Развод. Больше (не) полюблю

Алексей сразу ловит меня, не говоря ни слова. Снова подхватывает на руки.

— Прости, но ты сама не дойдёшь. Потерпи ещё чуть-чуть.

Я молчу. В этот раз не сопротивляюсь. Просто позволяю ему нести меня к подъезду.

Он идёт уверенно, шаг за шагом, будто знает, что делает. Дверь в подъезд он открывает локтем, прижимая меня крепче. Я прикусываю губу, чтобы не заплакать. От боли, от обиды, от того, как это всё неправильно. И как в то же время — нужно.

Мы останавливаемся у моей двери. Я вытаскиваю ключ, он открывает дверь и помогает мне войти. Осторожно ставит на ноги в прихожей. Я опираюсь на стену.

— Надеюсь, мы ещё увидимся, — говорит он тихо, уже стоя на пороге.

— Спасибо за помощь, — выдавливаю я.

Он чуть кивает и выходит. Дверь закрывается.

И я срываюсь. Слёзы сами катятся по щекам. Я сползаю по стене и сажусь на холодный пол. Ладони сжимаются в кулаки. Как же всё больно. Антон. Его измена. Его равнодушие. И этот Алексей… Который просто… был рядом.

Я вытираю слёзы, делаю глубокий вдох.

И тут чувствую: что-то не так. Смотрю на себя… И понимаю.

Пиджак. Его пиджак всё ещё на мне.

Дорогие читатели!

Рекомендую вам заглянуть в новинку нашего литмоба

Виктория Вестич

"Развод. Пока месть не разлучит нас"

– Я хочу, чтобы ты исчезла. Насовсем, – шипит мне в лицо муж, смыкая пальцы на шее.

– Арс? – хриплю я испуганно.

В его глазах столько ненависти, что я невольно отшатываюсь – и чувствую голой спиной холодную сталь ограждения. Только эта тонкая трубка спасает меня от падения в ледяную воду за бортом арендованной на день рождения яхты.

А еще жесткая хватка на шее.

– Знала бы, как ты мне осточертела, как надоело играть любящего муженька и пылинки с тебя сдувать. Одно приятно: твоя сестренка неплохо греет мою постель. Драть ее каждый день – самая приятная часть нашего брака.

Арс расцепляет пальцы и отступает на шаг. Секунда – он достает из-за пояса пистолет и направляет его на меня.

В ужасе глядя на дуло, я даже забываю, как дышать.

– Ты с ума сошел?! – истерично восклицает сестра. – Если ее найдут, то на теле не должно быть следов, указывающих на криминал!

– И что ты предлагаешь? – рявкает недовольно Арс.

– Несчастный случай, – отмирает моя сестра и, сорвавшись с места, пихает меня за борт.

Будет остро, горячо и очень эмоционально!

ЭКСКЛЮЗИВНО НА ЛИТНЕТ!

Читать тут: https://litnet.com/shrt/Ye8I

Глава 7

Я осторожно встаю с пола, почти не чувствуя ног. Руки кажутся ватными, а сердце все еще продолжает стучать в груди так быстро, что кажется, вот-вот выскочит.

Я провожу глазами по квартире и чувствую собственную никчемность. Внутри все опустошено. Чувствую, как одиночество сковывает все тело.

— Ты должна быть сильной, — шепчу себе, проведя ладонью по лицу, как будто это может хоть как-то мне помочь.

Скидываю дурацкие туфли и снимаю пиджак. Он тяжёлый, тёплый, пахнет дорогой кожей и чем-то еле уловимо мужским, что царапает внутри. Этот запах почему-то только сильнее выдавливает из меня слёзы. Будто напоминание о том, как близко кто-то может быть... и как легко может предать.

Чувствую, как мне противно находиться здесь. В этой квартире, где каждая вещь напоминает мне Антона.

Эти стены слышали наши разговоры, смех, тишину после ссор. Здесь он прикасался ко мне, нежно целовал, смотрел с той самой теплотой, в которую я безоглядно верила.

Столько раз он говорил, что любит, что я — его всё. И я верила. Как дура.

А оказалось — всё было ложью. И теперь эти же стены будто издеваются, эхом возвращая мне каждое воспоминание, каждый жест, который казался настоящим.

Они теперь словно враги. Свидетели моей наивности.

Я прохожу в ванную, стараясь не смотреть по сторонам, но взгляд всё равно цепляется за полотенце с вышивкой — его мама подарила на Новый год.

Смешно.

Хотелось бы просто выкинуть его, но я прохожу мимо, как будто не замечая.

Включаю свет. Яркий, беспощадный. Зеркало мгновенно отражает лицо, которое я не узнаю. Размазанная тушь, опухшие веки, губы с дрожащими уголками. Пустой, тусклый взгляд. Как будто эта девушка там — не я.

Я медленно подхожу к раковине, на автомате открываю кран, набираю холодной воды в ладони и резко брызгаю себе в лицо. Хочется стереть это выражение, эту усталость, этот ужас, это предательство. Хочется проснуться. Но это не сон.

— Сука, — вырывается шёпотом. Это я. Про себя. Про него. Про неё. Про всё.

Срываю с ушей серьги, выдёргиваю шпильки, волосы падают на плечи.

В платье, не раздеваясь, я залезаю в ванну и включаю душ. Льётся прохладная вода. Я сижу, согнувшись, и вода течёт по мне вместе со слезами.

Холодно, но неважно. Холод внутри сильнее.

Антон трогал меня… после неё. Эти руки, которые я любила, целовала — они были на другой. Я зажмуриваюсь и резко скидываю с себя платье. Хватаю мочалку, выдавливаю на неё слишком много геля и начинаю тереть кожу. С силой. До красных пятен. До боли. До онемения.

Я не знаю, сколько времени проходит. Я просто тру себя снова и снова, будто пытаясь стереть с тела всё, что связано с ним. Со всеми его «люблю», «не переживай», «это просто работа». Словно это хоть как-то может отменить то, что он делал за моей спиной.

Сколько раз он врал? И как долго это продолжается?

Смываю пену, выключаю воду. Долго стою, держась за стены. Всё тело будто не моё — ватное, чужое. Медленно вытаскиваю полотенце из шкафа, накидываю на плечи, прохожу обратно в коридор.

Проходя мимо зеркала в прихожей, я задерживаюсь. Останавливаюсь, смотрю. Капли воды скатываются по щекам, как слёзы, и я отвожу взгляд.

Иду дальше и останавливаюсь у спальни. Просто не могу туда зайти. Там всё его. Простыня, подушки, запах.

Слышу, как за спиной проворачивается ключ входной двери, и замираю, посильнее закрывшись полотенцем.

Зачем он приехал?

Дорогие читатели!

Продолжаю знакомить вас с книгами нашего литмоба.

Алсу Караева

"Развод. Вторая семья мужа"

— Ты когда мне хотел сказать о своей другой семье?

— Хорошо, что узнала об этом сама, — апатично бросает муж, наливая себе кипяток в чашку.

— Ты об этом говоришь так спокойно? — спрашиваю, поражаясь его отношению.

— А зачем так эмоционально реагировать?— все так же спокойно проговаривая, дует в чашку с горячим чаем. — Мы с тобой давно друг к другу остыли…

Меня прошибает от его признания.

Эйваз делает глоток чая, словно говорит не о нашем браке в двадцать пять лет, а о погоде за окном.

Прижимаю руку к груди, сминая блузку в области сердца. Кажется, что оно сейчас разобьется и упадет к моим ногам.

А муж даже не обращает внимание на мое состояние.

На его лице отражается флегматичность и даже наплевательское отношение.

Столько лет вместе... И в один день я узнаю, что у моего мужа есть вторая семья. Его там ждет молодая любовница и маленький сын.

Мой муж уходит к другой семье.

А что мне делать? И что с нами стало?

Читать тут: https://litnet.com/shrt/ta3d

Глава 8

— Вика? — в прихожую врывается голос Антона, и меня словно передергивает.

Я не двигаюсь. Просто смотрю, как медленно открывается дверь, прижимая к себе полотенце как можно плотнее. Не хочу, чтобы он видел меня так. Больше он не достоин этого. Даже не верится, что он вообще решил прийти сегодня домой.

— Вика, ты дома? — голос звучит радостно, почти легко, будто у нас праздник.

Он появляется в дверях с огромным букетом алых роз. Улыбка растянутая, дурацкая, слишком широкая, словно он репетировал её перед зеркалом. Меня снова передёргивает, будто от чужого человека. Будто мы не были женаты все эти пять лет.

От одного его вида тошнит.

Антон смотрит на меня, словно это неловкая сцена в плохой пьесе, и он до конца уверен, что аплодисменты всё ещё впереди.

Он делает шаг ко мне, с этим лицом, с этой фальшивой уверенностью:

— С годовщиной, любимая. — он протягивает букет, как будто цветы могут вытереть всё, что я видела.

Я смотрю на него так, будто впервые. Как на чужого.

— Убирайся, — шепчу.

— Что? — он моргает, будто не расслышал.

— Я сказала: убирайся из квартиры. Сейчас же. Я не хочу тебя видеть. — выпаливаю со всей злости.

Он смотрит непонимающе, будто я сошла с ума.

— Вика, ты неправильно всё поняла. То, что ты видела, это не то, что ты думаешь.

Его слова выбивают воздух из груди, будто удар в солнечное сплетение. Внутри всё вскипает.

Я делаю шаг вперёд, резко выхватываю букет из его рук — и со всей силы хлещу по его лицу. Не один раз. Несколько.

Его щёка краснеет, а всё, что осталось от букета, рассыпается по полу. И я не чувствую ни облегчения, ни вины. Только глухую, жгучую боль.

— Не то, что я думаю?! Я видела всё своими глазами, Антон! Она сидела на твоём столе, прижималась к тебе, а ты даже не отстранился!

Он молчит. Лицо стало холоднее. Но не отвечает. Просто стирает лепестки с подбородка, нервно проводит рукой по лицу.

Я вижу, что он злится. Но не взрывается. Проглатывает.

— Я хочу развода, — говорю я твёрдо. — И не собираюсь больше жить с тобой.

Он медленно поднимает взгляд. Проводит рукой по лицу, будто не ожидал такого исхода. И в этот момент что-то в его лице меняется. Его глаза цепляются за вешалку у входа, за ткань, которая ему точно незнакома.

Пиджак. Чужой. Не его. И он это сразу понимает.

Вижу, как мгновенно в его взгляде застывает не шок — уже не шок — а что-то более узкое, колкое. Настороженность, холод. Подозрение расправляет плечи в его осанке. Глаза Антона будто темнеют, становятся опасно внимательными, зрачки сужаются.

Голова чуть наклоняется, как у хищника перед броском:

— А это ещё что такое? — голос уже не мягкий. Холодный. Резкий.

Я молчу.

— Чей он? — он делает шаг вперёд, указывая на пиджак.

Я выпрямляюсь, подбородок вздрагивает, но я тянусь выше, подбираю полотенце ближе к телу, как щит. Холод ткани будто будит кожу. Я чувствую, как внутри всё напрягается, как в груди нарастает дрожь, но сдерживаю её. Не дам ему увидеть меня слабой.

— Не твоё дело, — рычу сквозь зубы.

— Ты изменяешь мне? — он почти кричит.

Я усмехаюсь. Это даже не смех — судорожный выдох:

— Серьёзно, Антон? Ты смеешь меня обвинять в таком? После всего, что я видела?

Он срывается. Хватает пиджак с вешалки так резко, что чуть не срывает деревянные крючки со стены. Вижу, как ткань в его руках мнётся, он поднимает пиджак, как улику, трясёт его передо мной, словно это доказательство какого-то страшного предательства:

— А сама ты прям невинная овечка, значит?

Антон бросает пиджак на пол и резко подступает ближе, прижимая меня к стене.

— Отвечай, чьё это. Или я сейчас напомню тебе, кто твой муж.

Я замираю, чувствуя, как в груди поднимается волна паники. Сердце стучит где-то в горле. Его глаза — тёмные, холодные. Я не узнаю в нём того человека, за которого выходила замуж.

И впервые — мне по-настоящему страшно.

Дорогие мои!

Хочу представить вам ещё одну книгу из нашего литмоба: “Развод. С чистого листа”.

Анастасия Ридд "Развод в прямом эфире"

— Это ее праздник, — доносится голос мужа из комнаты. — Но черт возьми! Как я тебя хочу.

— Она все равно занята детьми и гостями. Ей как обычно не до тебя, — слышу до боли знакомый голос и застываю у двери.

— Ты права. Ее интересуют только подписчики и красивая картинка блогера. На меня плевать.

— Зато я о тебе всегда помню, мой красавчик. Сними это с меня, здесь становится слишком жарко.

— Мамочка, там тетя Олеся! — наперебой верещат наши с Ромой дети и толкают дверь кабинета.

Почти полностью раздетая сестра и муж с расстегнутой ширинкой дорогих брендовых брюк поворачиваются в нашу сторону.

— Ален, это не то, что ты… Черт! Ты снимаешь на камеру? Убери мобильник! — кричит муж, и я только сейчас понимаю, что все это видели более пятидесяти тысяч человек.

Перейти на книгу вы можете по ссылке: https://litnet.com/shrt/i-wi

Глава 9

Пытаюсь вырваться, но Антон только сильнее прижимает меня к стене.

— Вика. Я еще раз спрашиваю. Чье это? — кивает в сторону валяющегося на полу пиджака.

Злюсь. На него, на себя. На всю эту дурацкую ситуацию. Как так получилось, что из нападающей стороны я перешла в защищающуюся?

Бред. Просто бред.

За все годы, которые я прожила с этим человеком бок о бок, я никогда не видела, чтобы он так себя вёл. Будто сейчас он настоящий. Не тот, что улыбается, приходя с работы, и целует, говоря, что соскучился.

Сейчас он и правда другой. Голос резкий, каждое его слово как будто с нажимом. И я чувствую себя виноватой.

Но почему? Просто потому что забыла вернуть вещь человеку, который и правда помог?

Бред.

— Не твоё дело, — говорю медленно, отчётливо, чтобы он услышал каждое слово. — Можешь валить обратно в свой офис, уверена, что у тебя там еще остались незаконченные дела.

От моих слов его будто переворачивает. Его челюсть сжимается так, что на скуле проступает резкая тень, будто вырезанная ножом. Губы сжаты в тонкую линию, а взгляд полон холодного, ядовитого презрения, от которого меня пробирает дрожь.

— Зайка. Да ты без меня никто, — бросает тихо, но с такой уверенностью, что в груди всё холодеет. Как будто он всегда думал так, просто не говорил вслух.

Щёки горят от ярости, и я чувствую, как в груди поднимается тугая волна обиды и злости. Рука сама взлетает, и я даже не успеваю осознать движение — глухой хлопок пощёчины раздаётся в тишине, как резкий выстрел, от которого у меня самой звенит в ушах.

Антон замирает на секунду, моргает, словно пытается осознать, что я только что сделала. И в эту секунду мне хочется отступить назад, но он держит.

— Ах ты… — предатель срывается, но не договаривает.

Его пальцы впиваются в моё запястье с такой силой, что я чувствую жгучую боль во всей руке. Антон рывком тянет меня за собой, словно я вещь без права голоса. Боль простреливает ногу, я дёргаюсь, пытаясь выдернуться, но он только сильнее сжимает руку, и кажется, что кости вот-вот просто треснут.

— Антон, отпусти! Мне больно! — кричу что есть сил.

— Заткнись и смотри! Всё это моё, слышишь? — почти рычит он, таща меня по коридору. — Квартира, твоя машина, твои шмотки. Всё!

С каждым шагом боль в подвернутой ноге нарастает, будто раскалённый гвоздь ввинчивается в кость.

Я спотыкаюсь, губы дрожат от усилия сдержать крик. Ещё пара шагов — и ноги не держат. Я валюсь рядом с кроватью, руки машинально обхватывают лодыжку.

Слёзы заливают глаза, всё плывёт. Дышу прерывисто, будто задыхаясь.

— Вика. Прекрати этот цирк, — его голос сверху звучит так, будто я комедию разыгрываю.

— Я больше не хочу тебя видеть, — выдавливаю сквозь всхлипы. — Разведись со мной. Просто оставь меня.

Антон сжимает челюсть и закидывает голову. Слышу, как он тяжело выдыхает, будто пытаясь придти в себя и успокоиться.

Опускает взгляд и смотрит прямо мне в глаза. Делает шаг ко мне и медленно опускается на корточки рядом. Его взгляд будто становится мягче, но в этой мягкости есть что-то фальшивое. Его ладонь ложится мне на щёку — тяжёлая, горячая, неприятно знакомая, как оковы, от которых некуда деться.

— Ты дура, — произносит тихо, с наигранной жалостью. — Навыдумывала себе. Сидела бы дома, ждала меня — и всё было бы хорошо. Что было переться ко мне на работу?

Я отворачиваюсь, но он держит. Запах его парфюма, который раньше я любила, теперь тошнит.

— Ты сам сделал меня такой. Той, которая будет сидеть и ждать, пока муж где-то совокупляется! — голос срывается на крик, и он отпускает моё лицо.

Кулаки Антона сжимаются, мышцы напрягаются. Я вижу, как его лицо придвигается ко мне, и на мгновение кажется, что он сорвётся…

Звонок в дверь режет воздух.

Он оборачивается:

— Кого ты ждёшь? — рычит, смотря на меня с яростью.

— Никого, — отвечаю автоматически, чувствуя, как сердце колотится в висках.

Он выходит, в коридоре слышу его раздражённое:

— Я никого не вызывал.

Дальше слышится какой-то торопливый шорох, будто кто-то переступает с ноги на ногу в прихожей, затем приглушённый мужской голос.

Я пытаюсь прислушаться, различить слова, но всё сливается в гул. И вдруг этот гул прорывает яростный крик Антона, который буквально взрывается:

— Какого чёрта вы здесь делаете?! Куда вы пошли?

Я застываю на полу, пальцы всё так же сжимают лодыжку. Внутри поднимается липкий страх. Не понимаю, что там происходит, но шаги становятся всё ближе.

Поднимаю глаза и вижу, как в проёме появляется мужчина в белом халате.

— Добрый вечер, Виктория.

___________________

Девочки, представляю вам еще одну новинку нашего литмоба «Развод. С чистого листа».

Ксюша Иванова

"Бывшие. Я устрою тебе... свадьбу!"

- Что это? - удивленно смотрю на бумажки, которые муж кладет передо мной.

- Документы о нашем разводе, - Клим прямо и спокойно смотрит мне в глаза.

- Это шутка какая-то, да? - выдавливаю из себя нервный смешок, с надеждой заглядывая Климу в глаза. - Но сегодня, кажется, не первое апреля.

- Нет, Ян, это не шутка. Мы с тобой разводимся.

По тому, как он смотрит, по уверенности в его взгляде, я понимаю, что он говорит именно то, что думает! А значит, документы о разводе, аккуратно положенные мужем передо мной прямо на обеденный стол - действительно, документы о разводе!

- Но... - я всегда говорила, что не потерплю предательство. Я всегда говорила, что никогда не прощу измену. Казалась себе гордой, неприступной и самодостаточной. Но это было до встречи с мужем... И я чувствую, насколько унизительно сейчас задавать этот нелепый вопрос, но все равно спрашиваю дрожащим голосом. - Почему? Ты... полюбил другую?

Он неожиданно отводит взгляд. И говорит с тяжелым вздохом:

- Прости, Ян, но да. Я встретил другую женщину.

Я надеялась, что никогда в своей жизни больше не увижу предателя! Но... Судьба приготовила для нас неожиданную встречу...

Книгу читайте по ссылке: https://litnet.com/shrt/qR1R

Глава 10

— А вы кто? — спрашиваю удивлённо, смотря на мужчину лет сорока пяти, в идеально выглаженном белом халате, с портативной медицинской сумкой в руке.

— Я врач из частной клиники. Мне сообщили, что у вас травма ноги, — произносит он ровным, профессиональным тоном.

Я моргаю, как будто пытаясь сфокусироваться на его словах, но смысл доходит не сразу.

— Какая ещё клиника? — Антон появляется рядом, перегораживая часть дверного проёма, и я слышу, как в его голосе звучит раздражение, переходящее в злость. — Я же вам сказал, что мы никого не вызывали. И вам лучше уйти...

— Возможно, это сделали за вас, — перебивает врач, не меняя интонации, словно такие ситуации для него норма. — За услуги уже внесена оплата. Я просто выполняю свою работу.

Глухая догадка обжигает изнутри. Мелькает мысль, что это мог быть кто-то из близких… Но с чего вдруг? Никто не знает, что я подвернула ногу, кроме... Ну конечно! Кто же ещё? Только Алексей мог так поступить.

Я отвожу взгляд, стараясь, чтобы на лице не дрогнул ни один мускул и Антон не заподозрил, что я в курсе.

— И кто, интересно, оплатил? — тянет муж, будто пробует меня на прочность.

— Извините, но я не имею права разглашать личные данные, — врач отвечает спокойно, но твёрдо.

Антон цокает языком, но не двигается с места, глядя на меня так, будто пытается прожечь дыру в голове и вытащить оттуда ответ.

— Давайте я лучше приступлю к своей работе, — врач делает полшага вперёд, словно намеренно выстраивая барьер между мной и Антоном. — А вам лучше пока покинуть комнату. Вы тут только мешаете.

Антон нервно усмехается:

— Я? Мешаю? Да это вы ворвались в мой дом и с чего-то решили, что моей жене нужен осмотр.

— Если вас что-то не устраивает, я могу вызвать полицию и провести осмотр в их присутствии, — произносит врач, и я понимаю по его голосу, что он настроен решительно.

Я поднимаю глаза на Антона:

— Выйди, — произношу тихо, но отчётливо. — Пожалуйста.

Он хмурится, и в этом хмуром взгляде — целый поток негодования, обиды и ярости, словно он готов кинуться в спор прямо сейчас.

Я чувствую этот напор даже на расстоянии, будто он силой давит на меня. Но, видимо, понимает, что сейчас сцена ему невыгодна, и что любое слово может обернуться против него.

— Отлично, — бросает он, разворачиваясь. — Делайте что хотите.

Хлопок двери бьёт по нервам, и в тишине звенит его удаляющееся бормотание.

Врач подходит ко мне и протягивает руку, аккуратно помогая перелечь на кровать. Я ощущаю, как напряжение в плечах немного отпускает, но сердце всё ещё колотится — от всего, что только что произошло, и от мысли, что Алексей снова оказался рядом, даже не появляясь.

— Ну что, — врач чуть теплее улыбается, — давайте посмотрим вашу ногу, пока этот нервный молодой человек нам не помешал.

Дорогие читатели! Рекомендую вам познакомиться с еще одной книгой из нашего литмоба «Развод. С чистого листа».

Ирина Манаева

Измена. Ты обещал любить меня вечность...

Он обещал любить меня вечно, а потом ворвался в больницу, держа на руках какого-то ребёнка и выкрикивая моё имя.

- Пожалуйста, Аля, спаси её!

Девочка без сознания, около шести лет на вид, множественные гематомы и черепно-мозговая. Рядом, по всей видимости, мать с округлёнными от страха глазами.

- Пожалуйста, Аля, - отчего-то она называет моё имя. – Мы не можем её потерять!

В ту минуту понимаю лишь одно: они знакомы. Время на раздумье нет, и я раздаю указания, требуя подготовить реанимацию. После семичасовой операции еле держусь на ногах, только выбора нет.

- Кто эта девочка? – задаю вопрос Диме, когда всё самое страшное позади.

- Это моя дочь, Аля. Жаль, что ты узнала вот так…

Книгу можно найти по ссылке: https://litnet.com/shrt/1NOk

Глава 11

Врач просит меня осторожно пошевелить ногой. Я сжимаю зубы, делаю, как он говорит, и тут же чувствую резкую боль, будто кто-то ножом полоснул по щиколотке. Лицо предательски кривится, и я слышу собственный короткий стон.

Мужчина поднимает на меня глаза, и я замираю, будто в предвкушении чего-то страшного.

— Видите? — врач слегка кивает и пальцем указывает на припухлость чуть выше косточки. — Вот здесь сильный ушиб. Вам очень повезло, что не перелом.

Я пытаюсь вдохнуть глубже, будто это поможет заглушить ноющую боль. Сердце стучит так, что отдается в висках.

— Значит, всё не так страшно? — спрашиваю, хотя и сама понимаю по его тону: отделалась я легко.

— Всё обойдётся, — произносит он, доставая из сумки небольшой фиксирующий бандаж. — Но ногу нужно зафиксировать и на несколько дней дать ей покой. Минимум. Обезболивающее я вам сейчас выпишу.

Я смотрю, как его уверенные руки работают быстро, спокойно, будто в мире нет ничего важнее моей щиколотки. Такой сервис мало где можно встретить. Обычно врачам и дела нет до тщательного осмотра, главное — быстро всё оформить и ехать дальше на следующий вызов.

Но тут что-то другое.

Уверенна, что эта частная клиника не из дешевых. Кто же всё-таки вызвал его?

— Скажите… А кто именно оплатил ваш визит? — спрашиваю, не выдержав.

Врач чуть улыбается, и эта улыбка больше похожа на снисходительное «не надейтесь вытянуть из меня тайну».

— Боюсь, я не могу разглашать такую информацию и вам тоже, — отвечает мягко, но твёрдо. — Таковы правила. Но я уверен, что этому человеку вы точно не безразличны.

Я опускаю взгляд. Ответ очевиден. Это точно Алексей.

В груди всё сжимается, щеки наливаются жаром. Мне неловко даже самой перед собой признать, что снова именно он вмешался. Там, где Антон только ломает, Алексей словно чинит, собирает по кусочкам, будто всё это для него естественно. И от этой мысли становится ещё больнее.

Дверь скрипит. В проходе появляется Антон. Он смотрит на нас с такой кислой миной, что у меня в животе всё холодеет.

— Ну что там? — голос его жёсткий, сухой.

Врач поднимается и захлопывает сумку и отвечает так же спокойно:

— У вашей жены сильный ушиб. Нога травмирована, её нельзя нагружать. Советую вам быть повнимательнее в следующий раз. И лучше сейчас её не тревожить. — Произносит спокойно.