Воинственный

Далай-лама читал мантру благополучия хорошо поставленным голосом, нарочито громко и важно. Он понимал, что от поддержки ойратов может зависеть дальнейшая судьба его школы Гелуг27[27] в Тибете. Ведь страшные репрессии со стороны главенствующей школы Кагью28[28] грозили полным истреблением приверженцев «желтой веры». Ему надо было убедить ойратов выступить воинами Будды и направить их гнев против врагов истинной религии. Среди хошутов он нашел полную поддержку и понимание. Оставалось убедить других ойратов встать на его сторону.

После молебна глава чуулгана продолжил свою речь.

- Теперь самый главный бог, живший на земле, а ныне пребывающий в лучшем из миров, будет на нашей стороне!

- Тиигтхя!

- Владельцы ойратов! - сказал Байбагас. - Племя хошутов собирается в военный поход на священную землю Тоб-Шира29[29]. Я, один из братьев-барсов, прошу вашей поддержки для покорения новых земель и народов! Священная земля Будды должна быть нашей!

Он начал рассказывать о сказочной стране, где в высоких горах спрятаны золотые дворцы, где люди живут в глиняных домах, занимаются земледелием и ездят на ослах.

Закончив говорить, Байбагас пожелал заручиться согласием каждого тайши. Собравшиеся князья ответили одобрением.

Было решено готовить в поход общеойратское войско под командованием Туру Байху - одного из пяти братьев-барсов.

Далее Байбагас предложил каждому тайше направить по одному сыну для учебы в Тибет, чтобы распространить учение Будды среди ойратских племен. Князья снова одобрили предложение хана. С этого момента буддизм стал основной религией ойратов. Надежды и чаяния Далай-ламы оправдались.

Все тайши стали делать добровольные пожертвования для строительства джунгарского буддийского храма30[30].

Уставшие, но довольные, ойратские князья стали праздновать удачное окончание собрания. Теперь роль гостеприимного хозяина взял на себя владетель чоросского дома и предводитель ойратов Хаара-Хула.

ГЛАВА 8

Хо-Урлюк с раннего утра восседал на ширдыке31[31] с чашкой ароматного молочного чая. Заправив напиток добрым куском сливочного масла, он наслаждался покоем и неторопливым чаепитием. Впрочем, его покой длился недолго. В юрту вошел слуга и доложил о прибытии его посольства.

- Пусть войдут! - властно произнес Хо-Урлюк.

В юрту вошли три человека и склонили головы перед своим ханом.

Хо-Урлюк отставил свой чай, устроился удобнее и жестом приказал главному послу Дугару говорить.

- Господин, мы исполнили ваш приказ! Были в Мушкафе32[32]. Дорога туда длинная. На пути встречалось много городов и сел. Мы передали слова клятвы Цаган-хану33[33], который даровал тебе подарок.

Дугар взял из рук своих путников свертки, открыл их и разложил перед тайшой. Хо-Урлюк осмотрел подарки, среди которых были отрезы ткани и два серебряных кубка, и с ухмылкой бросил подарки у своих ног.

- Белый хан поскупился на подарки! Так пусть и не ждет от нас верности! - произнес Хо-Урлюк.

Слуги тут же склонили головы, не осмеливаясь поднять глаза.

- Слушать мой указ! Сейчас же послать лучших гонцов к моим сыновьям. Завтра к вечеру я жду их в своей ставке!

Когда слуги побежали исполнять приказ, Хо-Урлюк вернулся на своё место и погрузился в молчание.

- Расскажите о тех землях, где вы бывали, и народах, которых вы встречали? – обратился он к послам.

Дугар, собравшись с мыслями начал свой рассказ о путешествии длиною в полгода. Особенно Хо-Урлюка интересовали земли на юге. Огромные степные просторы в низовьях Волги с богатыми лугами и широкими реками…

Затем Дугар стал рассказывать о людях, которые живут в Москве:

- Юрты - земляные, скот - свиньи, глаза зеленые, носы - как у собаки, жены - без штанов, клопы - прыгающие, еда - трава, спины - высокие, любят - рыбалку, веруют - в крест, едят - ложками, насыщаются - долго...

