Верховная ведьма

Это было опьянение. Это было возвращение домой. Я была снова собой. Не полностью – нет, до моей истинной мощи было еще далеко. Но я больше не была жалкой искрой. Я была факелом. Горящим в этом мертвом, безмагичном мире.

Я закрыла глаза, позволив волне накрыть себя с головой, наслаждаясь каждым ее всплеском. Это было так… правильно. Так естественно. Жизнь за жизнь. Они были угрозой. Я их устранила. И взяла их силу как трофей. Древнейший закон вселенной.

Потом я открыла глаза. И вспомнила о Варе. Она сидела на ступеньке, прижавшись спиной к перилам, и смотрела на меня. Не на трупы. На меня. Ее слезы высохли. На ее лице был не страх, а… ошеломленное изумление. Как будто она увидела падающую звезду в двух шагах от себя.

– Мама? – прошептала она. – Ты… светишься.

Я подошла к ней, опустилась на корточки. Мои движения были плавными, полными новой, неистраченной мощи.

– Все хорошо, солнышко. Все кончено.

– Папа… и дяди… они спят?

Я посмотрела на груду тел. Да, спят. Вечным сном. Но ей этого знать не нужно.

– Они просто очень устали, – сказала я мягко. – Им нужно отдохнуть. Надолго. А мы с тобой теперь пойдем наверх. И будем пить чай с печеньем. Хорошо?

Она кивнула, ее взгляд все еще был прикован к моему лицу, к сиянию, которое, видимо, еще не угасло. Я обняла ее, подняла на руки – так легко, будто она была перышком – и понесла наверх, в нашу комнату. Она прижалась ко мне, доверчиво уткнувшись носом в шею.

На пороге я обернулась, бросив последний взгляд на холл. На картину, достойную какого-нибудь мрачного полотна, позолоченная безвкусица, солнечный свет и неподвижные тела. Безмолвно и эффективно. Я закрыла дверь своей комнаты. И впервые с момента прибытия в этот мир почувствовала, что дверь эта – не решетка клетки. А щит. Защита моего нового, крошечного королевства.

Первая часть плана была выполнена и угроза нейтрализована. Теперь начиналось самое интересное, уборка территории и установление новых правил. И у меня, наконец, были силы, чтобы их диктовать.

Глава 6

Сила лилась по моим жилам, сладкая и густая, как старое вино. Каждая клетка тела пела от избытка энергии. Я стояла посреди холла, дышала этим новым, чудесным ощущением всемогущества, и мне хотелось смеяться. Смеяться над абсурдом ситуации, над жалкой тщетностью этих поверженных бугаев, над собственной минутной слабостью, которая мучила меня все эти дни. Я снова был