Развод с драконом. Вишневое поместье попаданки

— Айлин?

Глава 6

Я не знала этого мужчину, но сам факт, что он знал Айлин, заставил меня выпрямить спину и обратить на него внимание.

— Как же ты выросла! Я видел тебя ещё малышкой. Ты наверно меня не помнишь?

Радостно воскликнул он на всю улицу, так что несколько женщин, что чинно вышагивали, под кружевными зонтиками, по другой стороне, обернулись.

Обратилась к памяти Айлин. Она не знала законника, поэтому я отрицательно покачала головой.

— Я Александр Мейер, ты звала меня дядя Алекс, я бывал частым гостем в доме твоего дяди. Ты отправила ему свою фотографию прямо после свадьбы. Но что же ты делаешь здесь?

Встрепенулась. А вот это в воспоминаниях было!

Сразу после свадьбы Айлин отправила фотографию единственному из живущих родственников. Зачем, правда, непонятно, судя по воспоминаниям дядя был просто номинальной фигурой и не принимал участия в жизни девочки, которая после гибели родителей оказалась в приюте.

Кстати, почему? Дом большой, мужик он был вряд ли бедный. Ещё одна загадка, с которой придётся разобраться уже мне.

— Да, я отправляла.

Видимо, моё лицо было настолько растерянное, что господин Мейер решил продолжить.

— Что-то случилось? Он умер?

Умер? Этот гад чешуйчатый жив-здоров.

Сделала скорбное лицо, а потом опустила глаза в пол.

— У моего мужа появилась истинная, и он отправил меня сюда.

Дядя Алекс широко раскрыл глаза, а потом прогромыхал.

— Вот мерзавец!

Стайка женщин, проходящая мимо, прибавила ходу, и дядя Алекс это заметил.

— Ой, да что же это мы разговариваем прямо на улице. Здесь за поворотом полицейское отделение. Идём.

Конечно, я пошла за ним. Мне нужны были связи в этом городе. Тем более дядя Алекс знал старого Эванса. Мало того, судя по тому, что видел фотографию со свадьбы, общался с ним до самой смерти.

— Городовой, делаю вашу работу, — прикрикнул он на пухлого мужичка в костюме, пуговицы на пупке, которого готовы были рассыпаться в разные стороны. — Держите. Ограбил лавку Хобса, я поймал его на поличном.

Городовой вытянулся в струнку и тут же перехватил преступника, повёл внутрь отделения.

Снова осмотрев меня цепким взглядом человека, что всю жизнь ловит преступников и толкует законы для населения, Александр Мейер вдруг хлопнул себя по лбу.

— Дурная моя башка. Ты же голодная поди, в доме Эванса ничего нет, кроме пыли. Уж его жёнушка постаралась выгрести оттуда всё, что не было приколочено, чтоб ей пусто было.

Ответом было урчание моего желудка, когда я услышала про еду.

— Пойдём ко мне домой. Моя жена Марта нас накормит. Я живу здесь недалеко, за поворотом.

Идти куда-то, по сути с незнакомым мужиком, было страшно. В фильмах так обычно начинается история убийства: невинная жертва и оборотень в погонах. Но шанс умереть от голода был куда более осязаемым, чем мои домыслы.

— Мне неудобно, — прощупала почву.

— Марта будет рада. Что ты, что ты.

Законник не обманул. Его дом был очень близко расположен к отделению. Крашенный белой краской, он утопал в зелени и выглядел как домик из сказки, не то что холодное, прогнившее поместье.

В доме семьи Мейер было чисто и уютно, а ещё восхитительно пахло едой. Какая же я была голодная!

Марта, пухлощёкая женщина с сеточкой морщин на добром лице, создала столько шума, что впору было закрывать уши.

— Да прекрати же ты тараторить, — остановил её господин Мейер, но ласково. — Девочка голодная, накорми её.

Когда жена дяди Алекса разлила по тарелкам ароматный и густой суп, я еле дождалась, когда можно будет начать есть.

— Бедная девочка, чтобы этим драконам пусто было! Явились в наше королевство и давай порядки устанавливать.

Причитала Марта, ставя передо мной корзиночку с горячими булочками.

— Но, но Марта не расходись. А что ты делала у Дэрме?

Кряхтя, дядя Алекс сел на стол и тоже принялся есть суп.

Оторвать от еды было невыносимо, но от каждого слова, что я скажу сейчас, зависело многое.

