ИСКРА БЕЗМОЛВИЯ

— Я ждала вас, — произнесла она, и голос её прозвучал одновременно и в ушах, и где-то глубоко внутри. — Садитесь.

Кира и Линн опустились на циновки напротив наставницы. Кира приложила руку к амулету и начала передавать всё, что они узнали: трещину, шёпот, совместное видение в воде, план Культа разрушить центральный кристалл и похитить её искру. Линн добавила, что чувствует присутствие предателя в Академии, но не может определить, кто это.

Айвори слушала, не перебивая. Её глаза, казалось, видели нечто большее, чем просто двух взволнованных учениц. Когда Кира закончила, она долго молчала, потом поднялась и подошла к центральному камню.

— То, что вы рассказали, очень серьёзно, — произнесла она наконец. — И я должна кое-что вам показать. Идите за мной.

Она взяла посох и направилась к дальней стене Грота. Там, за нагромождением сталактитов, скрывался узкий проход, которого Кира раньше не замечала. Айвори коснулась посохом камня, и проход расширился, открывая тёмный коридор, уходящий в глубь горы. Они двинулись внутрь.

Коридор освещался редкими кристаллами, вкраплёнными в стены, но их света едва хватало, чтобы различать дорогу. Пол под ногами был неровным, отполированным тысячами шагов. Воздух здесь был ледяным и неподвижным, пропитанным запахом древности. Наконец коридор вывел их в небольшую круглую залу, в центре которой на

каменном постаменте покоился старинный фолиант в переплёте из тёмной кожи с серебряными застёжками. Рядом, в стеклянных витринах, были разложены артефакты: кольца, амулеты, свитки и какие-то непонятные приборы.

— Это Хранилище Основателей, — тихо сказала Айвори. — Здесь хранятся самые ценные реликвии Академии. И здесь же содержится ключ к пониманию того, что задумал Культ.

Она открыла фолиант. Страницы его были сделаны из тончайшего пергамента, и текст светился золотом. Айвори перевернула несколько листов и остановилась на развороте, где была изображена карта — трёхмерная проекция, парящая над страницей. Карта показывала Академию в разрезе, со всеми её подземельями и тайными ходами. Семь точек на карте пульсировали разными цветами, а центральная — самая крупная — сияла ровным голубым.

— Семь опор Слога, — пояснила Айвори. — Каждая из них — это мощный артефакт, заложенный ещё Основателями в толще скалы. Вместе они создают барьер, который не позволяет внешним силам проникнуть в Академию. Но если одну из опор разрушить, барьер падёт. Центральная опора находится прямо под главным кристаллом во дворе.

Если Культ доберётся до неё...

— То они смогут войти, — закончила Кира. — И тогда они попытаются забрать мою искру.

Айвори кивнула.

— Твоя искра, Кира, уникальна. Она несёт в себе частицу Седьмого Слога — того самого, утраченного. Именно поэтому ты можешь касаться времени. И именно поэтому ты нужна Культу Тишины: они хотят не просто украсть искру, они хотят с её помощью заглушить Первозданный Слог окончательно. Тогда мир погрузится в вечную, неподвижную тишину.

— Но почему они до сих пор не напали? — спросила Линн. — Ведь трещина уже есть, они могли бы...

— Потому что им нужна не просто искра, а пробуждённая искра, достигшая полной силы, — ответила Айвори. — Ты, Кира, пока только начинаешь обучение. Твоя сила растёт, и когда она достигнет пика, тогда-то они и нанесут удар. Но у нас есть время подготовиться. И есть союзники.

Она закрыла фолиант и повернулась к девочкам.

— Я давно подозревала, что в Академии есть шпион. Но доказательств не было. Теперь, благодаря вам, у нас есть зацепка. Нужно действовать осторожно. Я сообщу директору Хейзелвуд, но так, чтобы не спугнуть предателя. А вы, девочки, продолжайте наблюдать и тренироваться. И помните: никому не доверяйте полностью, кроме друг друга.

Она взяла с одной из полок небольшой кулон — каплевидный камень молочно-белого цвета, оправленный в серебро, — и протянула Кире.

— Это лунный амулет. Он усиливает связь с Первозданным Слогом и может предупредить об опасности. Носи его, не снимая. А тебе, Линн, я даю вот это. — Айвори достала из витрины маленький хрустальный шар на цепочке. — Это «Зеркало Истины». Оно показывает скрытое на несколько мгновений. Пользуйся им, если почувствуешь рядом ложь.