Дугар замолчал, ожидая, что Хо-Урлюк хочет обдумать его слова. Но тот знаком приказал продолжать.

- Их земля - мокрая грязь да болота, нескончаемый лес, невкусные травы и безветренная равнина...

- Однако к северу от Синего моря34[34], текут реки Тен35[35] и Итиль36[36], есть там широкая степь с пастбищами для скота и верблюдов... Давайте отберем эту землю и поселимся там навечно. Обитающих там урусов37[37] выгоним в их леса! Ногаев и татар вытолкнем в горы38[38]! А сами, перекочевав туда, будем жить, и наслаждаться счастьем в течение шестидесяти лет по шестьдесят раз!

Он закончил рассказ и склонил голову перед господином, ожидая его слов.

- За ваше усердие и труды дарую каждому по три девятка скота39[39], муки, крупы и соли! - произнес Хо-Урлюк после недолгой паузы.

Когда все слуги покинули юрту, лицо седовласого Хо-Урлюка сияло от радости. Ему удалось добыть ценные сведения и разведать дорогу до Дикого поля40[40]. Хо-Урлюк мечтал стать владельцем этих земель.

ГЛАВА 9

Хо-Урлюк был опытным войном. В любой войне, если была такая возможность, он предпочитал брать хитростью и уловками, нежели открытым боем. У него была прекрасная разведка, широкие дипломатические связи. Поэтому, прежде чем идти войной, он заранее обдумывал план действий, изучал местность и нрав населявших ее народов. Лишь, будучи уверен в победе, он переходил к действию, причем его нападения были столь стремительны и неожиданны, что врагам оставалось только покориться. Кроме всего прочего, у него было твердое правило - никогда никому не доверять. Даже собственному окружению.

До послов, к нему прибыли купцы, которые также побывали в низовьях Волги в пределах границ Большой Ногайской орды, где вели торговлю. Они рассказали ему о тех землях и ногайцах, их населяющих. Укрепив торговые связи, Хо-Урлюк начал отношения дипломатические, постоянно направляя к ногайцам своих купцов и послов. Его люди торговали мехом и металлом, возили биям41[41] подарки – сабли и кубки.

Так глава торгутов добывал ценные сведения. Земли Поволжья манили Хо-Урлюка. Он мечтал, что в скором времени там будет ставка его детей и внуков.

ГЛАВА 10

По приказу Хо-Урлюка, в его ставку стали прибывать его дети и внуки. Первым приехал любимый внук Даян-Эрке – старший сын Дайчина.

Седовласый дед лично встретил внука, обнял его и проводил в свой шатер. Там он усадил его по правую руку, что считалось высокой честью.

По его приказу слуги принесли Даян-Эрке свежесваренное мясо молодого ягненка и кумыс. Внук тут же стал с жадностью поедать мясо, утирая руками свои жиденькие усы. Дед с нескрываемым удовольствием наблюдал за ним, хитро щурясь, и попивая свой любимый молочный чай с плавающим в пиале куском масла.

Затем появились его сыновья - Дайчин, Лоузан, Йелден. Вскоре все были в сборе, за исключением младшего сына Хо-Урлюка - Санжина, который учился в Тибете.

Хо-Урлюк восседал в центре шатра. Он молчал, наблюдая за сыновьями и внуками. Среди них шли оживленные разговоры, отчего в шатре стоял небольшой гул, - братья и племянники давно не виделись друг с другом.

Хо-Урлюк сделал небольшой глоток и отставил пиалу.

- Мои сыновья и внуки! - громко начал он.

Тут же в шатре воцарилась тишина. Десятки глаз и ушей внимали словам главы торгутов.

- Наконец мы собрались все вместе на семейный совет. Нам нужно решить, что делать дальше. Слишком долго мы сидели на одном месте! Здесь лучшие места заняты русскими городами! Взять их нам не под силу. Я хочу расширить наши кочевья на запад до междуречья Итиля и Яика42[42]. Там проживают кочевые народы. Мы можем покорить их и занять те земли!

Слова Хо-Урлюка произвели впечатление на всех его потомков от мала до велика. Все молчали, обдумывая слова отца и деда.

Наконец тишину прервал старший сын Дайчин.