— Ксандр выкинул меня из дома, отдав мне только платье на смену. Мне не на что жить, а дом в очень плохом состоянии. Я подумала, что могу продать вишню, что растёт рядом с домом дяди, чтобы заработать хоть немного денег на первое время. Я готова работать, ведь у меня ничего нет.

Марта всплеснула руками.

— Даже отступных не дал ей, золота какого. Жлоб!

Законник, в который раз строго посмотрел на свою жену, но вся эта строгость была скорее напускной, нежели, серьёзной.

— Для того чтобы торговать, мне нужно разрешение, — достала из кармана платья смятый листок, который мне дал Дэрме. — Только мне его не получить, ведь нужно заплатить двадцать золотом.

— Совсем обнаглел, но ничего снова у нас появится новый губернатор, он-то наведёт порядок.

— Вот откуда ты это знаешь?

Покачал головой Александр.

— Кумушка Эллаира сказала, она знает все сплетни в городе, — гордо сказала Марта, а потом вдруг у неё глаза загорелись, — так я за вечерним чаем скажу ей, что у тебя есть великолепная вишня, с этим товаром у нас дефицит, была холодная весна, у многих вишни на цвету попали под мороз. Алекс торговать из дома-то разрешения не надо?

Законник, что слушал только краем уха, встрепенулся.

— Не надо, на рынок идут, чтобы что? Чтобы твой товар увидели, но если мы дадим тебе рекомендацию, к тебе народ пойдёт и так. Накопишь двадцать золотом, получишь разрешения. У Эванса был великолепный сад, плодовитый. С одного дерева вёдер десять наберёшь.

— Если вы поможете, то я буду очень благодарна. К сожалению, кроме благодарности у меня ничего нет.

Опустила взгляд в пустую тарелку.

— О, не беспокойся. Мы были дружны с Эриком. Это единственное, чем я могу помочь тебе. Не обессудь, пока новый губернатор не придёт к власти, жалование мне не платят…

Что за дичь? А жить как? Хотя было же время, когда зарплату выдавали макаронами или сахаром. Это ещё гуманно.

— Нет, нет, не нужно, я справлюсь.

Поспешила успокоить. Меня тронула их забота.

Даже будучи предприимчивой и бойкой, не всегда обстоятельства складываются в твою пользу и очень важно иметь кого-то близкого.

— А может, я вам принесу? Ну, вишню. Сада у вас нет, зачем покупать, будете тратиться.

Чета Мейер переглянулась.

— Заодно и будет что показать кумушкам, — подмигнула мне Марта.

Распрощавшись с супругами, я пошла в поместье. Нужно было набрать вишню и отнести им, чем быстрее узнают о том, что я продаю ягоду, тем быстрее я получу деньги.

Пустое ведро позвякивало в другой руке, и я радостная шла домой.

Но уже на подходе увидела группу мужчин, что стояла у моей калитки. Похоже, моему плану не суждено было сбыться…

Глава 7

Во главе процессии стоял господин Дэрме.

— И чего встали? Сносите уже эту развалюху! Я купил эту землю, вот документ!

Кричал он, но мужчины, что окружали его, не торопились выполнять приказ.

Тут то я поняла, что разрешение на торговлю мне не получить НИКОГДА!

Этот мерзкий человек открыл свой жирный рот на моё поместье.

— Господин Дэрме на доме чары, мы не попадём внутрь. О таких вещах нужно сообщать заранее.

Грубо сказал ему один из мужчин, что прибыли с ним.

Страшно ли мне было подходить?

Конечно!

У меня аж колени подогнулись, когда я представила, что мне нужно будет пройти мимо них и зайти в калитку.

Спокойно, Алина. Ты работала в ночном магазине, каких только типчиков ты не видела? А охранника нужно было самого защищать от местных любителей распития чего покрепче.

Сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, а потом, сделав вид, что не замечаю их, прошла мимо и открыла калитку.

По тишине и щекочущим лопатки взглядам я поняла, что они смотрят прямо на меня.

Зашла в калитку и тут же закрыла её.

Домик выручай! Пронеслось истерическое в голове.

Уже в безопасности, обернулась, будто только что их увидела, спросила:

— Господа, с какой целью вы собрались около моего дома?

Мужики переглянулись, но не Дэрме, он буквально вперился в меня взглядом.

— Ты?!

От визгливого тона поморщилась. Неприятно.

— Я. Вы же не захотели узнать моё имя. Моя грудь заинтересовала вас больше. — вздёрнула подбородок. — Меня зовут Айлин Девали, в девичестве Эванс. И это поместье, принадлежащее моему дяде Эрику Эвансу, теперь моё.

