Тайна принцессы

— О чем задумалась, душа моя? — Аджай ловит меня, шлепающую босиком по коридору, и, приподняв, ставит ступнями на свои ноги и целует в нос.

— Да так...— не могу же я озвучить ему свои мысли.

— А, если правду?

— Нур заходил, пока я была в душе...

— И?

— В общем, то, что я видела, произвело на меня сильное впечатление! — краснея, выдаю я, и слышу красивый громкий смех дракона.

Он так искренен в этой реакции, что я заражаюсь его хохотом и смеюсь вместе с ним.

— Он умеет пользоваться тем, чем ты так впечатлилась, не сомневайся, — гладит завиток моих волос и берет лицо в ладони.

Заставляю себя смотреть в горящие изумрудным блеском глаза, хот и хочется спрятаться.

— Ни один из нас не сделает тебе плохо.

— Я знаю...

— Только не бойся идти навстречу своему желанию. Я же чувствую, ты хочешь. Ведь хочешь? — от его голоса становится жарко, а когда он подается бедрами, чтобы я смогла почувствовать, пусть и через штаны, его член, на висках выступает испарина.

— Да...

— Это правильно, Сирена. Когда мы втроем займемся любовью, ты узнаешь, что такое рай на самом деле.

— Я хочу сейчас, — жмусь к теплому сильному телу, абсолютно уверенная в том, что готова рискнуть и поддаться своему желанию.

— Нет, малыш. Сейчас не лучшее время, — он гладит мои плечи и нежно целует в губы. Так невинно, что это раздражает.

— Почему?

— Не капризничай! Обещаю, очень скоро ты получишь все, что хочешь. А сейчас тебе нужно одеться.

— Да, — соглашаюсь, вспоминая, что до выхода примерно час.

— А я помогу. Иди за мной.

Пройдя несколько метров мы сворачиваем в одну из комнат, где на длинных рейлингах висят бежевые кофры. Гардеробная не оборудована до конца, но уже чувствуется, что это место станет одним из самых любимых в этом доме. После спальни.

Дракон проводит рукой по чехлам, заглядывая в прозрачные окошки, и снимает с вешалки то самое платье, что я примеряла первым. Согласно улыбаюсь, желая поскорее его примерить, и Аджай расстегивает молнию на чехле.

Ткань мягкой волной ложится на его предплечье, и дракон подходит ко мне.

— Позволишь? — берется за узел полотенца на моей груди и тянет его вниз, обнажая меня полностью.

Инстинктивно пытаюсь прикрыться, но мои руки нежно перехватывают.

— Ты очень красива, Сирена. Не прячь от меня свое тело. Пожалуйста.

Облизываю сухие губы, старясь не смотреть на розовые соски, что дерзко торчат, сообщая о моем возбуждении.

Аджай садится у моих ног и опускает платье, чтобы я могла шагнуть в него.

Кладу руку на крепкое теплое плечо, приподнимаю одну ногу, затем вторую и чувствую, как прохладная ткань скользит вверх.

— Ты приятно пахнешь, — дракон касается легким поцелуем косточки на бедре и ведет кончиком носа по лобку, замирая у складки, где соединяются половые губы, а я перестаю дышать и цепляюсь за его плечо еще крепче. Если он продолжит, я просто не устою. — Будет сложно дождаться ночи, зная, что у тебя здесь.

Он касается языком складочки и ныряет глубже, доставая клитор.

— Аджай, — выдыхаю, запрокинув голову, а когда на месте губ появляется прохлада, обиженно стону.

— Ты получишь то, что хочешь, детка. Сегодня ночью. Наберись терпения.

Аджай снова вырастает надо мной, и платье неприятно касается кожи. Нет, ткань не грубая, но с руками и языком моего дракона не идет ни в какое сравнение.

Он медленно, будто забавляясь, обходит меня и становится сзади. Губами обжигает лопатку и неспешно застегивает молнию на спинке.

При дневном свете платье кажется сшитым из чешуек розового золота. Длина едва достает до середины бедра. Откровенно, но не вызывающе, а главное, подчеркивает все достоинства фигуры.

Из ящиков, что высокой башенкой стоят у вешал, он достает трусики и снова садится передо мной. Так вот, зачем ему нужны были мои параметры. Зная, чем это может закончиться, осторожно продеваю ноги, и с замиранием сердца наблюдаю за тем, как дракон натягивает их выше. На этот раз без фокусов, что немного разочаровывает. Хотя, оно и к лучшему. Провести весь вечер в мокром белье идея так себе.

