Сууширский фарс. Часть 2 + бонус

— И он проникает в неё всё глубже с каждой отданной каплей крови, — пробормотал Саартан.

— Кто?

Дейрдре стояла за спиной, невинная, как ангел. Да что же они все подкрадываются-то?! Нужно перестать постоянно витать в собственных мыслях...

— Я же сказал, что никого видеть не хочу, — Саартан устало потёрся лбом о шершавую стену.

— Я слышала, — целительница подошла почти вплотную.

Одна в тёмном переходе с очень злым драконом. Бесстрашная женщина. Когда-нибудь Альбер может и не успеть прийти ей на помощь...

— И что не понятного? — хмуро спросил Саартан.

— Ты мне не отдал деньги за зелья.

Хранитель резко развернулся. Дейрдре отшатнулась, но тут же встала в свою боевую позу, подбоченившись и выставив подбородок, точно собираясь отстаивать в споре свои интересы.

— Что, серьёзно? — Саартан вскинул брови.

— Отдать зелья — забрать оплату. Всё просто. Но если честно, мне нужен был предлог, чтобы узнать, что тебя так расстроило.

Вид у Дейрдре снова стал невинным.

— Вот только в душу ко мне лезть не нужно! — Саартан поморщился.

Отвернулся от целительницы и зашагал по тоннелю в сторону гостиницы.

— Душевная рана — та же рана, — сказала ему в спину Дейрдре. — Её надо лечить.

— И всем постояльцам вы оказываете психологические услуги? — не останавливаясь, спросил Саартан.

— Да. Раненные в душу умирают чаще самых тяжелобольных. Потому что перестают бороться. Никакими зельями их не отпоить, случись что в бою. А дохлые пациенты портят репутацию.

Саартан всё-таки остановился. Обернулся на Дейрдре. В последнее время он перестал понимать разницу между шуткой, издёвкой и правдой. Вот сейчас что было?.. Целительница воспользовалась замешательством и догнала его.

— Так что случилось-то? — спросила она и всё с тем же невинным выражением лица добавила: — И где деньги?

***

Узнав, что деньги принесёт некий Мицу, Дейрдре ужасно обрадовалась.

— Он такой хороший мальчик! — сказала она Саартану и Славишу, сидящим за одним столом друг напротив друга, разливая им чай. — Жалко, что некромант. Лига совсем его испортила!

Целительница наклонилась к Хранителю и доверительно шепнула ему на ухо:

— А Мирэноя я сама недолюбливаю. Не обращай на него внимания. Положение обязывает его нос задирать.

— Но ведь у Лорда выше статус, — Саартан подозрительно понюхал чай в своей кружке, поймал укоризненный взгляд Дейрдре и притворился, что наслаждается ароматом. — А он тактичный, дипломатичный. Как сказал один мой знакомый, с ним приятно иметь дело. Они точно братья?

— Они... — целительница замялась. — Славиш, тебе сколько сахара?

— Пять, — Славиш осветился улыбкой.

— Пя-ать? Ложечек?

— Ага. Кружка большая же.

Хранитель пронаблюдал, как хозяйка дома скрупулёзно стряхивает сахар с ложечки, чтобы не было горки, усмехнулся. Нет, целительница не была жадной. Она была практичной. И умудрялась одарить своей заботой и соответствующим уходом всех своих постояльцев и пациентов.

— Что не так с братьями, госпожа целительница? — переспросил Саартан. — Мирэной — внебрачный сын Лорда, и тот выдаёт его за брата?

— Что значит, внебрачный?! — возмутилась Дейрдре. — Намекаешь, что Лорд ходил налево, будучи женатым на мне?

— Сколько ему лет? Веков? Без обид, но вы же понимаете, что женщин до вас у него могло быть до черта и ещё вагончик.

Целительница хмыкнула и уселась за стол с краю. Высыпала в блюдечко извлечённые откуда-то из подола фартука печеньки и конфетки, подвинула это блюдечко в центр стола. Славиш, не дожидаясь разрешения, сгрёб себе сразу целую горсть сладостей и принялся громко ими хрустеть, поглядывая на своих собеседников.

