Пьесы

больше выпить предлагают… Иду, а мне так в туалет

охота, никакого терпения нет. И вот убегаю я в переулок, чтобы того, значит, этого… а они все за мной бе-гут. Но я еще быстрей наддаю – и отрываюсь от них от

всех; местечко вижу безлюдное: ну, думаю, вот оно счастье, и уже блаженство испытываю… И вдруг – бац! –

толпа эта из-за угла опять выбегает…

С т а р у х а (улыбается). А ты?

С т а р и к. Опять убегаю. Конечно, ругаюсь страш-

но… Потом, слава Богу, просыпаюсь – и бегу в туалет…

С т а р у х а. Так мне что, тебя будить, когда ты ногами-то будешь дрыгать?

С т а р и к. Буди, чего я зря мучаюсь.

Входит (приехала из города) Л е н к а.

С т а р и к (радостно). А, Ленок! Приехала? Чего

тебе в городе не сидится?

Л е н к а. Приехала посмотреть, как вы тут. (Садится за стол.)

С т а р у х а (целует внучку). Я тебе сейчас чаю

налью.

С т а р и к. Родители-то как?

Л е н к а. Нормально. Папа на новую работу ходит.

Его начальником назначили.

С т а р и к (с любопытством). Начальником? Борьку? И чего?

Л е н к а. Ничего, ему не нравится.

С т а р и к. А мать чего? Все командует?

Л е н к а. Командует.

С т а р и к. А ты не поддавайся. Слишком ты мяг-

кая.

Л е н к а. Дедушка…

С т а р и к. Она и здесь матриархат хочет устроить.

(Грозит пальцем.) Но уж здесь-то я ей не дам матриарха-ты строить.

Случай с Анучкиным 59

Ленка улыбается.

С т а р и к. Слишком ты мягкая. Не в меня. Все

учишься, учишься… Парень-то у тебя есть?

Л е н к а (смущаясь). Дедушка…

С т а р и к. Понятно. Знаешь, чего?

Л е н к а. Чего?

С т а р и к. Принарядись сегодня, ну, там, подкрас-

ся. Сходим на дискотеку, присмотрим тебе парня.

Л е н к а. Какая дискотека?! Ты что, ходишь на дис-

котеки?!

С т а р и к. Хожу, когда нечего делать. А чего?

Л е н к а. Ну, ты даешь.

Старик. Конечно, не так чтобы… Но, кадрики ино-

гда попадаются…

Ленка. Кто?

С т а р и к. А? Говорю, девушки бывают красивые.

Л е н к а. Дедушка…

С т а р и к. А чего – дедушка? Учти, Ленка: пока

молодая, нужно – жить. Фигура у тебя ничего, на лицо –

симпатичная. Любому подмигнешь – и готов.

Л е н к а (лукаво улыбается). А мне сказали, ты больше рестораны любишь.

С т а р и к (зло). Хм, наболтали уже!

Л е н к а. Да ладно, дед, давай чай пить. Я пирожков

твоих любимых привезла.

С т а р и к. А, давай. А то их другие, приедут со-жрут.

Л е н к а. Не злись, дед, береги нервы. Хотя ты, и, правда, ведешь себя иногда как мальчишка. У тебя было

трудное детство. Ты наверное и конфет-то не ел, когда

был маленький, а? А потом работал, работал… Потому,

тебя сейчас и тянет пожить… на полную катушку.

С т а р и к (изумленно смотрит на Ленку). Вот, почему

ты – понимаешь? А они – не понимают?! Дай я тебя по-

целую. Ну, ты Ленка – человек!

60 Алексей ДЬЯЧКОВ

Встает, подходит к Ленке, обнимая, целует.

Л е н к а. Да, ладно, дед. Расскажи лучше, как вы с

бабушкой познакомились.

С т а р и к (хмыкает). Обыкновенно, закадрил.

Л е н к а. Как это – закадрил?

С т а р и к (удивляется). Ну, молодежь. Уже смысла

обыкновенных слов не понимаете. Это значит: расставил

сети, накрошил приманки, – бац! – и готово, птичка – в

клетке.

