Академия Книжников: тот, в кого не стоило влюбляться

А у кого Путника вообще не оказалось, у тех уровень дара был слишком слаб и хватало только на теорию. Таким Путник и не нужен.

Благодаря дневнику Нади Николь точно знала: у сестры достаточно сильный дар. Это её немного успокаивало. По крайней мере, у Миры есть шанс, что ей попадётся хороший Путник, и она станет прекрасным Хранителем или Писателем. С упорством сестры это обязательно произойдёт. Николь даже не сомневалась.

Держа Миру за руку, Николь довела её до колонны, где уже стояли первогодки, и крепко обняла.

— Ты всё сможешь, — шепнула она.

Николь отстранилась и ушла в толпу, где стояли магистры и работники Академии.

Неприятное чувство, которое Николь испытывала последние три дня, только усилилось. Но она подумала, что это просто волнение за сестру.

Уже почти час — а точнее, пятьдесят пять минут и шестнадцать секунд назад, как посчитала Николь, — Мира вошла в арку. Она уже начала переживать за сестру: ведь у самой Николь ритуал длился не больше тридцати минут. Как ей сказала Надя, сам ритуал, как и все, кто когда-либо проходил его, не помнят — он стирается из памяти, как только Путник принимает решение.

Магистры уже наколдовали для всех стулья, небольшие столики с кружками чая и разными сладостями. Но Николь не могла усидеть на месте — ходила туда-сюда, не зная, куда себя деть.

И вот ещё тридцать минут спустя, когда Николь уже изрядно выдохлась и сидела, откинувшись на стуле, её руку вдруг прострелила острая, жгучая боль, словно она обожглась обо что-то очень горячее. Николь сразу поняла, что это значит, и не поверила своим глазам: на руке тут же проявилась аккуратная золотая татуировка с маленькими изящными листиками.

В этот момент всё вокруг Николь будто остановилось. Была только она, татуировка на руке и сложный выбор.

Николь не выдержала и выбежала из каменного зала. Эти стены на неё жутко давили, а ей предстояло сделать очень сложный выбор и решить не только свою судьбу, но и судьбу сестры.

Глава 3

Выбор

Несколько лет назад.

Последний год обучения Николь и Нади.

Николь с самого начала не понравился мир, в который её отправили на последнюю практику. Он был серый, унылый, скучный. Ничего интересного — даже магических артефактов и зелий, которые Николь так любила изучать и разбирать на составляющие, там не было.

Сначала миссия показалась лёгкой. Да она и была такой на самом деле, если бы не случилось кое-что странное.

В какой-то момент, когда Николь уже собиралась возвращаться в Академию, она взяла книгу, чтобы открыть портал. Но тот почему-то не сработал. Николь пробовала снова и снова — безрезультатно. В душе начала зарождаться паника, но она старалась ей не поддаваться. И только потом вспомнила про татуировку на запястье.

Обычно от таких избавлялись на третьем курсе, но Николь не стала убирать свою. Магистр Элайна поддержала это решение.

Николь прикоснулась к татуировке и мысленно позвала Элайну. Та в тот же момент пришла ей на выручку. Николь — без паники, спокойно, как она умела — рассказала всё магистру, а потом наглядно продемонстрировала: снова взяла книгу, чтобы открыть портал. И снова ничего не вышло. Магистр Элайна нахмурилась и о чём-то очень серьёзно задумалась.

Минут через десять Николь попробовала ещё раз. Снова ничего не вышло.

— Так, здесь мы всё равно ничего не решим, — сказала магистр Элайна, взяла из рук Николь книгу и сама открыла портал.

Портал открылся в ту же секунду. Они вместе вошли в него и очутились в кабинете.

Магистр Элайна позвала к себе девушку из лекарского крыла — оно находилось в Академии на третьем этаже. Николь редко там бывала, но эту девушку видела пару раз — весёлая, с большими карими глазами и прямыми рыжими волосами, которые привлекали взгляд. Магистр Элайна рассказала ей, что произошло несколько минут назад. Девушка решила обследовать Николь, чтобы понять, что с ней случилось. С помощью специальных кристаллов она осмотрела Николь вдоль и поперёк и сказала:

— Я догадываюсь, что это может быть, но мне надо убедиться. Магистр, нам нужна Книга Распределения.