— Мне приятно думать, что я у него — единственная, — сказала Дейрдре, меланхолично макая печеньку в чай. — Не разрушай мои иллюзии своим прагматизмом. Мне в них хорошо. А Мирэной... там всё сложно. Однажды...

Целительница собралась рассказывать историю, и Саартан со Славишем, не сговариваясь, подняли свои чашки с чаем и откинулись на спинки стульев, устраиваясь поудобнее. Дейрдре глянула на них, вздохнула:

— Мальчишки никогда не вырастают... Ладно. Так вот. Лорд, точнее — Лэуорд, очень старый джинн. Он давно живёт в Суушире и в своё время много странствовал по миру. Учился тому, сему. Джинны же, они любят учиться. Их миссия — собрать все возможные знания о мире, овладеть всеми ремёслами, выучить все языки и повадки разумных существ. И стать лучшими во всём, Мастерами над Мастерами...

— Это же офигеть как долго! — воскликнул Славиш.

Саартан через стол кинул в него конфетой и шикнул. Славиш ловко поймал конфету и послал Хранителю ослепительную улыбку.

— Они терпеливые, — ответила Дейрдре. — В отличие от некоторых.

— Продолжайте, госпожа целительница, — вежливо попросил Саартан.

— Хм... На чём я остановилась? Ах, Мастерами над Мастерами. Да. Так вот. В мирах джинны рождаются почти нормальными людьми, с нормальным набором эмоций. Обычно они учатся эти эмоции контролировать, но Лэуорд поступил кардинальнее: он от них избавился. Вынул из себя всё то, что мешало ему познавать мир абстрагировано, и воплотил в Мирэное. Мирэной — часть Лорда, но сам по себе он — человек, воздушный маг, генерал Лиги и наследный принц Нелекреана.

— Охренеть! — не удержался Славиш.

— Да уж, — поддержал аго Саартан. — Не удивительно, что он такой... какой есть. А госпожа Септемберель?

— А что госпожа Септемберель? — откликнулась довольная произведённым впечатлением целительница.

— Кто она?

— Она его жена. Высокородная эльфийка, очень эффектная женщина.

Саартан уронил печеньку в чай. Жена? Сердце Хранителя больно сжалось. Жена... А что ты хотел? Ей две тысячи лет, она действительная эффектная, высокородная и безумно красивая. Думал, Септемберель будет ждать какого-то задрипанного недофизика-недодракона, которого она и видеть-то видела пару раз в жизни. В камере. В состоянии безумия. Когда есть генералы и наследные принцы вокруг.

— Что с тобой? — Дейрдре по привычке потянулась пощупать его лоб.

— У него, кажется, сердечный приступ, — сказал Славиш. Указал на своё ухо и объяснил: — Я слышу, точнее, теперь не слышу его пульс.

— Сердце остановилось?! — целительница вскочила со стула и кинулась к Хранителю.

— Это... — Саартан, морщась, попытался отстраниться от рук Дейрдре. — Особенности организма. Я сегодня перенервничал.

— Дай посмотрю! — Дейрдре цепко схватила его за запястье. — Тебе лечь надо!

— Пусть тут остаётся, — Славиш кивнул в сторону своей спальни. — Я всё равно ночью не сплю.

— Ну-ка подсоби! — целительница поднырнула Хранителю под руку.

— Да всё нормально! — Саартан зыркнул на тотчас возникшего рядом с ним Вегу — Я сам могу идти!

— Не спорь!

Саартан шумно, с прирыком, выдохнул и сдался.

Неспящий по ночам вампир и так и не сумевший заснуть дракон проболтали до рассвета. Этот Вега оказался неплохим парнем. Болтливым, немного шизанутым и не сомневающимся в своей крутости, — этим он сильно напоминал Хранителю Михея — но единственным, кто казался Саартану нормальным здесь, в Суушире. Да, у вампира есть особняк. Да, он торгует оружием. Да, он наёмник, причём — охотник на нечисть. И да, как и сказал Мирэной, он не совсем вампир. Но это было Саартану ближе, чем проглоченные хаимы, избавляющиеся от эмоций джинны и кармические воплощения одного конкретного нага.

