Полная версия
Женский вопрос, брак и семья в истории философии. Краткий обзор основных идей
Павел Владимиров
Женский вопрос, брак и семья в истории философии
Краткий обзор основных идей
Автор:
Владимиров П. В. (1981 г. р.), кандидат философских наук по специальности «История философии», выпускник философского факультета Российского государственного гуманитарного университета, автор ряда работ по истории отечественной и зарубежной философии, а также по методологии исследований текстов в гуманитарных дисциплинах.
© Владимиров П. В., 2025
Введение
Изучая философию самых разных эпох, мы можем обратить внимание на то, что некоторые вопросы и проблемы сквозной нитью проходят через всю историю ее развития – начиная от самых ранних дошедших до нас фрагментов и свидетельств периода Античности и заканчивая нынешними временами. Одной из групп таких вечных вопросов можно считать всю ту тематику, которая вынесена в заглавие настоящей книги. К текстам какого бы из крупных философов прошлого мы ни обратились, практически всегда мы встречаем у него либо отдельные высказывания, либо направления идей, либо даже целые комплексные системы взглядов, связанные с женщинами (или шире – женским началом, женской природой, женственностью как таковой), характером отношений между полами, а также сферой брака и семьи.
При этом, если исходить из широкой историко-философской перспективы, все подобного рода темы вполне возможно признать неразрывными, неотделимыми друг от друга, перетекающими одна в другую. У многих, если не большинства, философов почти любые рассуждения о женщинах – например, об их главных качествах, социальных ролях, политических правах, нормах морали – переходят в рассуждения о формате их отношений с мужчинами, о браке, о семье и наоборот. Такая традиционная «мужчиноцентричность» или «семейноцентричность» взглядов на женскую проблематику иногда сама по себе начинает становиться важным предметом для осмысления в определенные исторические периоды развития философии.
Соответственно, если мы обращаемся к философскому наследию, надеясь найти в нем те или иные идеи по «женскому вопросу», интересные для нас или же представляющиеся актуальными в современных условиях, то мы неизбежно сталкиваемся с необходимостью переходить от них к многочисленным проблемам брака и семьи. Данный принцип работает и в обратную сторону. В этой связи желательно, чтобы в рамках любого такого исследования все вышеуказанные темы рассматривались как составные части или разные аспекты одной и той же комплексной, интегральной, взаимосвязанной проблематики.
Эта книга, как я надеюсь, может оказаться полезной в качестве вспомогательного или реферативного материала при проведении некоторых подобных исследований. Кроме того, она может вызвать интерес и у тех, кто желает получить общее, панорамное представление о многообразии философских идей по указанным темам, а также о главных направлениях их исторического развития.
Основной замысел этой книги состоит в том, чтобы дать хотя бы рамочный, приблизительный, упрощенный ответ на следующий намеренно широко поставленный, общий вопрос: какого рода идеи относительно женщин, брака и семьи содержатся в философском наследии разных эпох, начиная от Античности и заканчивая современностью? Понятно, что для того, чтобы сформулировать ответ на такой вопрос даже в рамках минимально допустимой исследовательской программы, прежде всего необходимо интенсивное обращение к первоисточникам, то есть непосредственно к текстам тех или иных философов прошлого. Уже на этом этапе мы сталкиваемся с рядом трудностей и проблем методологического характера, например:
(1) Каких именно философов было бы правильно включить в общий периметр нашего исследования?
(2) Какие конкретно произведения этих философов стоит выбрать для дальнейшего рассмотрения?
(3) Каким образом из отобранных произведений можно выделить, обработать и сгруппировать те идеи, которые так или иначе соответствуют заявленной нами тематике?
(4) Как в этом процессе можно использовать уже существующие исследовательские работы?
(5) В какой степени было бы правильно углубляться в социально-экономический, политико-правовой, религиозный или общий культурно-исторический контекст формирования тех или иных идей?
(6) Как отнестись к биографическим сведениям о рассматриваемых нами философах? Скажем, как глубоко следует погружаться в анализ проблемы их собственного опыта семейной жизни или отношений с противоположным полом?
(7) В каком виде лучше всего структурировать и представить результаты проведенного анализа?
Это только некоторые из тех вопросов, которые, что называется, лежат на поверхности, и неверный ответ на каждый из которых может серьезно сказаться на качестве исследования или даже не позволить прийти к его завершению и сформулировать итоговые результаты в хоть сколько-нибудь приемлемом виде.
