Тайна принцессы

— Прошу прощения, если смутил вас, рэя!

Он так искренен, что на душе становится теплее и в голове пробегает мысль. А, может, найти себе мужа хорошего и забыть о прошлом? Так хочется спокойной жизни. Чтоб обнял кто-то, по голове погладил... Уткнуться носом в мужскую подмышку и спокойно спать, зная, что все твои проблемы решат.

— Ключи от шкафчика. Занятие в большом зале. Начало через десять минут, — администратор вручает мне карту, бутылочку с витаминным коктейлем и провожает к раздевалке.

Бросаю последний взгляд на его кожу, которая выглядит обычно, и иду переодеваться.

В зал вхожу, зажмурившись. Кожу покалывает и, кажется, что здесь все пропитано тестостероном. Несмело топчусь в дверях, боясь смотреть на полураздетых мужчин, потому что кто-то из них может отреагировать на меня. Я же, чего уж греха таить, готова облизать взглядом каждого. Я будто в рай попала, и встречают меня самые прекрасные из ангелов, а скорее, сами боги.

— Рэя Сирена! Приветствуем вас! — кланяется блестящий мужчина, с туго затянутыми на макушке волосами. Узнаю в нем человека с фото. Тренер.

Копирую его поклон и прохожу мимо расступившихся мужчин, а сама едва сдерживаю глупейшую улыбку. И как можно тренироваться в такой жаркой обстановке?

Приятно удивлена тем, что ни один из присутствующих не позволяет себе ни пошлых вздохов, ни шуточек. Все почтительно кланяются и возвращаются к отработке броска, когда мы с учителем начинаем разговор.

— Суанская борьба...интересно, — по лицу вижу, что Лаос-идо приятно удивлен, и мне страшно ударить в грязь лицом.

— Почему?

— Не думал, что на Мараше есть подобные классы...

Бездна! Ну как же я могла проколоться на такой мелочи!

— Подпольные классы...— шепчу я и, видя понимающую улыбку, выдыхаю. Поверил...

— Честно признаюсь, я не практикую подобный вид борьбы. Но обязательно подумаю, что могу для вас сделать. А пока, предлагаю заняться манурским боем.

— С удовольствием! — подхватываю хороший настрой и присоединяюсь к занятию.

Домой возвращаюсь к вечеру, без ног, но счастливая до нельзя. Мой день прошел великолепно! Я нашла занятия по душе, я не встретила никого, кто бы отреагировал на меня, и Тая вернулась такой воодушевленной, какой я не видела ее никогда прежде. Неужели у нас началась нормальная жизнь?

День за днем проходят в приятной рутине. Я отвожу дочь на занятия, сама бегу на тренировку, а после мы заказываем большую корзину необычных фруктов и вытаскиваем кресла на балкон, чтобы проводить солнце. Я все реже вспоминаю тех двоих, что погибли от моей руки, уже не шарахаюсь незнакомых мужчин, в страхе, что они почувствуют во мне свое солнце, и даже набираюсь смелости сходить на день рождения шера-йи моего тренера, который пройдет в последний день недели на голубом острове.

— Рэя Сирена, доброго вам утра! — в динамике слышу голос тренера и смотрю на часы. Вроде бы не опаздываю, зачем звонит? — Вы уже на месте?

— Доброго утра, Лаос-идо. Я подхожу.

— Отлично! — бодро чеканит он, — у меня для вас сюрприз. Скорее переодевайтесь и в зал!

— Хорошо...— заинтриговано мычу в ответ, перебирая в уме, что же такого особенного он мог для меня приготовить.

Ускорившись, почти вприпрыжку, влетаю в здание и останавливаюсь у пустой стойки. Странно, что меня никто не встречает. Ладно, ключ от шкафчика у меня с собой, а воду можно взять в зале.

Пока надеваю форму, отмечаю, что в корпусе слишком тихо. Обычно здесь слышатся звуки борьбы, или падение весов на пол, а сегодня будто вымерли все.

Может быть, уехали на соревнования, или вирус какой-то? Не припомню в новостях ничего подобного. Но не может же быть, что в здании вообще никого! Тем более, что учитель только что звонил.

Выхожу из раздевалки и следую к главному залу. Сквозь стеклянную дверь замечаю мужчину, стоящего спиной ко мне. Сердце вздрагивает, но как только вижу блестящие узоры на его спине, тут же успокаиваюсь. Он чей-то муж, значит, мне бояться нечего, и смело вхожу в зал.