Девочки приняли подарки. Кире показалось, что лунный камень в её ладони тихо замурлыкал, как живой. Она надела кулон на шею, и тот сразу же нагрелся, словно признал хозяйку.

— А теперь идите, — сказала Айвори. — И помните: вы не одни. Но осторожность превыше всего.

Они покинули Хранилище, и тяжёлая каменная дверь закрылась за ними с глухим стуком. Подъём по лестнице показался Кире бесконечным — в голове роились мысли. Но теперь у неё было не только предчувствие беды, но и конкретное знание и поддержка наставницы.

День продолжился уроками. На «Истории Первозданного Слога» магистр Корвин устроил практическое занятие: он водил первокурсников по старым галереям, показывая древние барельефы и фрески, и просил «услышать» историю, запечатлённую в камне. Кира, прикоснувшись к одному из барельефов, изображавшему процессию магов, вдруг увидела — не глазами, а внутренним зрением — тот самый момент, когда Основатели

закладывали первую опору. Это было величественное зрелище: семь фигур в сияющих мантиях стояли вокруг котлована, и из их соединённых рук изливался поток чистой энергии, формируя кристаллическую колонну.

— Замечательно, — прокомментировал Корвин, когда она поделилась видением. — У вас действительно редкий дар, мисс Стерлинг. Но помните: прошлое — это не только картинки, это ещё и эмоциональный отпечаток. Не позволяйте ему захватить вас.

После обеда Кира, Талли и Майло отправились в библиотеку. Им нужно было найти информацию о Хроно-артефактах и, возможно, о способах усиления защиты. Библиотека непроизнесённых эхо встретила их всё той же густой, осязаемой тишиной. Сегодня здесь было многолюднее: за длинными столами сидели старшекурсники, перед

ними парили книги, и страницы перелистывались сами собой. Свет от кристаллов падал мягкими пятнами на пол, выложенный мозаикой из разноцветного мрамора.

Библиотекарь, сухонький старичок по имени мистер Буккер, оказался обладателем огромных залысин и ещё более огромных очков в толстой роговой оправе, которые делали его глаза неправдоподобно большими. Он передвигался бесшумно в войлочных тапочках и говорил исключительно мысленно. Узнав, что нужно первокурсникам, он оживился и сам вызвался помочь.

— Хроно-артефакты, хроно-артефакты... — забормотал он, и над его головой закружились образы книжных полок. — Секция «Темпоральная магия», третий ярус, стеллаж семь, полка четыре. Но будьте осторожны: некоторые книги там... своенравные.

Они поднялись на третий ярус по витой лестнице, которая звенела при каждом шаге.

Нужный стеллаж оказался в самом дальнем углу, освещённом лишь одиноким кристаллом. Книги здесь были старыми, в тяжёлых кожаных переплётах с металлическими углами. Некоторые из них, едва к ним прикасались, начинали дрожать и издавать низкое гудение. Талли, протянувшая руку к одному из фолиантов, вдруг отдёрнула её с визгом — книга укусила её! На тыльной стороне ладони проступили красные точки, словно от иголок.

— Я же предупреждал, — раздался за спиной голос мистера Буккера. — Они своенравные.

В конце концов им удалось извлечь на свет несколько трактатов: «О природе времени и способах его осязания», «Хроно-артефакты древних цивилизаций» и «Седьмой Слог: миф или реальность?». Последнюю книгу Кира схватила с особенным трепетом. Она была небольшой, в потёртой обложке, но от неё исходило такое тепло, что ладони сразу согрелись.

Они устроились за столом в углу. Майло погрузился в расчёты, Талли рисовала схемы

плетения Паутины, а Кира читала о Седьмом Слоге. В книге говорилось, что Слог этот был утрачен много тысячелетий назад в результате Великой Войны Звука и Тишины. И что вернуть его может лишь тот, кто способен слышать время и соединить в себе все семь изначальных вибраций. И ещё там была одна фраза, от которой у Киры перехватило

дыхание: «Когда Слушатель Времени обретёт полноту, мироздание треснет, и из трещины родится новое Созвучие». Она не стала делиться этой находкой с друзьями, только крепче сжала лунный амулет под мантией.