В этом контексте возможно кратко обозначить следующие общие контуры использованного в данной работе методологического подхода[1].
(1) Выбор авторов, включаемых в периметр исследования, произведен исходя из следующих основных принципов и критериев: (а) ограничение по их общему количеству с учетом требований по максимально допустимому объему итоговых результатов исследования; (б) условная сбалансированность по количеству авторов при их распределении между выделенными историческими периодами или эпохами развития философии; (в) уровень значимости тех или иных авторов в рамках истории философии в целом[2] либо в контексте рассматриваемой проблематики; (г) уровень внимания того или иного философа к вопросам пола, брака и семьи; (д) принадлежность к различным философским направлениям, школам, течениям для возможности демонстрации разнообразия описываемых идей и обеспечения достаточной репрезентативности исследования.
(2) Выбор произведений, включаемых в периметр анализа, сделан исходя из следующих основных принципов и критериев: (а) максимальная широта – в первичную выборку включаются все произведения выбранного автора, доступные для анализа[3]; (б) формирование вторичных, уточненных выборок для более детального анализа производится по итогам рассмотрения содержания первичных выборок (в том числе с учетом исторической значимости того или иного текста, уровня внимания в нем к вопросам рассматриваемой проблематики, повторяемости или взаимосвязанности тех или иных тезисов и идей в различных произведениях одного и того же автора, этапов развития его взглядов, ограничений по формату и объему итоговых результатов анализа).
(3) Отбор и группировка тезисов по вопросам рассматриваемой проблематики произведены по принципу «снизу вверх» (то есть непосредственно от исходных текстов) на основе их смыслового наполнения, оценки схожести, повторяемости, значимости, последовательности и взаимосвязанности. На этом шаге использованы различные методы и инструменты[4] в зависимости от характера и объема обрабатываемой информации, а также некоторых других факторов.
(4) Уже существующие исследовательские работы по вопросам пола, брака и семьи в наследии философов, включенных в периметр рассмотрения, частично использованы в качестве вспомогательного материала при проведении анализа. Кроме того, они указаны в соответствующих главах как потенциальные источники для дополнительного, более детального погружения в те или иные описываемые темы.
(5) Проблематика, связанная с историческим контекстом формирования рассматриваемых идей, учтена при проведении анализа, но ее описание в развернутом виде не проводилось. Такой подход использован в силу ограничений по объему итогового материала, а также выбранной методологии исследования, предполагающей фокусировку основных усилий непосредственно на работе с текстом анализируемых произведений.
(6) Аспекты, связанные с биографическими сведениями, по ряду причин намеренно не поставлены в центр исследования, а описаны лишь частично и эпизодически – главным образом, когда отдельные факты биографии того или иного автора (в том числе касающиеся его личной жизни, семейного статуса, наличия или отсутствия детей и т. п.) сами становятся предметом философской рефлексии с его стороны.
(7) Результаты проведенного анализа представлены в виде глав (в разбивке по рассматриваемым философам), структурированных по ключевым или показательным тезисам и идеям того или иного автора, с подкреплением приводимого описания краткими цитатами из рассмотренных произведений. При этом указаны источники, нумерация которых соответствует библиографическому списку[5].
Говоря об основном содержании этой книги и об общем составе описываемых в ней идей, возможно привести некоторые примеры тех вопросов и проблем, которые являются значимым предметом философского осмысления в различные эпохи:
(1) Какими способностями и качествами ума, характера, типичного поведения обладают (или должны обладать) женщины? Какие из этих качеств являются врожденными, а какие обусловлены средой и системой воспитания? Каковы главные отличия этих качеств от мужских? Насколько существенными следует признать такие отличия? В чем их причины?
(2) Можно ли говорить о каком-либо естественном социальном предназначении женщин исходя из всех этих особенностей? Какие этические нормы и ценности следует считать наиболее правильными для женщин? Каково происхождение этих норм? Как может быть устроена система женского воспитания и образования? К каким делам и занятиям более всего предрасположены женщины и должны ли существовать ограничения на виды деятельности, к которым они могут допускаться? Чем объясняются исторически существующие различия в общественно-политических правах каждого из полов? Как относиться к идеям о необходимости эмансипации женщин?
(3) На основании каких соображений человеку стоит стремиться к браку (или, наоборот, избегать его)? Что составляет суть брака? В чем его отличия от простого сожительства (и есть ли они вообще)? На какие качества в первую очередь нужно обращать внимание при выборе будущей жены или мужа? Что может стать наилучшей основой для построения отношений между мужчиной и женщиной (любовь, дружба, расчет)? В каком возрасте лучше всего заключать браки?
