Пятый вкус луны

Она нашла рубашку, прочла два знака и кивнула.

— Тэй Шу. Конечно.

— До отвара забывали?

— Никогда. Но это мелочь. Главное, я отдохнула.

Юнь записала имя и не стала доказывать, что потеря серьёзна. Госпожа Тай действительно получила сон. Именно поэтому простой запрет ничего бы не решил.

У двора Холодного Горла Кэн остановился.

— Если станет плохо, выходите сразу.

— Лиора сказала то же самое.

— Значит, повтор полезен.

Вход не охраняли. Под навесом стояли бочки с отваром, возле стены посетители заполняли карточки. Молодая раздающая протянула Юнь белую чашку.

— Сначала расскажи, что тебя беспокоит.

— Я не пришла пить. Мне нужно письменное объяснение действия отвара.

— Для кого?

— Для журнала харчевни «Тёплая слива».

— Хозяйка прислала?

— Я пришла сама. Хозяйка разрешила маршрут.

— Ты уже пила?

— Вчера. После этого перестала хотеть пить и упала у колодца.

Раздающая отвела глаза.

— Такое бывает при неверной дозе. Мы можем исправить.

— Как?

— Подберём другую порцию.

— Сначала дайте объяснение.

Женщина достала листок. Наверху стоял знак белой чаши. Текст обещал покой, ясный сон и освобождение от беспокойства, которое мешает жить.

Юнь прочитала всё дважды.

— Здесь нет срока.

— До следующей выдачи. Мы объясняем устно.

— Мне вчера не объяснили.

— Ты могла не услышать.

У соседнего стола заговорила высокая женщина в серой дорожной одежде. Перед ней лежали карточки.

— Первый ответ относился к одной ночи. На каком основании вы используете его для повторной выдачи?

— Человек уже согласился на помощь, — ответил старший раздающий.

— На помощь от конкретной тревоги. Во второй записи указано общее беспокойство.

— Состояние изменилось.

— Тогда требуется новый ответ.

— Получатель пришёл сам.

— За прежним облегчением. Вы изменили условие и не сообщили.

Старший понизил голос:

— Нара, не устраивай это при посетителях.

— Напишите срок и точное действие. Тогда разговор закончится.

Юнь запомнила имя. Нара не обвиняла тех, кто пил отвар. Она требовала исправить слова.

— Ты закончила? — спросила раздающая.

— Мне нужна копия условия первой чашки.

Женщина дала второй лист. Внизу было написано: получатель добровольно отказывается от лишнего беспокойства до следующего обращения.

— Что считается лишним? — спросила Юнь.

— То, что человек назвал.

— Я сказала, что устала от поручений. Почему перестала чувствовать жажду?

— Возможно, усталость была связана с телом.

— Значит, отвар решил, что жажда лишняя?

Раздающая убрала чашку.

— С тобой должен поговорить старший.

— Я не согласна на новую порцию и лечение без Лиоры.

В воздухе появилась рамка.

ЖИВОЙ ОТКАЗ ЗАРЕГИСТРИРОВАН.

ПОВТОРНОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ ПРИОСТАНОВЛЕНО ДЛЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ: ЮНЬ.

Раздающие замолчали. Нара повернулась к девушке.

— Сохрани листок. Особенно нижнюю строку.

— Вы знаете, почему появилась рамка?

— Знаю, что прямой отказ пока работает. Этого достаточно.

— Вы из Холодного Горла?

— Раньше работала с ними.

Старший шагнул между ними.

— Разговор окончен.

— Я уже ухожу, — сказала Юнь.

Она не стала задавать новые вопросы. Кэн ждал у ворот.

На улице он прочитал листовку.

— Обещание крупное, условия маленькие.

— Срока нет даже внизу.

— Есть «до следующего обращения». Оно может наступить через час или через год.

Юнь показала вторую бумагу.

— Отказ зарегистрировался. Класса мне не дали.

— И хорошо. Я получил титул и пока не нашёл в нём пользы.

По дороге Юнь считала белые чашки у дверей. Возле рыбной лавки стояли две, у красильщицы — одна. У чайного склада семь чашек ждали возврата. Лунный узор на каждой был одинаковым: полумесяц над тремя короткими линиями.

Юнь остановилась у харчевни. Над входом висела старая сливовая доска Бэйши. Под тремя плодами шёл полумесяц над такими же насечками.

— Кэн, поднимите чашку.

