Развод с драконом. (не)любимая жена генерала

Или… Но я сразу же отгоняла эти мысли. У меня не было времени разбираться с телом, когда было столько дел.

Вечерами, когда толпа собиралась на площади, я стояла за шатром, продавая билеты или разнося воду зрителям. Эль я не могла даже держать в руках, его резкий запах бил в нос. Запах жареных каштанов, пота и воска от факелов наполнял воздух, а крики восторга, когда Торн поднимал над головой огромный валун или Тин прыгала через горящее кольцо, заставляли моё сердце биться быстрее.

Я была частью этого волшебства, частью их мира, и это чувство, быть нужной, быть живой, исцеляло меня лучше любых зелий.

Однажды, после представления в маленьком городке у реки, мы сидели у костра, жуя хлеб Зиры. Я пила свой чай, избегая кубков с вином, которые передавались по кругу. Звёзды над нами сияли, как россыпь бриллиантов, а треск поленьев смешивался с далёким уханьем сов. Я сидела рядом с Кларой, завернувшись в шерстяное одеяло, и чувствовала тепло её плеча.

– Полли, ты бледная, как призрак, – покачала она головой, подбрасывая ветку в огонь. Её веснушки танцевали в свете пламени. – И ешь, как птичка. Что с тобой? Дорога доконала?

Я слабо улыбнулась. Тошнота снова подкатила, и я сглотнула, борясь с ней.

– Да. Всё же с непривычке это тяжело, – ответила нарочито бодро. – Но я в порядке. Вы мне очень помогаете.

Тин, сидевшая напротив, подняла кубок с вином.

– За Полли! – провозгласила она, и все загудели поддерживая ее. – Ты наша, беглянка. Без тебя шатры падают, котлы не моются, а Лео забывает, где его карты!

Я засмеялась, чувствуя, как тепло разливается в груди, словно я оказалась дома...

Нашла своё призвание в мелочах. Я училась у Зиры шить, и мои пальцы, хоть и неуклюжие, начали создавать аккуратные стежки на ярких тканях. Я помогала Лео с его фокусами, пряча карты в рукаве или отвлекая толпу веселыми речами.

Однажды я даже вышла на сцену, держа горящее кольцо, пока Тин прыгала через него, и восторженные крики зрителей заставили моё сердце петь. Я была не просто Полли, беглянкой. Я была частью «Звёздных Бродяг», и это давало мне силы жить, даже когда тело слабело от тошноты и голода.

Но Дальний Перевал приближался. Через три недели, когда повозки въехали в город, окружённый заснеженными горами, я почувствовала, как сердце сжалось, а тошнота усилилась, заставив меня прижать руку к животу.

«Золотой Фазан» возвышался на главной улице. Огромный постоялый двор с резными балками и окнами, сияющими тёплым светом. Но мысль о том, чтобы покинуть труппу, теперь огорчала меня.

Вечером, после последнего представления, мы собрались в повозке Тин. Она чистила свои кинжалы, а Клара считала выручку. Я сидела на сундуке, сжимая кошель с монетами, который почти не трогала.

Артисты кормили меня, одевали, делили со мной всё.

– Полли, – начала Тин, не поднимая глаз от кинжала. – Ты ведь не уйдёшь, правда? Ты ведь теперь наша.

Клара хмыкнула, но её глаза были серьёзными.

– Она права, – сказала она, откладывая монеты. – Ты наш талисман, Полли. Останься. Мы едем дальше, в Лунные Равнины. Там ярмарки, там золото. И тебе не придётся прятаться от прошлого.

Я дар речи потеряла. Отправиться дальше?

Развод с драконом. Ты мне больше не нужна

Джейн Реверди

— У вашей жены будет девочка, ваша светлость!

Я увидела, как после слов эскулапа разочарованно вытянулось лицо моего мужа, и сердце мое болезненно сжалось.

Это был его последний шанс получить от меня сына с магическим даром. Согласно предсказанию, этот ребенок должен появиться у него в год алмазного дракона — в тот самый год, который шел сейчас. И именно этот мальчик через пятнадцать лет должен будет вернуть великому княжеству Амальфийскому его былое величие.

Доктор поспешил выйти из спальни, и когда мы с мужем остались одни, Реджинальд сказал:

— Мне нужна будет другая жена, Лаура! Та, которая в ближайшие десять месяцев сможет родить мне сына.

Каждым своим словом он будто хлестал меня по щекам.

— А как же я? — спросила дрогнувшим голосом.