Л е н к а (с укором). Ну, дед. Это грубо и нероман-тично. Я должна услышать и запомнить историю, как у

Ромео с Джульеттой.

С т а р и к (ухмыляясь). Ладно, рассказываю с другого бока. Встретил я ее на танцах – и обалдел…

Л е н к а (с укором). Ну, дед.

С т а р и к. Ну, то есть, влюбился без памяти. Девка, ну то есть, девчонка – обалдеть. Ну, то есть – писаная

красавица.

Л е н к а (заинтересованно). Ну-ну…

С т а р и к. В том-то и дело – такая писаная, что по-дойти страшно. А у меня Васька был, дружок – за ней

стал увиваться.

Л е н к а. Ну а ты?

С т а р и к. Я напролом никогда не пер. В этом деле, Ленка, своя тактика нужна. Спешка – ни к чему. Девку

закадрить, Ленка…

Л е н к а. Дед…

С т а р и к. Девушку обоять, Ленка, это – наука! Тем

более я и не красавец был, ну, ты фотографии видела в

альбоме… Но, мозги имел. А в этом деле без мозгов –

все равно что… В общем, стал я собирать информацию:

чем занимается? кто родители? что любит? – и так далее.

Л е н к а (хихикая). Ну, и?

С т а р и к. Она мороженое любила – вот на моро-

женое и…

Случай с Анучкиным 61

Л е н к а (задумавшись). Дед, а мне нравится один

человек.

С т а р и к (с интересом). Так-так-так! Он – кто?

Л е н к а. Учимся вместе.

С т а р и к. И как у вас?

Л е н к а. Никак. Я-то ему – не нравлюсь.

С т а р и к. Это еще почему?!

Л е н к а. Не знаю. Наверно, я не красивая.

С т а р и к. Ха! Некрасивая! Тут дело не в красоте –

мордашка у тебя вполне смазливая. Дело в том, как ты

себя подашь.

Л е н к а. Как это?

С т а р и к. Ну, то есть, покажешь. А ну-ка встань.

Пройдись.

Ленка проходит по комнате.

Не так.

Л е н к а. А как?

С т а р и к. Должна идти – как будто тебе все до фо-наря. Ты – королева. Ну, как будто вся в себе – и не обращать на него никакого внимания. Здороваешься с

ним?

Л е н к а. Угу.

С т а р и к. Не здоровайся!

Л е н к а. Как же – не здороваться?

С т а р и к. Жди, когда он первый поздоровается.

Вот так! (Встает, проходит перед Ленкой.) Здоровайся –

как будто ты это он.

Л е н к а. Привет.

С т а р и к. А ты ему головой, вот так. (Слегка кивает

головой, проходит мимо, виляя бедрами.) Поняла?! Как

там, походка-то у вас называется: «от бедра»? Идешь, киваешь, и уходишь.

Л е н к а (смеется, потом спрашивает). Дед, а что такое любовь?

62 Алексей ДЬЯЧКОВ

С т а р и к (посерьезнев). Видишь ли, по-моему, женщины разбираются в этом лучше. Я и сам, честно гово-

ря, не знаю. Да и некогда было разбираться: что она такое. Вот теперь сам хочу разобраться, да чувствую –

поздно.

Л е н к а. Ну, ты же бабушку любил?

С т а р и к. Да вроде любил.

Л е н к а. Ну и?

С т а р и к. Жизнь-то, знаешь, как летит: миг и нет

ее. Молодой был, казалось – необъятная она. А теперь

вот, думаю, и не жил. Знаешь, как в поезде: едешь, едешь, все мелькает в окошках… Вот так, помелькала, помелькала в окошках жизнь – а, уж поезд к вокзалу

подходит. Грузчиков на перроне – нет, потому что с ба-гажом на тот свет не берут. Ангелы, правда, бывает, встречают…

Л е н к а ( грустно). Что-то ты, дед, не в ту сторону…

С т а р и к (встряхивается). А, да, про любовь… Черт

ее знает, Ленка, что такое эта самая любовь. Это уж ты

в книжках читай. Или у отца с матерью спроси.

Л е н к а (улыбаясь). А они знают?

С т а р и к. Если б не знали, ты бы не родилась.