Он поставил её рядом с доской.

— Один знак. На чашке линии короче.

— Бэйша знала Холодное Горло?

— Или знак старше общества.

Они вошли в зал. Лиора сразу посмотрела на часы у печи, потом на Кэна.

— Вернулись раньше вечернего колокола.

— Я предпочитаю не спорить о последнем ударе два дня подряд.

Он поставил флягу возле журнала.

— Вода для Юнь. Ваш запас я не трогал.

Лиора проверила, сколько девушка выпила, затем прочитала листовку.

— Ты не должна была обсуждать лечение одна.

— Я не обсуждала. Я отказалась.

— Они могли задержать тебя.

— Кэн был у ворот. Когда старший потребовал закончить разговор, я вышла.

Кэн положил чашку рядом со сливовой доской.

— Сначала знак.

Лиора сравнила узоры. Её пальцы остановились на насечках.

— Эта доска висела здесь до моего рождения.

— Бэйша объясняла знак? — спросила Юнь.

— Говорила, что это старое обозначение очага. Я думала, украшение.

Лиора сняла доску. На обратной стороне обнаружилась круглая выемка, заполненная мукой и копотью.

— Жетон подойдёт, — сказала Юнь.

— Проверим после лекаря.

Юнь не возразила. Сначала нужно было закончить карту.

До вечера пришли жители, которых она опросила. Лиора выделила им дальний стол. Каждый сам решал, указывать ли имя.

Хан Тэй сохранил половину отвара на ночь и попросил записать, что ему стало легче. Мэйра отложила новые заказы. Рыбник признал, что долг остался, но возвращать тревогу не захотел. Гончар договорился, что жена будет проверять температуру настоя.

Кэн сидел у двери и чинил ремень. Лиора несколько раз смотрела, не собирается ли он уйти. Он замечал это, но перед каждым выходом во двор называл цель и срок возвращения.

Юнь видела это одинаково ясно: правила они соблюдали, но Лиора всё равно проверяла срок возвращения Кэна, а он сообщал только необходимое.

Когда последний посетитель ушёл, Юнь подвинула карту к Лиоре.

— Люди не одинаково спокойны. Хану легче. Мэйра понимает, что не может выбирать. Рыбник работает по привычке. У меня исчезла жажда.

— Значит, отвар отнимает разное, — сказала Лиора.

— Или берёт слова шире, чем человек имел в виду, — добавил Кэн.

— Я могу вести журнал каждый день, — сказала Юнь.

— До восстановления ты остаёшься в харчевне.

— Остаюсь. Но журнал веду сама.

— Я буду проверять записи.

— Проверяй факты. Мои решения не исправляй.

Лиора подняла голову.

— Какие решения?

— Я не поеду с вами, если дорога станет опасной. Останусь в городе и продолжу сбор сведений. Но лечить меня без моего ответа нельзя, даже если ты уверена, что знаешь лучше.

— Ты не чувствуешь часть желаний. Иногда действовать придётся быстро.

— Тогда спросишь, пока я могу ответить. Если не смогу, сделаешь только то, что спасает жизнь. После этого снова спросишь.

— Это сложное условие.

— У Кэна их больше.

— Я слышал, — отозвался он.

Юнь не отвела взгляд.

— Я не хочу быть полезной только тогда, когда соглашаюсь с тобой.

Лиора села напротив.

— Хорошо. Лечение обсуждаем с тобой. При прямой угрозе я сохраняю тебе жизнь и не расширяю решение дальше.

— Запиши.

Кэн подал чистую дощечку. Лиора записала условие и прочитала вслух. Юнь подтвердила.

Над журналом появилась рамка.

ДОБРОВОЛЬНЫЙ СВИДЕТЕЛЬ ЗАРЕГИСТРИРОВАН.

ПРАВО ОТОЗВАТЬ СОГЛАСИЕ НА ЛЕЧЕНИЕ: СОХРАНЕНО.

КЛАСС: НЕ НАЗНАЧЕН.

Юнь почувствовала облегчение. Радости всё ещё не было, но условие принадлежало ей.

Юнь не убрала журнал сразу. Она перечитала старые страницы и разделила записи по результату: помощь, потеря, неизвестное последствие и отказ от продолжения. Рядом с именем Хана появилась отдельная строка о сне, а рядом с Рином — о возвращённой тревоге и новом решении по лодке. Так люди перестали стоять в книге одной очередью.