Вечером, перед отбоем, все четверо снова собрались в гостиной. Рэй, сидя в кресле, рисовал что-то на клочке пергамента, и на его лице блуждала загадочная полуулыбка. Кира заметила, что он никогда не расстаётся с маленьким медным компасом на цепочке — наверняка какой-то семейный артефакт. Рэй был загадкой: он редко говорил, но всегда оказывался рядом в нужный момент. Его внешность тоже была необычной: чёрные, как смоль, волосы, зачёсанные назад, открывали высокий лоб; глаза — тёмные,

почти чёрные, слегка раскосые, с вечной искринкой иронии; тонкие пальцы с длинными

ногтями, которыми он часто постукивал по столу.

— Я закончил базовую схему Паутины, — объявил Майло, водружая на стол спутанный моток серебряных нитей. — Сейчас главное — напитать её энергией Киры. Тогда она будет реагировать именно на угрозу в её адрес.

Талли захлопала в ладоши:

— Давай попробуем! Кира, можно твою искру?

Кира кивнула, вызвала серебряный огонёк и осторожно поднесла его к сети. Нити засияли, натянулись, и по ним побежали волны света. Паутина заискрилась, а потом стала невидимой, растворившись в воздухе. Но каждый из них чувствовал её присутствие — лёгкое покалывание на коже, словно незримый кокон окутал гостиную.

— Сработало! — воскликнула Талли. — Теперь мы сможем спать спокойно.

Кира улыбнулась, но полной уверенности не было. Она знала: враг хитёр и умеет прятаться. Но сейчас, в кругу друзей, с новыми амулетами и знаниями, она чувствовала, что у них есть шанс.

Ночь опустилась на Академию, и звёзды зажглись над скалами, словно серебряные искры на чёрном бархате. Где-то в глубине горы что-то глухо стучало — может быть, эхо далёких молотов гномов, а может, сердце самой земли. И Кира, засыпая в своей постели, снова услышала Первозданный Слог — теперь он звучал яснее, и в нём угадывались новые, ещё не слышанные ранее обертоны. Седьмой Слог где-то там, близко...

Глава 3. Шёпот в темноте

Кира проснулась от того, что пол под кроватью дрогнул. Не тряхнуло, нет — просто на миг перестал быть твёрдым, стал вязким, как глина. А потом — гул. Не звук, а дрожь, которая прошла сквозь позвоночник и застряла где-то в зубах. Сердце ударило в рёбра так сильно, что она услышала собственный пульс. Лунный амулет на шее раскалился, хотя внешне оставался холодным. В комнате было темно, только слабый свет звёзд пробивался сквозь высокое окно, рисуя на каменном полу серебристые квадраты.

Талли зашевелилась на соседней кровати, приподнялась на локте:

— Ты тоже почувствовала?..

Кира уже не нуждалась в амулете, чтобы передать ответ — она просто посмотрела на подругу, и

Талли поняла без слов: «Да. Паутина сработала».

Линн, спавшая на дальней кровати, села, и в темноте её лиловые глаза мерцали, как два маленьких фонарика. Она молча накинула мантию. Все трое, не сговариваясь, выскользнули в общую гостиную.

Там уже горел камин — сам собой, без чьего-либо приказа. Оранжевые блики плясали на каменных стенах, заставляя тени корчиться в странных танцах. В кресле у огня сидел Рэй, его чёрные волосы были взъерошены, а в руках он вертел свой медный компас. Майло стоял у стола, склонившись над схемой Паутины. Его рыжие вихры торчали во все стороны, очки сползли на кончик носа, а в пальцах дрожал пергамент с расчётами.

— Она зафиксировала вторжение, — произнёс он, не поднимая глаз. — Кто-то пытался пересечь контур. В восточном крыле, на уровне подземелий. Но сигнал… странный. Он не враждебный, а скорее… вопрошающий. Как будто кто-то проверял защиту на прочность.

— Или прощупывал дорогу, — мрачно добавила Линн. — Я чувствовала это даже во сне. Холод, ползущий по полу. И чей-то голос. Он звал тебя, Кира. По имени.

Киру передёрнуло. Она плотнее запахнула мантию, хотя в гостиной было тепло. Ей не нужно было спрашивать, кто мог произносить её имя в темноте подземелий. Культ Тишины начинал действовать.

— Завтра же расскажем Айвори, — твёрдо сказала Талли. — А сейчас надо попытаться уснуть. Завтра трудный день.