— О нашем разводе объявят завтра. А ты после того, как родишь дочь, уйдешь в монастырь. Ты мне больше не нужна.

Он произнес это так жестко, словно у нас с ним не было тех двадцати лет, что мы были вместе. И двоих сыновей, которых я ему подарила.

Но это было только начало. Потому что на следующий день, когда было объявлено о нашем разводе, от меня отвернулись все — даже наши взрослые сыновья.

https://litnet.com/shrt/8g57

Глава 6

Представление «Звёздных Бродяг» было в самом разгаре. Площадь гудела, как улей: дети визжали, когда Лео вытаскивал из шляпы голубей, Торн гнул железные прутья, а Тин, несмотря на бледность и головную боль, которая мучила её весь день, прыгала через три горящих кольца подряд.

Я стояла за шатром, сжимая в руках поднос с водой. Мой живот, казалось, жил своей жизнью: тошнота подкатывала волнами, но я научилась её глушить, кусая губу и дыша глубже.

Капюшон старого плаща скрывал моё лицо и золотые локоны. Я уже попрощалась с труппой, но ноги не несли меня к «Золотому Фазану». Что-то держало — то ли слёзы Тин, то ли интуиция, шептавшая: не надо.

Я ускользнула с площади, когда толпа взорвалась аплодисментами.

Улица вела к постоялому двору: двухэтажное здание из тёмного дерева, с резными балками и вывеской, на которой золотой фазан расправлял крылья. Свет из окон лился тёплым потоком, запах жареного мяса и свежего хлеба манил, но я прошла мимо входа и юркнула в таверну рядом. Она тоже принадлежала Рианне.

Здесь было тише, уютнее: низкие своды, камин, в котором трещали дрова, и длинные столы, за которыми сидели путники, торговцы и местные.

Я выбрала столик в углу, у окна, не снимая капюшон. Пальцы дрожали, когда я заказала кружку травяного чая и кусок хлеба с сыром. Больше желудок ничего не принимал.

Сидела, наблюдала. Всё выглядело обычно. Официантки сновали с подносами, кто-то смеялся, кто-то шептался о ценах на меха.

Я почти расслабилась, когда дверь таверны с грохотом распахнулась. Вошли стражники империи. Четверо, в чёрно-золотых доспехах, с драконьими эмблемами на плащах. Их шаги гремели, как молот по наковальне. Я сжалась, втянула голову в плечи, поправила капюшон так, чтобы тень закрывала лицо. Сердце колотилось в ушах.

– Где Полиана Рене? – рявкнул старший, с седыми висками и шрамом через бровь. – По приказу леди Илисты Ван мы забираем её в монастырь. Немедленно.

Рене. Моё родовое имя. Дариан уже отнял у меня даже фамилию? Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

Кто такая эта Илиста, чтобы посылать имперскую стражу? У меня в голове закружились вопросы, но ответить не успела, из кухни вышла Рианна.

Пышная, добродушная, с румяными щеками и рыжими волосами, собранными в косу, она вытерла руки о фартук и натянуто и фальшиво улыбнулась.

– Никакой Полианы Рене здесь нет, – сказала она твёрдо. – И я не понимаю, почему она должна быть в моём заведении. Вы, милдари, ошиблись адресом.

– Не ошиблись, – отрезал стражник, подходя ближе. – Генерал Дариан сообщил, что его бывшаяжена направляется сюда. Леди Илиста велела доставить её в монастырь. Живо.

Рианна недобро прищурилась.

– Генерал Дариан, значит? – переспросила она, скрестив руки. – А леди Илиста — это кто? Новая игрушка императора? У меня постоялый двор, а не бордель для знати. Ищите свою Полиану в другом месте.

Стражник побагровел.

– Обыскать здесь всё! – гаркнул он.

Мебель полетела: столы опрокидывались, кружки разбивались, посетители вскакивали, ругаясь. Я вжалась в стену, сердце билось так, что, казалось, его слышно на всю таверну. Один из стражников прошёл мимо моего столика, его сапог задел мой стул. Я задержала дыхание. Он не остановился.

Рианна кричала, размахивая половником:

– Это вам не императорский дворец! Платить будете за каждый стул!

Но стража не слушала. Они рылись в кухне, в подвале, в спальнях наверху. Я поняла: пора.

Судьба решила за меня.

Я выскользнула из-за стола, смешалась с толпой посетителей, что спешили на улицу. Холодный вечерний воздух ударил в лицо, но я не остановилась.