— Наш мир захватили мирты, — рассказывал Славиш. — Бестелесные, мы их называли, призраки. Когда они пришли, то были дружелюбными. Но ты же знаешь людей? Им всё чуждое — угроза. Началась расовая нетерпимость, война на уничтожение. Мирты узнали, что такое агрессия, а они очень быстро учатся. Что твои джинны. Ну и начали вселяться в людей. И хрен ты мирта от человека теперь отличишь, тут нюх нужен. И люди, эти безмозглые расисты вспомнили о вампирах.

— Герти? — спросил Саартан, подкладывая подушку под лопатки.

— Кто?

— Вампиры как раса — это герти. Нет?

— Да я как-то историей семьи не интересовался, — Славиш почесал лоб. — Может и герти. Но у нас вампиров называют кровами. У кого-то губы отморозило, и он слово «кровь» выговорить не смог. Знакомишься такой: привет, я — кров. Как-то по-дурацкому звучит, да?

— Скорее всего, твой с отмороженными губами не успел договорить. Что-то вроде: «Бегите! Там кров...ососы!».

Вега рассмеялся. Искренне и заразительно. Так, что Саартан тоже улыбнулся.

— Может и так всё было, — сквозь смех проговорил Славиш. — Один фиг мы — кровы. Короче, вампиры могли распознать миртов, начали сражаться бок обок с людьми. Мирты мутировали, и всем понадобились новые охотники на нечисть. Так появился я. С братом.

— У тебя ещё и брат есть?

— Ага, Милош. Близнец мой, только у него с глазами всё в порядке. И он не такой белый, как я. И его рождение ждали, а я выскочил из мамки: нежданчик! Думали, не выживу. А он — вот он я, — Славиш погладил себя по белоснежным волосам и усмехнулся краешком губ. — Мы — полукровки. И кровы и мирты.

— Это поэтому ты всеядный? Белобрысый... прости, это я о Мирэное. Так вот он сказал, что тебя кирпичами кормить можно.

— Подозрительно много ваш Мирэной знает обо мне, — Славиш прищурился. — Я его уже заочно не люблю.

— Очно он тебе тоже вряд ли понравится.

— Ты на жену его запал, да?

— Что-что? — Саартан вскинулся. — С какого это перепугу-то?

— После слова «жена» Дейрдре ещё много слов сказала. А сердце у тебя дрогнуло именно на этом.

— А дрогнуло б на, скажем, трансформатор, то что?

— Не меняй тему.

— Ты сам сменил. Я про всеядность спросил.

— Я всё могу сожрать и переварить в силу. Сжигаю в себе, получаю энергию. Я ответил. Валяй ты.

— Ни на кого я не западал, — Хранитель опустил подушку и улёгся на неё.

— Тогда я западу.

— То есть?

— Раз тебе всё равно, то я уведу её у этого вашего Мирэноя.

— Ха! — Саартан отвернулся к стене и натянул одеяло. — Попробуй.

— Но в постель затащу точно.

— Угу.

— Спорим?

— Нет. Уже светает, скорее всего. Я бы вздремнул хоть часок.

— Спи. И пусть тебе присниться, как я...

Хранитель старался не слушать, как Вега в красках расписывает, чем он собирается заняться с госпожой Септемберель. Не особо-то получалось, но пришлось ждать, пока красноречивый альбинос выдохнется. Не убивать же его из-за того, чего вроде бы нет. Из ревности.