Все согласились, но Кира знала, что уснуть уже не сможет. Она села у окна, глядя на звёзды, и сжимала в кулаке лунный амулет. Внутри неё серебряная искра пульсировала тревожно, словно предупреждая о чём-то.

Утро началось с необычного объявления. За завтраком директор Хейзелвуд лично спустилась в трапезную — случай редчайший, потому что обычно она не покидала свою башню в часы приёмов пищи. Все ученики мгновенно затихли, даже старшекурсники, которые обычно игнорировали происходящее вокруг. Директор была одета в мантию перламутрового цвета, которая переливалась всеми оттенками утреннего неба. Серебряные волосы, заплетённые в корону вокруг головы, казались жидким металлом. Глаза — серые, пронзительные, видели каждого насквозь.

— Дорогие ученики, — заговорила она, и голос её, мелодичный и властный, разносился без всяких усилий. — Сегодня ночью защитные чары Академии зафиксировали несанкционированное проникновение на нижние уровни. Пока нет причин для паники, но мы вводим усиленный режим безопасности. Все занятия будут проводиться только в главных корпусах. Подземелья, восточное крыло и старая часть замка объявляются закрытыми для посещения. Прошу всех соблюдать осторожность и немедленно сообщать наставникам о любых подозрительных явлениях.

Ученики зашептались — кто вслух, кто беззвучно. Кира, Талли, Майло, Рэй и Линн переглянулись. Они знали чуть больше остальных, и от этого было только тревожнее. После завтрака Кира всё же нашла возможность переговорить с Айвори. Наставница ждала её в Гроте Тишины — очевидно, тоже знала о ночном инциденте.

— Я уже в курсе, — сказала она, едва Кира переступила порог. — Паутина, которую вы сплели, — очень полезный артефакт. Благодаря ей мы знаем, что Культ начал прощупывать защиту. Но пока они не могут пройти. Им нужно что-то ещё. Возможно, артефакт, который находится внутри Академии и который мы пока не выявили.

— Что я могу сделать? — спросила Кира через амулет.

— Продолжать учиться. Твоя сила растёт с каждым днём. Чем быстрее ты овладеешь своим даром, тем труднее им будет тебя достать. Сегодня у тебя урок «Глубинного слушания» с профессором Рид. Это сложная техника, но она поможет тебе лучше контролировать время. А ещё… — Айвори замялась, словно решая, говорить или нет. — В библиотеке, в запретной секции, есть книга, которая называется «Хроника Последнего Безмолвия». В ней описана история падения предыдущего Слушателя Времени — того, кто жил за триста лет до тебя. Возможно, там ты найдёшь ответы, как противостоять Культу. Но доступ в запретную секцию есть только у старшекурсников…

— Я найду способ, — перебила её Кира мысленно.

Айвори вздохнула, но кивнула.

Урок «Глубинного слушания» проходил в новом месте — в так называемой «Акустической Шахте». Это была вертикальная пещера, уходящая вниз на многие десятки метров, и на её стенах были высечены спиральные лестницы и балкончики, где могли стоять ученики. Профессор Рид привела туда только четверых Слушателей первого курса: Киру, Талли, Майло и ещё одного мальчика по имени Оскар — застенчивого брюнета с вечно испуганным выражением лица, о котором Кира почти ничего не знала. Оскар носил маленькие круглые очки в тонкой золотой оправе, которые постоянно сползали на нос, и имел привычку теребить мочку уха, когда нервничал. Его мантия всегда была чуть велика, рукава свисали, скрывая ладони, и это придавало ему вид нашкодившего школьника.

Профессор Рид объяснила задание: нужно было спуститься на дно шахты, где лежал древний каменный диск, и, прикоснувшись к нему, услышать эхо событий, происходивших на этом месте сотни лет назад. Но главное — не просто услышать, а «поймать» временную нить и проследить её до источника.

— Это упражнение опасно для тех, кто не уверен в своей искре, — предупредила Рид. — Вы можете затеряться в чужом прошлом. Поэтому работаем только по одному и со страховкой.

Первым вызвался Оскар. Он спустился по винтовой лестнице вниз, его шаги гулко отдавались в каменном мешке. Дойдя до диска, он положил на него ладони и закрыл глаза. Прошло несколько томительных минут, но ничего не происходило. Потом Оскар вдруг отдёрнул руки, словно обжёгся, и отшатнулся. По шахте пронёсся низкий, тоскливый вой.