Услышав это, Николь очень удивилась. Книга Распределения была самым ценным артефактом Академии, единственным в своём роде, созданным ещё основателями Академии. Николь видела книгу всего раз, в конце первого курса — именно она определила, что Николь Хранитель, и сила её магии — 169 искр, достаточно высокий уровень, выше среднего. (От 13 до 30 искр — очень низкий уровень дара, максимум теория. От 31 до 60 — низкий уровень, хватает на теорию и слабые зелья и артефакты. От 60 до 90 — стандартный уровень магии у большинства, хватает на теорию, средние зелья и артефакты, простые заклинания. От 90 до 100 — высокий уровень, легко выполняются простые заклинания, можно выполнять сложные с помощью слов и жестов, сложные зелья и артефакты даются тяжело, но возможно. От 100 до 300 — очень редкий уровень магии, в последний раз встречался у создателей Академии. Самый высокий уровень — от 300 до 333 искр — был только у тех, кто зародил магию.)

— И зачем тебе Книга Распределения? — спросила магистр Элайна.

— Я должна сначала убедиться, прежде чем выносить вердикт, — ответила девушка.

Магистр Элайна кивнула, понимая, что дело может быть очень серьёзным.

— Хорошо, через полчаса приходите в мой кабинет. Я подготовлю книгу.

Обе девушки кивнули и вышли из кабинета.

— Увидимся через полчаса. Если почувствуешь головокружение, слабость, тошноту или что-нибудь ещё — приходи в лекарское крыло. Я сегодня там дежурю. Но если меня не будет на месте, подойди к администратору и спроси Лину.

Николь кивнула, поблагодарила девушку и направилась к себе в комнату. Не успела она дойти, как по дороге встретила взволнованную Надю. Николь не знала, откуда Надя уже успела узнать, но та очень переживала за подругу. Николь старалась не придавать этому значения, решив, что это, скорее всего, просто магическое истощение. Она успокоила Надю, и они вместе пошли гулять по саду, который находился на территории Академии.

Через полчаса они снова стояли в кабинете магистра Элайны. Только теперь там была и Надя — она очень сильно переживала за подругу.

Лина задала вопрос:

— Какой у тебя уровень магии, Николь?

— Сто шестьдесят девять искр, — не задумываясь, тут же ответила Николь.

Свой уровень знали все, его спрашивали достаточно часто: на всех экзаменах, при распределении заданий и для другого.

— Хорошо, — напряжённо кивнула девушка и обратилась к Элайне. — Книга готова?

Магистр кивнула. На лбу у неё появилась морщинка — словно она о чём-то сосредоточенно думала.

— Хорошо, — снова кивнула Лина.

Большая книга в красивой обложке уже лежала на столе магистра. Николь подошла к ней и приложила руку к центру обложки, вспомнив, как они с Надей переживали перед прохождением испытания на первом курсе. Через пару секунд книга словно нагрелась, и Николь убрала руку. Книга открылась, и в ней крупным старинным изящным почерком было выведено: тип магии Хранитель, уровень магии сто шестьдесят три искры.

Николь смотрела на надпись широко раскрытыми глазами и не могла поверить.

— Нет, нет, это какая-то ошибка! Магия не может падать. Книга явно ошибается.

— Книга не ошибается, — грустно сказала Лина.

Надя и Элайна подошли к столу и тоже удивлённо смотрели на надпись. Прошло минут десять в полном молчании — никто не говорил ни слова, все пытались переварить информацию. Наконец магистр Элайна не выдержала и задала вопрос, который волновал всех находящихся в кабинете:

— Что здесь происходит? — строго спросила магистр Элайна.