- Отец! Ты как всегда опережаешь наши мысли и просчитываешь все наперед. Я знаю, что впереди нас ждут лучшие земли и победы! И потому... Я иду с тобой!

- Правильно! - раздались голоса младших сыновей и внуков. Молчал лишь один Лоузан.

Хо-Урлюк это заметил и спросил своего третьего сына о том, что думает он.

- В отличие от братьев, у меня мало людей, так что в военный поход я пока не собираюсь. К чему мне идти, если вся слава и богатства достанутся моим братьям и племянникам?

- Да ты трус! - вспылил Даян-Эрке. - Ты недостоин, носить славное имя потомков торгутов!

Лоузан вперил свои покрасневшие от притока крови глаза на своего племянника. Инстинктивно его пальцы сомкнулись на рукояти ножа. Но присутствие Хо-Урлюка и Дайчина сдерживало его порыв.

Хо-Урлюк знаком повелел внуку замолчать. Все замерли, ожидая, что сделает отец.

- Твои обиды справедливы, мой сын. Обещаю, что покоренные ногайцы достанутся тебе!

Лоузан слегка наклонил голову, изображая поклон. Гнев его поугас. Но обида на племянника затаилась в его сердце…

- Мои сыновья и внуки, нам надо держаться вместе и иметь одни помыслы. Только тогда мы будем сильны. Забудьте все обиды и споры! Готовьтесь к походу! Всем достанутся слава, земли и богатства! Никто не будет обиженным!

ГЛАВА 11

Глава ойратского союза, чоросский князь Хаара-Хула был очень жестким человеком, даже жестоким. За любую провинность он мог наказать даже самых близких людей. Он никому спуску не давал, даже сыновьям, которые воспитывались в строгом соответствии с военными обычаями ойратов.

Главным смыслом своей жизни он считал укрепление ойратского государства. Он все делал в интересах союза и того же требовал от других. За годы правления он провел много сражений с китайскими и киргиз-кайсацкими войсками. Да и монголы постоянно беспокоили своими набегами. Но все-таки он смог укрепить свои позиции и основать сильное государство Дербен Ойратов – Джунгарию.

После чуулгана он сильно сдал и лишь отчасти напоминал себя прежнего. Годы взяли свое, и некогда крепкий мужчина превратился в дряхлого старца. Несмотря на физическую немощь, его ум был светел. Прекрасно осознавая, что ему уже не под силу управлять владениями, он вызвал к себе своего преемника - старшего сына Батора Хунтайджи.

- Мой сын! Я многому тебя научил и теперь ты мой главный наследник, - еле слышно произнес Хаара-Хула. - Ты должен продолжить начатое мной дело по завоеванию новых земель и расширению границ Джунгарского ханства. Я узнал, что торгуты Хо-Урлюка идут на запад. Для того чтобы они не возгордились своими победами и у них не появилось помыслов отделиться от главной ставки, ты должен под видом помощи снарядить в поход объединенное войско. Это будет правильно!

- Отец, клянусь, я выполню твой наказ! Сейчас же отправлю своего посла!

С этими словами Батор Хунтайджи быстро удалился из кибитки отца.

ГЛАВА 12

Новый глава союза ойратских племен Батор Хунтайджи был весьма образованным человеком. В детстве он учился в Тибете и немало времени посвятил изучению философии, древних трактатов и истории. Идеи отца по укреплению центральной власти и усилению влияния на все племена ему очень нравилась. Однако он понимал, что создание единого государства ойратов невозможно без принятия свода законов и единой религии.

Поэтому, закончив учебу в Тибете, он собрал вокруг себя наиболее мудрых и образованных людей. Работа по созданию законов часто прерывалась, из-за участия Батора Хунтайджи в боевых действиях против китайских и киргиз-кайсацких войск, а также монгольских ханов. Теперь же он стал полновластным хозяином своей жизни и мог уже сам давать указания, а не только исполнять их.

Он, как и обещал отцу, сразу же отправил лучших гонцов к торгутам с требованием прибыть в главную ставку. Ему нужно было как можно скорее взять в руки бразды правления союзом и стать главой военного наступления.

Особенно Батора волновали торгуты Хо-Урлюка. Уж больно независимыми они казались и находились дальше всех от главной ставки. К тому же Хо-Урлюк самостоятельно вел переговоры с русскими. Сей факт очень тревожил Батора, и он хотел восстановить контроль над торгутами.