Затем Юнь приготовила для Мэйры и Хана две карточки с простыми вопросами. Не «что вы потеряли», а «что изменилось после чашки» и «чего вы хотите сегодня». Лиора заметила новую форму, но не стала переписывать её своим почерком. Юнь сама указала срок проверки и положила карточки в городской журнал.

Работа заняла меньше часа, зато впервые дала Юнь собственный способ быть полезной. Она не копировала хозяйку и не ждала приказа: собирала ответы так, чтобы человек мог изменить их завтра.

— Почему без класса? — возмутился Пи-па. — За подсчёт чашек положено не меньше младшего советника.

— Полезность не делает меня особенной, — ответила Юнь.

— Опасная мысль.

Лиора убрала дощечку рядом с рабочим соглашением.

— Теперь отдыхать.

— Сначала покажу ещё одно.

Юнь отнесла пустые чашки на кухню. У стены стояли мешки с рисом. Когда Пи-па утром уронил жетон, удар от ступки пришёл не из-под очага, а ближе к кладовой.

Она простучала пол деревянной ложкой. У плиты камень отвечал глухо. За мешками звук изменился.

— Здесь пустота.

Кэн помог отодвинуть первый мешок после предупреждения Лиоры. Второй они перекатили вместе. В пыли появился прямой шов. Край люка скрывался под старой планкой.

— Не трогать, — сказала Лиора.

Юнь уже убрала руку.

— Я и не собиралась открывать одна.

Из щели тянуло старым рисом и холодным металлом. На планке проступал тот же лунный знак.

Кэн принёс жетон. Круг нагрелся возле люка.

Под плитой загрохотал камень.

— Наконец нашли, — произнёс ворчливый голос. — Под кухней слишком давно не убирали конец света.

Лиора велела оставить мешки у стены и никому не приближаться к люку до утра. Пи-па спрятался за мешок, а Юнь первой записала в журнал, что старая ступка требует открыть кладовую при всех владельцах очага.

Глава 6. Кладовая под плитой

Лиора сняла с крюка ломик, проверила его конец и поставила рядом с люком. До открытия харчевни оставался час. Из щели за мешками риса тянуло холодным железом.

— Сначала убираем всё от входа, — сказала она. — Потом открываем. Никто не спускается, пока я не проверю ступени.

Кэн подтянул ремень на сапоге.

— Уточню: «никто» включает владельца временного титула?

— Особенно владельца временного титула.

— Тогда у него нет преимуществ.

— Это первое разумное свойство вашего титула.

Юнь принесла журнал, две лампы и кувшин воды. После вчерашнего обморока она пила по отметкам на чашке и каждый раз записывала время. Лиора хотела оставить её наверху, но девушка возразила.

— Я сижу у люка и записываю. Вниз не иду, пока ты не разрешишь.

— При слабости сразу говоришь.

— Сразу.

Пи-па заглядывал в щель.

— Мне поручается разведка воздуха. Он старый, холодный и не уважает птиц высокого происхождения.

— Тебе поручается не падать вниз, — сказала Юнь.

— Это слишком простая должность.

Из-под плиты донёсся удар.

— Соль, — проворчал знакомый голос. — Сначала соль. Потом ломайте дом.

Лиора положила ладонь на каменную планку.

— Кто ты?

— Тот, кого четыре года держали под мешками и вспоминали только при подгоревшем рисе.

— Ступка Бэйши?

— Имя у меня есть.

— Назови.

Под плитой заскрежетал камень.

— Крум. Реликтовый инструмент очага. Пока ещё целый, хотя хозяйка старалась иначе.

Ступка стояла на кухне с её детства. После смерти Бэйши Лиора убрала её под нижнюю полку, а при ремонте печи камень исчез. Она решила, что рабочие выбросили старую вещь.

— Как ты оказался под полом?

— Меня поставили на место.

— Кто?

— Руки.

— Чьи руки?

— Которые знали порядок. Не требуй от камня помнить лицо, если сама забыла работу.

Кэн присел рядом с люком.

— Он всегда так отвечает?

— Раньше молчал.

— Значит, разговор стал лучше.

Лиора принесла крупную соль. Вчера она всё ещё плохо различала её вкус, поэтому отмерила по весу. Насыпала горсть в деревянную миску.

— Не туда, — сказал Крум. — Сначала промой камень.

— Ты под плитой.

— Поэтому там грязно.

Кэн взял ломик.

— Предлагаю открыть люк, достать советчика и уже потом следовать его советам.