На самом деле я не знала законов этого мира, Айлин тоже не особо разбиралась, но дом пустил меня, хотя всем остальным давал от ворот поворот. Значит…значит он мой!

— Обойдёшься, я купил эту землю вместе с разваленным поместьем. Знаем мы таких племянниц, охотниц за чужим добром. Законника надо звать!

— Зовите и попробуйте для начала войти, чтобы забрать якобы своё. Ах, вы не можете.

Хоть я язвила и старалась быть спокойной, но внутри всё тряслось от страха, что со мной произойдёт, если дом их пустит, но я зря беспокоилась.

— Нужно звать господина Нотари. Вы же через него заключали сделку?

— Самый умный да? — рявкнул Дэрме на мужчину, который до этого уверял его, что на доме чары. — Быстро кто-нибудь сбегайте за этим старым пердуном и заодно законника позови. Я вышвырну эту девку с моей земли до рассвета.

Экий барин. Нахмурилась. Господин Дэрме и правда вёл себя как хозяин положения. Вот бы сбить с него эту спесь. Да ещё и давал клички, мерзкий человечишка, с говняной фамилией.

— Зовите, зовите, только будьте готовы поджать хвост уйти восвояси.

Сказала я из своего безопасного укрытия.

Послали самого молодого, который бегом сбегал в город и вернулся с новостью, что господин Нотари занят и не может прибыть сию минуту, нужно ждать, а господин Мейер прибудет с минуты на минуту.

Господин Дэрме даже ногой топнул. А я широко улыбнулась. Так-то.

У меня было дело, я пообещала набрать виню, но разве займёшься делом, когда решается вопрос, окажусь я на улице или нет.

Понятно, что дядя Алекс на моей стороне, но кто знает, есть ли завещание? Или тут какие-то иные законы применяются. Наверно, Мейер должен был мне сказать, а может, не знал о планах Дэрме.

Обернулась, потому что сзади хлопнула дверь, дом будто был тоже возмущён происходящим.

Ничего домик, мы женщины с земли просто так не сдаёмся. Повоюем.

Вспомнилась частушка: «Чья же буду я жена, чей же будет мой жених, повоюю я у них».

Так вот, хоть я не собиралась обзаводиться женихом, была я там…гиблое дело. Но повоевать — всегда, пожалуйста.

Один дом я уже отдала чужому для меня человеку, но в этот раз просто так сдаваться я была не намерена.

Нотариус и дядя Алекс прибыли одновременно на чёрной открытой повозке.

— Вот она, господа, хозяйка липовая! Разберитесь уж.

Худощавый мужчина с очками на крючковатом носу, смерил меня хмурым взглядом.

— Нарушительница спокойствия, я бы сказал, — недовольно сказал нотариус, доставая из папки документ, на котором я увидела множество подписей.

— Хорошо, что я увидел Айлин сегодня на улице, — спокойно сказала законник. — А то тоже бы так подумал.

Это прозвучало резко, буквально наотмашь, но не для меня, а для нотариуса и Дэрме.

— Господин Нотари, что же это получается? — елейно спросил Дэрме, игнорируя слова законника. — Земля моя, дом тоже, я заплатил в казну двести золотом. На каком основании эта профурсетка заняла мой дом? И не пускает меня, законного владельца?

Нотариус углубился в чтение документа, а потом сказал, то, отчего я замерла, не веря своим ушам…

Глава 8

— Ваша сделка будет аннулирована, но не знаю, сможете ли вы вернуть ваши деньги, господин Дэрме.

Гнетущая тишина несколько мгновений давила на уши. Первым очнулся «потерпевший».

В два широких шага он преодолел расстояние до повозки, в которой сидел нотариус и законник, и, схватив первого за ворот, так рванул на себя, что бедолага чуть не вывалился через край.

— Ты же говорил, что земля будет моя, — завизжал он так, что я поморщилась.

Дядя Алекс, с силой ударил Дэрме по рукам, чтобы он отпустил несчастного нотариуса, который даже не мог предпринять попытку для спасения.

— Не забывайтесь, с кем имеете дело. Он слуга закона.

Строго. Без возражений. И Дэрме послушался, шипя под нос проклятья, отступил.

Господин Нотари поправив шейный платок, несколько раз кашлянул.

— Так и было, если бы госпожа…госпожа…

— Девали, — кивнула я.

