Зверь. Я верну тебя!

Секунда. Вторая. Глаза в глаза и Алекс делает новый выпад, но я к нему уже готова. Злость растекается вместо крови по венам и придаёт мне скорости и силы.

Звук моего сердца отдаётся в ушах, когда уворачиваюсь от удара и резко приседаю, делаю быструю подсечку ногой, выпрямляюсь, подпрыгиваю и укладываю ошеломлённого Алекса на твёрдые маты, усаживаясь на его сильно вздымающуюся грудь и сжимая бёдрами его шею и голову.

Что не ожидал, Альфа?

Глава 25

Кари

Смотрю на Алекса сверху вниз, тяжело дышу и замечаю, как злость, мгновенно вспыхнувшая в чёрных глазах Альфы, быстро сменяется на озорной блеск.

Мужской взгляд спускается с моих глаз на высоко вздымающуюся грудь и ещё ниже… туда, где расходятся мои ноги и тесно соприкасаются наши тела.

Взгляд Алекса настолько выразительный, что я вспыхиваю как спичка. Стыд, злость и волнение одновременно бушуют во мне… и ещё какой-то внезапный, едва различимый под слоем ярких эмоций… трепет.

Он горячей волной прокатывается по моему телу и заставляет сотни разрядов тока пронестись по пылающей коже, болезненно приподнимая все маленькие чувствительные волоски на моём теле.

Гадство!

Снова эта чёртова метка начинает действовать!

От злости на саму себя больно закусываю губу и сжимаю свои бёдра сильнее, желая раздавить одного наглого самовлюблённого Альфу, но он лишь довольно лыбится в ответ и тихо говорит, чтобы услышала только я:

- Красивый вид, Кари-и…

Уууу! Бесит!

Конечно, его эта ситуация забавляет!

Нет! Я просто не могу смотреть на его довольную рожу!

Гад! Нахал! Чёртов Алекс!

Хочу оттолкнуться и встать, но Алекс вдруг становится серьёзным. Он быстро хватает меня за щиколотку… и опп… в следующую секунду я взлетаю вверх и через мгновение уже лежу на спине прижатая к чёрному мату твёрдым торсом Алекса…

Дьявол!

Довольный блеск его чёрных глаз и хищная улыбка победителя безумно раздражают меня и злят! Кровь вскипает в венах… время идёт, а этот дьявол не слезает с меня!

Если бы здесь не было зрителей, то я бы без раздумий снова вцепилась клыками в его толстую кожу.

Нагло. Зло. Яростно!

С удовольствием бы попортила острыми волчьими когтями его наглую физиономию.

Не выдерживаю и зло дёргаюсь под Алексом, безнадёжно пытаясь вылезти из-под Альфы… и о, чудо! Он позволяет мне это сделать.

Снова встаём напротив друг друга и снова остервенело бросаемся на противника. Воздух между нами искрит, напряжение в помещении нарастает.

Швыряем друг друга к стенам, бросаем на тяжёлые маты, но ни один из нас не сдаётся.

Я знаю, Алексу нравится чувствовать себя Хищником. Он снова играет со мной словно кот с мышью. Дерзкий взгляд охотника повсюду следует за мной, наглая ухмылка не сходит с ненавистного лица Альфы.

Только в свой игре Алекс не учёл, что я больше не собираюсь быть жертвой… я больше не его игрушка… и я отказываюсь быть мышью!

За эти месяцы я выбралась из того жалкого состояния, в которое он меня загнал.

Всю свою жизнь я сама строила своё будущее, ничего и никого не стеснялась и смело шла к своим целям. И только Алекс смог в какой-то момент сломать меня, но я выжила и стала сильнее… и я больше не позволю ему играть с собой… нет!

Я больше не добыча, я такой же Хищник, как и он!

Не отвожу свой взгляд, не прячусь и смело отражаю удары Алекса. Да, физически он сильнее меня, но я быстрее, гибче, хитрее.