Дохожу до середины и только сейчас обращаю внимание на то ,что мы одни. Осматриваюсь, чтобы убедиться, что я попала туда, куда должна была, и видя знакомые надписи на стенах, снова возвращаю взгляд к мужчине.

Его торс привычно обнажен. Он похож на тех манурцев, с которыми я уже встречалась, только, кажется, немного шире и выше. Его мышцы красиво перекатываются при плавных движениях, и я поднимаю голову к потолку, чтобы понять, чем он занят.

Замечаю две веревки, спущенные сверху. На их концах металлические жезлы, и манурец медленно поднимает свое тело, особенным образом закручивая веревки на руки. Застыв, наблюдаю за красивым зрелищем, наслаждаясь мощью мужского тела и мерцанием узоров. Черный блеск, переходящий в изумрудный, притягивает взгляд и так и манит подойти и коснуться их. Но я не могу пошевелиться.

Когда ноги манурца неспешно касаются пола, обращаю внимание на широкие черные шаровары и то, что они спущены до самой поясницы, открывая до безумия красивые ямочки по обе стороны от позвоночника. Захлопываю челюсть, заставляя себя принять вид приличной женщины, и только собираюсь отвести глаза, как он поворачивает голову и смотрит чуть сбоку.

Спина леденеет, но пока я не понимаю причину столь странной реакции. Продолжаю смотреть, как под гипнозом, и больше не дышу.

Он отпускает веревки. Широкие плечи медленно делают разворот, и опущенная голова поднимается вместе с шагом мне навстречу.

Сердце падает в пятки, когда я узнаю в нем мужчину, которого убила. Я не верю глазам, и мотаю головой, чтобы избавиться от этого наваждения, но чем ближе этот манурец ко мне, тем четче я понимаю, что он реален.

— Нет! — шепчу я, боясь даже моргнуть. Кажется, что за это мгновение он бросится на меня и лишит жизни. Поэтому я просто пячусь назад, на задеревеневших ногах, пока не чувствую спиной горячую преграду.

— Куда же вы, рэя? Тренировка только началась! — шепот обжигает ухо, и я медленно, будто шея заржавела, оборачиваюсь.

В груди становится тихо, в горле пересыхает, когда вижу второго наемника, подосланного ко мне.

Он тоже жив, а вот я, похоже, скоро попрощаюсь с жизнью, ибо мало кто простит попытку себя убить. И они снова не оставляют мне выбора. Делаю захват, который отработала на последнем занятии, и в котором была уверена на все сто. Манурцы, с которыми я его отрабатывала, хвалили меня, убеждая в том ,что я смогу справиться с любым из них, и я, дура, верила!

Из роли атакующего я мгновенно превращаюсь в пострадавшую, и лечу спиной на маты. Воздух с коротким стоном покидает легкие, а по телу распространяется звон. Едва получается вздохнуть, как вижу над собой лица двоих мужчин, выжидающих, когда же приду в себя.

— Нельзя ее жалеть, — упивается моим положением медведь.

— Согласен! — поддерживает второй, больше смахивающий на дракона, даже узоры на его коже чешую напоминают.

Не успеваю ничего понять, как оказываюсь на ногах, а эти двое по бокам.

— Вперед! — командует медведь, жестом показывая, что готов отражать мою атаку, но я стою. — Ну же, рэя! Вы же хотели заняться суанской борьбой?

Меня качает из стороны в сторону, но злость берет верх. Стиснув зубы, готовлюсь к нападению, но снова воздух выбивает из легких, и я понимаю, что придавлена к полу огромной рукой.

— То, что ты называешь суанской борьбой, жалкое ее подобие, детка. Вот настоящая суана!

По очереди раз за разом они укладывают меня на маты, и я чувствую себя ветошью, которую пора выбрасывать на помойку. Даже дышать тяжело. Остаются силы лишь умолять бога, чтобы это все поскорее закончилось.

— Вставай! — дракон подает руку, чтобы помочь подняться, но я без сил, — что, закончили? — разочарованно вздыхает и садится на корточки рядом, — что ж, тогда пришло время поговорить, Сирена.

Прикрываю глаза, думая о том, что, наверное, сейчас лучше было бы умереть, но меня снова ставят на ноги.

— В душ, переодеваешься и выходишь. В дверь выходишь, не в окно. Без фокусов, ясно? — снова рычит дракон прямо на ухо, а у меня ноги подкашиваются от бессилия. Если и сбегу, только смывшись в канализацию.