(4) Каким образом следует строить семейные отношения? Какими правами и обязанностями должны наделяться супруги? Должны ли жены как-либо подчиняться своим мужьям (либо наоборот)? Если да, то в каких вопросах и почему? Как в целом управлять делами семьи и распоряжаться домашним хозяйством?
(5) Как человек должен относиться к страстям и влечениям, связанным с противоположным полом? Должен ли он как-то избегать этих страстей, считать их греховными, неразумными, постыдными? Как относиться к институту безбрачия? Какой должна быть степень допускаемой свободы в отношениях между полами? В каких случаях оправданы разводы между супругами? Насколько простыми и беспрепятственными они могут быть?
(6) Как относиться к вопросу о деторождении? Можно ли улучшить врожденные качества людей посредством правильного сочетания пар? Должно ли государство как-то влиять на подобные процессы? Какова роль мужского и женского начала в процессе порождения новой жизни? Какие качества передаются ребенку от отца, а какие – от матери? Как правильнее всего строить отношения между родителями и детьми?
(7) Как и почему изначально возникли и исторически менялись те или иные формы брака и семьи? Какой формат подобных отношений следует признать наилучшим (например, исходя из природных законов, божественных установлений или же конкретных общественно-исторических условий)? Что ждет эти институты в будущем?
(8) Каково значение брака и семьи в формировании социальных отношений, развитии государства и системы власти? Как связаны традиции и нормы отношения к женщинам, браку и семье, распространенные в том или ином обществе, с уровнем благополучия, прогрессивности, свободы этого общества? Какой должна быть роль государства или церкви в регулировании института брака и семьи?
На эти и им подобные вопросы философы различных эпох отвечали по-разному. В данной книге представлен краткий обзор основных направлений таких ответов, нацеленный на демонстрацию их богатого многообразия и общих тенденций их исторического развития. Однако необходимо учитывать, что любое подобное исследование будет лишь выборочным, ограниченным. Это объясняется тем, что рассматриваемая проблематика, во-первых, сама по себе является практически неисчерпаемой, а во-вторых, она нередко переходит у многих авторов в вопросы уже, скорее, не собственно философии, а несколько иных наук и областей деятельности – теологии, экономики, биологии, педагогики, теории права и т. д. Тем не менее я постарался обеспечить достаточную репрезентативность исследования с учетом всех таких сложностей и ограничений.
Кроме того, при ознакомлении с идеями и мнениями философов прошлых эпох необходимо учитывать следующее обстоятельство. Многие из этих идей, даже будучи спорными и неоднозначными, выглядят все же вполне вписывающимися в современные условия и нормы жизни общества и человека. Но некоторые другие, исходя из сегодняшних реалий, могут представляться несколько странными, вызывающими, неполиткорректными или даже оскорбительными. Все такого рода идеи и высказывания приведены в данной работе в сугубо научных целях и не должны восприниматься буквально, некритично, в отрыве от проблемы их социально-исторического генезиса, а также их обусловленности сложным и меняющимся комплексом факторов (в том числе действующих в том или ином обществе культурных традиций, правовых норм, религиозных установок, экономических условий, языковых практик, состояния научного знания и т. д.).
Современное общество исходит в своем развитии из таких базовых, фундаментальных принципов, как защита прав и свобод человека, равенство всех людей вне зависимости от их пола, поддержка института семьи, внимание к духовно-нравственному воспитанию подрастающего поколения. Приверженность народов подобным принципам зачастую фиксируется в основополагающих законах тех или иных государств. Отражены они и в Конституции России, получая свое развитие в российской правовой и социально-экономической системе, в различных государственных программах и национальных проектах. Однако такое положение дел, которое современному человеку может представляться чем-то само собой разумеющимся, все же является результатом долгого и трудного процесса исторического развития общественных представлений обо всех подобного рода вещах и идеях. Некоторый, а подчас и весьма немалый, вклад в формирование и видоизменение этих представлений, безусловно, внесли те философы, о которых пойдет речь в данной книге. И поскольку, как известно, исторический прогресс далеко не всегда совершается лишь прямолинейно, на этом пути, конечно же, были и отступления, и зигзаги, и заблуждения, и отдельные «темные страницы». Но человеку, который бережно и уважительно относится к духовно-культурному наследию предков, следует изучать это наследие во всей его полноте, не игнорируя и те моменты, которые сегодня могут показаться неприглядными либо противоречащими современным социальным нормам.
