нас есть Оскар с его анти-звуком, — вспомнила Талли. — И Рэй может транслировать свой дар через Паутину.

— Тогда решено, — сказала Кира. — Завтра ночью мы вернёмся сюда с Оскаром и подготовленным ритуалом. А сейчас нужно уходить, пока нас не засекли.

Они поднялись обратно в жилые уровни, когда уже начинало светать. Все были измотаны, но решимость только окрепла. Кира знала: впереди самое трудное. Но впервые она чувствовала не только страх, но и гнев — холодный, уверенный. Морвена хотела забрать её жизнь? Что ж, она получит отпор.

Глава подходила к логическому завершению: открытие тёмного кристалла, решение уничтожить его. Но теперь объём главы значительно увеличен — добавлены сон с Морвеной, урок с Тактильными, описание Ирэн, поход в подземелья, обнаружение сердца Морвены.

Они выбрались из восточного крыла, когда небо над горами только начинало сереть. Усталые, продрогшие, но с ясным пониманием цели, пятеро первокурсников и Лиам тихо прошли через внутренний двор, где центральный кристалл всё так же равномерно пульсировал голубым, и, крадучись, поднялись в гостиную Слушателей. Рэй ждал их, сидя в том же кресле у камина, только теперь на коленях у него лежала раскрытая книга — старый трактат о магических резонансах. Увидев их лица, он отложил книгу и слегка приподнял бровь.

— Ну, рассказывайте. Судя по тому, что вы вернулись живыми, всё прошло относительно успешно. Но по глазам вижу — что-то нашли.

Кира, не снимая промокшей мантии, опустилась на диван и, коснувшись амулета, передала всё, что они видели в подземной пещере: чёрный кристалл, бьющийся, словно сердце, шёпот Морвены, план уничтожить связующий артефакт. Рэй слушал молча, лишь изредка кивал. Когда она закончила, он потянулся к своему медному компасу, раскрыл его и долго смотрел на дрожащую стрелку.

— Я тоже кое-что выяснил, пока вас не было, — произнёс он наконец. — Паутина Тишины зафиксировала ещё три попытки прощупать защиту, все — с разных концов Академии. Но самое интересное: одна из них исходила не извне, а изнутри. Из жилого крыла. Кто-то, находящийся среди нас, пытался активировать тёмный маяк. Я сузил зону поиска до трёх комнат на четвёртом этаже. Там живут старшекурсники. Среди них — парень по имени Кормак, с факультета Тактильных. Он всегда держится особняком, и, говорят, его семья была связана с запрещёнными практиками ещё до войны.

— Кормак... — задумчиво повторил Лиам. — Я знаю его. Он сильный, но скользкий тип. Пару раз я замечал, как он бродил по ночам возле восточного крыла. Тогда я думал, что он просто лунатик. А теперь... Это он шпион?

— Пока не уверен, — ответил Рэй. — Но проверить стоит. Я попробую завтра подойти к нему с «Зеркалом Истины», которое Линн одолжит мне на время. Если аура Кормака покажет следы тёмных чар, мы узнаем наверняка.

Талли, растирая замёрзшие руки, предложила немедленно идти к Айвори, но Кира остановила её. Наставница сама говорила: в Академии есть предатель. Если Кормак действительно шпион, он может быть не один, и любой неосторожный шаг спугнёт всю сеть. Лучше действовать тихо, собрать доказательства, а уже потом идти к директору. Остальные согласились. Было решено: завтра, после занятий, они разделятся. Рэй и Линн попробуют прощупать Кормака. Майло и Оскар закончат модификацию Паутины, добавив в неё анти-звуковой компонент, который сможет нейтрализовать шёпот Морвены. Талли и Кира отправятся в библиотеку, чтобы найти упоминания о ритуале разрушения тёмных кристаллов, подобных тому, что они видели в подземелье. А Лиам, как старшекурсник, должен был раздобыть карту старых тоннелей — вдруг там есть ещё один ход, о котором враг не знает.

Спать в ту ночь почти не пришлось. Кира, лёжа в постели, прокручивала в голове каждую деталь. Перед глазами стояло лицо Морвены из сна — надменное, уверенное в своей победе. Она, Кира Соболева, девочка из приморского городка, которую считали бракованной, оказалась в центре древнего противостояния. И от того, справится ли она, зависела не только её жизнь, но, возможно, и судьба всего магического мира. Эта мысль одновременно пугала и придавала сил.