Л е н к а. Да ну тебя, дед…

Входит ( приехала из города) М а р и я С е р г е е в н а.

М а р и я С е р г е е в н а (тяжело дышит). Уф-ф!

Папа, возьми сумки. Я привезла вам продукты.

Старик делает Ленке смешную гримасу, вскакивает, притворно-услужливо берет сумки, ставит их на стол. Ленка

прыскает смешком.

М а р и я С е р г е е в н а. Что смешного, не понимаю? Вместо того, чтобы помочь матери ходить по ма-

Случай с Анучкиным 63

газинам, она удрала с самого утра, наплевав на все, наплевав на мать.

Л е н к а. Ну, что ты, ма. Просто захотелось поехать

с утра. Мне больше нравится утро, чем вечер.

М а р и я С е р г е е в н а. А где мама? Мама!

Выходит старуха.

С т а р у х а. Я здесь. А почему ты одна? Где Борис?

С т а р и к. Ушел в монастырь.

М а р и я С е р г е е в н а (с упреком взглянув на отца).

Бобик так много работает. Ему теперь приходится рабо-

тать и по субботам. Такая должность, столько хлопот.

Он очень выматывается. Стал раздражительным. Все

время молчит.

С т а р у х а. Может быть, ему нужно уйти с этой

работы?

М а р и я С е р г е е в н а. Ни в коем случае. Это по-началу трудно. Сначала всегда трудно. А потом привык-

нет. Даже в тюрьме привыкают. А тут не тюрьма, а

вполне приличное заведение.

С т а р и к (удивленно-издевательски). Машка, ты сидела в тюрьме?!

М а р и я С е р г е е в н а (поморщившись). Твой

юмор, папа, это юмор человека, который совсем не раз-

бирается в юморе. Приезжаешь на дачу отдохнуть, успокоить нервы после рабочей недели и что же получа-ешь?.. Мама, разбери сумки, я пойду, полежу, а то у ме-ня разболится голова. А ты, папа, иди полови рыбу, а то

у меня от твоего голоса вибрации во всем теле.

С т а р и к. Еще чего, делать мне нечего! Пусть

Борька приезжает и ловит…

С т а р у х а (выпихивает его на крыльцо). Иди, иди, погуляй.

Л е н к а (встает и идет к двери). Мы с дедом пойдем

на дискотеку.

64 Алексей ДЬЯЧКОВ

С т а р у х а. Идите, идите.

Старик с Ленкой уходят. Старуха начинает разбирать

сумки, Мария Сергеевна ложится на диван отдохнуть. Но

слышится стук в дверь.

М а р и я С е р г е е н а ( вскакивая). О Боже, кто это

еще?!

С т а р у х а. Входите. Кто там?

Входит Л ю д м и л а В а с и л ь е в н а.

Л ю д м и л а В а с и л ь е в н а. Здравствуйте.

Здравствуйте Мария Сергеевна.

М а р и я С е р г е е в н а. (Радостно и одновременно с

тревогой). Людмилочка Васильевна, какими судьбами?!

Входите, входите.

Л ю д м и л а В а с и л ь е в н а. А я вот шла мимо.

Ну, не совсем мимо… Да, хм… Вот, шла, шла… И ре-

шила зайти.

М а р и я С е р г е е в н а. Конечно, конечно надо

было зайти. Мы так давно не виделись. Проходите, проходите. (Снимает с Людмилы Васильевны пальто, вешает на вешалку.)

Л ю д м и л а В а с и л ь е в н а (проходит, осматривается: видно ей нужно что-то сказать, но она медлит). Ле-то кончилось, похолодало. Вы заметили? Похолодало

страшно.

М а р и я С е р г е е в н а. Да, осень. Не успеешь

оглянуться и уже – зима.

Л ю д м и л а В а с и л ь е в н а. А у вас чудесно.

Топите? (Трогает ладонью печь). Ах, как хорошо. Вы зимой ездите?

М а р и я С е р г е е в н а (вздыхает). Нет, к сожалению. Зимой здесь ужасная тоска. И Бобику вредно, – он

часто простужается.