— Что ты видел? — спросила Рид, когда он вернулся.

— Темноту, — пробормотал Оскар, дрожа. — И чей-то плач. Очень старый. Кто-то здесь умер… давно.

Профессор кивнула с сочувствием и сделала пометку в своём журнале.

Следующей была Талли. Она спускалась, стараясь не смотреть в бездонную тьму под ногами. Дойдя до диска, она прикоснулась к нему, и почти сразу же по шахте разнёсся мелодичный перезвон. Талли улыбнулась — она явно слышала что-то приятное. Позже она рассказала, что видела процессию магов, которые несли светящийся шар, и слышала пение, от которого становилось тепло.

Майло спустился третьим. Его опыт был коротким, но очень точным: он услышал ритмичные удары, похожие на работу огромного механизма, и сказал, что диск — часть древнего устройства, которое до сих пор функционирует.

Настала очередь Киры. Она глубоко вздохнула и начала спуск. Ступени лестницы были скользкими от влаги, стены покрывал зеленоватый мох, светящийся слабым фосфоресцирующим светом. Воздух становился всё холоднее, и Кире чудилось, что она погружается не в каменную шахту, а в океанскую впадину. Наконец, её ноги коснулись дна. Здесь, в центре, лежал диск — огромный, метра три в диаметре, вырезанный из цельного куска чёрного обсидиана с серебряными прожилками. Поверхность его была идеально гладкой, и в ней отражался слабый свет, падающий сверху.

Кира опустилась на колени и положила обе ладони на холодный камень.

В тот же миг мир перевернулся. Она больше не была в шахте. Она стояла посреди огромного зала, заполненного тенями, которые метались в багровом свете факелов. В центре зала возвышался алтарь, а на нём лежала та самая книга с семилучевой звездой, которую она видела в видении с Линн. Вокруг алтаря стояли фигуры в серых балахонах с низко надвинутыми капюшонами, и они тянули руки к книге, из которой вырывался столб чёрного дыма. И звучал тот самый ледяной шёпот: «Тишина грядёт… Да замолчит Первый Слог…»

Но теперь Кира видела больше. Одна из фигур стояла в стороне, и её капюшон был откинут. Это была женщина с длинными чёрными волосами и бледным, словно выточенным из кости, лицом. Глаза её горели фанатичным огнём, а на шее висел точно такой же лунный амулет, как у Киры. Только её амулет был треснут и источал тьму. Женщина повернулась и посмотрела прямо на Киру. Их взгляды встретились, и Кира почувствовала, как в её сознание врывается чужая воля, холодная и безжалостная. Женщина усмехнулась и произнесла — без голоса, но слова отпечатались в мозгу Киры, как клеймо: «Ты будешь моей. Искра вернётся к своей хозяйке.»

Кира закричала беззвучно, рванулась назад — и очнулась на холодном полу шахты. Над ней склонилась профессор Рид, встревоженная. Оказалось, что она пролежала без сознания всего несколько секунд, но ей показалось, что прошла вечность.

— Что ты видела? — спросила Рид, помогая ей подняться.

Кира, всё ещё дрожа, передала видение. Профессор выслушала молча, и лицо её омрачилось.

— Это очень серьёзно, — сказала она тихо, чтобы другие не слышали. — Ты видела Морвену — Верховную Жрицу Культа Тишины. Она действительно существовала триста лет назад и была Слушателем Времени, как и ты. Но она предала своё призвание и попыталась заглушить Первозданный Слог. Её остановили Основатели, но уничтожить до конца не смогли. Говорят, её дух до сих пор блуждает в подземельях Академии. Похоже, Культ хочет не просто украсть твою искру, а вернуть Морвену к жизни, используя тебя как проводника.

Кире стало дурно. Она поняла, почему лунный амулет на шее раскалился — он почуял родственную, но искажённую силу.

Урок закончился раньше времени. Кира вернулась в гостиную и долго сидела, не в силах ни с кем говорить. Талли и Майло пытались расспросить, но она лишь качала головой.

После полудня Кира решила, что ей обязательно нужно попасть в запретную секцию библиотеки. Линн вызвалась помочь. У неё, как у Видящей, был доступ в некоторые закрытые зоны, но для входа в запретную секцию требовался специальный пропуск — кристалл, который был только у наставников.

