В конце злодейка всех убьет?

Первое, что бросается в глаза - грубый деревянный стол с потрескавшимся чайником и чашкой. Рядом - кровать, если это можно так назвать: доски, прикрытые матрасом, больше похожим на мешок с соломой. В ее изголовье - старый потрепанный временем сундук. Слева - ветхая ширма с дырами, за которой, видимо, переодеваются. В углу замечаю небольшой алтарь с потухшими благовониями. На нем - портрет красивой женщины в дорогих одеждах. Мать Лань Сюэ.

Я закрываю глаза, и вдруг передо мной всплывает образ: маленькая девочка с белыми волосами дрожит под тонким одеялом, а за окном воет метель. Дверь распахивается, входит женщина в одежде служанки, швыряет на стол миску с холодной кашей...

«Нет, стоп!» - я резко открываю глаза, отгоняя чужое воспоминание.

Ладонь непроизвольно тянется к вискам.

«Это не моя жизнь. Это не мой дом. Я - Ли Луси, студентка второго курса, я должна сейчас сидеть в общаге над учебниками, а не...»

- Ну что, нравится мой дворец? - раздается насмешливый голос.

Я вздрагиваю. В дверном проеме, прислонившись к косяку, стоит Лань Сюэ. Сейчас ее прозрачная фигура кажется плотнее - я даже различаю узоры на ее голубом платье.

- Ты... здесь живешь? - спрашиваю я, не в силах скрыть шок.

Призрак кривит губы:

- Жила. А теперь тут, по-видимому, живешь ты.

Я тяжело опускаюсь на жесткую кровать, потому что стула здесь нет. Впервые за этот бесконечный день позволяю себе расслабиться - и сразу же чувствую, как все тело ноет от усталости и боли. Голова кружится, в висках стучит.

«Это галлюцинация, - убеждаю я себя, сжимая виски. - Я переутомилась, упала в обморок над конспектами, не в первый раз же, и теперь мне снится этот странный сон. Скоро проснусь..."

Но запах плесени, жесткость кровати подо мной, даже ощущение тяжелой мокрой ткани платья - все кажется слишком реальным. Слишком детальным для сна.

- Лань Сюэ, - мой голос дрожит, - скажи честно... это по-настоящему? Или я лежу где-то в больнице в коме, а все это - лишь бред моего воспаленного мозга?

Призрак приподнимает бровь:

- О, философские вопросы. Люблю такое. - Она скользит по комнате и садится, вернее, делает вид, что садится на край стола. - А что, по-твоему, настоящее? Вот ты, например, кто?

Я закусываю губу. Голод, усталость и общая растерянность делают свое дело - слезы подступают к глазам.

- Я... я Ли Луси. Мне двадцать лет. Я учусь на врача в Пекинском университете здоровья. - Голос срывается на шепот. - Я готовилась к экзаменам... не спала вторую ночь и потом просто... отключилась. А очнулась уже здесь.

Лань Сюэ слушает, подперев призрачный подбородок рукой. Ее черные глаза изучают меня с любопытством.

- Необычно. Впервые слышу о девушке, которая умерла от учебы. А этот... Пекинский университет, он где?

- В Китае! - почти кричу я, потом спохватываюсь и понижаю голос. - То есть... мы, наверное, и сейчас в Китае, язык тот же самый, но... у нас все по-другому. То ли на сотни лет вперед, по сравнению с этой древностью, то ли вообще в другом мире. У нас нет ходячих мертвецов, и императорскую власть давно свергли, зато у нас есть машины, самолеты, электричество...

Я замолкаю, увидев ее пустой взгляд. Она понятия не имеет, что означают мои последние слова.

- В общем, в моем мире есть машины - это такие безлошадные экипажи, на них можно всю страну объехать, надо только топливо подливать. А еще изобрели экипажи, которые летают в небе и с ними можно за несколько часов в другую страну попасть, - пытаюсь объяснить. - С помощью разных изобретений люди могут разговаривать друг с другом на большом расстоянии или отправлять письма мгновенно. У нас есть медицина, которая лечит почти все болезни. Люди живут до восьмидесяти, девяноста лет... Одна женщина вообще до ста двадцати двух дожила.

Призрак смеется - звонко, как ребенок:

- Да уж, явно бред. Никто столько не живет. Ну разве что какие-нибудь заклинатели из сказок.