Площадь была пуста — представление закончилось. Повозки «Звёздных Бродяг» стояли у края, готовые к отъезду.

Тин стояла у костра, бледная, прикладывая ладонь ко лбу. Увидев меня, она нахмурилась.

– Полли? Ты где была? Мы думали, ты уже у своей знакомой.

Я схватила её за руку, голос дрожал:

– Они ищут меня. Стража. По приказу какой-то Илисты. Я не могу остаться.

Клара вынырнула из повозки, услышав шум.

– Тогда поехали с нами, – предложила она просто.

Я посмотрела на «Золотой Фазан». Свет в окнах, силуэт Рианны, что всё ещё спорила со стражей. Мне было стыдно и неловко, что я нехотя, но подставила эту женщину. Но теперь я точно не могла вернуться туда.

– Да, – выдохнула я. – Поехали.

Тин обняла меня, несмотря на свою тошноту, и прошептала:

– Добро пожаловать в семью, Полли.

Развод с драконом запрещён

Ева Енисеева

Я очнулась в чужом мире в теле «бесплодной» жены властного генерала-дракона. Красивый мужчина, уважаемый аристократ, любимец подданных… и тот, кто провёл со мной ночь, а утром объявил развод и отправил в темницу за подделку метки истинности! Я сбежала. Но только начала устраивать свою жизнь, как узнала, что беременна. И без его близости моё драконье дитя не выносить...

https://litnet.com/shrt/mNEc

Глава 7

Повозка «Звёздных Бродяг» катилась по империи, пейзаж менялся, как и погода. Ночь опускалась мягко, звёзды зажигались одна за другой, и в их свете дорога казалась бесконечной лентой, уводящей всё дальше.

Я сидела у окна, прижав колени к груди, и смотрела, как очередное поселение исчезает за горизонтом.

Моя жизнь с артистами вошла в привычное русло. Трудилась не покладая рук от рассвета до заката, и отдыхала только в дороге.

От такого непривычного ритма жизни, теловсё больше предавало меня. Тошнота не отпускала. Утром я едва могла проглотить кусок хлеба, а запах эля или жареного мяса заставлял меня бежать к кустам, где я сгибалась, борясь с приступами.

– Полли, ты опять ничего не ешь, – в очередной раз подметила Тин, когда мы сидели у костра в маленькой деревушке у озера. Она отломила кусок хлеба и протянула мне, но я покачала головой, сглотнув тошноту.

– Эти запахи… они меня добивают, – пожаловалась ей, стараясь улыбнуться.

Клара, чистившая скрипку, подняла бровь.

– Запахи? – переспросила она. – Полли, ты не… ну, ты знаешь. В положении?

Я замерла, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Эта мысль приходила мне в голову, но я гнала её прочь. Три выкидыша. Три раза, когда моё тело подвело меня, подвело Дариана. Да и лекарь чётко сказал... Нет. Я не могла быть беременна. Но слова Клары зацепились, как заноза.

– Нет, – произнесла слишком быстро. – Это невозможно. Я… я не могу быть в положении.

Тин посмотрела на меня с подозрением.

– Полли, – сказала она тихо. – А когда у тебя в последний раз… ну, были эти дни?

Я открыла рот, но слова застряли. Не могла точно вспомнить. Месяцы слились в одно пятно боли, потерь, бегства. Я покачала головой, чувствуя, как паника подступает к горлу.

– Не помню, – прошептала я. – Но это точно не… это не может быть...

Зира, сидевшая напротив, отложила шитьё и посмотрела на меня с мягкой улыбкой. Её глаза, мудрые и тёплые, видели больше, чем я хотела показать.

– Девочка, – сказала она. – Тело иногда знает раньше разума. Пойдём завтра к местной травнице. Она всё поймёт.

Хотела возразить, но что-то в её голосе заставило меня замолчать. Я кивнула, чувствуя, как страх и надежда борются внутри меня.

На следующий день, в маленькой деревушке у подножия Лунных Гор, Зира повела меня к травнице. Старухе с седыми косами и руками, пахнущими мятой и полынью.

Её хижина была тесной, полной сушёных трав и склянок с зельями. Она осмотрела меня, задавая вопросы, от которых я краснела: о тошноте, о сне, о том, когда я в последний раз чувствовала себя «нормально». Я отвечала, запинаясь, чувствуя, как сердце колотится в груди.

– Ну, милая, – проговорила травница, голос у нее был хриплым, но добрым. – Ты носишь ребёнка. Месяца три, может, чуть больше. Сильный, раз держится после всего, что ты пережила.