Случай с Анучкиным 65

Л ю д м и л а С е р г е е в н а. Да, а как Борис Петрович?

М а р и я С е р г е е в н а. Знаете, он очень изменился. Стал замкнутый, раздражительный. Недавно ска-

зал, что уйдет в монастырь…

Л ю д м и л а В а с и л ь е в н а. Что вы говорите?!

М а р и я С е р г е е в н а. Да, представьте. А теперь

говорит, что ему не нравится его работа. Я очень беспокоюсь.

Л ю д м и л а В а с и л ь е в н а. Не хочу вас рас-страивать, но… Борис Петрович написал заявление об

уходе.

М а р и я С е р г е е в н а (хватается руками за голову). Боже мой!

Л ю д м и л а С е р г е е в н а (сочувственно). Я потому и зашла, Маша, – вы позволите мне вас так называть?

М а р и я С е р г е е в н а. Боже мой, но что, что случилось?! Он что-то натворил? Что?! Что?!

Л ю д м и л а В а с и л ь е в н а. Что вы, что вы, Борис Петрович чудесно справляется со своими обязанно-

стями. Он способный и ответственный руководитель. И,

ведь, он мой протеже. А уж я в людях разбираюсь. И

начальство его хвалит.

М а р и я С е р г е е в н а. Но что же, что же тогда?!, Ведь он мне ничего не говорил…

Л ю д м и л а В а с и л ь е в н а. И я ничего не знала… Но мне позвонил наш «главный»… Борис Петро-

вич сказал ему, что эта работа не для него. Он так и сказал: « Это – не мое».

М а р и я С е р г е е в н а. Что же делать?! Что делать?!

Л ю д м и л а В а с и л ь е в н а. Он мне и сказал, начальник, чтобы я поговорила с вами, Маша. Ведь мы, женщины, лучше поймем друг друга: такая должность

не падает с неба.

66 Алексей ДЬЯЧКОВ

М а р и я С е р г е е в н а (потрясенно). Я так и знала. Я знала. Предчувствие беды витало в этом доме – и

вот, случилось.

Л ю д м и л а В а с и л ь е в н а (наливает в стакан

воды, подает Марии Сергеевне). Я подумала, может, у не-го что-то случилось дома? Знаете, всякое бывает…

М а р и я С е р г е е в н а. Ну, не знаю. Не знаю. Я

ведь стараюсь. Может это отец на него влияет? Знаете, мой отец очень эмоциональный человек, подверженный

всяким э-э… порокам… Может быть, Борис, глядя на

него…

Л ю д м и л а В а с и л ь е в н а. Не знаю, всякое может быть. А он здесь? Можно на него взглянуть?

М а р и я С е р г е е в н а. Нет, его сейчас нет – ведь

я думала он на работе.

Л ю д м и л а В а с и л ь е в н а (удивленно). Странно, что он вам ничего не говорил.

М а р и я С е р г е е в н а (рассеянно). Вы удивляе-тесь. А я уже ничему не удивляюсь. Отец с дочерью

ушли на дискотеку, у мужа в голове что-то не так… Жи-

ву как на вулкане: он еще не извергнулся, но уже содро-гается все вокруг него и из жерла идет дым.

Хлопает дверь, входит Б о р и с. Не обращает ни на кого

внимание. Раскручивает над головой портфель, кидает его на

кресло. Пританцовывает и напевает.

Б о р и с. Трам-тарам, тарати-татам.

М а р и я С е р г е е в н а (изумленно). Бобик?!

Л ю д м и л а С е р г е е в н а. Борис Петрович, что

случилось?!

Б о р и с. Случилось, ха-ха…

М а р и я С е р г е е в н а. Что, Бобик, что?! У меня

плохие предчувствия. Ты никогда не танцевал, приходя

с работы. Ты всегда приходишь мрачный, и это было

нормально. А сегодня… я ничего не понимаю.

Случай с Анучкиным 67

Б о р и с. Я – птица. Я – свободен. (Раскидывает руки, как птица, ходит по комнате, как будто летает). Я – лечу.

М а р и я С е р г е е в н а. Бобик, мне все рассказала

Людмила Васильевна. Что же теперь?!