Сделать это можно было только силой ума и убеждения. И у Батора возникла замечательная идея совершить древний обычай объединения и родства. Благо у него уже подросла дочь Уролма, которую можно было сосватать за внука Хо-Урлюка - Даян-Эрке. И тогда его зять, а затем и внук, будут владельцами торгутов...

- Приведите ко мне Элчи43[43]! - окрикнул Батор стражникам у дверей его шатра.

Тут же послышался быстрый топот слуги, который бросился звать личного посла главы ойратского союза.

Спустя некоторое время в юрту вошел невысокий худой человек в добротном одеянии и высоком головном уборе с пером павлина на макушке. Он был одет не как кочевник. Поклонившись, он сел у входа, ожидая, когда Батор обратится к нему. Весь его вид демонстрировал подданническое усердие, но в глазах, если присмотреться, была злоба.

Китаец Лунь Хо был очень образованным человеком и знал языки многих других народов. Всю свою сознательную жизнь он провел во дворце китайского императора, работая в посольской службе. Там он добился должности переводчика и не раз принимал посольства других стран и был уважаемым человеком.

Однако знание языков других народов сыграло с ним злую шутку. По указу императора его и других людей направили с посольством к степным варварам, диким и необузданным джунгарам, с требованием подчиниться. Это означало, что время его службы подошло к концу. Ведь варварским племенам монголов, по мнению китайской знати, были чужды дипломатические отношения.

Многочисленные послы, которые направлялись к ним даже с простыми поручениями, постоянно подвергались смертельной опасности. Но Луню «посчастливилось» попасть в плен.

Степняки связали его и доставили в главную ставку. Несколько недель его держали на привязи, как скотину, заставляли собирать кизяк44[44], били плетью. Он уже смирился с мыслью о скорой погибели, когда его крайне истощенного и измученного доставили к главному хану.

Его принял сам Хаара-Хула. Причем к удивлению китайца, как дорогого гостя. Угощал мясом, чаем с маслом и пресными лепешками. Расчет Хара-Хулы был прост. Он считал, что пережив две недели унижений, голода и холода, китайский пленник будет верно служить ему. Тому ничего не оставалось делать, как дать клятву пожизненной службы.

Тот принял клятву верности китайца и впоследствии высоко ценил его способности. И даже, спустя несколько лет, назначил его своим личным послом.

Однако высокий пост очень тяготил Лунь Хо. Он понимал, что за ним зорко следят его же подчиненные. И при любой попытке к бегству или обману его спокойно лишат жизни. В конце концов, он смирился с такой участью.

- У меня к тебе особое поручение, - тихо сказал Батор. - Немедленно отправляйся в ставку торгутов, где тебе предстоит убедить Хо-Урлюка не выступать в поход на ногайцев. На запад пойдут хошуты Байбагаса.

- Но ведь ваш отец и мой хозяин распорядился иначе...

- Теперь я решаю, как поступать! - спокойно ответил Батор.

По спине посла пробежал холодок. Он понял, что находится во власти человека, который в отличие от отца, никогда его не жаловал.

«Вот и наступил конец моей службы!» - подумал посол и учтиво склонил голову.

Батор с лукавой улыбкой наблюдал за послом, словно читая его мысли.

- Мои условия таковы: выполнишь поручение - получишь свободу, не выполнишь - тебя ждет наказание! Теперь твоя судьба зависит только от тебя самого. Примени все свои знания и силу убеждения, лишь бы торгуты не уходили на запад!

Посол снова поклонился и вышел из шатра в сопровождении охранников.

ГЛАВА 13

Тем временем Хо-Урлюк готовился к походу к берегам Волги. Он заранее дал указание своим сыновьям подготовить своих людей к длинному переходу. Каждая юрта должна была обзавестись хотя бы одним панцирем45[45] и пищалью46[46] со свинцом. Взамен он освободил всех своих людей от податей.

Он исправно выполнял условия шерти47[47]. Прекратились стычки и набеги на русские поселения. При первой просьбе сибирских воевод Хо-Урлюк направлял своих всадников на защиту русских крепостей от других кочевых народов, густо населявших широкие просторы Сибири.