И Лина пояснила:

— У некоторых достаточно сильных магов в редких случаях случается дыра в ауре. Никто не знает, почему она возникает, как образуется, как её остановить. Это очень редкое явление, и за всю историю появления магии на нашей земле такое случалось всего несколько раз, — ответила Лина с грустью, глядя на Николь.

— Как это можно исправить? Как исцелить? — с тревогой спросила Надя.

— Никак, — ответила Лина, понурив голову. — От этого нет лекарства, заклинания или артефактов. Это можно лишь замедлить, но не остановить окончательно. Единственное, что может помочь — это если кто-то передаст свой дар. Но, как вы все понимаете, это маловероятно. Очень маловероятно.

Прошло несколько дней с тех пор, как Николь узнала о дыре в ауре. Она не знала, что ей делать. Она так полюбила свою магию, свой дар, обучение в академии, так надеялась на работу хранителя, нашла себя в этом деле, полюбила его — и тут вдруг такое. Она не хотела ничего делать, лежала на своей кровати, думая о чём-то, почти ни с кем не разговаривала и ничего не ела.

Практически через неделю Надя уже не знала, как помочь подруге, как растормошить её. Она была готова на всё что угодно. В тот момент, если бы она знала, как передавать дар, она бы это сделала. Но она не знала. И если честно, узнавать не хотела — боялась. Боялась, вдруг это больно, вдруг её дар даже не подойдёт. Ведь Николь была Хранителем, а Надя — Писателем. Это два разных типа дара, они несовместимы. А у магистра Элайны или других преподавателей спросить побоялась.

И вот через несколько недель, когда Николь уже начала приходить в себя, в кабинет её позвала магистр Элайна.

В кабинет вошла девушка с разбитыми мечтами — потрёпанная, без укладки, без макияжа, с глазами, в которых погасла надежда.

— Присаживайся, — строгим тоном сказала магистр Элайна. — Я знаю, как спасти твою магию.

Глаза Николь тут же загорелись надеждой.

— Но Лина рассказала, что это невозможно исправить…

— Лина сказала, что тебе может помочь передача дара.

— Но на это никто не согласится, — покачала головой Николь. — Да и ритуал опасен, и магия может не подойти. — Она уже рассмотрела все варианты, даже этот, казалось бы, невозможный.

— Мне всегда нравилось, что ты реалистка, — усмехнулась магистр Элайна. — Я связалась со своими знакомыми в Министерстве и вот что узнала…

— Во времена, когда ещё жили создатели магии, один из них полюбил девушку. Она была красивая, умная и добрая, и его любовь оказалась взаимной. Всё было прекрасно, пока он не узнал, что его любимая теряет свой дар.

Тогда он создал кулон, в который заключил собственную силу, чтобы подарить ей. Но когда он протянул кулон, она отказалась. Сказала, что если примет его дар, то будет жить с вечным чувством вины. Он убеждал её, что магия ему не нужна, главное — быть вместе, но она не могла принять такую жертву и ушла.

Оставшись один, он попытался вернуть магию, но ничего не вышло. Тогда он взял одну из своих книг и с помощью артефакта, в котором хранил небольшой запас магии на крайний случай, вложил кулон в эту книгу. Он сделал так, что кулон сможет получить только тот, в чьём сердце живёт свет, кто не использует силу во зло и кому она действительно принесёт счастье.

А сам он отправился искать ту, которую любил. Нашёл. Они решили жить без магии, как в детстве. Любили друг друга и были счастливы.

— Сейчас эта книга находится в Министерстве магии. Но загвоздка в том, что до сих пор никому не удалось пройти все её испытания и заполучить кулон. Каждый год выбирают лучших Хранителей Министерства и отправляют на это задание. Министр и Ковен магов обещают всё, что душе угодно: несметные богатства, особняки в лучших местах магического мира и не только. Но по законам магических миров любой, кто сумеет пройти испытания и найти кулон, может оставить его себе.

Это твой единственный шанс сохранить свою магию. Если ты действительно этого хочешь? — сказала магистр Элайна.