— И даже не пытайся удрать! — припечатывает медведь взглядом, — Лучше нас не злить, девочка.

4. Сирена ли?

Запираю дверь раздевалки на замок и сползаю по стене, глотая слезы. Мне плевать на холодный пол, от которого стынут ягодицы. Я вытираю слезы майкой, которая уже промокла насквозь, и проклинаю бунтовщиков, из-за восстания которых свергли моего отца. Они пообещали убить всю нашу семью и даже начали выполнять свои обещания, лишив меня доброй половины родственников. Из-за них я была вынуждена часть своей жизни скитаться по чужим мирам, из-за них теперь попала в лапы наемников, которые прихлопнут меня и даже не поморщатся. Вон с каким удовольствием они меня швыряли по залу! Странно, что не прикончили. Видимо, хотят, чтоб помучилась подольше.

Щелчок замка напоминает звук перезарядки огнестрельного оружия, и я вжимаюсь в стену, подобрав колени. Вижу перед собой дракона и, наскоро вытерев лицо от слез, с вызовом смотрю ему в глаза. Не стану перед ним унижаться! Пусть видит, что я его не боюсь, хоть это и неправда.

— Так я и знал, — шумно выдыхает и садится напротив. Протягивает руку к моей щеке, но я дергаюсь, как ошпаренная, пятясь по полу.

Разочарованно покачав головой, он решает не продолжать. Подходит к душевой кабине, настраивает воду и возвращается ко мне.

— Тебе помочь или сама справишься?

Молчу, поджав губы, и он, не дожидаясь ответа, легко подтягивает меня наверх и держит перед собой, как тряпичную куклу. В месте, где он касается меня, чувствую приятное тепло и покалывание, и смотрю за тем, как блестящие дорожки с груди и плеч плавно стекают по его рукам, будто хотят перейти на меня.

— Спрошу еще раз. Сама разденешься или мне помочь?

Сверлю его красивое лицо ненавидящим взглядом. Зачем бандиту быть таким идеальным? Чтобы вводить в заблуждение женщин? Чтобы они таяли, при взгляде на этого мужчину, а он проворачивал свои грязные делишки?

— Что вам нужно? — мой голос от слез стал низким, а губы опухли и мешают говорить.

— Чтобы ты успокоилась, надела сухую одежду и вышла к нам.

— А дальше?

— Проясним некоторые детали.

— Можешь убить меня сразу. Я не буду с вами говорить! — закрываю глаза, умоляя высшие силы, чтобы он сделал это быстро и я не мучилась от боли.

Чувствую, как руки, поддерживающие меня, смягчаются и это становится больше похоже на объятья. Лица касается теплое дыхание, и его губы мягко накрывают мои.

В груди растет приятное волнение, от которого подрагивает все тело. Я не отвечаю, совершенно не понимая, как назвать происходящее, но мужчину это ничуть не останавливает. Он продолжает нежно целовать меня своими большими горячими губами, а когда останавливается, еще несколько секунд смотрит на меня.

— Я рад, что ты успокоилась.

Успокоилась? Да я просто в шоке! От того, что человек, которого я убила воскрес и теперь так нежно целует меня в губы. И в недоумении от того, что мое тело так спокойно реагирует на его прикосновения, не обращая внимания на то, что мозг вопит «опасность»!

— Прими душ и выходи. Нам есть, что обсудить, — он отпускает меня и, задержав взгляд на заплаканных глазах, выходит, оставляя одну.

Становлюсь под горячие струи, лбом упираюсь в стену и неподвижно стою несколько минут. В голове пусто. Наверное, я устала бояться, бегать и ждать, когда меня найдут. Самое страшное случилось и изменить это я не могу, во всяком случае пока. Так какой смысл истязать себя волнением и дальше?

Промакиваю волосы полотенцем и оставляю их распущенными, потому что резинка слетела и потерялась во время тренировки, а заметила это я только сейчас. Надеваю свежее белье, полюбившиеся мне свободные штаны и топ, подчеркивающий талию. Пусть и не тонкую, но на контрасте с бедрами она выглядит шикарно. Хотя, какая к черту разница теперь! Забрасываю рюкзак за спину и толкаю дверь раздевалки.

Мои воскресшие мучители с интересом осматривают одежду, а когда останавливаются на голой полоске живота, жалею, что не взяла с собой кофту. Прикрываюсь рюкзаком, но дракон тут же забирает его из рук и жестом просит идти вперед.