— Да, если бы госпожа. Девали прибыла после годовщины дня смерти Эрика Эванса, то так и было бы. В завещании чётко указано, что если в течение года после смерти Эрика Эванса, явится хоть кто-то из его родственников и заявит права на дом и землю, то они будут принадлежать ему. В ином случае через один день бы земля и дом перешли бы во владение города. А так.

— Годовщина завтра. — напомнил Александр Мейер.

Прикрыла рот ладонью. Получается, если бы я прибыла послезавтра, то меня бы просто выкинули на улицу? Вот это я удачно заехала. Спасибо дорогой, козлина, и на этом.

— Я буду судиться. Я найму адвоката! Это ещё нужно доказать, что она его племянница.

Рычал от злости Дэрме.

— Тварь, я найду на тебя управу. Разрешение захотела получить, — господин Дэрме в припадке бешенства кинулся к ограде, за которой я стояла, но что-то невидимое остановило его, я лишь видела скрюченные пальцы, что были готовы вцепится в мои волосы и лицо, но дотянутся до меня он не мог. — Посмотрю, как ты выживешь? Сдохнешь от голода. Я тебе такую славу сде…

Дэрме прекратил истерить, потому что ему на плечо легка крупная ладонь законника. Дядя Алекс сверкнул глазами, и, не меняя тона, сказал.

— Свои оскорбления, Освальд, оставь для своей жены. Эта девочка — племянница Эрика. А тебе известно, что мы были дружны. А своё разрешение скоро возможно, ты сам засунешь себе в задницу. На днях прибывает новый губернатор. Не думаю, что он оставить тебе прибыльное дело.

Дядя Алекс резал словами, а я была ему безмерно благодарна. И хоть Дэрме не был похож на того, кто так просто сдаётся, и он может пакостить исподтишка, я была под защитой законника.

Только бы новый губернатор не решил от него избавиться.

Откат после произошедшего наступил не сразу. На улице стало тихо. Непрошеные гости укатили каждый к себе, а я пошла собирать вишню. Нельзя прохлаждаться, когда в доме шаром покати.

Чем быстрее Марта покажет вишню из моего сада, тем лучше. Подумать только. Моего. Сада.

Там в Москве я настолько привыкла, что у меня моего ничего нет, что сейчас у меня дрожали пальцы, осознавая, что у меня появился угол, который я могу считать своим.

Слёзы покатились из глаз сами собой, застилая глаза. Не любила плакать, но не могла их остановить.

Я могла лишиться дома снова. События из моей прошлой жизни непрошеными воспоминаниями нахлынули, заставляя замереть, прислонившись к сильному стволу дерева.

Нас было двое. Я и Аня. Алина и Аня. Сестры не разлей вода.

Анюта была нашей звёздочкой. Младшая сестрёнка. Умница и красавица.

Мама слегла, когда Анечка училась на третьем курсе института. Тогда я твёрдо решила, что у моей сестры будет высшее образование и студенческая жизнь. Успеет, наработается.

Я тянула лямку за всех, работала на трёх работах, чтобы обеспечить маму лекарствами и сестру красивой одеждой.

Как-то врач сказал, что благодаря мне мама прожила лишних полгода. Вот только…до выпускного сестры не дожила.

Жизнь взяла своё. После похорон я случайно встретила Колю. Гружёной тележкой сбила его прямо в супермаркете. Это была любовь с первого взгляда. Я и не думала, что можно быть настолько счастливой.

Вскоре мы поженились. Мамину квартиру мы решили продать, чтобы купить Ане отдельную квартиру, а часть денег вложить в совместную квартиру.

А потом…

Ключ не подошёл к замку.

Оказалось, что Коля женился на мне только ради маминой квартиры, и Ани, которая упросила его разыграть сценарий, так как знала, что я никогда просто так не продам мамину квартиру.

Мы даже не поговорили. Мне хотелось посмотреть ей в глаза, понять, в ней осталось хоть что-то от моей сестры или это чужой мне человек. Но не захотела она. Даже дверь своей новой квартиры не открыла.

Добило меня то, что Коля и Аня были не просто знакомы, а были любовниками. Мерзость!

Именно после этого я перестала плакать и улыбаться.

Мне было сорок пять, работа продавцом не давала мне даже призрачного шанса, чтобы купить себе даже комнату в общежитии. И я сдалась. Поплыла по течению. День прошёл и слава богу. А тут…

Мой дом. Милый дом. Я тебя никому не отдам.