Нет, конечно, мы не на равных. У него опыт и годы практики, а за моей спиной лишь танцы и несколько месяцев усиленных тренировок, но я не поддаюсь ему. Зло сверлю Альфу глазами и снова нападаю… только вот по довольной ухмылке Алекса и его масляному, обжигающему меня взгляду я понимаю, что ему это нравится… и это ещё сильнее выводит меня из себя.

Бросаюсь на него. Алекс ждёт, готовится отразить мой удар, но я резко меняю направление броска в нескольких сантиметрах от лица Альфы и он не успевает среагировать. Удар, поворот, подсечка. Всё, как учил меня тренер.

Секунда и Алекс снова лежит подо мной, а я придавливаю его к полу коленом и рукой сдавливаю его горло. Острые когти рвут подушечки пальцев и оставляют кровавые борозды на коже Альфы.

Он впивается в меня острым взглядом, а я провожу когтем по его метке. Несколько капель алой крови стекают по смуглой коже Алекса и в этот момент мрак начинает клубиться в его глазах.

Что не нравится?

Острый запах его крови врывается в меня и скальпелями вскрывает печати на дверях моей памяти и картинки из нашего общего прошлого, которые я так стараюсь забыть, вспыхивают в моём сознании.

Красный приглушённый свет. Наручники. Ремни. Моя горящая от его ударов красная кожа… и его дикий голодный взгляд.

Всё это мелькает опасным водоворотом в моей голове, но я больше не тону в нём. Нет, он меня не затянет. Я больше не опущусь самое дно, я выплыву, Алекс.

Пронзаем друг друга страшными взглядами. Я знаю, он сейчас видит ненависть, пылающую в моих глазах.

Мне дико хочется сильнее сомкнуть пальцы на шее Альфы и разорвать когтями его смуглую кожу… и Алекс читает это желание в моих глазах, но лишь криво улыбается одним уголком губ.

Ещё через мгновение он отодвигает от себя мою руку и я, моргнув, сбрасываю с себя леденящий душу морок и встаю. Алекс одним прыжком поднимается вслед за мной.

Зрители молчат. Абсолютная тишина в зале.

Наверно мы странно выглядели, но я даже думать не хочу, какие мысли сейчас одолевают стоящих напротив меня мужчин.

К чёрту всё!

- Сегодня я оценил ваше мастерство и в деле проверил ваши навыки, - уверенный, пронизанный холодом голос Алекса громко раздаётся в помещении и отскакивает от стен, - с завтрашнего дня некоторым из вас я назначу персональные тренировки со мной. Расписание вы получите завтра утром.

Командир нас отпускает и я стараюсь первая выйти из зала. Хочу пойти в душ и смыть с себя прикосновения Алекса и унять бушующие внутри меня эмоции.

Мне нужно побыть одной и обдумать всё. Надо решить, как жить дальше и стоит ли оставаться здесь.

Быстро протискиваюсь в дверь и спешу к раздевалке, но меня вдруг хватают за руку и разворачивают.

Вздрагиваю от неожиданности и упираюсь взглядом в стоящего напротив меня огромного Альфу. Его глаза буквально пронизывают меня насквозь и мне хочется обнять себя руками, чтобы закрыться от его страшного взгляда.

- Не торопись, Карина, думаю, нам нужно поговорить. Надеюсь, ты объяснишь, что это сейчас было в зале.

Глава 26

Алекс

Кабинет директора этого элитного заведения пропах острыми запахами ненависти и злости. Растёкшаяся по помещению тяжёлая аура Волка впечатляет, конечно, но она не раздавит меня… и не коснётся Кари… я не позволю.

Двухметровый Михей Радев стоит за огромным дубовым столом и возвышается над кипами каких-то очевидно очень важных и нужных бумажек. Его взгляд обжигает нас своей яростью, а сам он сейчас напоминает огнедышащего дракона, в пещеру которого ворвались охотники за сокровищами… только вот он сам нас сюда притащил.