— Сначала пообедаем, — объясняет он, и я останавливаюсь, утыкаясь в него недоумевающим взглядом. К чему все это?

— Может, не стоит оттягивать неизбежное? — хмурюсь я.

— А мы как раз этим и занимаемся, красавица, — рука медведя ложится между лопаток и мягко подталкивает меня в выходу.

Пока идем, замечаю, что здание снова заполнено людьми, и даже администратор на месте.

— Аджай-идо, Нур-идо, рэя Сирена, — он улыбается нам и склоняет голову, а потом делает странный знак рукой моим сопровождающим.

Прищуриваю глаза, испытывая презрение к этому предателю. Наверняка знал обо всем с самого начала. Но он меняется в лице и непонимающе качает головой.

Выходим из корпуса, и на дороге нас уже ждет воздушный катер. Останавливаюсь на ступенях и по очереди смотрю в глаза мужчинам.

— Что будет с моей дочерью? — стараюсь держаться холодно, но внутри закипает ненависть и обида. Почему жизнь так не справедлива?

— Ты так и не поняла? — медведь склоняется надо мной, но не пугающе, наоборот, на его лице даже проскальзывает улыбка, — мы не сделаем ничего плохого ни с ребенком, ни с тобой.

— Кхм! — иронично хмыкаю, вспоминая нашу тренировку.

— Извини. Возможно мы немного ммм...перестарались во время занятия, — будто читает мысли медведь и пытается взять мои запястья, но я прячу руки за спину, и, превозмогая боль в мышцах, скачу по ступеням вниз.

— Рэя Сирена! — останавливаюсь, когда вижу своего тренера, спешащего навстречу, — как потренировалась? Тебе понравился сюрприз?

— Очень, — цежу сквозь зубы, пытаясь контролировать раздувающиеся ноздри.

— Что-то ты не в духе. Загоняли девушку? — посмеивается он, глядя мне за спину.

— Оказалось, что у нас разные представления о суанской борьбе, — Нур кладет свои лапищи мне на плечи, и как бы я не пыталась их стряхнуть, ничего не выходит. Только крепче сжимает.

— Так я и думал...Рэя Сирена, не хотел тебя разочаровывать, поэтому решил устроить класс с основателем этого вида единоборств.

Пытаюсь вывернуться, чтобы увидеть лицо медведя. Это он-то основатель суанской борьбы? Серьезно?

— Нам предстоит еще многое узнать друг о друге, правда, милая? — медведь целует меня в макушку, и по телу пробегает жаркая волна возмущения.

— Что ж, удачи вам на этом нелегком пути! — не скрывает улыбки Лаос-идо и, повторив жест администратора, бодро шагает наверх.

Шумно фыркнув, все же стряхиваю с себя чужие руки и запрыгиваю в катер. Мужчины входят следом и запирают за собой дверь. Во рту пересыхает и моя бравада вмиг улетучивается. Наедине с ними дерзить как-то не особо хочется.

— Не надо так на нас смотреть, ладно? — не выдерживает дракон, разворачиваясь ко мне в своем кресле, — если рассуждать логически, у нас имеется больше оснований для претензий.

Поднимаю бровь, плотно сжав губы. Они мне будут еще и претензии предъявлять?

— Вы незаконно проникли в мой номер – это раз. Два – следили за мной. Три – издевались надо мной, называя это тренировкой! Четыре...— смотрю на губы дракона, вспоминаю, какими нежными они были, и умолкаю. Боюсь напоминать ему об этом. И не хочу, чтобы он думал, что я вообще запомнила этот момент.

— Напомню тебе кое-что. Это ты нас убила, — преспокойным тоном отвечает на мои возражения дракон.

— Что-то вы не слишком-то убились! — отвожу глаза, не выдерживая пристального взгляда красивых изумрудно-черных глаз.

— Вот это все мы и обсудим. После обеда.

— А дальше?

— А дальше все будет зависеть от тебя, Сирена...

— Сирена ли? — прищуривается медведь, намекая на то, что знает о моей лжи.

— И об этом ты нам тоже расскажешь.

Во время недолгого полета меня оставляют в покое, и я тут же связываюсь с Тайной. Несколько минут она не отвечает на звонки, и меня начинает потряхивать, но вскоре я все же получаю видеосообщение.