— Да, очень хочу, — сказала Николь с воодушевлением, глядя на магистра Элайну.

— Тогда тебе предстоит нелёгкий, тернистый путь, но я тебе помогу как твой Путник, если ты готова работать над всем. Смотри, чтобы получить возможность попасть в книгу этого создателя, тебе нужно: первое — идеально учиться; второе — после учёбы, если закончишь её с отличием, сможешь стать хранительницей Академии. Здесь ты поработаешь года три, не больше. За это время я тебя тоже буду подтягивать, и в конце твоей работы в Академии я постараюсь сделать так, чтобы тебя заметили в Министерстве магии. Я уверена, ты справишься. Но запомни: с этого момента никаких косяков — касаемо поведения, учёбы, а в дальнейшем и работы — быть не должно. Они проверяют всех, кого хотят отправить на эту миссию, и тебе нужно быть просто безупречным хранителем. Это очень высокая планка, но, зная тебя, ты с ней сможешь справиться, — сказала магистр Элайна.

— Но ведь к тому времени мой дар значительно упадёт, — сказала Николь.

— Да, это действительно так. Если я всё правильно рассчитала и дыра в твоей ауре не увеличится, то к тому моменту, когда тебя могут заметить… Скажем так, у тебя будет примерно сто искр. Этого всё ещё достаточно, чтобы попробовать пройти эти нелёгкие испытания. Но учти: даже если ты пройдёшь испытание и получишь кулон, не факт, что магия одного из создателей подойдёт тебе. Возможно, всё это окажется напрасным, — с грустью сказала магистр. — Но шанс есть.

— Отлично, — сказала Николь и сделала очень необычное движение, от которого вокруг неё вспыхнула магия и устремились радужные искры в сторону магистра Элайны. Это был жест глубокого уважения и признательности, принятый в Академии.

Наши дни.

Три дня прошло с того момента, как Николь узнала о том, что ей предназначено быть Путником для Миры. Все эти дни Николь очень много думала, размышляла, взвешивала все за и против. Она так переживала, не знала, что ей делать, даже подхватила какую-то простуду — больше от нервов — и уже три дня валялась с температурой.

Она вспоминала тот день, когда пришла в кабинет магистра, и они договорились, что она станет министерским хранителем. Тот день, когда она узнала о легенде, когда поставила перед собой чёткую цель, к которой собиралась идти, не сдаваясь. Ведь она всё так же очень сильно любила свою магию. Она чувствовала себя магом. Она любила охранять миры и выполнять задания, следить и в тайне от всех помогать главному герою достичь своей цели, потом решать, какие книги могут попасть в мир без магии, а какие нельзя выпускать даже из стен Академии, потому что они слишком опасны. Ей всё это безумно нравилось. Нравилось узнавать новые миры, знакомиться с необычным сюжетом, придуманным писателем.

Но, несмотря на всё это, Николь очень сильно любила сестру. Она мечтала, что сможет показать ей всю эту магию. Мира с детства любила все фэнтези: книги, фильмы, сериалы — пересмотрела всё по несколько раз и мечтала когда-нибудь обрести собственную магию. В детстве она представляла, как в одиннадцать лет к ней прилетит сова с письмом, и жутко расстроилась, когда письмо так и не пришло.

И вот теперь, когда Мира получила шанс прикоснуться к этой магии, самой стать магом, Николь не могла отобрать у неё это так жестоко и вероломно — ради своей магии, ради кулона, который может ей и не помочь.

И она приняла для себя очень нелёгкое решение.

Она станет Путником для Миры. Она будет ей настоящей поддержкой и сделает из неё одну из самых лучших магов. А потом расскажет ей всё, и они вместе отправятся на поиски кулона — если, конечно, Мира сама этого захочет. Если же нет — Николь поймёт её и, если на тот момент ещё не будет поздно, отправится сама, но сейчас Николь старалась об этом не думать. Она выбрала сестру, хотя этот выбор дался ей очень трудно.