Я застыла, мои руки невольно легли на живот. Ребёнок. Мой ребёнок.

Я не потеряла его?..

Слёзы навернулись на глаза, и я не могла остановить их. Это был не третий выкидыш. Это был первыйй раз, когда во мне росла маленькая жизнь. Цеплялась за меня, несмотря на боль, несмотря на бегство, несмотря на Дариана, который вышвырнул меня из своей жизни.

– Как… как это возможно? – прошептала я, мой голос дрожал. – Лекарь же сказал... Я думала… после всего…

Травница пожала плечами, её глаза были полны понимания.

– Жизнь упряма, девочка. Как и ты.

Зира обняла меня, когда мы вышли из хижины. Солнце стояло высоко, отражаясь в снежных вершинах, и я чувствовала, как что-то внутри меня меняется. Страх перед будущим всё ещё был. Но была и надежда, тёплая и яркая, как ребёнок, что жил во мне.

Я вернулась к нашей повозке, где Тин репетировала с кинжалами. Заметив меня она бросила кинжал и подбежала ко мне.

– Ну что? – спросила она пропитанным тревогой голосом. – Что сказала травница?

Я сглотнула, чувствуя, как слёзы снова подступают.

– Я… я беременна.

Тин ахнула, а затем расхохоталась, обнимая меня так крепко, что я едва могла дышать.

– Полли! – крикнула она. – Ты гениальна! Ребёнок бродячих артистов! Он будет жонглировать ещё до того, как научится ходить!

Клара, услышав шум, выскочила из повозки, её веснушки сияли на солнце.

– Ребёнок? – переспросила она, а затем улыбнулась. – У нас будет ребёнок?!

Лео и Торн, стоявшие неподалёку, подняли кубки с водой.

– За Полли и её маленького акробата! – провозгласил Лео, и все засмеялись.

Я смеялась с ними, слёзы текли по щекам, но это были слёзы радости. Я нашла семью. Я нашла себя. И они радовались моей беременности, так искренне, будто нашли клад с золотом.

Я положила руку на живот, чувствуя, как что-то тёплое, ворочатся в груди. Это был мой секрет, моя сила, мой повод жить.

Развод с драконом. Я - не твое сокровище!

Полина Миронова

Быть кормилицей ребенка от любовницы? Угождать ей? Почитать мужа-изменщика? И это после того как сама недавно потеряла малыша?

Пугливая жена повелителя драконов, наверное согласилась бы… Но в ее теле теперь Я! И я требую развода, уважаемый дракон!

Прогоните в дальнюю деревушку, где, нет никого кроме коз? Ничего страшного, с козлами я обращаться умею! И со всеми неприятностями справлюсь сама.

Главное, чтобы муж не заявился и не узнал о моей маленькой тайне...

https://litnet.com/shrt/JOxv

Глава 8

На ночлег повозки «Звёздных Бродяг» остановились у небольшого озера, чья гладь отражала лунный свет, превращая воду в зеркало из серебра.

Костёр потрескивал, выбрасывая искры в небо, а запах дыма смешивался с ароматом травяного чая, который я держала в руках.

Труппа уже спала, я же сидела у костра, закутанная в шерстяной плащ, и смотрела в пламя, но сон не шёл. Мои мысли, как дикие кони, мчались по кругу, возвращаясь к одному: ребёнок. Мой ребёнок. Тот, которого я, по словам лекаря Гедрика, потеряла.

Я сжала кружку с чаем так сильно, что пальцы побелели. Как это возможно?

Гедрик, старый и опытный, со скорбным взглядом, сказал мне: «Ещё один не прижился, госпожа Полиана».

Он опытный лекарь, один из лучших в империи и... ошибся?

А какая-то травница, простая старуха с руками, пахнущими полынью, говорит, что я ношу дитя. Это значит, что я была беременна, когда Гедрик в последний раз осматривал меня. Как он мог ошибиться? Или… это не была ошибка?

Моя рука невольно легла на живот, где под грубым полотняным платьем билась крошечная жизнь. Я чувствовала её — не физически, но где-то глубоко, как тёплый огонёк, что не гас, несмотря на всё. Но мысли не давали покоя.

Если Гедрик ошибся в этот раз, мог ли он ошибиться раньше? Или… я сглотнула, чувствуя, как холод пробегает по спине, несмотря на тепло костра. Или он умышленно так сказал?

Я вспомнила его снадобья. Горькие, с резким запахом, которые он заставлял меня пить для поддержания беременности.