— Мам, я в театре. Нельзя говорить! — шепчет дочь, спрятавшись между рядами сидений, чтобы ее не было заметно.

Я вспоминаю, что их группа действительно собиралась в театр, и немного успокаиваюсь.

«Люблю тебя, моя девочка!» — отправляю признание и гашу экран браслета.

Смотрю в спины мужчин, что везут меня черте куда, и задумываюсь над тем, почему они не забрали у меня средства связи. И даже не угрожали ничем. Ну пошвыряли немного, прикрываясь тренировкой. Кстати, Лаос-идо был в курсе нашей встречи, а администратор смотрел на них с таким уважением, будто они важные шишки. Идо...он назвал их идо. Значит, эти двое и правда особенные члены общества.

Но зачем они вломились в мой номер? Допустим, они сопровождали шаттл, следующий на их планету, но это не давало им право взламывать замок! А сделали они это, между прочим, дважды. Сегодня в раздевалку дракон вошел тоже без приглашения. Еще и целоваться полез! И где их жены, в конце концов? Блестят же они не просто так, значит жены есть. Вот она хваленая верность манурцев, встретивших свою шера-йю! Кобели они и на другом конце вселенной кобели.

Паркуемся на крыше высотного здания, и я узнаю вывеску, сияющую огнями. Она хорошо видна из моих окон по вечерам. «Малияна» — знаменитый ресторан, попасть в который желает каждая искательница счастья. Здесь обедают самые важные персоны Ману-ра, и не всегда есть свободные места. Это еще больше запутывает меня. Ну разве наемники водят своих жертв по ресторанам?

Игнорирую подаваемую мне руку и, вцепившись в рюкзак, иду по узкому стеклянному мосту, соединяющему паркинг с открытой верандой заведения. Отсюда открывается вид еще более шикарный, чем из окон моей квартиры, но смотреть вниз слишком волнительно. Мне всегда казалось, что я не боюсь высоты, но, оказывается, это не относится к прозрачным конструкциям, парящим над облаками.Благо мост короткий, и я, его преодолеваю очень быстро.

Перед входом нас встречает учтивый метрдотель, заставляя пережить давно забытое чувство собственной значимости. Так уважительно ко мне обращались только на моей планете. До восстания. Но очень скоро понимаю, что причиной его любезности являются те двое, что стоят по бокам от меня. Абсолютно каждый манурец, находящийся здесь, приветствует их, поднимаясь с места и складывая пальцы в знак, напоминающий солнце. И все они с обнаженными торсами в портупеях.

У них тут соревнование, у кого мышц больше? Что за мода ходить полуголым? Хотя бы в ресторан оделись прилично!

— Аджай, Нур! — сбоку слышится незнакомый голос, и наша троица останавливается.

— Омрад! — отвечают в голос мои мучители и по очереди принимаются обнимать манурца. Невольно отмечаю, как бугрятся их мышцы, и веревки, украшающие их тело, натягиваются так, что вот-вот лопнут.

— Неужели миссия окончена? Я уж думал, будете до скончания веков служить императору!

В этот момент будто оплеуху получаю. Императору?

Сглатываю и навостряю уши.

— У нас были особые обстоятельства, чтобы закончить службу преждевременно! — улыбается дракон и отходит в сторону, чтобы показать меня. Это я что ли обстоятельство?

— Рэя, — склоняет голову мужчина, но разглядывать меня не спешит, — примите мои поздравления, друзья. Теперь вам предстоит более важная задача.

Этот манурец как-то странно улыбается, будто с намеком, который понимают только мужчины.

— И сложная, — вздыхает медведь, поглядывая на меня.

— Солнца не только тепло дают друг другу. Иногда и обжигают! — с видом умудренного опытом знатока вещает тот, — главное в этом деле...

— Не получить солнечный удар! — не выдерживаю я и отвожу глаза от надоедливого манурца, несущего какую-то чушь.

Нетерпеливо мнусь с ноги на ногу. Мне хочется скорее прояснить происходящее между нами, а они никак не наговорятся.

— Друзья, ваш путь действительно будет тернистым, — у меня возникает ощущение, что он посмеивается надо мной, — и все же жду приглашения на Праздник Солнц.

— Непременно!

Манурцы прощаются, и мы, наконец, подходим к столику. Дракон стоит ближе ко мне и, отодвинув кресло, предлагает сесть. Ей-богу, если бы мои ноги не тряслись после убойной тренировки, я бы проигнорировала его, но сейчас падаю на мягкую подушку и едва сдерживаю стон. Мышцы еще неделю болеть будут. Изверги!