Утро началось, как всегда, с мелодичного перезвона, разлившегося по скалам. Но теперь этот звук воспринимался иначе: Кире казалось, что в нём слышны тревожные нотки, словно сама Академия предупреждала своих обитателей о надвигающейся угрозе. В трапезной было тихо, многие ученики выглядели невыспавшимися. Талли, сидевшая напротив, клевала носом в тарелку с овсянкой. Майло, напротив, был возбуждён до предела: он всю ночь провёл за расчётами и теперь, тыча пальцем в исчерканный пергамент, объяснял Оскару, как именно анти-звуковая волна должна накладываться на резонансную частоту кристалла. Оскар, бледный и молчаливый, только кивал, но в его глазах читалась сосредоточенность человека, который понимает с полуслова.

Линн пришла позже всех и сразу же привлекла внимание. Её лиловые глаза лихорадочно блестели, а на щеках горел румянец. Она села рядом с Кирой и, не тратя время на приветствия, беззвучно передала: «Я была у восточного крыла на рассвете. Трещина расширилась. И ещё — я видела следы. Свежие, человеческие, ведущие вниз. Кто-то спускался туда сегодня ночью. Возможно, прямо перед нами или после нас. И этот кто-то оставил на камне знак — открытую ладонь с глазом в центре. Это символ Культа Тишины. Они уже знают, что мы были там».

Новость обрушилась, словно ушат ледяной воды. Если Культ знает, что их логово раскрыто, они могут ускорить свои планы. Значит, медлить больше нельзя. Ритуал разрушения кристалла нужно провести сегодня же ночью, иначе будет поздно. Кира приняла решение за всех: после заката они спускаются в подземелье. Но прежде нужно максимально подготовиться.

Первую половину дня они посвятили поискам информации в библиотеке. Кира и Талли углубились в секцию запрещённых ритуалов — на этот раз с официального разрешения Айвори, которая, узнав о ночном походе, не стала их отчитывать, а молча выписала пропуск. Айвори выглядела усталой и осунувшейся, под глазами залегли тени, а голос звучал глухо. Она сказала, что Совет магистров до сих пор обсуждает ночное вторжение и не может прийти к единому мнению: одни считают, что нужно усилить внешнюю защиту, другие — что угроза исходит изнутри, и надо проверять всех учеников и преподавателей. В такой неразберихе действовать приходилось на свой страх и риск.

В библиотеке их встретил всё тот же мистер Буккер, который, казалось, вообще не спал. Он провёл их в дальнюю секцию, где на полках, прикованные цепями, лежали фолианты в переплётах из драконьей кожи. Кира осторожно листала страницы, ища описание ритуала дезинтеграции тёмных кристаллов. Талли помогала, зачитывая вслух отрывки — она теперь меньше заикалась, особенно когда волновалась или была сосредоточена. Наконец, в книге под названием «De Obscuris Lapidibus» («О тёмных камнях») они нашли нужное. Ритуал назывался «Раскол Созвучия». Для его проведения требовались пять участников, каждый из которых должен был настроиться на одну из первостихий и ударить по кристаллу своей чистой частотой одновременно. Пятая частота — частота Времени — была ключевой, она задавала ритм. И эту частоту должна была создать Кира. Но была одна сложность: во время ритуала кристалл будет сопротивляться, посылая в ответ волны тьмы, способные свести с ума или затянуть в себя душу того, кто к нему прикоснётся. Защититься можно было только с помощью сильного личного артефакта, заряженного светлой магией рода.

У Киры был такой артефакт: прабабушкин серебряный напёрсток, который теперь висел на цепочке вместо лунного амулета. Она сжала его в кулаке, и от металла пошло тепло — словно пять поколений женщин её семьи встали за спиной. У Талли был маленький медальон с портретом бабушки, у Майло — отцовская логарифмическая линейка, которая, как выяснилось, могла фокусировать магические расчёты, у Линн — «Зеркало Истины», а у Рэя — его медный компас. Оскар принёс старый камертон, настроенный на ноту «до» — ноту земли, как он сказал. Лиам же владел фамильным кинжалом с рукоятью из горного хрусталя, который мог рассекать тьму.