— Вы готовы? — медведь по-хозяйски проходит между рядов с одеждой, и восхищено осматривает мою фигуру. Какой бы располневшей я себя не считала, он точно в восторге от прилипших к попе килограмм.

— Надену босоножки, которые ты выбрал для меня. Их доставили? — говорю одно, а мысли снова в душе. Интересно, как долго эта картина будет сопровождать меня?

Нур быстро отыскивает нужную коробку, достает обувь на током высоком каблуке и, обхватив мою щиколотку, сам надевает ее на меня, не забыв покрыть поцелуями гладкую кожу. Ох, не зря я так тщательно удаляла волосы. С этими мужчинами нужно быть постоянно готовой к эротическим приключениям. Хотя, сдается мне, что плевать они хотели на небритость и прочие женские заморочки. Ничто их не смутит и не остановит.

7. Голубой остров

Уже на подлете к голубому острову я понимаю, что мне здесь понравится. Скалистая гряда окружает клочок земли, возвышаясь над бирюзовой гладью моря. С высоты это место кажется необитаемым, но стоит нам спуститься ниже, замечаю множество построек, сливающихся с природой, и лишь парковка для воздушных и морских судов с уймой разномастной техники, смотрится чужеродно.

Тая, предвкушая интересный вечер, полный активностей, скачет на месте, а стоит нам приземлиться, первой отстегивает ремни безопасности и подбегает к выходу.

Чувствую ревность, хоть и понимаю, что это глупо. Ребенок дорвался до настоящей жизни и стремится восполнить упущенное, а я как квочка хочу, чтобы она сидела рядом и была под присмотром.

Спускаемся по дощатому трапу, переходящему в узкую дорожку, брошенную поверх белого песка. Вдали слышится ритмичная музыка и смех гостей, которые уже прибыли на празднование. Идем по тропе, подсвечиваемой левитирующими желтыми огоньками. Ощущение, что мы в зеленом тоннеле, такая густая растительность вокруг нас.

— Сирена! Как я рада тебя видеть! — Адэлаида бросается мне на шею и целует в щеки, будто мы с ней давно и близко знакомы.

Улыбаюсь в ответ, но лицо тут же меняется, стоит лишь увидеть собравшихся гостей. Несколько миниатюрных женщин и целое войско полуобнаженных мужчин. И один другого краше.

— Идемте, девочки, познакомлю вас с именинницей! Тая, давай руку!

— Развлекайся, солнце! — дракон собственнически притягивает меня к себе за талию и накрывает мои губы своими. Поцелуй недолгий, но от него я теряюсь в пространстве. Даже страшно представить, что меня ждет ночью...

— Мы будем рядом, — медведь проводит ладонью по голому бедру, нарочно задевая край трусиков, и тоже ставит печать на моих губах своими.

— А вот и наша именинница! — радостно плещет руками мой куратор, — а это Сирена и ее дочь Тая.

— Поздравляем с днем рождения, Асла! — сдержанно улыбаюсь под прицелами любопытных взглядов троих женщин. Одна из них беременна.

— Как мило! — шера-йя тренера принимает подарок, приготовленный моей дочерью, и все собираются в круг, чтобы рассмотреть замок, который Тая собрала из конструктора. Я же могу рассмотреть каждую из них.

Аслу я представляла крупной девицей, накачанной и грубоватой. Почему-то я думала, что именно так должна выглядеть избранница тренера, но она ниже меня почти на полголовы и такая тоненькая, что в игольное ушко пролезет. Ее серебристые идеально гладкие волосы достают поясницы, притягивая внимание.

— Я с Джамалы, это далеко отсюда. У всех наших женщин такие, — заметив мой интерес, она привычным жестом откидывает прядь назад, и я замечаю на ее ключице красный блестящий узор.

— Тоже попала сюда по программе?

— Если бы! — смеется она, но я замечаю нотку грусти, — меня отбили у пиратов. Если бы не Лаос...Расскажу как-нибудь, — прерывается она, замечая интерес Таи к нашему разговору, и возвращается к обсуждению игрушечного замка.

— Я Мила. Землянка*, — протягивает мне руку симпатичная девушка с животом. Интуитивно догадываюсь, что должна коснуться ее ладони и делаю это. Странный обычай, зачем трогать незнакомца? — Как ты? Освоилась на Ману-ре? — Ну...как сказать...— мнусь я, и это вызывает неожиданное воодушевление у присутствующих женщин.

— Все мы с этого начинали! — улыбается Мила, загадочно улыбаясь, будто вспоминает давние события.