Мицу оказался совсем мальчишкой. На вид — не старше пятнадцати-шестнадцати лет по человеческим меркам. И уже лейтенант. Конечно, годков-то ему могло быть как в два раза больше, так и в десять, но Саартана всё равно злил тот факт, что какой-то мелкий пацан будет им командовать. Мицу отдал деньги Дейрдре, приветливо пообнимался с ней, как давно не заходивший в гости любимый племянник, пощебетал с целительницей на кухне за чашкой чая и только потом пришёл знакомиться со своими подопечными. Вожатый, чтоб его! Мирэной точно издевается...

— Вот, держите, — Мицу протянул Славишу и Саартану по кольцу. — Это мгновенный портал в дом целительницы. Полигон считается тренировочным, но на нём легко могут убить. А это кольцо отправит вас к госпоже Дейрдре в случае смертельной раны и спасёт вам жизнь.

— А если нас, скажем, испепелят на месте? — Хранитель с сомнением разглядывал амулет.

— Есть несколько секунд на то, чтобы ухватить оборванную нить жизни, — Мицу широко улыбнулся. — При условии, что от вас хоть что-то осталось.

— А, то есть может и не остаться. Отличная перспектива провести выходные.

— Зверомонстров выпускают по уровню воинов, так что шанс напороться на того, кто испепеляет взглядом, невелик.

— Зверо кого? — спросил Славиш. Он надел кольцо на палец и пару раз сжал и разжал руку, проверяя, не будет ли оно ему мешать. — Монстров?

— При Лиге есть Зверинец, — объяснил Мицу. — Мы там выращиваем разных опасных существ.

— А потом убиваете? — Саартан хмыкнул. — Жестоко.

— Это не охота, господин Саартан, — Мицу посерьезнел. — Это бой. На полигоне каждый имеет шанс победить. А зверомонстры кроме как убивать и калечить больше ни на что не способны.

— А жители города не против такого соседства?

— И Зверинец, и полигон находятся в другом измерении. Угрозы прорыва нет. И вот ещё что. За шкуру каждого зверомонстра полагается награда в один золотой. За уничтожение без трофеев — только очки, баллы. Чем больше очков, тем выше ваш рейтинг. А от рейтинга зависит ваша карьера в Лиге.

— Я не планировал связывать свою жизнь со службой в Лиге, — Хранитель недовольно свёл брови.

— И я не планировал, — кивнул Славиш. — Но мне любопытно. Похоже на компьютерную игру, только живого действия. Звучит прикольно!

— Господин Саартан, — Мицу принялся терпеливо поправлять длинную кожаную перчатку на правой руке. Такую, с какими выходят на соколиную охоту. Да и сам лейтенант был чем-то похож на птицу вроде того же сокола: жёсткие каштановые волосы торчат в разные стороны, как перья, глаза жёлтые, черты лица резковатые, хищные. — Мне поручено разъяснить вам, как тут выживают и зарабатывают деньги. Будете ли вы дальше служить Лиге или нет — не моя проблема. Но пока вы под моим командованием, я постараюсь сделать всё возможное, чтобы вы остались относительно здоровы, полезны и при деньгах. Если всё понятно, то я бы поспешил. Тренировки на полигоне проходят по расписанию.

Нет, всё-таки в Лиге звания раздаются не бессистемно. Похожий на сокола мальчишка — лейтенант не за красивые глаза и не из-за, возможно, знатного происхождения. Он своё звание завоевал, сражаясь со зверомонстрами, некоторые из которых могут испепелять людей взглядом... Придётся признать, Хранитель, что кроме Лиги и её протектората у тебя в Суушире больше ничего нет. И смириться с тем, что юные дарования вроде этого Мицу будут приказывать тебе и тыкать носом в твои недостатки. Не стоит забывать, что полигон — в конечном итоге вотчина Фаархи.

***

Полигон представлял собой лабиринт из полуразрушенных городских построек, которые с одной стороны полукругом поджимала изрытая пещерами скалистая гряда, а с другой — почти вплотную подступал угрюмый хвойный лес. Улицы лабиринта были пустынны и завалены всяким хламом: деревянные балки, перевёрнутые телеги и обглоданные до костей трупы лошадей рядом с ними, раскатившиеся бочки и пустые раскрытые сундуки, дырявые мешки с песком и целые баррикады из них, поваленные искорёженные стволы деревьев и переломленные столбы фонарей с разбитыми светильниками, сваленные грудами камни и много чего другого, что придавало этому месту вид брошенного после кровопролитного боя города.