— Я могу попробовать создать иллюзию, — предложила Линн. — Я недавно научилась проецировать образы так, что даже зачарованные замки их не распознают. Но мне нужен образец пропуска, чтобы скопировать его ауру.

— Где же его взять? — спросила Кира.

— У Айвори, — ответила Линн просто. — Она нам доверяет.

Кира колебалась, но потом согласилась. Они нашли Айвори в Хранилище Основателей, и наставница, выслушав их просьбу, неожиданно согласилась.

— Я дам вам пропуск, но с одним условием: вы возьмёте с собой «Зеркало Истины», которое я дала Линн, и будете смотреть на каждую книгу, прежде чем её открыть. В запретной секции есть фолианты, которые могут причинить вред. И ещё: запомните, что прочтёте, но книгу не выносите. Она должна остаться на месте.

Она протянула Кире небольшой кристалл тёмно-фиолетового цвета, который светился изнутри. Кира сжала его в ладони, чувствуя покалывание магической энергии.

После ужина, дождавшись, пока все разойдутся, Кира и Линн отправились в библиотеку.

Ночная библиотека выглядела совсем иначе. Днём она была полна света и жизни, сейчас же тонула в глубоком полумраке, и только редкие кристаллы мерцали, словно сонные светлячки. Стеллажи, которые днём парили в воздухе, сейчас опустились и стояли на полу, образуя узкие проходы, похожие на лабиринт. Тишина была такой плотной, что, казалось, её можно резать ножом. Шаги девочек гасились толстым ковром из мха, который рос прямо на каменных плитах.

Они прошли в дальний конец лавного зала, туда, где за аркой начинался спуск в запретную секцию. Арка была увита колючей лозой, которая чуть светилась багровым, и над ней висела табличка: «Только для старшекурсников и магистров. Нарушители будут наказаны».

Линн достала свой кулон — «Зеркало Истины» — и прикоснулась им к замку на решётке, преграждавшей путь. Кулон вспыхнул, и решётка медленно отодвинулась. Кира вставила кристалл-пропуск в специальное отверстие, и створки разошлись полностью.

Они вошли. Запретная секция оказалась не такой большой, как ожидала Кира. Это была круглая комната, стены которой были уставлены книгами в тяжёлых оковах, некоторые были прикованы цепями к полкам. В центре стоял пюпитр с раскрытой книгой, страницы которой перелистывались сами собой, хотя сквозняка не было. Над пюпитром висел тусклый светильник в виде черепа, из глазниц которого вырывались язычки синего пламени.

— Жутковато, — прошептала Талли, которая увязалась за ними, несмотря на запреты. (Она спряталась за стеллажом и вышла, когда они уже вошли). — Кира, я с тобой. Мало ли что.

Кира благодарно кивнула.

Они начали искать «Хронику Последнего Безмолвия». Линн водила «Зеркалом Истины» вдоль корешков, проверяя, нет ли на них тёмных чар. Несколько книг отозвались красными всполохами, и их обошли стороной. Наконец, в самом тёмном углу, Кира увидела нужную книгу. Она была большой, в переплёте из чёрной кожи с серебряными углами, и от неё исходило то же тепло, что и от лунного амулета. На корешке тускло светилась надпись: «Хроника Последнего Безмолвия».

Кира осторожно сняла книгу с полки и положила на свободный пюпитр. Страницы были покрыты мелким, убористым почерком, но, когда она прикоснулась к ним, текст начал перестраиваться, становясь понятным. Это была история Морвены.

Она читала вслух (точнее, Талли читала, потому что Кира передавала мыслеобразы, а Талли озвучивала для Линн):

— «Морвена из рода Айсблад, Слушатель Времени, родилась в год Затмения Трёх Лун. Дар её был столь велик, что она могла останавливать время на целые минуты, путешествовать в прошлое и видеть вероятные будущие. Но гордыня овладела ею. Она решила, что мир несовершенен в своём звучании и что тишина предпочтительнее какофонии. Она заключила союз с сущностями Бездны и попыталась заглушить Первозданный Слог, чтобы навязать миру вечный покой. Семь Основателей встали против неё. Они не смогли уничтожить её искру, но сумели запереть её дух в подземельях Академии и разорвали связь между ней и Седьмым Слогом. С тех пор искра

её блуждает неприкаянной, ища нового носителя. И сказано в пророчестве: когда родится новый Слушатель Времени с серебряной искрой, Морвена попытается вернуться и завершить начатое…»