— Не лезь железом в правый шов, торговец. Там защёлка. Сломаешь — будешь открывать кладовую каждый раз вместе с полом.

Кэн убрал ломик.

— Возражение принято.

Лиора нашла в шве круглую выемку. Жетон подошёл по размеру, но она не стала вставлять его сразу.

— Система, показать риск доступа.

Над досками появилась рамка.

ЛОКАЛЬНЫЙ УЗЕЛ ОЧАГА: НЕАКТИВЕН.

МЕХАНИЧЕСКИЙ ДОСТУП СОХРАНЁН.

ТРЕБУЕТСЯ КЛЮЧ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ И РЕМЕСЛЕННОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ.

— Ключ — жетон, — сказал Кэн. — Подтверждение — соль.

— Или Крум, — ответила Лиора.

— Я не подтверждение, — возмутился камень. — Я инструмент. Соль растирай.

Она насыпала соль в миску. Из щели выдвинулся край ступки. Лиора обернула его тканью, а Кэн помог вытянуть камень.

Крум оказался серым, с тёмной полосой у основания. На боку сохранился тот же знак, что на сливовой доске.

Лиора вымыла ступку горячей водой, вытерла и пересыпала соль внутрь.

— Двенадцать кругов вправо, — сказал Крум. — Потом три удара. Не торопись.

Лиора взяла пестик и повторила знакомое движение. Бэйша растирала дорожную соль перед каждой поездкой к горным деревням. В детстве девочка считала круги и сердилась, когда тётка начинала заново после ошибки.

После двенадцатого круга она трижды ударила пестиком. Соль стала чуть теплее.

РЕМЕСЛЕННОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ПОЛУЧЕНО.

Кэн вложил жетон в выемку.

Внутри люка щёлкнул запор. Они подняли доску вдвоём. Под ней открылась узкая лестница, покрытая пылью. Нижняя ступень терялась в темноте.

— Лампу, — сказала Лиора.

Кэн зажёг фитиль и опустил её на верёвке. Пламя горело спокойно.

— Воздух есть, — сказал он. — Пол виден. Глубина небольшая.

— Спускаюсь первой.

— У нас правило о совместном риске.

— Я назвала действие.

— Вы не назвали, что делать, если ступень сломана.

Лиора посмотрела на него.

— Вы проверяете лестницу, я держу верёвку.

— Так лучше.

Кэн поставил ногу на первую ступень и перенёс часть веса. Дерево скрипнуло, но выдержало. На четвёртой ступени доска прогнулась.

— Эту пропускаем, — сказал он. — Ниже камень.

Он спустился на пол, проверил помещение лампой и сообщил, что проход свободен. Лиора пошла следом. Общий запас не уменьшился.

Под кухней находилась малая кладовая. Большинство банок лопнуло от сырости, а старый рис превратился в серую труху. В углу лежала дорожная печь со сложёнными ножками. Рядом висела половина карты на плотной ткани.

Кэн провёл пальцем по крышке ближайшей банки.

— Четыре года здесь не убирали?

— Дольше, — ответил Крум сверху. — Бэйша закрыла хранилище до последней проверки. Потом никто не пришёл.

Лиора подняла лампу. На дальней стене виднелась полка с круглыми гнёздами. Из девяти мест два были заняты потемневшими пластинами.

— Пользовательские ключи, — сказал Кэн.

— Откуда знаете?

— На жетоне такой же край. Эти старше и не предназначены для ношения.

Он не тронул пластины. После правил общего имущества это было правильным решением, и Лиора отметила его про себя.

Юнь позвала сверху.

— Что там?

— Пыль, разбитые банки и старая печь, — ответила Лиора. — Пока никаких сокровищ.

— Половина карты считается сокровищем? — спросил Кэн.

— Если показывает дорогу, которой нет на городских схемах.

— Тогда считается товаром с трудной оценкой.

Пи-па просунул голову под крышку люка.

— Я чувствую древнее наследство.

— Ты чувствуешь испорченный рис, — сказала Юнь.

Они вынесли лопнувшие банки. Кэн нашёл у стены воду, просочившуюся через трещину. Пока её не заделают, хранить продукты здесь было нельзя.

— Чудо откладывается до ремонта стены, — сказал Кэн.

— Чудо может подождать. Сырость — нет.

Пришлось принести ведро и щётку. К полудню они очистили половину комнаты. Юнь записывала найденные предметы и не позволяла Пи-па объявлять каждую ложку личной реликвией.