Славиш восхищённо присвистнул, разглядывая живописную местность с высоты каменистого плато, на котором открылся портал Мицу.

— Офигеть, как круто! — он подошёл к самому краю плато и глянул вниз. — Охрененно! У меня аж руки зачесались кого-нибудь здесь пристрелить!

— Мы называем полигон Городом Мёртвых, — с гордостью проговорил Мицу. — Лига специально нанимала гномов, чтобы они тут всё отстроили. Катакомбы под городом, шахты там. Большую часть уже разнесли в пыль, но, по-моему, стало только лучше.

— Да тут зашибись! — Славиш обернулся на Хранителя. — А ты идти не хотел!

— Я и сейчас не горю желанием спускаться в эти руины, — с холодком в голосе отозвался Саартан. — Вот объясните мне. Лига тратит деньги на то, чтобы выращивать чудовищ, а потом платит за их уничтожение. В чём смысл?

— Смысл в том, — Мицу поднял вверх указательный палец, — что каждое убитое тобой чудовище, даже в совместном рейде, заносится в твоё личное дело. Ты получаешь лицензию на истребление подобных монстров в Суушире и принимаешь заказы на них от горожан. А за выполнение заказов платят хорошо, очень даже хорошо. И процент от твоей оплаты поступает в казну Лиги.

— Откуда берутся «подобные монстры» в Суушире, если угрозы прорыва нет? — подозрительно и с долей язвительности спросил Хранитель.

— То маг какой-нибудь тайно выведет, то из Вечного леса госпожи Стинары сбегут. Да мало ли! Это же магический мир.

— Наро-од! — Славиш нетерпеливо повёл плечами. — Хватит трепаться! У нас вроде как время ограничено расписанием. Может уже спустимся?

— Я только за, — Мицу глянул на Хранителя.

Саартан скривился.

— Не нравится мне всё это, — пробубнил он и кивнул, мол, идём.

Когда они были на плато, стояла ясная погода. Но стоило троице спуститься в Город Мёртвых, поднялся ветер, небо затянула беспросветная серая пелена, и начал накрапывать противный мелкий дождик.

— Повезло, что не снег, — Мицу зябко поёжился и огляделся. — В катакомбы спускаться не будем — не ваш уровень. Предлагаю прогуляться по улицам.

Саартан равнодушно пожал плечами. Славиш принюхался.

— Пахнет псиной, — сказал он. Чихнул и потёр нос. — Мокрой.

И, подтверждая его слова, где-то вдалеке раздался протяжный вой. Его подхватили сразу несколько глоток.

— Волколаки охотятся на кого-то, — Мицу согнул руку в локте, и из перчатки с лязгом выскочили три стальных когтя.

— Ого, — Славиш покосился на лезвия. — А я думал — это для птичек.

Он резко выкинул вперёд сжатые кулаки и поднял их уже с пистолетами в ладонях. Саартан с Мицу недоверчиво переглянулись.

— Я думал, — начал Саартан, — что огнестрельное оружие...

— Не может быть духовным, — закончил за него Мицу. — Только холодное. Или они у тебя механические? Без пороха?

— Без пороха, — кивнул Славиш, раскрыл и развернул ладони так, чтобы пистолеты удобнее было рассмотреть. Оружие было очень элегантным, несмотря на кажущуюся тяжесть, с ярко выраженной оружейной эстетикой и харизмой: резная рукоять с гравировкой, идеально подогнанная под узкую вампирскую ладонь, удлинённый, немного приплюснутый округлый ствол, расширяющийся к дульному срезу, серебристый блеск стали и руническая вязь на ней. — Только металл, моя кровь и энергия. Ну, сила, в которую я пережигаю то, что сожру. Это мои девочки, валькирии. Гейр и Гела. И плевать я хотел, что это кольт! — непонятно закончил Славиш, любовно приласкал взглядом своих «девочек» и ожидающе глянул на Хранителя.

