Влюбилась в Монстра!

А я и не имела в виду ничего такого. И обидеть учительницу я никак не хотела!

Но из-за всего вышесказанного ею, я не стала оправдываться, и тем более извиняться. Просто развернулась и увела Еву из комнаты.

Чуть позже я увидела, как эта самая Нелли уезжала вместе с психологом, Лидией Аркадьевной.

— Алиса, у вас всё хорошо? — ко мне подошёл Богдан Ибрагимович, когда я стояла у входа в шатёр.

— Да, всё нормально!

— Вы как будто потеряны немного.

— Нет, всё нормально, — не хотела жаловаться, но если не спрошу, спать не смогу.

— А как давно Нелли Константиновна работает с Евой?

— Около полугода.

— Ясно... — чуть помолчав, всё же решаюсь.

— У неё с Тумуром отношения?

— Я не имею права распространять подобную информацию, — довольно резко сказал Богдан Ибрагимович и, развернувшись, стал быстро удаляться, при этом я расслышала, как он сказал мне: «Нет»!

Конечно, мне стало легче от этого, и настроение моё улучшилось. Думаю, Нелли просто положила на своего начальника глаз. Ещё бы! Тумурзориг очень красивый. Такой мужественный и сильный...

Весь оставшийся день Ева была словно варёная, спотыкалась и клевала носом. Мне не удалось её уложить вовремя в сон-час, она слишком переутомилась и из-за этого не смогла уснуть.

К вечеру Ева довольно сильно раскапризничалась и снова никак не укладывалась спать, ещё и Тумур, как специально, задержался допоздна, я слышала, когда он вернулся, но не стала выходить на разговор. Тумур наверняка вымотанный, так же как и я.

Меня унесло в царство Морфея вместе с Евой, и мне приснилось, как Тумур, прикрыв нас одеялом, поцеловал обеих и тихонечко ушёл к себе.

10 Глава

— Доброе утро, Тумурзориг, вы уже позавтракали? — я застала мужчину при полном параде, сидящим за столом в обеденном зале.

— Конечно, это ты, соня, долго спишь, — я напрягаюсь и мне становится даже неловко.

— О, простите, вы просто не говорили, что я должна рано вставать, я исправлюсь.

Становится жутко неловко. Обычно я просыпаюсь в одно время с Евой. В семь тридцать, ближе к восьми. Я ведь даже и не подумала, что возможно следует…

— Алиса, не говори глупости, — не успеваю закончить мысль. Зачем ты будешь рано вставать? — я выдыхаю, и подхожу чуть ближе. — Вчера действительно уснула? Или таким образом сбежать решила? — отрицательно машу головой.

— Вы поздно вернулись! Я подумала, что вы просто тоже устали, и не стала выходить, тем более Ева очень плохо спала.

— Да, я слышал! Ей что-то снилось? — Тумур был настолько невозмутим, словно вчера ничего особенного не произошло. От этого неприятно ныло в груди.

— Нет, не думаю, — не хочется показывать того, что я расстроена, но меня подводит мой голос, — Ева слишком сильно перевозбуждена вчера была! Из-за этого она и не могла как следует заснуть.

— Значит вам нужно играть в игры поспокойнее, — Тумур отставил опустевшую чашку кофе и, судя по всему, решив, что разговор окончен, встал из-за стола, намереваясь уйти.

— Тумурзориг, вы совершенно не слышите меня! — Тумур замер и снова опустился на стул. — Алисе два года…

— В следующем месяце ей исполнится три!

— Да и в пять лет ей уроки этикета не нужны! — кажется, Тумур, что-то хотел возразить, но я решила сначала высказать свою точку зрения на этот счёт, и продолжила. — Вы не водите её на светские приёмы, чтобы она разучивала столовые приборы и ходила, как жердь, держа спину прямо. Простите, но элементарному этикету, вроде того, — не есть руками, или не пускать газики за столом, и я могу её научить. Сегодня Нелли, простите, я забыла её отчество, учила её, как леди должна вести себя в обществе. В каком обществе, Тумур? Сидеть на детской площадке в углу, и не дай бог побежать по этой самой площадке? — пристальный зловещий взгляд Тумурзорига в данный момент меня совсем не остановил. — Тумур, вы не понимаете. Ева ребёнок и она должна бегать, прыгать и шкодничать время от времени. Быть счастливой и беззаботной.

— И тупой как пробка!

— Вы серьёзно? Очень жаль, что вы подобного мнения о простых людях. Но я не считаю себя тупой как пробка.

— Алиса, я… — Тумур немного напрягся и взгляд его стал ещё более твёрдым. Но, несмотря на это, сказать я ему снова не даю.

— Меня никто с пелёнок не обучал языкам и культуре, но тем не менее, я неплохо знаю английский язык. Не идеально, конечно. Но понять человека, говорящего на нём, и объясниться с ним я вполне в состоянии.

— Представляю, какой у вас английский в сельской школе! — его сарказм полоснул по мне больнее хлыста. Я делаю вдох, стараюсь пропустить это мимо себя и продолжаю.

— Вы перегружаете Еву. Вы не по возрасту даёте ей нагрузку на мозг. Тумур, таким образом, вы не сделаете её гением. Она осилит столько информации, сколько позволит ей восприятие и не более.

Зря, наверное, я набрала обороты?! Лицо Тумура скривилось злобной маской. Внутри у меня всё сжалось от страха, но Тумур произнёс совершенно спокойно.

— Может хорошо, что у тебя никогда не будет своих детей. На пару деградирующих людей в мире будет меньше!

Я подавилась воздухом от услышанного, а Тумурзориг спокойно встал со своего места и уже с невозмутимым лицом покинул столовую.

Тумурзориг

Наглая бестолковая девчонка. Что она возомнила о себе? Если думает, что то, что произошло вчера, даёт ей какое-то особое положение в моём доме, то придётся спустить её с небес на землю! Ева — моя дочка, и я знаю как лучше для неё…

В офисе полная задница! Никак не могу выбрать секретаря для себя. Всё не то, и все не те.

— Богдан, я занят! Что, пожар? — времени прошло всего час как я уехал из дома, а там уже что-то стряслось.

— Прости, босс. Алиса оставила Еву на Борисовну и уехала!

— В каком смысле уехала? — зажимаю переносицу двумя пальцами. Ни хрена не понимаю.

— Она подошла ко мне уже с собранной сумкой и попросила показать ей, в какой стороне автобусная остановка. Она была в каком-то трансе и не слышала меня. Я усадил её в машину и приказал Михаилу отвезти её домой.

— Какая муха её укусила? Может дома что-то случилось, ты звонки прослушивал?

— Нет! Вроде бы ничего такого. Ей дед вчера вечером звонил, но ничего особенного!

— Ладно, я сам ей наберу, выясню всё.

Алиса не отвечала на звонки, а уже где-то часа через полтора и вовсе выключила телефон!

— Привет! — в кабинет без стука входит Руслан, — чего задумчивый такой?

— Привет. Я думал, ты уже свалил! — отвечаю на рукопожатие друга.

— Нет! Завтра, — снова набираю номер! «Абонент вне зоны действия сети…»

— Кого потерял? — Руслан рухнул в кресло напротив меня.

— Алису, — друг в удивлении приподнял бровь.

— Куда делась?

— Да домой вроде как поехала. Богдан говорит, сама не своя была, вот хотел спросить, что произошло?!

— А с утра ничего не говорила тебе?

— Да она утром много чего наговорила мне! — нервно бросаю телефон на стол.

— По поводу?

— Да решила высказаться по поводу, какой я тиран и как сильно перегружаю Еву педагогами!

Руслан отводит задумчивый взгляд чуть в сторону!

— Ну, говори уже...

— Я тебе уже говорил.

— Что говорил?

— Про Еву... И я знаю, как ты реагируешь на это!

— Я ничего такого ей не сказал.

— Это ты так думаешь, Тумурзориг, — полным именем меня Руслан редко называет, только когда хочет донести до меня что-то важное, — ты не только физически можешь уничтожать людей, но и морально!

— Я знаю, Руслан, ты также умеешь это делать.

— В том-то и дело, что я просто умею это делать, а ты владеешь этой техникой в совершенстве!

— Поясни?

— Когда тебе нужно осадить кого-то, ты на автомате задеваешь за самые больные места.

— Это не тот случай! Она парится по поводу шрамов на теле, но по поводу бесплодия она ни разу даже не заговорила. Её это не волнует! Как никого, в общем-то, в восемнадцать лет!

— Уверен? — друг пристально смотрит на меня, — Это странно! А как она вообще отреагировала, когда ей сказали об этом?

— Я не спрашивал, — немного напрягшись, смотрю в глаза друга и тянусь за телефоном. Набираю Кротова.

Оказалось, что Алисе не говорили про бесплодие из-за её психического состояния. И в истории не должны были указывать, но в процессе нашего разговора с Макаром Андреевичем выяснилось, что медсестра, которая подготавливала выписку для Алисы и Евы в диагноз занесла всю информацию, что была в компьютере.

Включил записи с домашних камер видеонаблюдения с того момента, как я вышел из столовой. Алиса неподвижно простояла несколько минут и, словно опьяневшая, медленно пошла в свою комнату. Я понял, что она даже ни разу не взглянула в свою выписку, она так и лежала на дне сумки.

После прочтения Алиса медленно сползла по стене и так же неподвижно просидела около получаса. После собрала свои вещи и, поцеловав ещё сонную Еву, словно зомби, вышла из комнаты, на ходу что-то сказав Борисовне.

Я впервые не знал, как должен себя вести! В памяти автоматически всплыло всё, слово в слово, что я произнес утром. А самое в этом всём паршивое, что я так действительно не считаю. Я лишь задеть её хотел таким вот образом!

11 Глава

Я дал себе слово, что оставлю Алису в покое!

Единственное, чего я не учёл, так это того, что Ева снова станет неуправляемой. Я надеялся, чтовсё пройдёт, и со временем дочка забудет про Алису. Но нет же! Ева за эти две недели стала уже понемногу разговаривать предложениями и буквально замучила меня: «Где Аиса?», «Идём к Аисе». Бесконечно дёргала меня за руки, не давая работать.

Дочка совершенно не даёт мне сосредоточиться и ни в какую не хочет заниматься или играть со своей новой няней. Я уже миллион раз пожалел о своей несдержанности и о том, что не подумал, что вообще говорю и кому! Привык ни с кем не церемониться и никому не позволяю критиковать принятые мною решения.

Я уже забыл, когда в последний раз нормально высыпался. Вот и сегодня весь день слёзы и капризы, а к ночи снова очередная истерика! Я едва не сорвался... Сам очень сильно перепугался, осознав, что со всего маху чуть не ударил дочку. Мои нервы явно давали сбой.

К двум часам ночи, уже полностью издерганный, я сажаю Еву в автокресло и везу к Алисе.

В посёлок, где живут Громовы, мы въезжаем, когда на улице уже довольно хорошо рассвело. Еву укачало и она заснула, но проснулась, как только я остановил машину у дома Алисы!

Я беру дочку на руки и захожу во двор. Мне немного непривычно — во дворе слишком мало места!

Чувства стыда мне незнакомо, поэтому, несмотря на то, что на часах пять тридцать, уверенно заношу руку, намереваясь постучать.

— Вы в своём уме? — грудная клетка сжимается от тихого голоса Алисы, которая стоит за моей спиной. — Вы ребёнка в ночь притащили?! О чём вы думаете вообще? — Алиса аккуратно берёт Еву к себе на руки, — что случилось?

Алиса

Узнав о страшном диагнозе, я едва не сошла с ума! Я не помню, как приехала домой, я два дня пролежала в постели и ни с кем не разговаривала. Лишь на третий день меня словно прорвало. Я разрыдалась на плече у бабушки и всё-всё ей рассказала.

Правда потом испугалась, что у неё снова прихватит сердце, но всё обошлось. Бабуля конечно же приняла сердечные капли, но успокоившись, даже смогла меня поддержать. Бабушка привела мне несколько примеров, когда женщинам говорили, что они не смогут иметь детей, но вопреки всему, они всё же становились мамами.

Мы очень долго разговаривали с ней на эту тему, и сошлись на том, что мы с бабулей вместе поплачем через несколько лет, когда я буду глубоко замужем и, не приведи господь, у меня так и не появятся дети. Только бабушка абсолютно уверена в том, что этого не случится и она успеет понянчить правнуков. Я, конечно, ей верю. Про то, что конкретно мне сказал Тумурзориг, я тоже ей рассказала. Я не могу передать всех бранных слов, что бабушка высказала в его адрес. Но на следующий день она всё же оттаяла и снова завела разговор про Тумура!

— Алиса, я, конечно, не знаю этого, как его там?

— Тумур!

— Да-да, Тимур! Так вот, я не защищаю его, ни в коем случае, и пусть только мне попадётся на глаза, я ему… — я тепло улыбнулась.

— Бабуль, не начинай опять.

— Ну хорошо. Не буду. Так вот, я что подумала-то: дед твой, так тоже не всегда думает, что говорит. Он в молодости был довольно вспыльчивый. Однажды даже сказал, что твой отец не его сын… — на последней фразе у бабушки даже голос просел.

— Дедушка так сказал? — едва ли не взвизгнула я.

— Сказал! И вообще, много чего у нас было. Алиса, мужчины вообще никогда не думают, что говорят, особенно на эмоциях.

— Я думала, вы с дедом никогда не ругаетесь…

— Да что ты! — махнула рукой бабуля, — это сейчас нам уже нечего делить. Жизнь прожита, и осталось только держаться друг друга. А в молодости, ух да ты что. Всё было, внученька. Мы и успокоились-то из-за того, что ты у нас одна сиротинушка… — бабушка вновь не смогла сдержать слёз. У меня сердце на куски рвётся, когда я вижу, как она плачет.

— Ну хватит, ба. А то я тоже расплачусь, — и только проговорив, также начинаю разводить сырость.

— Так вот, Алиса! — продолжает, промокнув фартуком слёзы. — Мужчина может быть хоть тысячу раз умным и образованным, но никогда это не помогало в отношениях между мужчиной и женщиной. И не важно, муж это с женой или коллеги по работе. Любые взаимоотношения держатся на женской мудрости! Женщина всегда должна знать, где смолчать нужно, а где настоять на своём, — бабушка заканчивает складывать бельё и садится со мною рядом, — подожди немного. Может он ещё объяснится с тобой.

— Всё равно не прощу! — сказала я твёрдо, скрестив руки на груди, и в обиде оттопырив нижнюю губу.

— Моя ты золотая, — бабушка погладила меня по голове и, вздохнув, тихонько добавила, — если бы ты умела не прощать…

Я снова разрыдалась. Просто нестерпимо соскучилась по Тумуру и Еве. Даже не знаю по кому из них больше. Две недели без них — это ад какой-то. Но вернуться к ним сейчас я тоже не могла. Бабушка повредила колено, и ей нужно было помогать.

Сегодня я встала в пять утра, чтобы прополоть оставшиеся грядки до жары. Услышав, что к ограде подъехала машина, я очень насторожилась, к нам никто в такую рань приехать не может. Сердце пропустило удар, когда я увидела, как по дорожке к дому приближается вымученный Тумурзориг с заспанной Евой на руках.

— Что случилось? — сонная Ева крепко обнимает меня за шею, и тут же кладёт свою головку мне на плечо.

— Я не справляюсь... Я очень прошу тебя вернуться, только ты можешь совладать с нею! — кивает головой в сторону дочери.

Я опускаю взгляд, не могу выдержать его пристального внимания.

— Если ты ждёшь моих извинений, то — Тумур выдыхает, — прости, я не прав был! И… Я не считаю тебя глупой, и по поводу детей…

Тумурзориг замолчал, очевидно, заметив, как задрожал мой подбородок.

— Алиса…

— Не нужно! Я принимаю ваши извинения. Проходите на кухню, — кивнула в сторону летней пристройки. — Я уложу Еву и приду к вам.

Еву мне удалось уложить довольно быстро. Я дала ей своего медведя, без которого не спала в детстве, и тихонечко вышла.

Войдя на кухню, где меня ожидал Тумур, я едва заметно улыбнулась.

Он такой огромный, в кухне стало мало места, а она у нас довольно вместительная!

— Быстро уснула?

— Да! — включаю чайник и накрываю на стол.

— Алиса, вы вернетесь к нам? — Тумур всё время озирается по сторонам, мне почему-то кажется, что это для того, чтобы не разглядывать меня.

— Да, но не раньше понедельника! — я ставлю перед ним чашку и замираю от прохладной руки, что держит мою ладонь.

— До понедельника кто-то из нас двоих точно сойдёт с ума!

Мне не хочется, но я всё же вынимаю свою ладонь из его захвата. Нельзя так быстро его прощать, хотя после того, как я в глазах Тумура прочитала раскаянье, я тут же всё ему простила.

— Оставляйте Еву у нас, — Тумур поперхнулся чаем и, кажется, растерялся.

Я усмехнулась, не думала, что мне удастся застать врасплох такого сурового мужчину.

— Тумур, Еве здесь понравится. Да и вы хорошенько отдохнёте! У нас и речка совсем рядом. И грибы уже пошли. Мы как раз завтра собирались с дедушкой пойти, — я смотрю на напряжённое лицо Тумурзорига, — вы мне не доверяете?

— Глупости не говори. Доверяю, конечно! Просто я оставлял Еву всего единожды, и ты знаешь, что из этого вышло.

— Да, я понимаю, — пододвигаю корзинку с пирогами чуть ближе и смущённо улыбаюсь, глядя как Тумур с аппетитом уплетает пирожок с малиной, что мы с бабулей вчера напекли.

— Наличие охраны не напугает твою бабушку?

— Наличие охраны напугает весь посёлок! — усаживаюсь за стол напротив мужчины. — Хотя… — Тумур вопросительно выгибает бровь. — Если они будут одеты не в чёрные строгие костюмы, а в обычную повседневную одежду, то думаю, ничего страшного!

— Хорошо.

Тумур позвонил Богдану Ибрагимовичу и уже через два часа двое парней расхаживали у нас по двору. Оба в спортивных шортах и боксёрских майках, а ещё четверо разместились в местной гостинице, и работать они должны будут посменно.

Теперь ко мне по пять раз на дню, под разными предлогами стали захаживать девчонки из нашего посёлка, причём даже те, с которыми мы практически не общались. Естественно, не я им была нужна, они прибегали покрутить хвостами перед охраной Тумура. Пришлось соврать, что это мои кузены приехали погостить.

Тумур звонил нам по несколько раз в день. Мы с Евой много гуляли и даже дважды купались в реке! Я оказалась права, Ева была счастлива, а от прогулки по лесу пришла в полнейший восторг! Про Тумура разве что часто спрашивала.

Она вообще за эти две недели пока я её не видела, стала настоящей болтушкой! Мы очень много фотографировались, и большую часть фотографий я высылала Тумурзоригу. Он иногда нам отвечал простыми односложными предложениями. И лишь в воскресенье прислал сообщение, которое я перечитывала раз за разом в течение всего дня: «Я ПО ВАМ очень скучаю». У меня так бешено забилось сердце, ведь слова «по вам», он выделил неслучайно.

Неделя пролетела незаметно, но, несмотря на это, я до безумия сильно соскучилась по Евиному отцу. Я едва могла держать себя в руках и не прыгать от радости, когда ближе к вечеру приехал Богдан Ибрагимович и, забрав с собою основную часть охраны, предупредил, что чуть позже приедет Тумурзориг.

Я испекла пирог и запекла утку! Почему-то была уверена, что Тумур приедет голодный. Вот только… — Тумур приехал очень злой и с огромным трудом сдерживал своё раздражения.

— Добрый вечер! — Тумурзориг оглядел весь двор, причём таким взглядом, что моё тело сковало льдом.

— Что-то не так? — мой голос немного дрожит.

— Алиса, что здесь днём происходило? — от прожигающего злого взгляда я не могу дышать.

— Не понимаю... — Тумур оглядел двор ещё раз, очевидно для того, чтобы убедиться, нас никто не видит.

В следующие мгновения, я была плотно прижата к стене дома и шокировано смотрела в напряжённое лицо Тумура. Он действительно не может совладать с собой. Я испуганно делаю глубокий вдох, когда рука Тумурзорига задирает подол моего длинного сарафана и очень быстро пробирается ко мне в трусики.

— О боже, Тумур! Вы с ума сошли? — я встаю на носочки, оглядываюсь по сторонам в надежде сбежать, но я зажата и по инерции могу карабкаться только вверх. Тумур с лёгкостью приподнимает меня ещё выше, и я ещё сильнее напрягаюсь, начинаю ощутимо дрожать.

Мне волнительно и непривычно. Чувствую, как кровь приливает к моему лицу. Страха нет. Вместо него во мне поднимается волна возбуждения. Никогда я не испытывала подобного, я, то ли от испуга, то ли от волнения, обвиваю руками шею мужчины и утыкаюсь лицом ему в плечо.

Тумурзориг, держа меня под попу, поднимает мою правую ногу, прижимает её к своему бедру, вторую я поднимаю сама. Я понимаю, что это неправильно, но пересилить себя не могу. Бесстыдно крепче обхватываю ногами торс мужчины и сама теснее прижимаюсь к нему.

— Объясните толком, что произошло? — немного вздрагиваю и издаю приглушённый стон. Это какое-то безумие! Тумур по-прежнему одной рукой удерживает меня под попу, а второй настойчиво оглаживает мои лепестки, которые с каждым мгновением намокают всё больше и больше. Моё дыхание сбивается, я вдыхаю свежий аромат мужской туалетной воды, и чувствую, как голова постепенно начинает плыть.

— С кем из охранников ты флиртовала сегодня днём? — голос Тумура довольно сильно охрип, но строгость в голосе всё равно слышна довольно отчётливо.

— Не понимаю, вы о чём? Какой ещё флирт? — едва удаётся проговорить.

— Сегодня днём, когда я включил прослушку, вы хихикали над шуткой одного из охранников, — я мгновенно замираю, перестаю бессовестно ёрзать на руке Тумура. Возбуждение схлынула в одно мгновение.

— Что вы включили? — Тумурзориг также пришёл в себя и, кажется, осознал, что сболтнул лишнего. — Телефон, да? Вы не просто так настояли, чтобы он был всегда при мне?!

— Алиса! — Тумур замолкает и нехотя, но всё же ставит меня обратно на землю! — Чёрт… — смотрит на меня уже не таким строгим взглядом.

— Зачем же оставили со мной ребёнка, если вы мне не доверяете?!

— Глупости не говори! — Тумур вновь оглядывается по сторонам. Двор не место для разговора, и мы это оба понимаем. — Чаем напоишь?

— Идёмте! — киваю в сторону кухни.

Как только мы выходим из-за угла, за которым мы находились, я вздрагиваю всем телом.

— Вот ты где? — бабушка с Евой шли в нашу сторону, и от осознания того, что мы могли быть замечены в столь неоднозначной ситуации, я краснею до корней волос. Ева со счастливой улыбкой буквально набрасывается на Тумура! Он в свою очередь подхватывает её на руки и, улыбаясь, спрашивает:

— Моя принцесса хочет домой!

— Нет!

— Нет?

Мы с бабушкой наблюдаем за умилительной картиной.

— Добрый вечер, Надежда Мироновна!

— Здравствуйте, Тимур, — с лёгкой улыбкой произносит бабушка и обращается ко мне. — Алиса, я к соседке буквально на десять минут, корми гостя!

— Хорошо!

Я не говорила ни слова. Молча накрывала на стол, пока не поймала улыбку на лице Тумурзорига.

— Что? — наконец не выдерживаю я.

— Ты сейчас лопнешь!

— Не лопну...

— Алиса, я полностью тебе доверяю! Иначе не просил бы вернуться к нам.

— А для чего тогда вы…

— Я писал тебе в сообщении!

— Что писали? — конечно, я сразу поняла, какое именно сообщение имеет виду Тумур! Неужели он и вправду соскучился, и поэтому следил за нами через телефон.

— Алиса! — строго.

Тумур смотрит испытывающим взглядом, а я едва могу скрыть улыбку на лице.

— То есть мой разговор с бабушкой вы тоже слышали?

У нас буквально вчера состоялся серьёзный разговор по поводу того, что я еду к Тумуру, и они с дедом прекрасно видят, что я к Тумурзоригу неравнодушна. Я не могу сказать, что бабушка с дедушкой довольны моим выбором, но они знают, что бесполезно меня отговаривать! Поэтому им ничего другого не остаётся, как только поддержать меня.

— Нет! Алиса, я редко включаю звук. Правда! И если слышу, что разговоры носят личный характер, я тут же отключаюсь, — Тумур выдыхает, — я в принципе и слушал то вас только вечером, когда вы укладывали Еву спать. Уж очень я люблю сказки о принцессах! — улыбаюсь ещё шире.

Я, честное слово, не знаю, как мне на это всё реагировать.

— Так чего весёлого тебе сегодня сказал охранник? И за что тебя благодарил запыхавшимся голосом?

— А вы не слышали? — серьёзным тоном спрашиваю.

— Нет, я поздно включил.

У меня была мысль пощекотать нервы Тумуру, но я отказалась от этой затеи. Почему-то подумала, что могу навредить Михаилу.

— Он сказал, что в штанишках моего деда, он няшка! И на это я рассмеялась, потому что Михаил действительно выглядел смешно, так как штаны даже не дедушкины, а прадедушкины!

— Не совсем понимаю, в чьих штанах был Михаил?

— В дедушкиных... — мне стало не по себе от пристального взгляда Тумура. Очевидно, он ждёт подробностей. — Вы же сами сказали перед отъездом, что охрана в полном моём распоряжении, — уже не таким уверенным тоном продолжила я, — вот я и решила, чего здоровые мужчины по двору без дела слоняться будут. Бабушка Михаилу штаны дала, чтобы тот свои не испачкал навозом!

Тумур выронил вилку обратно в тарелку!

Мне становится ещё больше стыдно, и я опускаю голову.

— Просто дедушке одному сложно уже справляться, вот я и попросила помочь с дровами и вывезти, ну…Нельзя было?

— Можно, Алиса, даже нужно! — я выдыхаю, потому что вижу как Тумур, едва сдерживая смех, вновь берётся за вилку, — не сопротивлялись?

— Нет! Мне командовать Ева помогала! — Тумурзориг немного расслабился.