Руководствуясь в своем исследовании таким принципом, я старался не допускать каких-либо приукрашиваний, искажений или существенных упущений при проводимой аналитической и интерпретационной обработке рассматриваемых произведений. Тем не менее возможность таких неточностей хотя бы только в силу обширности исходного материала, конечно же, не исключена, к чему я прошу отнестись с пониманием.
Античная философия
Общие комментарии
В наследии античных философов вопросы, связанные с отношением к женщинам, браку и семье, занимают пусть и не центральное, но все-таки довольно значимое место. Даже среди тех относительно немногочисленных фрагментов, которые дошли до нас из самого раннего периода развития философии Античности, мы обнаруживаем высказывания и рассуждения на соответствующие темы. Сама постановка подобных вопросов изначально, в досократовский период, нередко носит сугубо практический характер, обусловленный обычными жизненными потребностями человека. Так, например, один из сюжетов, встречающихся в сведениях о наиболее древних философах, может выглядеть примерно следующим образом: юноши или молодые мужчины задают мудрецу вопросы о том, стоит ли им жениться, и если да, то на ком? Обсуждаются и другие проблемы примерно такого же свойства – скажем, как супруги должны относиться друг к другу, каким знаниям и навыкам муж должен учить свою жену, как правильно воспитывать детей, как управлять домохозяйством и т. п. Эти же «житейские» темы сохраняют свою актуальность и в последующие периоды развития античной философии. Однако они все сильнее начинают связываться с идеями более высокого порядка (в том числе религиозного, этического, политического) или даже становиться в подчиненное, зависимое положение по отношению к ним.
Говоря об этой эпохе, следует отметить разнообразие мнений античных философов практически по всем аспектам разбираемой нами проблематики. Тем не менее возможно в упрощенном виде выделить некоторые направления идей, представляющиеся условно показательными или значимыми для философии Античности в целом.
Так, мужская природа нередко признается в ней неким более высоким, разумным, активным, сильным началом по сравнению с природой женской. Соответствующая установка отражается в концепциях, согласно которым женщинам предписывается подчиненное, ведомое положение как внутри семьи, так и на уровне общества в целом. Мужчинам же, в свою очередь, предлагается брать на себя основную ответственность за воспитание и нравственное развитие женщин, контролировать их поведение, защищать их как от внешних угроз, так и от собственных неразумных склонностей и страстей. Отражается такой подход и в идеях о разделении сфер деятельности между полами. Общественно-политические, гражданские проблемы рассматриваются обычно как относящиеся к мужскому роду занятий, тогда как для женщин более подходящими называются дела, скорее, внутрисемейного, домашнего свойства.
Вместе с тем со временем приобретают значимость и идеи примерно следующего содержания. Даже при общем согласии с принципом природной иерархичности полов (например, в части умственных способностей или физической силы) сама по себе такая иерархичность может трактоваться как носящая, скорее, количественный, а не качественный характер. В этом смысле более важным становится то, что и мужчины, и женщины относятся к одному и тому же роду существ – к человеку как таковому. Это означает, что свойственные данному роду природные качества (например, разумность или способность к справедливости) принципиально распространяются на всех его представителей, даже если в каких-то конкретных случаях они получают у разных людей неодинаковое выражение. Соответственно, какой-то качественной, непреодолимой разницы между мужчинами и женщинами в этом отношении уже не делается.
В античной философии эта идея еще не достигает уровня развернутых теорий всестороннего равноправия полов, которые появятся гораздо позднее. Тем не менее данный подход все же начинает выражаться в некоторых исторически важных концепциях, например, в принципе «добродетель для мужчин и женщин одна и та же» (как у некоторых стоиков и киников) или же в установке об одинаковых видах деятельности для обоих полов в рамках проекта идеального государственного устройства у Платона.
Кроме того, определенное внимание уделяется и вопросу о степени допускаемой свободы в отношениях между полами. Обычным женщинам, как правило, предписываются нормы довольно скромного, сдержанного, целомудренного поведения (но еще не в такой степени, как это будет характерно для Средневековья). Подобные принципы обосновываются не только мотивами, близкими к религиозно-нравственной проблематике, но и соображениями практического свойства – в частности, необходимостью недопущения ситуаций, когда из-за женской неверности «повреждается род», а мужчины не могут быть уверены в том, что воспитывают своих, а не чужих детей.