Горло сжимается, и первый всхлип невольно прорывается наружу. Я сама даже до двадцати одного не дожила. Смотрю на свои тонкие, незнакомые руки. А потом зрение мутнеет, и на ладонь капает одна слезинка, затем другая...

- Ладно, ладно! Допустим, я верю тебе, - слегка поспешно говорит Лань Сюэ, мне кажется, она специально пытается меня отвлечь, потому что понятия не имеет, как утешать других людей.

Я вспоминаю, какое тяжелое детство было у этой девочки, и плачу еще сильнее. Бедняжку даже не кормили нормально, поэтому она выглядит сущим ребенком, хотя на самом деле ей уже пятнадцать, как я знаю из воспоминаний.

- Давай... давай лучше о том мужчине из озера поговорим! - призрак хватается за первую попавшуюся тему, чтобы меня отвлечь.

Расплата за подарок

- А кто он такой? - спрашиваю я, пытаясь подавить всхлипы и перестать плакать.

- Не знаю. В легендах вроде бы говорится, что однажды где-то в этих местах была битва небожителей, поэтому тут и построили Запретный город. Но это было сотни лет назад. Кто бы мог подумать, что мертвый небожитель найдется прямо у нас в пруду.

Я вытираю слезы и достаю из рукава нефритовую подвеску. В полумраке она слабо светится зеленоватым светом.

Призрак протягивает руку, будто хочет прикоснуться к камню, но тут же отдергивает пальцы, словно обжигается.

- Ощущаешь холод?

Я киваю. Камень действительно ледяной, но странным образом это не вызывает дискомфорта.

- Тогда берегись, - шепчет Лань Сюэ. - Все, что связано с мертвыми, требует платы. Особенно подарки.

Она невольно касается собственной шеи, где до сих пор видны отпечатки пальцев, потом некоторое время колеблется, но все же продолжает говорить:

- Когда меня душила Гуйин, я услышала странный голос, который предлагал подарить мне силу, чтобы отомстить обидчикам. Я согласилась, а в следующий миг я уже стала призраком. Я теперь действительно знаю, как отомстить, но ценой стала моя жизнь. Возможно, мертвый небожитель и твою жизнь каким-то образом сумел забрать, раз ты тоже умерла. А Гуйин он вообще целиком утащил, и душу, и тело. Видела, какая у нее перекошенная от ужаса рожа была?

Под конец рассказа Лань Сюэ злорадно усмехается, а потом снова хмурится.

Но тут мой живот внезапно издает громкое урчание, сбивая мрачный настрой.

- У тебя здесь есть еда? - без особой надежды спрашиваю я, оглядывая жалкую лачугу.

Лань Сюэ закатывает глаза:

- Если бы. Придется идти на кухню. Если повезет - найдешь объедки.

Я сжимаю кулаки и встаю. Потом переодеваюсь за ширмой в сухую одежду, следуя подсказкам призрака. Без нее я бы намного дольше копалась, слишком уж непривычны все эти завязки многослойные одеяния.

И вот я уже вновь бреду по дворцовому саду, а воспоминания Лань Сюэ подсказывают дорогу до нужного места.

Дворцовая кухня оказывается огромным помещением с десятком дымящихся печей. Даже сейчас, между основными приемами пищи, здесь кипит работа: поварихи рубят мясо, месят тесто, перекликаются на своем кухонном жаргоне.

Я нерешительно застываю в дверях, пока одна из женщин - главная кухарка, если судить по ее уверенным движениям - не замечает меня.

- Тебе чего? - бросает она, даже не кланяясь.

- Я... хотела поесть, - выдавливаю я.

Женщина презрительно осматривает меня с ног до головы:

- Время обеда прошло. Ужин через два часа.

В животе болезненно урчит. Я вспоминаю, как Лань Сюэ годами терпела такое обращение... и вдруг злость подкатывает к горлу.

- Я - принцесса, - говорю я, выпрямляясь. Голос звучит тверже, чем я ожидала. - А ты - служанка. Ты смеешь морить голодом дочь императора?

В кухне воцаряется тишина. Даже стук ножей затихает.

Кухарка краснеет от злости, а потом, похоже, вспоминает, что Лань Сюэ теперь не просто никому ненужная девчонка, а повелительница живых мертвецов, и резко сбавляет тон:

- У нас порядки...

- Мне кажется, или ты была подругой Гуйин? - перебиваю я, делая шаг вперед, и снова блефую. - Может, мне сказать ей, чтобы она навестила тебя сегодня ночью?