Между тем калмыцкие «купцы и послы» продолжали поставлять ценные сведения главе торгутов относительно волжских земель.

Так, Хо-Урлюк узнал, что ногайцы являются поданными Цаган-хана, но всегда нарушают клятвы и совершают набеги на русские поселения. Все русские силы сейчас находятся далеко на западе, защищая свои тамошние границы. Теперь он мог спокойно выдвигаться в поход. Надо было действовать быстро и решительно.

Он тут же направил гонцов ко всем своим сыновьям и внукам с требованием выдвигаться на запад, по заранее намеченному пути, и распорядился укрепить бунчук48[48] рядом со своим шатром.

Спустя день все кочевья торгутов опустели. Степняки быстро разобрали свои юрты и собрали нехитрый скарб. Все эти пожитки легко грузились на спины верблюдов и в любой момент снова собирались. Таким образом, кочевники могли быстро перемещаться большими группами, включая женщин, стариков и детей.

Все мужчины были верхом. Как было заведено, каждый всадник привязывал к седлу еще две запряженные лошади. Попеременно пересаживаясь с одной лошади на другую, всадник, не переставая двигаться, давал отдых животным.

Женщины, старики и дети передвигались на повозках, запряженных быками, и в окружении вооруженных мужчин. Следом за этим караваном двигались араты, которые гнали большие стада животных: лошадей, коров и овец. Далеко впереди и позади, а также по двум краям шли конные разведчики, которые внимательно изучали и корректировали путь основной группы. Таким вот образом калмыки довольно быстро двигались на запад.

Пройдя две сотни дуун, Хо-Урлюк распорядился разбить лагерь и дать отдых своему каравану. Он распорядился поставить шатер на возвышении, чтобы видеть весь лагерь и позвал своих детей и внуков.

Как всегда Хо-Урлюк восседал на мягком ширдыке с пиалой ароматного чая. На этот раз он был очень серьезен и что-то обдумывал, как будто никого не замечая, даже любимого внука Даян-Эрке. Никто из присутствующих не осмеливался нарушить тишину. Все напряженно ждали. Хо-Урлюк рассматривал своих потомков, изредка останавливая взгляд на ком-либо. Всем стало ясно, что глава выбирает, и тот, на ком он остановится, будет главным в этом военном походе.

Наконец непроницаемое лицо Хо-Урлюка озарила хитрая улыбка. Всем стало ясно - выбор сделан!

- Мои дети и внуки! Настал момент, когда имя торгутов прославится! Завтра мы выступаем на запад! И копытами наших чудесных коней захватим новые земли и страны!

После одобрительного гула Хо-Урлюк продолжил:

- Впереди нас ждут преграды, и наш путь будет труден! Но эти преграды ничто по сравнению с тем, что нас ждет впереди. Нам нельзя медлить. Сначала мы дойдем до Яика, переправимся через него. Впереди нас будет ждать река Итиль, где наш скот будет пастись на мягких лугах бескрайней степи. Там поселитесь вы, мои потомки, и будете жить и наслаждаться счастьем в течение шестидесяти лет по шестьдесят раз!

С этими словами Хо-Урлюк поднял чашу с чаем и отпил половину. Все последовали его примеру, понимая, что он еще не закончил и не объявил, кто будет вести поход.

Для каждого из его сыновей и внуков это было не только знаком высокого доверия главы рода, но и возможностью осуществления весьма меркантильных интересов. По степным обычаям, тому, кто идет в авангарде, как правило, достается не только военная слава, но и богатая добыча. Все ждали, что скажет Хо-Урлюк.

Он понимал все это, и хитрая улыбка не сходила с его лица. Огромный жизненный опыт подсказывал ему, что на ком бы он ни остановил свой выбор, всегда найдутся недовольные.

Отец, скажи нам, кого ты назначишь главным в этом походе? - не выдержал старший сын Шукюр-Дайчин.

Выступаем в поход под моим командованием! - быстро ответил Хо-Урлюк и сразу же стал давать указания сыновьям и внукам.

Обсуждение закончилось далеко за полночь. Уставшие, но решительно настроенные, потомки Хо-Урлюка разъехались в разные стороны, чтобы на следующее утро вновь собраться уже в сопровождении многочисленных войск.