Вместе с тем соответствующие этические нормы для женщин могут различаться в зависимости от их социального статуса. Так, например, если отношение к женам в существенной степени связывается с вопросами деторождения или ведения домохозяйства, то гетеры могут восприниматься уже преимущественно как источник удовольствий, наслаждений, доставляемых мужчине (причем не только телесных, но и духовных). Это приводит к особым, более свободным требованиям к ним. Гетеры нередко становятся значимыми действующими лицами в античных произведениях, оказываясь способными поддерживать беседы с достойными и знатными мужчинами, привлекать к себе их внимание, удерживать их в своих «сетях». В противовес этому жена (как несколько более строгий, но подчас и «приземленный» персонаж) может фигурировать в подобных историях в несколько ином качестве, в том числе даже комичного свойства. Например, она может внезапно появиться в разгар затянувшегося в ее доме пира, прервать возвышенную беседу философствующих мужчин и со скандалом разогнать их. После этого ее мужу (хозяину дома) остается лишь извиниться перед посмеивающимися над ним гостями, посетовать на свою нелегкую судьбу и изречь какую-нибудь очередную мудрость на этот счет. В свою очередь, наложницы могут в этом отношении позиционироваться гораздо ниже жен и гетер (скажем, предназначаясь для удовлетворения простых плотских потребностей) или же вообще оставаться вне подобной системы нравственных координат.
Установки об определенной сдержанности в своих влечениях к противоположному полу нередко распространяются и на мужчин. Умение контролировать свои страсти с помощью разума, как правило, обозначается важным и ценным качеством, обладание которым наиболее свойственно именно мужскому полу. Однако уровень предписываемой сдержанности существенно варьируется у различных античных философов. Они формулируют свои решения на этот счет, исходя из множества факторов – таких, например, как соответствие характера и интенсивности подобных влечений природе, государственным законам, принципам добропорядочности и взаимного доверия среди граждан.
Вопросы брака, семьи и отношения к женщинам рассматриваются и в контексте концепций счастливой, благой, правильно устроенной жизни, достичь которой оказывается возможным посредством изучения философии. Важным условием для такой жизни нередко обозначается свобода мудреца от тревог, страхов, избыточной вовлеченности в повседневную суету практических, житейских дел. При таком понимании вступление в брак и рождение детей иногда позиционируются как что-то нежелательное, неоправданное, чересчур рискованное. С другой стороны, вся семейная сфера может обозначаться как нечто пусть и не самое главное в жизни, но все же необходимое, исходя из законов природы, предписаний богов или государственных потребностей. В таком случае мудрецу вполне приличествует исполнить соответствующий долг, создать семью и стойко претерпевать все связанные с этим неудобства.
Немалое внимание у ряда античных философов уделяется и проблеме разумного управления процессом деторождения. В этом отношении некоторые характеристики человека (как физические, так и нравственные) обозначаются передающимися ребенку по наследству и в существенной степени предопределяющимися качествами его родителей. В этой связи вопрос о браке может рассматриваться сквозь призму ярко выраженной евгенической проблематики, которой придается важное значение исходя не только из индивидуальных, но и общественных потребностей.
В качестве дополнительных материалов по вопросу о комплексном взгляде на проблемы пола, брака и семьи в античной философской традиции возможно также использовать следующие исследовательские работы: [52], [80], [199], [316].
Досократовский период
Фалес
В дошедших до нас фрагментах и свидетельствах о наиболее раннем периоде развития античной философии мы можем встретить некоторые высказывания о женщинах, браке и семейной жизни.
Благодарность судьбе за то, что не родился женщинойТак, например, среди того небольшого объема сведений, который сохранился об одном из первых греческих философов – Фалесе, содержится следующее приписываемое ему изречение (здесь – в изложении Диогена Лаэртия[6]): «Он не раз говаривал, что благодарен судьбе за три вещи: „Во-первых, за то, что родился я человеком, а не зверем; во-вторых, за то, что мужчиной, а не женщиной; в-третьих – что эллином, а не варваром“» [888: 102]. Необходимо отметить, что уже в Античности существовали разные мнения насчет того, был ли действительным автором этого высказывания именно Фалес (о чем говорит и сам Лаэртий). Тем не менее данная фраза может быть весьма показательна с точки зрения обнаружения некоторых взглядов на проблему соотношения между полами, которые были характерны для указанного периода.