Под дорожной печью лежала деревянная дощечка с рецептом. Большая часть знаков стёрлась. Сохранились слова «дальняя дорога», «возврат» и «соль последствий».

— Крум, ты помнишь этот рецепт? — спросила Лиора.

— Помню руки.

— Что они делали?

— Растирали соль. Добавляли золу от домашнего очага. Потом каплю воды с дороги, по которой уже вернулись.

— Какую воду?

— Ту, которую принесли обратно.

— Откуда?

— С дороги.

Лиора поднялась к люку.

— Ты можешь отвечать точнее?

— Могу, если работа вернёт память. Камень помнит давление, вкус и удар. Я не журнал для ленивых.

Кэн снял с полки дорожную флягу.

— Значит, нужен повтор рецепта.

— Правильный повтор, — сказал Крум. — Бэйша брала соль перед дальней дорогой. Растирала её здесь, а на станции камень звучал легче.

— На какой станции? — спросил Кэн.

Ступка замолчала.

Лиора попробовала соль из миски. Вкус всё ещё был слабым, но крупинки отдавали теплом. Она добавила щепоть золы из утреннего очага.

— Вода с дороги, по которой вернулись, — сказала Юнь. — Вчера мы принесли воду Кэна с западной цистерны. Он вернулся с ней от колодца.

— Я отдал её тебе, — ответил Кэн.

— Часть осталась.

Юнь принесла флягу. Лиора спросила согласие владельца.

— Для проверки рецепта, одна капля, — сказал Кэн. — Без передачи фляги в общий инвентарь.

Система приняла условие.

Лиора добавила воду и начала растирать смесь. После двенадцати кругов Крум загудел. Звук был низким, но к концу стал легче. На стене под картой проступила узкая линия.

— Вот так, — сказал Крум. — На станции было ещё легче. Там дорога сама снимала часть веса.

— Станция Цзю? — спросил Кэн.

— Название не помню. Помню камень под печью и семь ударов перед входом.

Линия на стене разошлась в стороны. Возникла рамка журнала. Знаки появлялись медленно, некоторые пропадали и возвращались уже в другом порядке.

ЛОКАЛЬНЫЙ ОЧАГ ВОССТАНОВЛЕН ЧАСТИЧНО.

ПОСЛЕДНЯЯ ЗАПИСЬ: ПРИОСТАНОВКА МАРШРУТА.

ПРИЧИНА: РАСПРОСТРАНЕНИЕ ВЕЛИКОГО ПУСТОГО ОТВАРА ЧЕРЕЗ РЫНОЧНЫЙ УЗЕЛ УНСЫ.

Лиора перестала растирать соль.

— Великий Пустой Отвар, — прочитала Юнь сверху. — Это тот, который раздают у колодца?

— Название похоже, — сказал Кэн. — Но журнал старше нынешней раздачи.

Следующие строки заняли стену.

НАБЛЮДАЕМЫЙ ПАРАМЕТР: АППЕТИТ.

УСТОЙЧИВОЕ СНИЖЕНИЕ В ПОДКЛЮЧЁННЫХ УЗЛАХ: ПОДТВЕРЖДЕНО.

ПРИ СОХРАНЕНИИ ТЕКУЩЕГО СОСТОЯНИЯ БУДЕТ ЗАПУЩЕНА НУЛЕВАЯ НАСТРОЙКА.

СРОК: ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ЛЕТА.

На стене появился отсчёт.

ДО НАСТРОЙКИ: 23 ДНЯ.

Лиора перечитала сообщение. Утром книга открывалась за двадцать пять дней до лета. Они потеряли два дня на первые случаи и проверки.

— Что делает Нулевая настройка? — спросила она.

НЕДОСТАТОЧНО ДАННЫХ ЛОКАЛЬНОГО УЗЛА.

— Как её остановить?

ВОССТАНОВИТЬ ПЯТЫЙ ВКУС.

Кэн прислонился к столу.

— Мы вернулись к первой надписи.

— Теперь есть срок и источник, — сказала Юнь.

— Есть название рыночного узла, — поправил он. — Вины общества Холодного Горла журнал не доказывает.

Лиора понимала это. У колодца работали люди, которые снижали дозу и помогали Хану спать. Нара спорила с ними об условиях, но даже она не называла раздающих преступниками.

— Показать маршрут к Унсе, — потребовала Лиора.