Прошло ещё несколько дней. Николь полностью выздоровела, но всё никак не могла найти слов и подходящего момента, чтобы сказать Мире о том, что именно она станет её Путником. То в столовой пыталась, то когда они вместе пошли в библиотеку — но ей вечно что-то мешало. То ложка у кого-то упадёт, то книжку кому-то срочно понадобится взять прямо с той полки, напротив которой они стояли. Николь это жутко раздражало. Она бесилась из-за того, что ей не хватало смелости поговорить с сестрой, но ничего не могла с этим поделать.

В конце концов она просто взяла один из стикеров в виде сердечка, лежащих на столе у Миры — сестра всегда любила канцелярию, и Николь это знала. Взяла ручку сестры и крупным, но аккуратным почерком написала: «Я так и не смогла сказать тебе этого. Я — твой Путник». Приклеила стикер к одной из тетрадей, которая лежала сверху в стопке, и стала ждать.

Время шло, а Николь всё больше переживала. Мира так и не говорила с ней об этом: ничего не спрашивала, не уточняла, не интересовалась — словно и не знала, что Николь её Путник. И вот однажды, уже за несколько дней до начала учёбы, Николь всё-таки не выдержала. Ей надо было планировать занятия с Мирой, расспросить её, рассказать о предметах, которые её ожидают, объяснить, что нужно докупить, ведь скоро в торговых лавках и магазинах ничего не останется.

Вечером, когда девочки уже лежали в кроватях, Николь наконец решилась.

— Ну и как ты относишься к тому, что я твой Путник? — неуверенно и тихо спросила Николь.

Мира от удивления широко раскрыла глаза:

— А с чего ты раньше не сказала? Я всё ждала, переживала! Девчонки всякие страшные истории рассказывали, — Мира аж передёрнула плечами. — Зачем молчала? Я уже не знала, что и думать. Ты в последнее время очень странно себя вела, и я начала за тебя переживать, — сказала сестра с укоризной.

— Я не смогла тебе сказать, — призналась Николь. — Переживала, вдруг тебе это не понравится. Вряд ли ты хотела иметь в магистрах сестру. Но я тебе написала записку и приклеила стикер на одну из тетрадок, которая лежала сверху.

— Во-первых, сестра-магистр — это классно! Хотя немного странно: ты всего старше меня на год, а уже мой магистр. Но я уже знаю, что здесь время течёт иначе, и для меня тут всё странно — и это здорово. Во-вторых, твой стикер, наверное, просто отклеился и упал куда-то. Я его даже не видела, — сказала Мира.

Николь рассмеялась, потом подошла к кровати сестры, села на неё, и они крепко обнялись, как в детстве.

— Будешь меня по учёбе подтягивать, читать лекции, за поведением следить, а на самостоятельных и контрольных с помощью какого-нибудь артефакта будешь подсказывать мне все ответы, — мечтательно сказала Мира.

— На последней можешь даже не рассчитывать, а всё остальное — да, — улыбнулась Николь и ласково потрепала сестру по голове, как в детстве.

Они проговорили почти всю ночь, а с утра еле смогли подняться с кроватей. Оставался последний день до начала обучения в Академии, а им ещё столько всего нужно было успеть.

Когда они собрались, на часах было уже половина одиннадцатого. Поздновато, подумала Николь, и даже начала переживать — вдруг не получится успеть всё, что надо было сделать. Она ненавидела опаздывать или что-то не доделывать. У неё всегда должно было быть всё чётко: по плану, по времени, расписано.

Николь не выдержала, схватила Миру за руку и потащила к выходу.

— Эй, ну ты чего? Я ещё не закончила! — возмутилась Мира.

— Да никому не важно, накрасилась ты или нет! Если у тебя завтра не будет половины нужных вещей — вот это будет проблема. А твой макияж… — Николь раздражённо махнула рукой, — никому не важен.

Мы переругивались всю дорогу до библиотеки, где договорились встретиться с Надей. Дошло до того, что потом ещё долго не разговаривали. Точнее, делали вид. Выглядело это примерно так:

— Надя, скажи моей подопечной, которая, похоже, уже раздумала учиться в Академии, что мы идём покупать всё необходимое для обучения, — сердито сказала Николь, протягивая список.