Лицо женщины белеет от ужаса. Она суетится, хватая поднос:

- Простите, ваше высочество... я не подумала...

Через пять минут я возвращаюсь с подносом, полным теплой еды. Лань Сюэ ждет у двери, ее брови подняты в удивлении.

- Неплохо, - признает она. - Мне потребовались годы, чтобы научиться так разговаривать.

Я устраиваюсь на полу за низким столом и приступаю к трапезе. Кажется, желудок у Лань Сюэ не больше, чем у кошки, поэтому я довольно быстро наедаюсь. Потом задумчиво смотрю на призрака, которая слегка демонстративно отвернулась к окну, хотя там при всем желании нельзя ничего рассмотреть.

- А ведь для умерших сжигают бумажные деньги, разные вещи и иногда еду, - говорю я, потому что на голодный вид призрачной девочки больно смотреть. - Давай попробуем сжечь что-нибудь в твою честь, может, сработает.

- Тогда мне и поминальная табличка нужна, - живо откликается Лань Сюэ, похоже, идея ее заинтересовала.

Жаль только ни одной подходящей деревяшки у нас нет, поэтому приходится обойтись листом бумаги, на котором я написала ее имя и изобразила внешность. Спасибо учителю рисования, который не давал нам поблажек в школе, портрет получается довольно похожим.

Затем я зажигаю палочку благовоний и, вспомнив посещения кладбища еще в прошлой жизни, складываю ладони и читаю молитву.

Лань Сюэ машет рукой, словно призывая появившийся ароматный дымок к себе, и тот тонкой струйкой действительно начинает втягиваться в ее тело. Кажется, она от этого становится даже чуть более плотной.

Когда палочка полностью сгорает, я беру кусочек тонкой рисовой лепешки. Если подумать, то сжечь еду не так уж и просто. С кашей и овощами провернуть такое было бы довольно сложно. И даже рисовая лепешка, которая сначала показалась мне довольно подходящей, нещадно чадит. Однако Лань Сюэ все же смогла почувствовать вкус еды, хоть и сдобренный слегка гарью.

Поэтому мы берем миску и лепешку и уходим в сад за домом. На свежем воздухе ее жечь куда проще. Закончив с обедом, снова возвращаемся внутрь.

Я уже подумываю лечь спать, хотя еще светло, но слишком уж я устала за день, как снаружи раздается шум.

В дверях появляется запыхавшаяся служанка - не та, что с кухни. Она низко кланяется:

- Ваше высочество... Императрица приглашает вас на чай.

Лань Сюэ и я переглядываемся. Меня пугает то, что императрица хочет меня видеть. Хотя это довольно логичное действие с ее стороны. Было бы куда более подозрительно, если бы она притворилась, будто ничего не происходит.

- Будь осторожна, - шепчет призрак. - Похоже, ей что-то то тебя нужно.

Аудиенции

Покои императрицы поражают сдержанной роскошью. Здесь нет кричащего золота - только благородные темные деревянные панели с тончайшей резьбой, изображающей цветущие ветви. Сама императрица Лю Яньчжэнь сидит за низким столиком из черного дерева - красивая женщина тридцати семи лет с безупречной осанкой и внимательными глазами, в которых читается живой ум.

- Садись, дитя, - ее голос теплый и ровный. - Я давно хотела поговорить с тобой.

Я осторожно опускаюсь на шелковую подушку напротив. Передо мной ставят чашку полупрозрачного фарфора с ароматным жасминовым чаем.

Некоторое время мы ведем светскую беседу, и только воспоминания Лань Сюэ спасают меня от полного провала.

В гареме принято, что все дети называют матерью императрицу, а не ту женщину, которая дала им жизнь. На мой взгляд, довольно странный обычай, а еще он нисколько не мешает местным обитательницам интриговать и бороться за власть.

Впрочем, надо отдать императрице должное, она никогда не травила маленькую Лань Сюэ специально, хотя могла сделать ее жизнь в еще более невыносимой. Впрочем, и пресечь издевательства она никогда не пыталась. Хотя ее можно понять. Какое ей дело до дочери бывшей соперницы? Которую, к тому же, не любит сам император. Вступившись за девчонку, можно многое потерять.

Наконец, пытка светскими разговорами заканчивается, и женщина переходит к делу, ради которого меня сюда позвала:

- Ты знаешь, - говорит она, ловко орудуя изящными щипцами для чайных листьев, - в наших летописях достоверные упоминания о небожителях встречаются всего несколько раз за сотни лет.