Б о р и с. Людмила Васильевна? К черту Людмилу

Васильевну.

Л ю д м и л а В а с и л ь е в н а. Борис Петрович, вы

ведете себя, как ребенок.

Б о р и с. Я – птица, я – свободен.

М а р и я С е р г е е в н а. Бобик, ты, может быть, выпил?

Б о р и с. Если б я выпил – я бы икал. А так, видишь, я совершенно не икаю.

М а р и я С е р г е е в н а. У тебя нервное возбуждение, это все пройдет. Тебе надо выпить валерьянки, все

обойдется.

Б о р и с. К черту! Устроим праздник. Будем пить

шампанское и танцевать. Людмила Васильевна, я вас

приглашаю. (Хватает Людмилу Васильевну, начинает с ней

танцевать. Людмила Васильевна недоуменно оглядывается

на Марию Сергеевну.)

М а р и я С е р г е е в н а. Мне плохо, я схожу с ума.

Может быть, уже сошла. Все кружится перед глазами и

в голове тесно. (Обхватывает голову руками.) Боже мой, что же теперь будет?!

Б о р и с. Теперь? Теперь все будет хорошо! (Останавливается.) Где отец?

М а р и я С е р г е е в н а. Они с Ленкой ушли на…

на эту…

Л ю д м и л а В а с и л ь е в н а. На дискотеку.

Б о р и с. Вот здорово! Мы тоже идем на дискоте-

ку! Все идем на дискотеку! Ура!

М а р и я С е р г е е в н а. Я умираю. (Падает в кресло.) Людмилочка Васильевна, дайте мне воды. (Пьет во-ду. Кое-как приходит в себя.) Но, что же ты собираешься

делать?

68 Алексей ДЬЯЧКОВ

Б о р и с (пожимает плечами). Ничего. Ни-че-го!..

Ты работаешь – не пропадешь. Ленка уже взрослая: за-

кончит университет, выйдет замуж, – я ей буду не нужен. А я… (задумывается) я устроюсь кочегаром.

М а р и я С е р г е е в н а. Кем?!

Л ю д м и л а В а с и л ь е в н а. Кочегаром?!

Б о р и с (весело). Именно, кочегаром. У меня будет

свободное время, я буду писать. В юности я мечтал, что

буду писателем, стану драматургом, – и что же?! Жизнь

проходит, я вынужден тратить время на какую-то ерун-

ду, в какой-то пошлой конторе, – и так, прожив жизнь, вдумайтесь: целую жизнь! – ничего и не напишу вели-кого. Нет, тут вы обманываетесь! Пусть мне осталось

пять, десять лет, но я проживу эти годы так, как хотел, как мечтал!

Л ю д м и л а В а с и л ь е в н а (иронично-скептически). Но почему так мало, вы еще совершенно

не старый человек.

Б о р и с. Ах, Людмила Васильевна, кто знает, кто

знает, сколько лет нам отпущено. Нужно торопиться, понимаете, торопиться.

М а р и я С е р г е е в н а. Бобик, но ты так все это

сказал, как будто собираешься покинуть меня, бросить!

Б о р и с. Эх, Маша, Маша… Я ведь не такой, каким

кажусь тебе. Ведь ты совсем не понимаешь меня. От

этого я страдаю. Мне плохо. Человеку всегда плохо, когда его не понимают.

М а р и я С е р г е е в н а. Но, Бобик, я ведь всегда

старалась.

Б о р и с. Стараться мало. Люди должны понимать

друг друга, ибо они – люди!

М а р и я С е р г е е в н а. Я буду стараться, Бо-Бо…

Но, работать кочегаром – это выше моего понимания, пойми.

Входят веселые с т а р и к и Л е н к а.

Случай с Анучкиным 69

М а р и я С е р г е е в н а. Лена! Лена! быть может, я

чего-то и не понимаю, объясни мне: твой отец хочет

стать кочегаром, он уволился с хорошей работы!..

Л е н к а (серьезно). Кочегаром? А что, в этом что-то

есть. Па, ты, правда, хочешь быть кочегаром?

Б о р и с (улыбаясь). Тебя это удивляет?