Да, я прекрасно понимаю, почему он так зол, но первым вступать в разговор не собираюсь. Пусть попытается удивить меня.

Выкинуть меня отсюда он уже не может… поэтому какая разница, что он сейчас скажет.

Сырая после проведённой тренировки одежда неприятно липнет к телу, хочется сдёрнуть её и принять душ, но я молчу и смело отражаю гневный взгляд старого Альфы.

Я понимаю, что сегодня добавил седины в его густую рыжую шевелюру, но мне не за что извиняться. Я пришёл за своим и я не отступлю, поэтому сложив руки на груди, открыто смотрю в пожелтевшие от злости Волчьи глаза Михея.

Наши мощные ауры трещат между нами, но не нападают, а отражают наши эмоции.

Кари стоит слева от меня и я кожей ощущаю её мелкую дрожь. Она боится. Тот щит, что я выставил с помощью своей ауры помогает закрыться от тяжёлого давления Волка Михея, но не укрывает её от собственных эмоций, а она сейчас явно подавлена и находится не в лучшем своём эмоциональном состоянии.

Откуда я это знаю?

Просто я уже видел её такой… в нашем прошлом… рядом со мной.

Беззащитной. Испуганной. Разбитой.

Аромат её страха я узнаю из тысячи других ароматов… я слишком хорошо знаком с ним.

Бездна… сейчас от этого запаха и нахлынувших воспоминаний почему-то не острое возбуждение разливается по моим венам, а мучительно щемит сердце и неприятная оторопь проходит по моему телу, рождая примерно такое же ощущение, когда моего Волка гладят против шерсти… бррр.

Выпрямляюсь и сжимаю ладони в крепкие кулаки, не задумываясь о своих действиях и не ковыряясь больше в испытываемых сейчас эмоциях, аккуратно направляю почти всю свою ауру к ногам Кари и укутываю её теплом и… нежностью… и сам замираю.

Богиня… разве я знаю, что значит это слово?

Меня пронзает настолько сильное удивление, что даже жадно пожирающие злость Михея черти, затихают в моей голове.

Что это было сейчас?

Не успеваю разобраться в своих ощущениях и ответить на этот вопрос. Вибрирующий от гнева вкрадчиво-тихий голос Михея проходит наждачкой по нервным окончаниям и резко заставляет меня очнуться.

- А скажите-ка мне любезные, вы ведь знакомы, не так ли?

Хмыкаю. После нашей с Кари показательной тренировки сложно было не догадаться о наших весьма «тесных» взаимоотношениях. Собственно, именно этого я и добивался. Застолбить своё право на Кари и показать всем Альфам в округе, кому эта девушка принадлежит.

Поэтому смело смотрю Михею в глаза и уверенно отвечаю:

- Знакомы.

Кари тихо охает, а лицо директора перекашивается от переполняемой его злости.

- Чёрт! – он смачно ругается и с такой силой бьёт крепкой ладонью по столешнице, что вся канцелярщина и заботливо сложенные на столе в ровные стопки бумажки, подпрыгивают и дорогие ручки и белые листки разлетаются в разные стороны.

На несколько мгновений мужчина опускает голову и я слышу, как начинает неистово и гулко колотится его сердце.

Да, я понимаю, что ситуация неприятная… для него. Меня же долгожданное воссоединение с Кари абсолютно устраивает и плевал я на правила этой организации. Хрен вы теперь оттащите меня от Кари.

Уверен, и директор это понимает.

Мельком бросаю взгляд на притихшую Кари. Я чувствую, как она нервничает, вижу, как сильно, до побелевших костяшек Кари сжимает свои маленькие ладошки и это волнует меня больше всего… только она волнует меня.

Её боль, её страх, её напряжение больше не питают меня, а острыми разрядами тока разлетаются по моей коже и каким-то странным пульсирующим сумасшествием растекаются в моей давно зачерствевшей душе, вызывая странные, неизвестные мне эмоции, но я не успеваю задуматься об этом.