Она поднимает на меня проницательный взгляд, и я едва не ежусь.

- И ни разу - о том, чтобы один из них... лично контактировал с кем-то из смертных.

Я молчу, чувствуя, как нефритовый кулон холодеет. Перед визитом сюда я специально повесила его на шею, чтобы каждому встречному было хорошо видно мой подарок.

- Император, - продолжает она, - уже отдал распоряжение о переводе тебя в западные покои. А Лань Циюнь отправится в горный монастырь для... пожизненных размышлений.

На ее губах играет едва заметная улыбка. Я вспоминаю, что она терпеть не могла наложницу, которая была матерью второй принцессы. Та была на редкость склочной и завистливой особой и настроила против себя почти весь гарем. Выживала она тут только за счет своей внешности, которая с годами не слишком испортилась, и влиятельности своей семьи.

- Но я хочу поговорить не о наказаниях, а о возможностях, - императрица делает паузу, лично наливая мне чай, что показывает ее расположение.

- Ты теперь не просто четвертая принцесса. Ты - та, кого отметил небожитель. - Ее глаза становятся серьезнее. - Это меняет все. И я хочу, чтобы ты знала - в этом дворце у тебя теперь есть союзник.

Я осторожно поднимаю взгляд. В ее словах, похоже, нет лжи - только холодный расчет. Она не любит меня, но уважает силу. И то, что стоит за моей спиной.

- Благодарю, матушка, - отвечаю я, соблюдая все формальности, но уже понимаю - это только начало.

***

Эту ночь я провожу в западных покоях. Они отличаются от прежней жалкой лачуги словно небо и земля. Здесь несколько комнат, обставленных с большим вкусом, и сначала некоторое время я просто хожу и любуюсь обстановкой. Лань Сюэ скользит рядом любопытной тенью. Ей тоже никогда не доводилось бывать в таких роскошных покоях.

Потом мы выбираем себе по комнате и обустраивается. Лань Сюэ сказала только поставить алтарь в ее комнате, а больше вещей ей и не требовалось. Все остальное - одежда, несколько учебников и письменные принадлежности - достается мне. Впрочем в этих покоях уже была новая одежда и повседневные вещи самого лучшего качества.

С утра меня вызывает к себе император.

Его кабинет просто огромен, немногим меньше тронного зала. Он сидит в тени за резной ширмой, его лица почти не видно. Но я знаю, что ему около сорока лет. И что Лань Сюэ встречала своего отца всего несколько раз в жизни и только на официальных праздниках. Сам он никогда не проявлял никакого внимания к дочери.

- Лань Сюэ, - его голос кажется мне на редкость неприятным, но наверное это из-за того, насколько плохо он обращался с четвертой принцессой. - Ты видела небожителя?

Я старательно удерживаю лицо, чтобы не показать своих чувств, и киваю:

- Да, ваше величество.

- Он... дал тебе что-то?

Я показываю нефритовый медальон. Тот, как по заказу, начинает светиться ярче. Я понятия не имею, что это значит, но у меня появляется ощущение, будто мертвый небожитель может следить за происходящим через этот кулон.

Некоторое время стоит тишина, наполненная неприятными размышлениями. Похоже, император подумал примерно о том же, что и я. И ему явно не нравится, что за ним прямо сейчас наблюдает некая высшая немертвая сущность.

- Хорошо, - наконец говорит он. - С сегодняшнего дня за тобой будет присмотр. И защита.

Когда я выхожу, призрак Лань Сюэ появляется рядом.

- Теперь ты в центре игры. Императрица не стала бы приближать тебя без причины. Да и он... - она невольно морщится, когда говорит об императоре, - явно что-то задумал.

Я машинально сжимаю медальон в руке.

Принцы и призраки

Жить в западных покоях - одно удовольствие. Солнечный свет льётся через резные окна, освещая комнату с лакированной мебелью и шелковыми занавесями. Я сижу за низким столиком, разбирая поднос с завтраком - настоящим, горячим, а не объедками, как раньше были у четвертой принцессы.

- Ну что, нравится новый дом? - Лань Сюэ скользит по комнате, ее прозрачные пальцы проводят по стене, оставляя легкий иней.

Кажется, она всего за один день освоила новый трюк. Вот бы еще научить ее делать мороженое, а то скоро как раз жара начнется.

- После той лачуги - дворец небожителей, - я откладываю палочки, чувствуя, как сытость разливается по телу.