— А моя Путница пусть знает: я мечтала об этом с семи лет, с тех пор как впервые посмотрела «Гарри Поттера», — парировала Мира. — И к такому событию готовятся заранее!

Они не понимали друг друга. Николь — как можно так бездарно тратить время на макияж, когда его можно потратить на полезные вещи? Тем более это не бал и не мероприятие, а просто поход по магазинам. А Мира не понимала Николь: для неё это был первый поход по волшебным лавкам. К такому надо готовиться!

Вроде и глупость, а всё равно задевало.

Когда мы уже спустились на первый этаж Академии, Надя не выдержала и, перегородив дорогу, сказала:

— Так, вы как маленькие! Пока не помиритесь — я никуда дальше не пойду!

Она не любила, когда Николь и Мира ссорились, и всегда старалась помирить их как можно быстрее, зная, что иначе это может затянуться надолго.

— Я сейчас вернусь. Никуда не уходите, — сказала Надя уже более спокойным тоном и скрылась за углом.

Они остались стоять, всё так же сверля друг друга взглядом. В обеих кипела обида.

Через несколько минут Надя вернулась. В её руках было три рожка с мороженым: одно шоколадное, второе — крем-брюле, а третье — белый пломбир, который так любила Николь. Его она и протянула подруге. Шоколадное отдала Мире, крем-брюле оставила себе.

— Откусываем по кусочку от своего мороженого, а потом передаём друг другу. Возражения не принимаются, — строгим, но в то же время весёлым тоном сказала Надя.

Они втроём откусили по кусочку. Мира протянула своё шоколадное Николь, та — своё пломбирное Мире, а потом все три рожка встретились в центре, образовав маленький круг. Надя с улыбкой наблюдала за ними.

Это была их традиция с самого детства. Они и сами уже плохо помнили, как именно она появилась, но это работало всегда.

И они втроём направились к выходу из Академии, уже о чём-то весело переговариваясь и смеясь, как будто и не было этой мелкой ссоры.

И в этот момент Николь поняла: с выбором она не ошиблась. Кажется, всё сделала правильно. И от этого понимания на её лице появилась широкая и лучезарная улыбка, а глаза засияли радостью. Да, им предстояло ещё многое пройти, многое сделать и понять, но они будут вместе. А значит, они со всем справятся.

Глава 4

Наряды на любой вкус у мадам Пирс

Они вышли в сад Академии, в котором росло множество полезных и нужных трав для зелий, а также красивых цветов, кустарников и деревьев, листья и ветки которых изредка пригождались в зельях. Николь достала из своей небольшой сумки книжку с очень яркой обложкой. На ней были изображены какие-то торговые лавки, стоящие на улицах, — они были нарисованы в таком количестве, что сливались в одну кучу каких-то непонятных, но очень пёстрых и ярких квадратиков. Мира не успела рассмотреть обложку тщательно — Николь открыла книгу, положила её на землю, и через мгновение из неё открылся портал. Девочки втроём вошли в него.

Выйдя, Николь, Надя и Мира оказались на небольшой, но красивой, шумной, яркой, пёстрой улице, целиком усеянной разными торговыми лавками и небольшими магазинами с красивыми витринами. У Миры даже глаза разбежались от разнообразия.

— Так, особо глаза не распускай, — строгим тоном сказала Николь. — Мы сюда пришли за нарядами для бала.

— Какого ещё бала? — удивлённо спросила Мира. — Я ни о чём таком не слышала.

— Бал будет в конце года, после того как все первокурсники пройдут испытания на тип магии. Это ежегодный бал, его все обожают, — подхватила Надя. — Но самое интересное, что это не просто бал. На нём все стараются показать всё самое лучшее, это своего рода соревнование между курсами. Помимо этого, устраивают разные небольшие состязания — от самого красивого наряда до самого интересного артефакта, который только удалось придумать.