«Для восстановления сил, госпожа», — говорил он, и я пила, потому что верить ему. Я вспомнила, как после них меня тошнило, как тело слабело, как я едва могла встать с кровати. Я думала, это нормально, что проблема во мне, в моем организме. Но теперь… теперь я не была так уверена.

Шорох за спиной заставил меня вздрогнуть. Я обернулась и увидела Зиру. Она вышла из своей повозки, закутанная в шаль, и её глаза, мудрые и тёплые, внимательно осмотрели меня.

– Не спится, Полли? – спросила она тихо, садясь рядом на бревно.

Я кивнула, сжимая кружку.

– Не могу, – призналась я. – Слишком много всего… в голове.

Зира подбросила ветку в костёр, и искры взлетели, как маленькие звёзды.

– Ребёнок? – спросила она, не глядя на меня. – Или что-то ещё?

Я сглотнула, чувствуя, как горло сжимается.

– И то, и другое, – сказала я. – Зира, я… я не понимаю. Лекарь сказал, что я потеряла ребёнка. В тот последний раз. Я видела кровь, чувствовала боль. Как я могла… как я могла быть беременна всё это время?

Зира посмотрела на меня, её глаза сузились, но в них не было осуждения, только понимание.

– Расскажи мне о нём, – сказала она. – О лекаре. Что он делал? Чем лечил?

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить.

– Гедрик… он старый, служил в поместье ещё до моего замужества, – начала я. – После каждого… потверждения моей беременности он давал мне снадобья. Горькие, с запахом, как… как гнилая трава. Говорил, что это для восстановления. Я пила их, Зира. Пила, потому что хотела быть хорошей женой. Хотела дать Дариану наследника. Но после них я чувствовала себя хуже. Тошнило, кружилась голова, я едва могла встать. Я думала… думала, это моё тело. Что я слабая. Пустая.

Зира молчала, но её губы сжались в тонкую линию. Она подбросила ещё одну ветку в костёр, и пламя осветило её лицо, выхватив резкие тени.

– А что было в тех снадобьях? – спросила она. – Ты видела?

Я покачала головой, чувствуя, как холод сковывает меня, несмотря на огонь.

– Не знаю, – прошептала я. – Он приносил их в маленьких флаконах, тёмных, с восковой пробкой. Говорил, что это редкие травы, из южных земель. Я не спрашивала. Я доверяла ему. Но… Зира, если он ошибся в этот раз, если ребёнок был жив… что, если он ошибался и раньше? Или…

Я замолчала, не решаясь произнести это вслух. Но Зира сделала это за меня.

– Или он не ошибался, – сказала она тихо, её голос был твёрдым, как сталь. – А делал это нарочно.

Мой дыхание перехватило. Я посмотрела на неё, мои глаза расширились, а сердце заколотилось так сильно, что я едва могла дышать. Травили. Меня травили. Эта мысль, как молния, ударила в меня, и ужас прокатился по телу, холодный и липкий, как грязь.

– Зачем? – выдохнула я, мой голос дрожал. – Кому это нужно? Я… я была женой Дариана. Я любила его, а он меня. Я хотела дать ему ребёнка. Кто мог желать мне такого?

Зира положила руку на моё плечо, её прикосновение было тёплым, но не могло прогнать дрожь.

– Полли, – сказала она. – Ты была не обычной женой. А женой самого генерала. Второго после императора в империи. Второго по силе, власте, богатству. Близкого к императору Тирону. У тебя были земли, связи, имя. Кто-то очень хотел, чтобы у вас не было детей или хотел убрать тебя. Мир жесток, девочка. Особенно, когда ты так близка к короне.

Я застыла, чувствуя, как мир рушится вокруг меня. Мои дети. Мои нерождённые дети, которых я оплакивала, которых винила себя за их потерю. Если Зира права, если Гедрик травил меня, то кто стоял за этим?

Дариан? Нет, я не могла поверить. Не мой Дариан, который целовал мои ладони, который клялся любить меня.

Но его холодный взгляд, его слова, его чешуя, проступившая на коже… что-то было не так с ним.

Или… Илиста? Эта женщина, что посылала стражу, что называла себя леди, что заняла моё место. Её имя жгло меня, как раскалённое железо.

– Если это правда, – прошептала я, мои руки сжались в кулаки, – я найду их. Всех. Гедрика, Илисту, кого угодно. Я заставлю их заплатить.

Зира кивнула, её глаза сверкнули в свете костра.