Почему-то нам с принцессой на удивление удобно находиться рядом. Может, дело в том, что мы в некотором роде один и тот же человек? Хотя казалось бы, кто угодно будет напуган, если в соседней комнате обитает призрак. Однако Лан Сюэ почему-то ощущается скорее как подруга, с которой мы живем в общежитии. Очень и очень роскошном общежитии.

После вчерашней аудиенции у императора меня больше не беспокоили. То ли дают время освоиться на новом месте, то ли просто не знают, что со мной делать. Обычно у принцесс одна судьба - быть выданными замуж ради достижения неких политических целей. Но какой мужчина согласится взять в жены девушку, которая мановением руки может призвать небольшую армию нежити? Обидишь такую жену ненароком, а на следующий день уже не проснешься.

Если честно, я не особо уверена, что действительно могу это сделать, в прошлый раз как-то само собой получилось. Но второй раз мне проверять совсем не хочется.

Дверь внезапно распахивается без стука. На пороге стоят двое мальчишек лет одиннадцати или двенадцати - младшие принцы. Они таращатся на меня, словно на диковинное животное.

- Так это и есть наша проклятая сестрица? - шепчет младший, толкая брата локтем.

- Говорят, она мертвецов вызывает, - отвечает тот, не сводя с меня глаз.

Я вздыхаю. Лань Сюэ закатывает глаза и машет рукой. В комнате резко холодает. Мальчишки ахают, когда их дыхание превращается в пар.

- Холодно! - вскрикивает младший.

- Это она! - старший отпрыгивает к двери. - Колдует!

Они бросаются прочь, чуть не сбивая с ног служанку, которая как раз идет с чайником. Лань Сюэ смеется - звук, похожий на звон разбитого стекла.

- Дети, - фыркает она. - Хотя наследник, должно быть, поумнее.

Я наливаю чай, размышляя. Наследный принц Лань Минфэн - старший сын императора, двадцати лет от роду. По слухам, красив, умен, талантлив и, что важнее всего, благосклонен к политике матери - императрицы Лю. Сама Лань Сюэ его почти не знает, видела его только мельком, когда он навещал мать, так что мы не знаем, насколько этим слухам можно верить.

- Он придет? - спрашиваю я.

- Рано или поздно, - Лань Сюэ склоняет голову. - Любопытство возьмет верх. Пусть он и наследный принц, но тоже захочет лично посмотреть на такую диковинку.

Я отпиваю ароматный чай, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу. Надеюсь, разговор с братом пройдет хорошо.

За вчерашний день я обнаружила кое-что важное: я вижу не только Лань Сюэ, но и других духов. Во время прогулки по внутреннему саду, куда раньше не имела доступа, я встретила еще одного призрака. Он едва заметен на свету, и больше напоминал тень, а голос его был не громче шелеста книжных страниц, однако я все равно могла его слышать и понимать. Оказалось, что это евнух Лю Бо. Его год назад убили по приказу Гао Фу, когда он узнал о кражах из казны гарема, а тело скинули в старый заброшенный колодец и забросали сверху землей и мусором.

Эта история натолкнула меня на мысль, что я могла бы стать кем-то вроде детектива, который расследует убийства. Конечно, не все люди после смерти становятся призраками и могут рассказать, кто их прикончил, но в старых особняках наверняка есть духи, которые все видели. Если их расспросить, можно узнать много нового.

И теперь я думала, как бы осуществить эту идею. Конечно, для местных женщина-детектив - невероятная дикость. Но я единственный эксперт в этой области, к тому же замуж-то меня все равно не выдать, а так хоть пользу стране приносить буду. Знатных семей много, поэтому убийства богатых и влиятельных людей происходят чуть ли не каждый месяц, так что без дела я не останусь. А если мне удастся стать незаменимым специалистом, то император вряд ли использует меня как пешку.

Я планирую поговорить с братом и предложить свои услуги. В конце концов, его мать предлагала мне сотрудничество, поэтому он должен хотя бы выслушать. И если наследный принц действительно такой умный, как о нем говорят, то он сразу поймет, насколько ему пригодится кто-то с настолько уникальными способностями.

К счастью, брат не заставляет ждать себя слишком долго. Сразу после обеда приходит служанка и с поклоном подает мне на подносе бумажный свиток. На нем изящным почерком выведено, что его высочество наследный принц Лань Минфэн приглашает четвертую принцессу на чай в Сливовый павильон. Поразительный контраст по сравнению с младшими братьями, которые просто ввалились в мою комнату поглазеть на диковинку. Надеюсь, принц и дальше будет меня так же радовать.