Краем глаза замечаю движение и быстро возвращаю взгляд на директора.

Он поднимает голову и поочерёдно строго смотрит на нас с Кари, а потом обращается ко мне:

- Я так понимаю, что ради встречи с этой девушкой, ты прошёл достаточно сложное испытание и стал командиром отряда, я прав, Александр?

- Именно так, - немедля ни секунды отвечаю и снова складываю на груди руки.

Замечаю, как Кари вздрагивает при этих словах и быстро прячет свой взгляд в пол.

- А ты знаешь, Александр, что у нас запрещены неуставные отношения между курсантами и преподавателями? Я категорически против повторения шоу, что вы только что здесь устроили! – нет, он не кричит, Михей продолжает тихим вкрадчивым голосом давить на меня и лишь на нескольких последних словах не удерживает в себе бушующие в нём эмоции и срывается, повышая голос.

А вот здесь мне становится смешно, но я давлю в себе желающую вырваться на свободу улыбку. Я ждал, что он будет давить на правила… только вот…

- А разве я преподаватель? – наклонив голову на бок и приподняв одну бровь, будто бы искренне удивлён его вопросом, спрашиваю.

В ответ он долго буравит меня тяжёлым злым взглядом, но не отвечает, да и сказать ему собственно нечего.

Я заранее прикрыл себя по всем фронтам.

Выкусите, господин директор.

Нет, я нормально отношусь к этой организации и Альфу этого уважаю за его ум и храбрость, о которой ходят легенды среди оборотней, но я не дам ему ограничивать меня в отношениях с моей обращённой… единственной существующей сейчас для меня девушкой.

Нет.

- Что вас связывает? Вы просто любовники или...? – он не заканчивает фразу, оставляя мне манёвр для ответа, но я не собираюсь скрывать правду.

- Она моя обращённая, - после этих слов директор становится мрачнее тучи, а я продолжаю, - и она моя Истинная, - поворачиваю шею и показываю директору участок кожи, заботливо расписанный самой Богиней.

Михей на несколько секунд задерживает тяжёлое дыхание и его лицо сильно бледнеет.

- Дьявол! – наконец, его прорывает и он громко выкрикивает. Смачно сплёвывает на пол и, упираясь огромными кулаками в стол гаркает, - как вы, бездна вас раздери, прошли осмотр?! Как оба! – он отрывает от столешницы тяжёлый кулак и поочерёдно тычет в нас с Кари толстым указательным пальцем, - оба смогли скрыть эту чёртову метку?! Карина, как вы смогли обмануть наших врачей?! Да я…

- Не нужно на неё орать, - холодным, пропитанным сталью голосом останавливаю его. Внутри я вскипаю и моя аура мгновенно поднимается выше и давит на Михея, защищая Кари.

- Они посчитали, что это просто татуировка, - тихо отвечает моя девочка.

- Идиоты, - цедит Альфа сквозь стиснутые зубы, - какие же идиоты, - повторяет и тяжело падает в своё кресло, а потом не выдерживает и снова бьёт кулаком по столу, - твою же дивизию! Уволю всех к чертям! Говорил же нельзя баб к нам принимать!

Мы с Кари молча наблюдаем за бесполезными метаниями огромного, но бессильного в этой ситуации Альфы… но он всё-таки умудряется меня неприятно удивить.

- Значит так, - хмурым взглядом из-под густых рыжих бровей Михей смотрит на нас, - на территории тренировочного центра я не потерплю никаких отношений и мне плевать, как действует на вас метка, - я порываюсь вперёд, чтобы ответить, но директор взмахом руки останавливает меня, - вампиры уже собираются у наших границ и мне нужны ответственные, адекватные воины, оценивающие каждый свой шаг и думающие головой, а не другими частями тела и не поддающиеся бушующим где не надо гормонам. Посему, - он переводит взгляд на меня, - с завтрашнего дня в ваш отряд я добавляю Грознецкого, - чего?! – отныне от будет привязан к курсантке, - он бросает быстрый взгляд на Кари, а потом снова возвращает его мне, - и я его сам проинструктирую, чтобы он не допускал между вами никаких неуставных отношений. Дисциплина! – он снова бьёт ладонью по столу, - мне нужна холодная голова и дисциплина! На кону будущее нашего мира! Потерпите!

Едва выдерживаю его нравоучительную тираду и выплёвываю, наконец:

- Чёрта с два! Я против!

- А мне плевать! Понял?! Это территория моей базы и я сам устанавливаю здесь правила! Что? Хотел проскочить? Так вот, ни хрена у тебя не получится, Алекс!

Зло сверлим друг друга тяжёлыми мрачными взглядами.

- Тренируешь их всех, готовишь к заданию, а после его выполнения можете делать что хотите… если выживете.

Глава 27

Кари

Всю ночь я не могу уснуть, ворочаюсь с боку на бок, нервно сминаю холодными пальцами грубую ткань простыни и думаю, думаю, думаю… а ещё чувствую… безудержную, дикую тоску по прежнему Алексу, по тому сильному, надёжному мужчине, которого я любила.

Да, где-то там, глубоко, под слоем боли и обиды, моё сердце ещё помнит, каким он был со мной до того, как я спустилась в его ад… ад, в котором он был королём, а я не захотела стать его чёрной, погрязшей в грехе и разврате, королевой…

И Александр не простил мне этого и никогда, наверно, не простит. Наказание было неимоверно жестоким, выходящим за все рамки дозволенного.

Воспоминания, как документальная кинолента, проигрываются в моём, уставшем от тревожных мыслей сознании, и они не приносят мне радости… они сжирают меня, острым ножом впиваются в душу и я себя не щажу… проворачиваю этот нож снова и снова…

Насилие, жестокость и грубость… ремни, верёвки… другие женщины…

Я помню всё это. Я ничего не забыла.

Мне нужно помнить… я хочу помнить, чтобы люто ненавидеть и не дать приблизиться ко мне снова… самой не нырнуть в омут его больной и жестокой любви… нет, мне нельзя снова сломаться…

Я сильная!

Когда рассвет окрашивает хмурое тёмное небо первыми розовыми мазками, совершенно измученная своими мыслями и жестокими воспоминаниями, я всё-таки засыпаю.

Утро наступает для меня слишком быстро и неожиданно… громким протяжным гудком из динамика радио и беспощадным криком «Подъём!»

Переворачиваюсь на бок и сдвигаю к ногам одеяло.

Безумно хочется спать и я, сжав ладони в крепкие кулаки, зло стону в голос.

Гадство!

Ну, почему так рано?

Боги, как же хочется спать…

Растираю лицо ладонями и всё-таки поднимаюсь. В ванной комнате долго всматриваюсь в своё помятое лицо. Тёмные круги под глазами, потухший взгляд и неестественный серо-зелёный цвет кожи… отлично.

Если не Алекс, то ты сама доведёшь себя до невменяемого состояния, Карина.

Хватит!

Остановись!

Следующие полчаса я привожу себя в порядок и зарекаюсь думать об Алексе.

К чёрту его!

Он давно ушедшее прошлое, даже если он считает, что это не так.

Главное, что думаю об этом я сама!

А я отказываюсь возвращаться в клетку к безжалостному монстру! Поэтому хватит с меня воспоминаний и обсасывания ситуации с разных сторон! В любом случае, как ни посмотри, всё выглядит паршиво!

Подхватываю с пола свою сумку и открываю дверь, но тут же отшатываюсь обратно потому, что…

- Доброе утро, Карина, - громко заявляет о себе стоящий у моей двери Грозный.

Непроизвольно прижимаю к груди свободную руку и заикаясь протягиваю:

- Доброе… утро, Иван Семёнович.

Замечаю, как хмурится Грозный при упоминании его отчества.

Не понимаю, ему отчество его не нравится, что ли?

- Извини, не хотел напугать тебя, - уже тише говорит и непривычно долго рассматривает меня из-под тёмных бровей.

Какой-то волнительный трепет рождается во мне под изучающим взглядом его светло-зелёных глаз, какой-то сумбур в душе поднимается. Моргаю, чтобы прогнать этот морок и странные ощущения при виде нашего тренера и он, наконец, будто очнувшись, продолжает:

- Пойдём, я провожу тебя на завтрак.

Надеюсь, мне удаётся скрыть свою растерянность от этого предложения.

Вот он – приказ начальства в действии. Значит, директор уже успел проинструктировать Грозного.

Вот ведь… быстро он. Хотя, может это и к лучшему.

Поворачиваюсь и молча закрываю дверь своей комнаты.

Интересно, теперь всегда так будет?

Пока мы идём по широкому коридору в столовую, я стараюсь не замечать удивлённых взглядов курсантов и сдерживать всё учащающееся с каждой секундой биение моего сердца.

Молчу, когда мы вдвоём садимся за столик. Я специально выбрала его в самом углу, чтобы внимания к нам было поменьше… но, когда, наконец, сажусь и обвожу взглядом курсантов, находящихся в зале столовой, понимаю, что всё было бесполезно – все таращатся на нас.

Однако, не это оказывается самым страшным.

Через пару минут на наш стол, громко дребезжа посудой, приземляется третий поднос и, со скрежетом протащив по полу ещё один стул, к нам подсаживается Алекс… очень злой Алекс.

Прекрасно… просто прекрасно.

Глава 28

Алекс

От вида этого перекачанного хлыща рядом с моей Кари волосы на затылке агрессивно приподнимаются и… холка моего Волка тоже. Мрак поднимается из глубины моего ада, готовый поглотить всё вокруг. Вел зловеще скалит свои острые зубы, в любой момент готовый сорваться и впиться клыками в толстую шею противника. Зверь угрожающе рычит, и я едва сдерживаю его и злость, которая кроваво-красными всполохами пляшет перед глазами.

Какого. Дьявола. Он. Здесь. Расселся?!

Что. Он. Забыл. Рядом. С Кари?!

Ааа… до хруста сжимаю ладони в кулаки, догадка молнией прошивает меня… Грозный уже начал выполнять приказ директора!

Бездна! Ну, конечно, у них же целая ночь для разговоров была!

Падаю на неудобный, с тонкими железными ножками стул и перевожу взгляд с ощетинившегося, следящего за мной из-под нахмуренных бровей Грозного на притихшую Кари.

Ловлю её нервный рваный вдох, вижу, как до побелевших костяшек сжимает в руке железную вилку.

Недовольна. Боится меня. Ненавидит.

Рядом находиться не хочет… отвергает… отталкивает. Всем своим видом показывает, чтобы я не переходил установленные ей чёткие границы между нами.

Холод её неприязни проходит острыми иглами по моей спине, заставляя уже не в первый раз липкое чувство сожаления пробраться под горячую кожу.

Дьявол, я сам в таком отношении виноват.

Я же именно этого добивался – страха и полного подчинения… я не знал, что можно по-другому, делал то, что привык… ломал под себя…

Что ж, можно себя поздравить - страха я добился, а вот с подчинением сильно промахнулся.

Кари не из тех, что ломается в угоду чужим желанием. Да, она прогнулась под меня… на время, но не сломалась… Слишком сильная, чтобы её сломать, слишком дерзкая, чтобы её приструнить и слишком свободолюбивая, чтобы её приручить…

Вот она… сидит рядом со мной, гордо расправив плечи и пряча от меня свой дерзкий взгляд, но я хорошо чувствую её нутро – Кари упивается своей свободой и она будет защищать своё право на эту жизнь, раздирая глотку каждого, кто посмеет ей мешать... и моя будет первая в очереди.

Моя Зверушка вырвалась из клетки, в которой я её держал, и она больше по собственной воле не зайдёт обратно… только мне уже это и не нужно… я другого хочу.

Месяцы без Кари дались мне слишком трудно, выжигая меня дотла, выкручивая все внутренности и заставляя крепко задуматься о том, что я творил… и я задумался и понял, какой идиот был, какую боль Кари причинил… дьявол, она же совсем не похожа на остальных моих женщин, а я шёл по проторенному пути… тотального подчинения захотел, а она просто дарила мне себя… она и правда любила такого монстра как я, а я растоптал её.

Сейчас я хочу попробовать по-другому… только вот понимаю, что Кари не даст мне и шанса. И я бы на её месте не дал…

Дьявол!

Она сидит рядом, но между нами пропасть… пропасть из моего предательства и её унижений и боли… но я не сдамся, я всё-таки рискну и зайду за обозначенную ей красную линию и снова завоюю её!

Других вариантов у меня нет – или с ней быть или сдохнуть в одиночестве, тоскуя по её взгляду и ласкам.

Смотрю на неё и окончательно понимаю, что и бессердечного монстра может настигнуть эта подлая зараза… эта страшная кара Богини… любовь.

Отчаянная. Сжигающая дотла. Безумная.

Страшное, болезненное, сметающее всё на своём пути чувство.

Сейчас я как никогда понимаю - мы две половинки одного целого и пусть я гнилая, погрязшая в грехах половина и ты – слишком хороша для меня… я всё исправлю… в моём мраке мне отчаянно нужен твой свет, Кари!

Наклоняю к ней голову и жадно вдыхаю тягучий аромат молока, исходящий от Кари… бляяяя… её нежный вкус тут же разливается на моём языке, мгновенно вызывая дикое желание во всём теле.

- Здесь занято, - напряжённый голос Грозного неожиданно вклинивается в мои мысли, чем ужасно раздражает и я, не поворачиваясь к нему, только громко хмыкаю в ответ.

- Алекс, не нарывайся.

Пошёл на х*й!

Не выдерживаю и накрываю её ладонь своей рукой. Чувствую, как она вздрагивает, но я её не отпускаю. Сильнее сжимаю её холодные пальцы и отчаянно хочу поймать её взгляд, но она смотрит лишь в свою тарелку.

Черти!

- Руку убрал.

Поворачиваюсь к упитанному хмырю.

- Сиди молча, Грозный, тебе же велено охранять и не отсвечивать, а ты шары к ней свои подкатываешь, - холодной сталью слов бью, яд так и сочится из меня, - что нашёл повод и уже наплевал на здешние правила?

Я прекрасно вижу, как он смотрит на Кари, капая слюнями на стол.

Убью, тварь, пусть только дёрнется в её сторону!

Буравим друг друга полными ненависти и злобы взглядами и воздух трещит между нами, напряжение растёт с каждой секундой, даже шепчущиеся позади нас курсанты резко затихают, предчувствуя надвигающуюся бурю.

Эх, лучше бы вы вышли отсюда ребятки.

Кари резко выдёргивает свою руку из моего захвата, показывая, как ей неприятны мои прикосновения, и я сжимаю ладони в кулаки, отчаянно сдерживая порыв вдарить по столу или лучше по недовольной роже сидящего рядом Грозного.

- Что ты… как ты можешь такое говорить?! – Кари, наконец, оборачивается ко мне такая прекрасная в своей дерзкой злости, её карие глаза пылают ненавистью и, чёрт, это дико заводит, так хочется обнять ладонями её прекрасное лицо и губами стереть всю ненависть и боль, что встали между нами. Залипаю на её приоткрытых губах, а Кари продолжает гневно отчитывать меня, ничего не замечая, - у тебя прав нет так говорить, тебя это вообще не касается?! – вилка вылетает из её пальцев и со звоном бьётся об пол, когда Кари резко встаёт.