Половина карты на стене засветилась. На ткани проступила дорога от Камышовых Ворот к горному проходу.

ДОСТУПНЫЙ МАРШРУТ: ПЕРЕВАЛ СПЯЩИХ ФОНАРЕЙ.

ПРОМЕЖУТОЧНЫЙ УЗЕЛ: СТАНЦИЯ ЦЗЮ.

ДАЛЬНЕЙШИЙ ДОСТУП: ТРЕБУЕТ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ ОСНОВНОГО ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ.

Кэн вздохнул.

— Значит, жетон ведёт к станции, а титул нужен как ключ.

— Вы этого хотели: найти место, где статус можно снять.

— До станции я дойду. На Унсу пока не подписывался.

— Я тоже никуда не подписывалась.

Рамка изменилась.

РЕКОМЕНДУЕМАЯ РОЛЬ ОЧАГА: ОБСЛУЖИВАНИЕ АВАРИЙНОГО ЗАПРОСА.

Лиора почувствовала, как злость вытесняет усталость.

— Нет.

— Отказ от роли? — спросил Кэн.

— От формулировки.

Она встала перед стеной.

— Харчевня не будет обслуживать чужое пророчество. Я не стану готовить блюдо только потому, что система назначила вас избранным и решила взять мой очаг.

Надпись осталась.

— Сформулируйте своё условие, — сказал Кэн. — Она принимает точные слова.

Лиора посмотрела на Юнь. Девушка сидела у люка с журналом и чашкой воды. В городе Рин вернулся к лодке через боль, Мэйра отложила работу, а Хан сохранил право на облегчение. Ни один из них не нуждался в одинаковом решении.

— Моя задача — остановить вред от расширенного действия отвара, — сказала Лиора. — Вернуть людям сведения о последствиях и сохранить право отказаться от любого блюда. Даже от моего.

Рамка дрогнула.

ЛОКАЛЬНАЯ ЦЕЛЬ СПЕЦИАЛИСТА ОЧАГА ПРИНЯТА.

ПРЕДЛОЖЕННЫЙ КЛАСС: ПОВАР ПУТИ.

ФУНКЦИЯ: ПРИГОТОВЛЕНИЕ ДЛЯ ДОРОГИ, ВОЗВРАТА И ОСОЗНАННОГО ВЫБОРА.

— Принять класс в пределах этой задачи, — сказала Лиора. — Без права системы распоряжаться харчевней и посетителями.

ОГРАНИЧЕНИЕ ПРИНЯТО.

КЛАСС АКТИВИРОВАН: ПОВАР ПУТИ, НАЧАЛЬНАЯ СТЕПЕНЬ.

У полки появилась новая ячейка. Внутри лежала банка дорожной соли. На этот раз рядом стояла отметка владельца: Лиора Сэн.

Кэн коснулся своего жетона.

— Моя задача — дойти до станции Цзю, получить сведения о свободной ячейке и снять временный титул. После неё я сохраняю право уйти.

Лиора хотела возразить. Если он уйдёт, доступ к Унсе может закрыться. Но его цель была отдельной с первого дня, и система не давала ей права менять её.

— Я принимаю это условие, — сказала она. — До станции мы действуем по рабочему соглашению. Дальше решаем заново.

ЛОКАЛЬНАЯ ЦЕЛЬ ОСНОВНОГО ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ ПРИНЯТА.

ВРЕМЕННЫЙ ТИТУЛ СОХРАНЁН КАК КЛЮЧ ДОСТУПА.

НАГРАДА: ОТКЛОНЕНА ПОЛЬЗОВАТЕЛЕМ.

РЕЖИМ: ПРИНЯТЬ БЕЗ НАГРАДЫ.

Кэн прочитал сообщение и кивнул.

— До станции.

— До станции, — подтвердила Лиора.

Светлая нить между ними стала заметнее, но давление не появилось. В общем запасе возникло новое правило.

РУЧНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ПЕРЕД РАСХОДОМ: ВКЛЮЧЕНО.

АВТОМАТИЧЕСКИЙ ПЕРЕНОС ДОПУСТИМ ТОЛЬКО ПРИ ПРЯМОЙ УГРОЗЕ ЖИЗНИ.

— Полезное уточнение, — сказал Кэн. — Система перестала считать любую дверь бедствием.

— Не проверяйте это сегодня.

— Я и не собирался.

Лиора посмотрела на него, и он добавил: