Развод. Больше (не) полюблю

— А мне вообще кажется, что вы за мной следите. — произношу язвительно.

Марина прижимается ко мне сзади:

— Вик, ну может ты уже познакомишь меня с этим красавцем?

Марина как всегда.

Нет чтобы просто постоять сзади и подождать, пока я разберусь.

— Алексей, это моя подруга Марина, — произношу, закатив глаза.

Алексей спокойно переводит взгляд на подругу, его лицо остаётся всё таким же непроницаемым, как и всегда, лишь лёгкая тень улыбки мелькает в уголках губ.

Он коротко кивает:

— Очень приятно. — произносит ровным тоном.

Снова поворачивается ко мне и, чуть склоняя голову, нависает своим вниманием:

— Пойдёмте ко мне в випку. Там тише, спокойнее, и вы сможете присесть. — опускает взгляд и смотрит мне на ноги, — так я хотя бы буду уверен, что ваша лодыжка будет в безопасности.

Я отстраняюсь назад и смотрю на мужчину.

Он снова проявляет эту свою навязчивую заботу, от которой у меня внутри поднимается смешанное чувство.

Вроде и благодарность, оттого что его заботит моя нога. Но в тоже время и раздражение, будто он опять всё решает за меня.

Я сжимаю бокал в руке:

— Нам и так хорошо. Мы скоро уходим. И вообще, вам всё же пора перестать за мной следить. — произношу твёрдо.

Алексей чуть приподнимает бровь, и я замечаю в его глазах насмешливый блеск:

— Я не следил за вами. — он делает шаг ко мне, — Это вы всегда оказываетесь где‑то рядом. — произносит он и берет коктейль с барной стойки, — Ну а если вы не хотите идти туда, где тише… — он делает паузу, его взгляд прожигает меня насквозь. — Тогда мне придётся сделать тише здесь.

Я моргаю, не понимая, что он имеет в виду.

Алексей подзывает официанта, что‑то коротко говорит ему на ухо.

Вижу, как бармен резко куда-то пропадает, и спустя всего несколько секунд музыка резко обрывается.

В зале воцаряется оглушительная тишина, а потом раздаётся возмущённый гул.

Слышу, как люди требуют вернуть музыку, кто‑то свистит, кто‑то смеётся. И мне кажется, что всё внимание на мгновение переключается на нас. Будто они все разом узнали, кто виновник того, что их веселье пришлось прервать.

Я ошеломлённо смотрю на Алексея, не веря, что он действительно это сделал:

— Что происходит? — произношу дрожащим голосом.

Он слегка усмехается, будто всё в порядке:

— Так что, пройдём ко мне в випку или останемся здесь?

Глава 21

Чувствую легкий толчок в спину от Марины:

— Вик, ну соглашайся уже. — шепчет подруга.

Я закатываю глаза, но всё же нехотя киваю.

Маринка точно от меня не отстанет, а предложение пройти в более тихое место сейчас мне не кажется плохой идеей.

— Ну вот и отлично, — произносит Алексей с улыбкой, — тогда не отставайте, я вас проведу.

Алексей разворачивается и идет через толпу, прокладывая нам с Мариной дорогу. Подруга тут же бросается следом, и я, поставив бокал на барную стойку, иду за ними.

Музыка гремит, стробоскопы слепят, люди танцуют. Хочется оказаться как можно дальше от этого места, но ноги всё равно несут за ним.

И как я только поддалась на все эти Маринкины уговоры? Вот сидела бы сейчас дома и...

Чувствую, как чья-то рука хватает меня за запястье. Я вздрагиваю, резко оборачиваюсь и смотрю на незнакомого мужчину с красными глазами.

Это еще кто такой?

Он явно не в трезвом состоянии.

Мужик тянет меня к себе. Запах перегара тут же бьёт в нос, от чего меня чуть не подташнивает.

— Потанцуем, красавица, — выдыхает он прямо в лицо.

Меня будто обдаёт холодной волной. Я выдёргиваю руку и отталкиваю его:

— Отстань! Пойди поищи себе кого-нибудь другого. — голос дрожит от злости и страха.

Мужчина недовольно кривится и осматривает с ног до головы:

— Ты что, думаешь, слишком хороша для меня?

Вот же гад. Думает, что выпил и теперь может себе позволить вытворять всё, что вздумается?

Наверное, именно поэтому я и не посещаю такие злачные места.

Я отступаю на шаг назад, но сердце колотится так, что звуки музыки становятся глухими. Он делает шаг ближе, и я уже готова закричать, чтобы позвать охрану, но вдруг появляется Алексей.

Его ладонь с силой вцепляется в плечо незнакомца:

— Ты что-то не понял. Девушка сказала отстать от нее. — произносит жестко.

Мужчина недовольно поворачивает голову и смотрит на Лешу:

— А ты еще кто такой? — недовольно выдавливает заплетающимся языком.

— Ее муж, — резко отвечает Леша.

Я застываю.

«Муж?» Слова отдаются эхом в голове.

Я даже не сразу понимаю, что дышу чаще. Почему он так сказал? Я же ему никто.

Но сердце реагирует иначе, будто верит этим словам.

Наверное, так должен вести себя настоящий муж. Но это всё просто слова. Антон когда-то тоже был таким. Но всё быстро поменялось. И теперь он скорей из разряда тех, кто будет приставать к девушке, которая этого не хочет, нежели защищать.

Мужчина пытается вырваться из рук Леши, но тут же подоспевает охрана.

Алексей коротко кивает:

— Вышвырните его. — приказывает охраннику.

Двое охранников берут мерзавца под руки и ведут к выходу.

На прощание он бросает мне мрачный взгляд:

— Ты ещё пожалеешь. — читаю по его губам.

Холод пробегает по спине, и я отворачиваюсь от мерзавца и смотрю на Алексея.

Его рука осторожно ложится на мою спину:

— Всё в порядке. Не обращай внимания на него. Охрана с ним разберётся. — произносит уверенно и берет меня за руку, ведя за собой.

Мы заходим в небольшую вип-комнату с панорамным видом на танцпол. Алексей закрывает дверь, и гул музыки тут же стихает.

Подруга уже расположилась на диване и, заметив меня, сразу поднимается навстречу.

— Что случилось? Куда ты пропала? — смотрит на меня с удивлением.

— Да так, поклонник слишком настойчивый неожиданно появился. — отшучиваюсь.

— Ну ты даешь, подруга. Как тебя вообще можно одну оставлять? — кидает Марина и возвращается на диван.

Да уж. И правда. Как я могу? Затащила меня в это злачное место, а теперь еще и спрашивает, куда я пропала.

Алексей пододвигает мне стул и помогает мне присесть.

Чувствую его внимательный взгляд на себе. Будто он изучает каждое мое движение. Мне даже становится неуютно от такого количества заботы.

— Как нога? — спрашивает он, слегка наклонившись ко мне. — Водитель не причинил неудобств?

— Всё нормально. И водитель — это было лишнее. — отвечаю сухо.

— Прости, но я не мог оставить тебя без машины. Да еще и с поврежденной ногой. — произносит с заботой и откидывается в кресле.

Слишком странно, что он так внимателен. Слишком много заботы от почти незнакомого человека.

Почему он всегда оказывается где-то рядом?

Хотя, судя по всему, теперь это я попала на его территорию, сама того не зная. Видимо, он как-то связан с этим клубом. Возможно, даже владелец.

Ведь остановить музыку посреди вечеринки не каждому возможно.

Но почему тогда я видела его в здании где работает Антон?

Дверь випки открывается, и заходит один из охранников.

Наклоняется к Леше и что-то шепчет на ухо. Замечаю, как его спокойное лицо становится напряженным.

Этот контраст за секунду выбивает почву из-под ног.

Неужели случилось что-то серьезное? Может, я чем-то могу помочь?

— Что-то произошло? — произношу взволнованно.

— Нет, развлекайтесь, — коротко говорит он нам с Мариной. — Мне нужно выйти ненадолго. Скоро вернусь.

Он уходит, и в комнате становится как будто пусто.

Смешно и обидно, что я сама ловлю себя на этой мысли. Марина тут же подвигается ближе и, заметив моё состояние, хитро улыбается:

— Вик, ну ты только посмотри, какой мужчина. Настоящий, заботливый. Тебе повезло, что именно он тогда в тебя врезался.

Я закатываю глаза и отмахиваюсь, но внутри всё равно что-то дрожит.

— Перестань, Марин. Это случайность, и никакого везения тут нет.

— Ага, конечно, — смеётся она. — Случайность, которая тебя явно не отпускает.

— Пока его нет, я схожу в уборную. — поднимаюсь со стула.

— Ага. Иди, я тут подожду, — кидает подруга, уставившись на танцпол.

Я выхожу в коридор, музыка снова бьёт по ушам.

Пытаюсь отыскать взглядом табличку, иду по тёмному коридору.

Надо побыстрее найти уборную, чтобы умыться и хоть немного привести себя в порядок.

Чувствую, как кто-то хватает за талию, и я не успеваю даже вскрикнуть, как меня затягивают в узкую комнату и прижимают к стене, закрыв рот горячей ладонью.

Грубое дыхание обжигает лицо. Сердце уходит в пятки, дыхание сбивается. Чувствую, как все внутри сжимается от ужаса.

Пытаюсь рассмотреть мерзавца, но из-за темноты ничего не видно.

— Ты думала, что можешь убежать от меня? — звучит до боли знакомый мужской голос у самого уха, и я замираю.

Глава 22

Я рвано втягиваю воздух и начинаю вырываться, осознавая, что этот голос слишком знаком.

Антон.

Его дыхание обжигает щёку, ладонь грубо прижимает мой рот, лишая воздуха.

Что этот предатель здесь делает? Неужели следил за мной?

— Вот, значит, как, — шипит он, с омерзением смотря мне в глаза. — Прикидываешься больной, а сама по клубам шатаешься. За дурака меня держишь? Да? — проводит свободной рукой мне по волосам. — Я же сказал, что ты моя, и никуда ты от меня не денешься.

Чувствую, как меня накрывает отвращение и страх к человеку, которого так любила. Будто все пять лет между нами было простой игрой.

Я со всей злости кусаю его ладонь так, что моментально чувствую солоноватый привкус крови на языке.

Антон рычит, резко отдёргивает руку:

— Сука психованная! Ты какого черта творишь? — его голос ломкий от ярости, словно удар по барабанным перепонкам.

Значит, вот как он обо мне думает.

Если я «сука психованная», то кто сейчас он? Куда делись все эти слова о любви?

Слёзы жгут глаза, но я выдыхаю, пытаясь сдержаться:

— Даже не подозревала, что живу с таким ублюдком, как ты. — выпаливаю резко.

Антон цепко хватает моё запястье, будто железными клещами, и тянет в сторону выхода. Ноги подкашиваются, но я упираюсь изо всех сил:

— Антон! Прекрати, что ты делаешь? — произношу через боль.

— Веду свою непослушную жену домой, — кидает он, даже не обернувшись.

— Непослушную, — усмехаюсь. — Если хотел спать с другими, пока твоя «послушная» жена сидит дома, так и валил бы к ним.

Антон резко останавливается и поворачивается ко мне:

— Ты сама виновата, что приперлась ко мне на работу. Тебя об этом никто не просил. У меня и без тебя проблем навалом.

— Все твои проблемы решали мои родители. Сам ты никто!

Он вскидывает голову, челюсть ходит ходуном. Я вижу, как злоба и унижение искажают его лицо.

— Замолчи! — шипит он. — Ещё хоть раз пикнешь, то пожалеешь.

Антон резко дёргает мою руку и продолжает тащить к выходу. Каждое движение отдаётся в ноге болью, я почти теряю равновесие, но не сдаюсь:

— Отпусти! Мне больно! Я никуда с тобой не пойду! — произношу сквозь слезы.

— Пойдешь как миленькая, — равнодушно рычит сквозь зубы.

Оборачиваюсь по сторонам в попытке найти хоть какое-то спасение, но, как назло, ни одного знакомого лица. Да и Маринка, наверное, думает, что я просто в туалете застряла.

И зачем я только пошла одна?

Мы подходим к выходу, и у двери нас останавливает охранник:

— Что за шум? У вас всё в порядке?

Антон отвечает без паузы, как будто готовился к этому вопросу:

— Жена перебрала. Домой её веду.

— Это неправда! — кричу я, но голос срывается.

Охранник равнодушно морщится и отмахивается:

— Валите уже. Чтобы глаза мои вас не видели. Понапьются, потом разборки устраивают. Мне проблемы не нужны.

Антон выводит меня на улицу и подводит к машине. Ночной холод обжигает кожу, воздух режет лёгкие.

Я брыкаюсь, слезы предательски текут из глаз, и я не понимаю, что теперь делать.

— Я жалею, что потратила на тебя пять лет! Жалею!

Он резко разворачивается, прижимает меня к боку машины, металл холодит спину.

— Лучше бы тебя вообще не было в моей жизни, — процедил он. — Так бы и не пришлось делить с тобой ни деньги, ни время. Скажешь спасибо потом своим родителям.

Его пальцы впиваются в мои плечи, больно, до синяков. Я захлёбываюсь от слёз, но нахожу силы прошипеть:

— А я лучше бы никогда тебя не знала.

Слова звучат как приговор. Его глаза темнеют, и в этот миг я понимаю: он сорвался.

Антон со злостью толкает меня вперёд. Я спотыкаюсь, ноги предательски подгибаются, и я падаю прямо на дорогу.

Я успеваю увидеть фары, услышать резкий сигнал. И — фигуру Алексея. Он появляется будто из ниоткуда, его взгляд ловит мой, и я замираю.

Толчок. Шум. И вдруг тишина.

Всё словно замедляется: свет фар расплывается, голоса вокруг превращаются в гул.

Почему-то не чувствую ни ужаса, ни боли. Только пустота, как будто тело перестало мне принадлежать. Звон в ушах заглушает всё остальное, и я проваливаюсь в темноту.

Глава 23

Я открываю глаза медленно, будто сквозь густой туман. Первое, что чувствую — запах лекарств и стерильный воздух. Белый потолок, приглушённый свет.

Что? Больница?

Голова кружится, тело тяжёлое.

Пытаюсь приподняться, и тут же рядом оказывается мама. Её руки обнимают меня крепко, почти до боли.

— Викочка… Солнышко... — её голос дрожит. — Я так волновалась…

Я моргаю, пытаясь понять, как я здесь оказалась.

— Мама… Что произошло? Как я сюда попала?

Она садится рядом, сжимает мою ладонь.

Вижу, как её лицо тут же меняется. Становится строгим, недовольным. Будто я спросила что-то неуместное.

— Ты сама скажи, что произошло. Зачем ты поехала в этот клуб? Ты должна была сидеть дома и ждать меня. А вместо этого… — мама качает головой. — Я всегда знала, что Марина тебе плохая компания.

Я опускаю глаза, в памяти всплывает клуб, Антон, его злость, толчок.

Неужели это правда? Да как он вообще мог так со мной поступить? Будто я никто. Просто кукла.

Горло сжимает.

— Где он? — спрашиваю, и понимаю, что голос звучит непривычно хрипло.

Мама поднимает брови:

— Антон? Уехал по делам. И вообще, если бы не он, я не знаю, что с тобой было бы. Я так благодарна, что он поехал тебя искать. Иначе… даже думать страшно.

Я резко поднимаю голову. Холод пробегает по коже.

— Что? Мама, это он меня толкнул! Ты понимаешь? Он