Мицу тоже посмотрел на Хранителя, и Саартан, предвосхищая вопросы, позвал в руку свою шпагу.

— Понятно, — кивнул Мицу. — Тогда за мной.

Он быстро побежал по улице, не скрываясь и не заботясь о том, сколько шума создают хрустящие под ботинками осколки стекла и щебня. Дракон и вампир рванули за ним.

Волколаки — шестеро огромных, двигающихся то на всех четырёх, то на двух коротких задних лапах, монстра, покрытых чёрной шерстью и с горящими красными глазищами — зажимали в тупик между домами двоих подростков. Мальчишка и девчонка в латах и с оружием. Дети. Против чудовищ. Саартан покосился на Мицу — этот ненамного старше выглядит. Со скольких лет вообще выпускают на полигон?..

Девчонка отстреливалась от зверомонстров из лука, а мальчишка лихо размахивал здоровенным, наверное, больше, чем он сам, двуручником. И, надо признать, довольно эффективно им отмахивался! Да и стрелы девчонки почти всегда находили цель. Но волколаки взвизгивали, отпрыгивали назад, быстро зализывали раны и вновь нападали. Их кольцо неумолимо сжималось.

Мицу вскинул руку почти одновременно с Вегой. Три лезвия со щелчком отделились от перчатки и, обгоняемые сдвоенными пулями Гейр и Гелы, полетели в монстров. Славиш в мгновение ока оказался рядом с окружёнными подростками, весь изломился, худой и длинный, как цапель, прыгнул вверх. Загрохотали выстрелы. Вега стрелял короткими дуплетами, выпуская в каждую цель по четыре пули с двух стволов. Когда он приземлился после затяжного прыжка, два монстра покатились по брусчатке с пробитыми черепами, разбрызгивая дурно пахнущую серо-зелёную жижу из страшных ран, один, подвывая и поджимая лапу, дал дёру, а трое других отступили, яростно рыча и лупя себя по бокам хвостами.

Мицу и подоспевший Саартан налетели на волколаков сзади. На перчатке лейтенанта вновь сверкнули лезвия. Он закружился среди чудовищ, рубя и кромсая стальными когтями направо и налево. Саартан растерялся, не успевая прицелиться для укола шпагой, а мальчишка и девчонка переглянулись, сообразили, что люди — это подмога, а не новые враги, и пошли на прорыв. Вновь послышались выстрелы, свистнули стрелы и совсем рядом с Хранителем с шипением рассёк воздух чёрный клинок двуручника. Шпага дёрнула руку Саартана, изогнула и метнула в сторону и вверх, а потом стремительно вперёд, распарывая и пронзая что-то мерзко хлюпнувшее и затем тяжело засопевшее. Смрад ударил в ноздри. Хранитель отшатнулся, прикрываясь полой плаща. Он снова упустил тот момент, когда подаренная Дейрдре одежда сменилась его традиционным алым одеянием, которое так не нравилось Иватарну.

Стало тихо. Только сбивчатое дыхание четверых воинов и шорох опускаемого оружия нарушали тишину. И урчание. Какое-то кошачье. Урчал Вега. Вампир, кривясь и морщась... пил кровь (или что там им её заменяло?) одного из поверженных зверомонстров. Его белый костюм был заляпан зелёной слизью, с подбородка капало что-то тягучее, исходящее паром... Саартан отвернулся, сдерживая тошноту. И тишина тотчас закончилось. Что именно произошло, Хранитель не понял. Его швырнуло спиной на стену, а в грудь ему упёрся наконечник чёрного двуручника. Его обладатель держал руку полусогнутой, и разожми он её, Саартан оказался бы пришпилен лезвием к стене, как бабочка иголкой. Другой рукой мальчишка прижимал к горлу ошарашенного Мицу кинжал. Его напарница, отскочившая на десяток шагов, целилась из лука в Славиша, который, в свою очередь, целился в лучницу из одного пистолета, а второй держал у виска мальчишки с двуручником.

— Я быстрее, — Славиш облизал липкие губы.

— Хочешь проверить? — девчонка сильнее натянула тетиву.

— Эй! Эй! — Мицу медленно втянул когти в перчатку. — Всё хорошо! Данн! Свои же!

— Я их не знаю, — Данн сузил глаза на Саартана.

Жёлтые, как у самого Мицу, только с зелёными разводами.

— Да они новобранцы! Первый раз в ГээМе! Мой отряд, — закончил лейтенант почти жалобно.

Мечник поджал губы. Шевельнул двуручником (как он вообще его одной рукой так легко держит?!), нарочно или случайно поддев цепочку с кулоном Фаархи на груди Хранителя. Саартан напрягся, ободок в его глазах опасно потёк к зрачку.

— Они мне не нравятся, — упрямо заявил Данн. — И что это за тварь?

Про тварь — это, к счастью, про Вегу. Саартан догадался по ответу Мицу:

— Да вампир он! Только очень голодный.

— Раз голодный, значит слабый, — лучница улыбнулась Славишу.

— Я и без капли крови быстрее тебя, — Славиш улыбнулся в ответ, обнажая клыки. — А у тебя уже рука на тетиве дрожит.

Девчонка обиженно вздёрнула начавший незаметно опускаться лук. Вега взвёл курок.

— Да хватит уже! — крикнул Мицу, выворачиваясь из-под руки мечника. Тот в последний момент успел убрать кинжал, чтобы не полоснуть им лейтенанта по шее. — Данн, ну заканчивай цирк!

— Ладно, — Данн опустил меч. — Эйтлин, убери оружие.

Лучница, не сводя глаз с Веги, сняла стрелу с тетивы. Славиш, помедлив, растворил пистолеты в ладони.

— Доля секунды, — предупредил он. — Достать их — доля секунды.

Саартан отлип от стены и поспешно спрятал кулон под рубашку. Все убрали оружие и разошлись на две стороны: двое на одну, трое — на другую. Как будто кто-то провёл между ними невидимую черту.

— Данн, Эйтлин, — Мицу вышел чуть вперёд. — Это Саартан и Славиш. Славиш, Саартан, это Эйтлин и Данн. Они из Гильдии.

— Оу, — Вега оглядел гильдийцев заинтересованным взглядом. — А мы разве тут не одни должны быть?

— У Гильдии расписание тренировок пресекается с лиговским.

— Ты лучше скажи, — Данн скрестил руки на груди. — Как добычу делить будем?

— Я каждому шкуру прошил! — встрепенулся Славиш. — Уложил троих. Ну, двоих с половиной. И ещё один убёг. Тоже предлагаю считать за половину. Итого — трое моих, так и так.

— Ишь ты, хитрый какой! — Эйтлин упёрла руки в бока. — Я тоже каждому шкуру прошила! И что? И мы первыми их нашли!

— Или они вас?

— Мы их заманивали! А вы распугали.

— Чего-о-о?

— Ну-ка цыц! — Мицу даже ногой топнул для убедительности. — Их пятеро — нас пятеро. Никому не обидно.

— Я соглашусь, — Данн усмехнулся. Как-то по-взрослому, и Хранитель снова подумал, что лет и этому парнишке может быть в несколько раз больше тех, на какие он выглядит. — Если ты, Мицу, признаешь, что мы вас сегодня сделали.

— Ты бы ничего не успела, — заухмылялся ему Вега. Саартан сморгнул: успела? — От стрелы я бы увернулся, а вот вы от моих пуль — вряд ли. Говорю же, я бы-ыс-тре-е! Ну, царапнула бы ты дракончика, и что? Вот босс наш — да, мог пострадать от твоего ножичка. Это я признаю. И всё равно счёт был бы один к двум. Трупикам.

— Ты девочка? — в лоб спросил Саартан у Данна. Или у Данн?