– Ты сильная, Полли, – сказала она. – Сильнее, чем думаешь. Но сейчас ты далеко. В бегах. И с ребёнком.

Она посмотрела на мой живот, и её голос смягчился.

– Ты должна думать о нём. О себе. Расследование подождёт. Но правда… правда найдёт тебя сама.

Я кивнула, но гнев, что вспыхнул во мне, не угасал. Он был как угли под пеплом, готовый разгореться в любой момент. Я представила, как вернусь в поместье, как встану перед Гедриком, как заставлю его говорить.

Если бы у меня были деньги, власть, я бы перевернула империю, чтобы найти ответы. Но я была здесь, у костра, беременная, в бегах, с семьёй артистов, которые стали мне ближе родных.

– Зира, – сказала я, мой голос был тихим, но твёрдым. – Я не успокоюсь. Никогда. Но ты права. Сейчас я должна защитить его.

Я положила руку на живот. Зира улыбнулась, её рука сжала моё плечо.

– Вот это правильно, – сказала она. – А теперь иди спать. Ребёнку нужен отдых. И тебе тоже.

Я кивнула, но ещё долго сидела у костра, глядя в пламя. Правда была где-то там, в тенях империи, в поместье, в сердце Дариана. Придет время и я найду её. Ради себя. Ради моего ребёнка. Ради тех, кого у меня отняли.

Развод с королём драконов. Хозяйка Приграничья

Дита Терми, Эя Фаль

Я очнулась в теле жены-злодейки, которую король драконов вышвырнул из дворца. Холодный, гордый, безжалостно красивый, он не слушал оправданий, просто жестко приказал: «Убирайся».

Мой путь лежал в Приграничье, где война и смерть дышали в спину.

Но я выжила. Случайно создала сеть взаимопомощи и стала хозяйкой этого края. И слухи обо мне дошли до самого короля...

А потом на моём пороге появился он - раненый бродяга с повязкой на лице.

Я приютила его, не зная, кто он. Его взгляд прожигает, голос тревожит до дрожи, а близость сводит с ума.

Почему же он кажется таким знакомым?..

https://litnet.com/shrt/apx9

Глава 9

Путешествие «Звёздных Бродяг» по Драконьей Империи было как танец на краю пропасти. Мы катились от городка к городку, от деревни к деревне, оставляя за собой шлейф смеха, музыки и восторженных криков толпы.

Лунные Равнины сменились Золотыми Полями, где пшеница колыхалась под ветром, как море под солнцем, а затем — Туманными Болотами, где воздух был густым от влаги и запаха гнили.

Повозки скрипели, лошади фыркали, а мне, с каждым днём становилось всё тяжелее, но я старалась не отставать.

Слухи, как птицы, летели быстрее нас. В каждом городке, на каждой ярмарке, в каждой таверне, где мы останавливались, люди шептались о перевороте, о волках, о Тироне и Дариане.

Я ловила обрывки разговоров, стоя за шатром с подносом воды или помогая Зире чинить костюмы. Сначала новости были тревожными, как гром перед бурей. Говорили, что императора Тирона свергли. Что он сговорился с волками-оборотнями, которые, по слухам, вернулись в империю спустя сто лет после их истребления и изгнания.

– Волки в столице! – шипели торговцы, пока я продавала билеты.

– Тирон предал драконов! – кричали пьяные в тавернах.

А потом — хуже: говорили, что Тирона убили. Что его голова на пике у дворца. Я сжимала поднос так сильно, что пальцы немели, но заставляла себя дышать.

Тирон мёртв? Это было невозможно. Он был как скала, несгибаемый, яростный. И Дариан… Дариан был его тенью, его братом по оружию. Они прошли плечом к плечу десятки битв, от Ледяных Пустошей до южных морей. Дариан не мог предать его. Или мог?

Я сидела у костра в одну из стоянок, в маленькой деревушке у реки, где вода журчала, как колыбельная, а звёзды отражались в её глади. Тин жонглировала кинжалами, а Клара чистила скрипку, напевая старую балладу. Я пыталась шить заплатку на плаще Лео, но игла выскальзывала из дрожащих пальцев. Слухи не давали покоя.

– Слышали? – сказал Торн, подбрасывая дров в костёр. Его голос, низкий и гулкий, разнёсся над поляной. – За Тирона и его волков награду назначили. Говорят, Дариан их ловит. Сам генерал.

Я замерла, игла уколола палец, и капля крови упала на ткань. Дариан? Охотятся на Тирона?