Вооружившись знанием и артефактами, они весь оставшийся день готовились морально и физически. Профессор Рид, ничего не подозревая, провела урок «Медитации в потоке Слога», и Кира использовала это время, чтобы максимально углубить связь со своей искрой. Она сидела на краю бассейна в Чаше, закрыв глаза, и слушала, как вода поёт ей о вечности, а камень нашёптывает о терпении. Серебряная искра внутри стала более послушной, она уже не вспыхивала спонтанно, а мягко разгоралась по воле хозяйки. Кира чувствовала, что готова.

Вечером они собрались в гостиной Слушателей. Шестеро первокурсников и Лиам. Свечи были погашены, только камин бросал дрожащие отсветы на решительные лица. Рэй активировал Паутину Тишины на полную мощность — теперь она окутывала не только гостиную, но и часть коридора, создавая безопасный периметр. Майло ещё раз проинструктировал каждого: кто на какой позиции стоит, какую частоту держит, когда вступать. Оскар настроил камертон, и тот тихо загудел, заставляя вибрировать воздух. Линн просканировала ауры всех присутствующих — тёмных следов не было. Можно было выступать.

Они вышли в коридор, где горели редкие кристаллы, и направились к восточному крылу. На этот раз с ними был Оскар, и его камертон, приглушённо звеня, создавал вокруг них зону тишины — шаги тонули в ней, словно в вате. Лиам, возглавлявший отряд, двигался бесшумно, его серые глаза, казалось, видели в темноте не хуже кошачьих. Талли немного дрожала, но шла, упрямо сжав губы. Майло бормотал под нос формулы, проверяя расчёты. Рэй шагал последним, и его компас постоянно указывал в одном направлении — туда, вниз.

Спуск в подземелье прошёл быстрее, чем в прошлый раз: они уже знали дорогу. Но когда они добрались до пещеры с чёрным кристаллом, их ждал неприятный сюрприз. Кристалл больше не был один. Вокруг него, на каменных выступах, стояли пять фигур в серых балахонах с капюшонами, и они тихо, на одной низкой ноте, тянули заунывное песнопение. Это были не призраки — живые люди, последователи Культа, сумевшие проникнуть в Академию через расширившуюся трещину. Их было пятеро, и они проводили какой-то ритуал: из кристалла вытягивались чёрные щупальца тьмы, которые сплетались в некое подобие портала.

— Они призывают Морвену, — прошептал Лиам. — Мы опоздали.

— Нет, — ответила Кира, и её глаза вспыхнули серебром. — Мы как раз вовремя. Мы прервём ритуал. Все помнят свои позиции? Тогда — вперёд.

И они шагнули в пещеру, навстречу тьме, готовые сражаться за свой дом, за свою магию и за право голоса — пусть даже беззвучного.

Глава 4 Обед у зеркала

Солнце только начало подниматься над горами, когда Кира проснулась от странного ощущения — будто кто-то смотрел на неё. Она открыла глаза и увидела, что Талли уже не спит, а сидит на своей кровати, скрестив ноги, и смотрит в окно. В её руках была серебряная нить, и она плела что-то маленькое и изящное, двигая пальцами с удивительной для такого раннего часа ловкостью.

— Ты чего не спишь? — спросила Кира. Голос хрипел, но она уже не злилась на это.

Талли не обернулась. Плела что-то серебряное, и пальцы двигались сами собой.

— Снилось, — ответила она. — Море. Тёмное. И там кто-то пел. Без слов, просто... ноты. А я пыталась понять — и не могла. А потом проснулась и поняла: это я пела. Во сне. И не заикалась ни разу.

Кира села на кровати, натянув одеяло до подбородка. Комнату заливал мягкий утренний свет, и в нём всё казалось каким-то нереальным, словно они всё ещё были во сне.

— Ты хочешь сказать, что во сне ты можешь говорить свободно? — спросила Кира.

— Да, — кивнула Талли. — И это странно, потому что я не контролирую это. Я просто пою, и слова выходят сами. А когда просыпаюсь, язык снова заплетается. Я думала, что это просто сон, но вчера на уроке профессора Рид я попробовала повторить ту же мелодию, и знаешь что? У меня получилось. Не слова, а звуки. Я спела «ля-ля-ля» без единой запинки. Профессор сказала, что это прогресс.