Захлопываю предложенное меню и с вызовом смотрю на манурцев. Я хочу говорить, а не есть!

Те не обращают на мои нервы абсолютно никакого внимания и делают бесконечно длинный заказ сами.

Устаю подкатывать глаза, возмущаясь их самонадеянностью, и занимаюсь тем, что рассматриваю посетителей. В основном это компании мужчин или семьи. Присматриваюсь к девушкам и не нахожу в них ничего особенного. Ни одна из них не подходит ни под какие известные мне стандарты красоты, но то, с какой любовью на них смотрят мужья, ставит под сомнение нужность такого понятия. Женщины расслаблены, не суетливы, они позволяют за собой ухаживать и с достоинством, но без высокомерия, отвечают на попытки мужчин ублажить свою единственную. Занятное зрелище. Никогда не думала, что такой тип отношений вообще возможен.

Чувствую на себе взгляд и подбираюсь. Я здесь не для того, чтобы пялиться на других людей.

— Знакомство наше не задалось, поэтому предлагаю попробовать еще раз. Аджай, адмирал императорского войска Ману-ра в отставке. Главный инженер-разработчик пилотируемой военной техники манурской академии императорских войск. Агент внешней разведки.

А вот с этого надо было начинать... Агент все-таки.

— Нур. Адмирал, агент, основатель школы суанского боя, художник. А он, кстати, пишет потрясающую музыку.

Смотрю на громадные руки обоих и не понимаю, как они умудряются держать в руках тонкую кисть или порхать по струнам. Разве такое возможно? Остальное меня ничуть не впечатляет. И так было ясно, что ребята не последние люди в этом царстве полуголых мужчин.

— Расскажешь о себе? — непринужденно улыбается Нур-медведь.

— Странно слышать этот вопрос от агентов, — пожимаю плечами и разочарованно вздыхаю. Почему-то страх пропал, и хочется выбесить этих двоих.

— Странно, что ты до сих пор не в тюрьме, рэя Сирена. Нападение на лиц высшего круга Ману-ра преследуется по закону, — копирует меня Аджай.

Ну точно дракон! Драконище!

Наклоняюсь над столом, приближаясь к нему и шепчу.

— А незаконное проникновение в чужой номер? Нет?

Он повторяет мое движение, а я застываю, когда вижу его пальцы, смыкающиеся на моих запястьях, будто наручники.

— Мы были на задании и вправе совершать любые действия, которые посчитали бы необходимыми. Хор находится под юрисдикцией Ману-ра.

— Тогда прошу прощения, — во рту пересохло, но я все же выдавливаю из себя подобие улыбки, — вы меня очень сильно напугали. А я в стрессе немного не в себе.

— Расскажешь, откуда у тебя пушка? — мы продолжаем изображать добрую беседу, но между нами искрит, причем буквально. Сияние с драконьей кожи перебирается на меня, и теперь уже мои руки блестят как чешуя. Завораживает и пугает одновременно, но я стараюсь держаться молодцом.

— Купила у хозяйки квартиры, которую снимала. Нелегально.

Вспоминаю мерзкую рожу Арашки и думаю о том, как эти двое завалятся в ее квартиру с обыском. Жаль, я этого не увижу.

— Почему нелегально?

— Потому что женщины, не имеющие мужа, но имеющие ребенка, на Мараше считаются падшими и не могут пользоваться привилегиями обычных людей, — мне труднее говорить с каждой секундой. Я понимаю, что они не верят мне, но виду не показывают. И это они еще меня не допрашивают. Так, балуются.

— Ваши напитки!

Облегченно выдыхаю, видя подошедшего официанта, и освобождаюсь из захвата. Он оказывается, был не сильным, и я могла сделать это раньше, но почему-то не стала. Потираю запястья, наблюдая за тем, как сияние исчезает, и, кажется, понимаю, почему сиял ковер в моем номере.

— От всей команды «Малияны» мы поздравляем вас с обретением и желаем легкой дороги по Тропе Любви.

Перед нами оказывается огромный, литров на пять, бокал с игристой жидкостью лилового цвета на дне, а остальную часть занимает пена. Три стеклянных витиеватых соломинки торчат в разные стороны. Хмуро смотрю на бурлящую жидкость и замечаю, как на стенках бокала проявляются прожилки, имитирующие блеск на коже Нура и Аджая.