Лань Минфэн

Сливовый павильон утопает в розовом цвету. Лепестки осыпаются с веток, кружась в воздухе, словно снежинки, задерживаясь на моих рукавах и волосах. Я иду по узкой дорожке, выложенной гладкими камнями, и чувствую, как Лань Сюэ скользит рядом, невидимая для остальных.

- Не нервничай, - шепчет она. - Он всего лишь наследник, а не сам император. Да и выглядит, говорят, неплохо.

Я сдерживаю улыбку. Лань Сюэ, оказывается, умеет подбодрить в нужный момент.

Павильон оказывается небольшим, но изысканным строением с резными колоннами и легкими шёлковыми занавесями, развевающимися на ветру. Внутри, за низким столиком, сидит молодой человек в тёмно-синих одеждах с серебряной вышивкой.

Лань Минфэн.

Он поднимает голову, и я замираю. Говорили, что он красив, но это преуменьшение. У него правильные, почти скульптурные черты лица, высокие скулы, густые брови и пронзительные глаза - тёмные, как ночь, но с едва уловимым золотистым отблеском, словно в них отражается пламя. Его длинные волосы, собранные в высокий пучок, перехвачены нефритовой шпилькой, а осанка безупречна - даже сидя, он кажется выше всех.

- Сестра, - его голос звучит спокойно, но в уголках губ играет едва заметная улыбка. - Наконец-то у нас появился повод для беседы.

Я опускаюсь на шёлковую подушку напротив, чувствуя, как кулон на моей шее излучает лёгкий холод.

- Ваше высочество почтил меня вниманием, - отвечаю я, стараясь сохранить невозмутимость.

Он откидывается назад, изучая меня взглядом.

- Ты не похожа на ту Лань Сюэ, о которой я слышал, - замечает он. - Говорили, ты слаба рассудком, и разговариваешь с пустотой.

- Слухам не всегда можно верить, - пожимаю я плечами. - К тому же, я разговаривала не с пустотой. Живые не хотели со мной общаться, зато мертвые всегда были готовы составить компанию.

Лань Минфэн кивает и наливает чай в фарфоровые чашечки. Аромат жасмина смешивается с запахом цветущего сада.

- Расскажи мне о том, что произошло у пруда, - предлагает он, протягивая мне одну из чашек.

- Меня пытались убить. Служанка Гуйин по приказу второй принцессы начала меня душить. Я просто защищалась.

- Призвав мертвецов? - в его голосе звучит любопытство.

- Они пришли сами, - отвечаю я, касаясь нефритового кулона.

Его взгляд скользит по украшению.

- И теперь ты - не просто ещё одна из принцесс, а нечто неизвестное. Ты даже не представляешь, какие слухи сейчас ходят о тебе по дворцу. - наконец произносит он.

- Насчет этого... - я отставляю чашку в сторону. - Мне не нравится, что меня считают каким-то чудовищем или носителем проклятья. На самом деле я хотела бы использовать свой дар на благо государства.

Брови принца удивленно ползут вверх, но он выглядит заинтригованным, поэтому я торопливо продолжаю:

- С его помощью я могу расследовать дела об убийствах. Не каждый человек после смерти становится призраком, чтобы указать на своего убийцу, но в старых поместьях, где жило несколько поколений, всегда обитают приведения. И они чужую смерть точно не пропустят, а потом смогут рассказать мне, что случилось.

- Это... неожиданно, - брат быстро что-то обдумывает. - Звучит интересно, но многие не примут женщину в качестве дознавателя.

- Я не женщина, я некромант. Вряд ли в стране есть хоть кто-то с такими же способностями, а если и найдется, явно то не захочет применять свой дар во благо. К тому же, замуж меня все равно не выдать, так что свою главную женскую обязанность я выполнить в любом случае не смогу.

Принц все еще не выглядит убеждённым, поэтому я выкладываю свой главный козырь - рассказываю как и где был убит Ли Бо. До этого считалось, будто он сам сбежал после того, как зарезал и обокрал наложницу Чжао. Но призрак поведал, что просто оказался не в том месте не в то время. Наложница шантажировала Гао Фу, когда узнала, что тот ворует деньги, а Ли Бо стал случайным свидетелем их разговора.