За калитку я выходила с опаской. Полное ведро тянуло руку, и я шла, то и дело оглядываясь, но, видимо, господин Дэрме был сегодня занят тем, что строчил жалобу в суд.

Добралась я без происшествий.

— Милая, я думала, ты не придёшь, после такого-то!

Воскликнула Марта, обнимая меня.

— Я не могла бы обмануть вас.

Тут я обратила внимание, что в гостиной сидит ещё одна женщина.

— А я как раз рассказывала о твоей вишне леди Сорвейт, мы дружны.

Леди? Это прям что-то высокородное. Так и было, потому как леди Сорвейт встала из кресла и подошла к нам, стало понятно, что передо мной не просто абы кто.

— Вот это наша Айлин. — представила она меня. — А это леди Солвейт, вдова покойного губернатора и уважаемый человек в городе.

Что-то в ней было похожее на свекровь Айлин, и я напряглась.

— Очень приятно, — я слегка склонила голову.

— Ну что вы, вы и сами леди, просто пока в трудной ситуации, — чинно сказала Сорвейт. — За сколько вы продаёте свою вишню?

Цена была два серебряных за ведро, но хочешь, чтобы клиент потёк рекой умей демпинговать.

— Один серебряный и восемь медных, для госпожи.

Марта приоткрыла рот, а леди Сорвейт растянула губы в довольной улыбке.

Что ж…пожалуй, теперь мне надо боятся не только господина Дэрме…

Глава 9

Я так торопилась заработать первые монеты, что не заметила, как наступила ночь. Время, которого я всегда боялась.

Но в отличие от первой ночёвки теперь я была уверена, дом защищает меня, и никто не посмеет меня обидеть, пока я на территории поместья, пока стою за оградой.

Я набирала вишню, пока не стемнело настолько, что хоть в глаз коли, ведь пообещала я принести товар утром. Выбирать не приходилось, первых клиентов нельзя было терять.

Поужинала я тоже вишней. Выбора не было. Я побоялась спрашивать деньги вперёд, да и повторюсь, диктовать условия я не могла.

Желудок противно ныл, желая вкусить хотя бы хлеба, но я попила водички из удивительно чистейшего колодца и зашла в дом.

Спать было негде, и я устроилась на том же месте, что и вчера, но сон не шёл. Мне было страшно.

В тишине дома я слышала, как скрипят половицы, будто, кто-то ходит по второму этажу. Б-р-р-р.

Разыгравшееся воображение представляло призраков и прочую нечисть, но я успокаивала себя, что не верю ни в то, ни в другое.

Наоборот, я твёрдо решила, что как только наступит утро, я обследую дом сверху донизу и всё, что найду, всё, что мне как-то поможет в быту, снесу вниз и обоснуюсь пока на кухне.

Проснулась я от солнечного лучика, что блуждал по щеке. У меня не было часов, и я тут же встрепенулась.

Леди Солвейт! Монеты!

Умывшись ледяной водой из колодца, я подхватила ведра и бодро пошла прямиков к особняку, где жила вдова. Вчера мы зашли с задней двери, но сегодня я постучала в парадную, не зная, могу ли я своевольничать и заходить на задний двор.

Пока ждала, жадно осмотрела шикарный дом, чуть не захлебнувшись в зависти, леди спала на мягких перинах, а я? А что я? Алина, ты только попала в этот мир, трудись, и у тебя всё будет. Вишни вон сколько много, а ещё из вишни можно сварить варенье и сделать настойку.

Даже усмехнулась, оказывается, надо было умереть и попасть сюда, чтобы предпринимательская жилка проснулась.

На втором этаже дрогнула занавеска, и я увидела милое детское личико, маленькие ручки тёрли сонные глазки. Девочка увидела меня, и тут же её глаза стали похожи на два блюдца. Шмыг. И занавеска снова закрылась.

Ну вот, напугала ребёнка своим видом.

— Кто такая?

От резкого, противного голоса я вздрогнула. Засмотрелась, называется.

— Доброе утро. Леди Солвейт заказывала два ведра вишни, я принесла.

Служанка цокнула языком, а потом с ног до головы осмотрела меня.

— Жди.

Дверь захлопнулась перед моим носом, и я глубоко вздохнула. Спокойно, Алина.

Хорошо ведра поставила, потому что дверь мне не открывали долго. Я уже успела осмотреть соседские дома и даже посчитать, сколько пик на кованом заборе.

— Заноси.

Дверь открылась, и из глубины дома я услышала тот же противный голос.

Шагнув внутрь, я оказалась в роскошном холле, но каком-то потёртом, изношенном. Не так я представляла дом губернатора изнутри.