ГЛАВА 14

Хо-Урлюк уже крепко спал, устроившись на своем любимом ширдыке, когда его разбудили нежные похлопывания мягких рук наложницы-татарки.

- Господин, к вам прибыл гонец от джунгарского владыки!

- Кто?! - не расслышав, переспросил торгутский тайша. - Пусть войдет!

Тут в шатер вошел худой искривленный человек, привыкший к поклонам и письму, - личный посол чоросского Хаара-Хулы.

Хо-Урлюк застыл от неожиданности, увидев, кто к нему прибыл. Обычно Хаара-Хула с известиями направлял своих гонцов, но на этот раз, по-видимому, случилось что-то очень важное, раз к нему явился сам Лунь Хо.

Торгутский глава рукой указал на место для почетных гостей.

- Как ты меня нашел? – спросил Хо-Урлюк. – И с какими вестями ко мне пожаловал?

- Я приехал с важными вестями. Плохи они или хороши - решать тебе.

- Продолжай, я слушаю тебя! - торопливо сказал Хо-Урлюк.

- Принес я тебе известие о том, что отныне и до скончания жизни правителем союза четырех племен стал Батор Хунтайджи, да пусть пошлет ему небо свою благодать...

- Что стало с Хаара Хулой?

- Он еще жив, но дни его сочтены...

Хо-Урлюку показалось, что в этих словах есть некий намек. Неужели Батор считает, что и его дни тоже сочтены?

- Продолжай! - решительно произнес Хо-Урлюк после небольшой паузы.

Лицо китайского посла стало излучать саму доброту. Он принялся рассказывать о своей нелегкой жизни при Баторе, при этом восхваляя мудрость и преданность торгутов чоросскому владельцу Хаара Хуле и союзу племен.

- Когда ты передашь мне слова Батора? - неожиданно спросил Хо-Урлюк, прервав пламенную речь китайского посла.

- Батор приглашает тебя в свою ставку.

- Зачем?

- Хаара-Хула передал ему власть над союзом! Скоро состоится его провозглашение Великим ханом ойратов!

- Зачем он послал тебя, а не кого-то другого?

- Выполнив его приказ, я получу награду.

- Тогда передай, что у меня есть более важные дела. Их мы уже обсудили с Хаара-Хулой на чуулгане. А с Батором мы встретимся позже.

Лунь Хо понимал, что Хо-Урлюк настроен серьезно и никакие уговоры на него не повлияют.

- Могу ли я рассчитывать на твою благосклонность, если скажу больше, чем мне положено говорить?

- Я ошибался, считая тебя послом... Ты настоящий торговец! Что ты хочешь получить за свое предательство?

- Вижу, что ты, почтенный Хо-Урлюк, все называешь своими именами и не знаешь жалости.

- Да, ты жалок.

- Самой большой наградой для меня будет свобода!

- Говори! - крикнул Хо-Урлюк.

- Батор хочет отдать западные улусы хошутам Байбагаса.

- Я это уже знаю! Но Батор ошибается. Западный улус это не Яицкие степи. Западный улус это междуречье Итиля и Тена!

Китайский посол был крайне удивлен. На его лице появилась растерянная улыбка и вытаращенные глаза ребенка, сделавшего неожиданное открытие.

Хо-Урлюк громко засмеялся. Посол выдавил лишь нервный смешок.

- Ты увидел заговор там, где его не было. Твой хозяин хотел избавиться от тебя. Это у него получилось. А тебя, - Хо-Урлюк сделал паузу и посмотрел на склонившегося посла, - я мог бы казнить, как предателя, но подарю тебе жизнь и отправлю назад...

- Мой господин! Прими меня на службу, Батор убьет меня!

Хо-Урлюк подумал, что у посла можно еще узнать много чего, и решил оставить его при своей ставке.

- Живи и служи мне. Может быть, я когда-нибудь прощу тебя.

Он кликнул слуг, чтобы они проводили китайца до кибитки элчи.

- Великий из ханов! Величайший...

ГЛАВА 15

- Мой господин! Ты меня звал? - спросил Шерджун и остановившись перед входом в беседку.

- Да, мой верный брат! Сядь рядом со мной.