Л е н к а. Нет, что ты. Если ты так хочешь, значит,

это правильно.

С т а р и к. А что, в этом что-то есть. Я тоже когда-то хотел быть кочегаром. Борька, я тоже устроюсь кочегаром – будем кочегарить вместе.

Б о р и с. Спасибо! Спасибо! (Обнимает Ленку и старика, торжествующе смотрит на жену и Людмилу Васильевну.)

Л ю д м и л а В а с и л ь е в н а. Сумасшедший дом.

Сумасшедший дом. Очнитесь господа-товарищи. Происходит что-то ужасное. Человек уходит с хорошей работы, хочет стать кочегаром, одним росчерком пера ме-

няет свое положение, свой статус в обществе, – и вы так

спокойно к этому относитесь?!

М а р и я С е р г е е в н а (поддерживая). Да, да, Людмилочка Васильевна.

Б о р и с (приплясывая, весело). Тра-та-та-там, та-там!

Хватит слов. Слова ничего не стоят. А лучше, все идем

на дискотеку. (Подхватывает за руки Ленку и старика и

старуху и кружит с ними хороводом вокруг сумасшедше глядящей на все это Людмилы Васильевны и с ужасом глядящей

Марии Сергеевны.)

Занавес

70 Алексей ДЬЯЧКОВ

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

Год спустя. Вечер. Кочегарка. Б о р и с сидит за столом, читает книгу. Чуть шумит вода в котле, вокруг сумрак, только

лампа горит на столе.

Б о р и с (оторвавшись от книги, восклицает). Вот оно, величие классика! Как написано! Так, что – слезы из

глаз! Вот она – поэзия в прозе! Так можно написать, только будучи гением! (Встает, возбужденно ходит взад-вперед, о чем-то думая).

Скрипит входная дверь, и кто-то входит в подвал. Борис

досадливо морщится.

Б о р и с (недовольно, тихо). Кто это еще там?

Неужели я не могу побыть в покое?! Вот, кого-то при-несло. (Громко.) Ну, кто еще там?

По ступеням в подвал осторожно, чтобы не оступиться

спускается Андрей. Они год не виделись.

А н д р е й (привыкая к сумраку, осматриваясь). Вот

так прием. Здравствуй, Борис. (Подходит, протягивает

руку.)

Б о р и с. Андрей?!. Как ты здесь оказался? (Пожи-мают друг другу руки.)

А н д р е й. Вот, значит, где ты теперь обитаешь.

(Обводит взглядом кочегарку по кругу.) А на дачу и носа не

кажет. Я ведь сколько раз заходил, справлялся. Старик

говорит, что ты переменился.

Б о р и с. Не переменился, а наоборот, наверное, стал самим собой, кем должен был быть.

Случай с Анучкиным 71

А н д р е й (разводит руки). Да но, Борис, что все это

значит?!

Б о р и с (обводит кочегарку взглядом). Ах, ты об

этом?.. Это место моей работы.

А н д р е й. Это я понял. Я про другое: ведь это не-серьезно, Борис. Погорячился, я понимаю, все мы ино-

гда бываем в таком состоянии… Но любая хандра про-

ходит и … Ты был начальником отдела… был э-э… а

теперь…

Б о р и с. Я был рабом.

А н д р е й. Ну, что за ерунда.

Б о р и с. Представь себе. Все, чем я занимался – так

мелко, так гнусно. Знаешь, это как погонщик скота…

Нет, я не так выразился… Конечно, всѐ это люди – такие

же люди, как я, как ты… Но и они поставлены в такие

условия, что… А я с кнутом в руке должен следить, чтобы они шли в ту сторону, в которую нужно идти; чтобы делали то, что нужно делать… Понимаешь, не то

что хотят делать они, куда хотят идти – а идти туда и

делать то, что нужно кому-то но не им!.. Но ведь я не

пастырь… Я сам не знал, куда идти и что нужно делать… Моисей хотя бы вел за собой людей, чтобы вы-

вести их из пустыни…

А н д р е й. Ну, что за ерунда: при чем здесь пусты-ня… Ведь мы – цивилизованные люди. Слава Богу, жи-