— Оставь здесь и уходи.

Объявила служанка, а я даже рот открыла от такой наглости.

— Нет платы – нет ягоды, — сказала как отрезала.

— Ты что, грязная торговка, не знаешь в чей дом пришла? Здесь живёт достопочтенная вдова, ты думаешь, я побегу её будить, чтобы тебе заплатить, получишь своё, когда ей это будет угодно.

Не поверила. Вчера мы договаривались, что плата будет, как же этот мир похож на мой. Каждый, кто забрался повыше считает, что может что-то получить бесплатно, просто по факту высокого положения.

Решила пока не грубить, но пустой желудок требовал скандала. Я была раздражена максимально.

— Уважаемая, вчера мы договорились с леди Солвейт, что я рано утром принесу ягоду. Она должна была в таком случае оставить вам деньги – три серебряных и шесть медных монет.

На наш шум выглянули другие слуги.

Хамка, видимо, почувствовал поддержку, распрямила плечи и открыла рот, как…

— Что здесь происходит? Почему крики?

Запахивая халат, по лестнице, чинно ступая, шла леди Солвейт.

— Госпожа, пришла торговка вишней и требует деньги.

Меня мороз пробрал от взгляда, которым меня одарила вдова. Будто она меня первый раз видит. Но…

— Ах да. Я вспомнила. Но, милочка, вишня мне уже не нужна. Сегодня прибывает мой сын, который заберёт меня из этой дыры.

Закусив нижнюю губу, я чувствовала высшую степень негодования. Она ведь знала, зачем тогда договаривалась?

Спорить не было смысла.

— Я пойду освобожу вёдра и верну их. Они же ваши.

— О, не надо, оставь себе, - сказала вдова, махнув рукой. — Это такая мелочь, а тебе могут пригодиться. А теперь ступай.

Может, ниц надо было пасть от такой щедрости? Или руки целовать?

Тяжело вздохнув, я вышла на улицу.

И куда мне теперь было девать целых два ведра вишни?

Глава 10

Когда дверь закрылась за моей спиной, я была готова расплакаться от бессилия.

Мне хотелось есть, а тяжёлые вёдра тянули руки. У Айлин была нежная кожа, которая покрылась мозолями от непривычной тяжести.

Это я была привычна таскать тяжести, и толкать тяжёлые палеты с товаром.

Хорошего в этом ничего не было – к сорока пяти годам я заработала две внушительные грыжи в пояснице, которые готовы были сделать меня парализованной в любой момент.

Вот только умерла я от ошибки врача. Скрипнула зубами, оборачиваясь на тяжёлую дверь.

Ведра она мне оставила! Как собаке кость кинула! Ну уже нет. Не нужны мне подачки.

Вот сейчас…

Вот сейчас…

Отнесу вишню Марте и поставлю вёдра ей на порог, пусть она через них споткнётся, когда будет отсюда уезжать!

Ух, какая злая я была. Когда меня предал муж и сестра, я не злилась, просто утопала в бессилии, а в эту самую минуту я была зла.

Но стоило мне переступить порог дома Мейеров, то пришлось закусить до боли щеку, чтобы не начать реветь.

Марта, смотря на мои красные, влажные глаза, на тяжёлые ведра, не сразу поняла в чём дело.

— Не нужна ей вишня, — громко звякнув металлом о каменный пол в доме.

— Ох, милая, но как же. Урсула никогда бы…

Запричитала Марта, меняясь в лице.

— А вот так. Её сегодня сын забирает в столицу, и ягода ей ни к чему. Вот я одно не понимаю, она вчера об этом не знала? Марта, есть куда пересыпать, отнесу ей эти треклятые ведра, она, видите ли, решила мне их оставить.

В конце пылкой речи слёзы всё же брызнули из глаз.

Марта схватила мои ладони в свои и крепко стиснула.

— Не нужны ей эти вёдра, прекрати. Гордость свою будет показывать, когда кем-то станешь, а пока радуйся, что хозяйство наживаешь.

Это прозвучало так отрезвляюще, что мне стало стыдно за свою истерику. Подумаешь, сколько будет таких леди на моём пути я что буду тратить нервы на каждую?

Алина, просто вспомни работу в супермаркете. Много там было довольных посетителей? Вежливых, не орущих по поводу стоящей на полке банке майонеза, просроченной на один день. Понимающих, что продавцов в зале мало, и иногда невозможно прибежать на кассу после первого звонка.