— Мало у кого знакомство прошло гладко. Не каждая спокойно принимает новость об истинности. Но ведь ты знала, зачем сюда едешь? — будто с укором говорит Адэлаида.

— Брось, — вмешивается Мила, — знать и испытать это на себе разные вещи. Не переживай, Сирена. Все идет как надо. Только, когда на тебе метка появится, не убей своих мужчин! — хихикает она и тут же кладет руку на животик, чтобы успокоить малыша.

— А когда она появится? — почти шепотом говорю я.

— Скоро, Сирена. Рядом с такими красавцами долго оборону держать не сможешь! — Асла отыскивает взглядом своих мужей, среди которых я узнаю и Лаоса, и игриво машет им рукой.

Заодно высматриваю своих, но вижу одного лишь Аджая. Он в компании десятка парней стоит у бара и что-то говорит, а те, раскрыв рты, слушают.

— Тебе повезло больше всех из этого заезда, Сирена. Не гневи судьбу! — не унимается куратор, — кстати, благодаря программе Милы ты здесь. Это она нашла способ отбора девушек для Ману-ра.

— Вы?

— Да. Я генетик.

— Вы занимаетесь наукой?

— С моим количеством детей это дается все сложнее! — хохочет она.

— У Милы семеро! — Асла протягивает тонкую ручку в браслетах к ее животику и нежно гладит, — восьмой вот-вот родится.

— Ого! — распахиваю глаза.

— Здесь в каждой семье много детей. Но мужчины берут большую часть забот на себя, так что для нас это не слишком обременительно.

С улыбкой шарахнутой по голове сумасшедшей, отхожу в сторону, чтобы найти, чего бы выпить. К известию о том, что здесь принято иметь целую ораву, я точно была не готова.

Убеждаюсь в этом, когда отводим Таю в отдельный дом с террасой, где играют дети приглашенных гостей. Да их здесь чуть ли не больше, чем взрослых! Это ж что получается? Каждому мужу по ребенку? И ладно, если мужа два, а если пять?

— Сирена, кажется, ты напряжена, — Мила снова поглаживает живот, который ходуном ходит, — если ты не хочешь детей, никто ни слова не скажет, дорогая. У тебя есть время подумать. До восхода Альвидары ты точно не забеременеешь.

— Восхода чего?

Мила в миг становится хмурой и отводит меня в сторону, где можно присесть. Неуклюже располагается на диванчике и вытягивает ноги. Видно, что ей трудно носить плод, слишком он большой для нее.

— Адэлаида вам не рассказала?

— О чем?

Мила разочарованно вздыхает.

— Она считает, что, чем меньше вы будете знать, тем быстрее вольетесь в местную жизнь. Мол, так избежите проблем и не будете лишний раз себя накручивать.

— Мне уже страшно.

— По прилету вам показывали представление...

— Да, но я смотрела на мужей куратора. Действие на сцене по сравнению с их выходом, не шло ни в какое сравнение.

Мила снова хохочет, заражая меня.

— Понимаю! Но в представлении было много смысла, ведь это рассказ истории, которая произошла много тысяч лет назад. В давние времена, наше Древнее Солнце столкнулось в схватке с Тьмой. Оно победило, но в последний миг раскололось на миллионы частичек, которые разлетелись во все концы Вселенной. Теперь в каждом из нас есть капелька солнца. Поэтому жизнь за жизнью мы ищем свои обломки солнца, родные атомы, а находя, собираемся вместе, чтобы зажечься.

Слушаю с раскрытым ртом, понимая, что зря не верила древним мифам. Да и в буклете о Ману-ре, который нам выдала Адэлаида, постоянно воспевали встречу солнц.

— Каждый год, в день, когда вечная спутница Ману-ра красавица Альвидара радует планету своим восходом, обретенные по Тропе Любви взбираются на гору Ману, чтобы дать свои клятвы перед ее обломком. Странно, что твои мужчины тебе не рассказали.

— У нас с разговорами пока не очень...

— Да, я слышала, что ты не сразу приняла их. Но сейчас все изменилось? Вы поладили?

— Они умеют убеждать...— вспоминаю утренние ласки и прикладываю холодные ладони к горящим щекам.

— О да! Манурцы в этом просто боги! — Мила гладит меня по руке, и мне становится спокойнее. Наконец, нашелся человек, рядом с которым я чувствую себя не брошенной.

— Можно задам вопрос очень личного характера? Просто больше спросить не у кого, а опыта в этом деле у меня нет.

— Конечно, спрашивай!

— У них там...все такое большое...— рдею я.

— Поверь мне, они сделают все, для того, чтобы ты не думала об этом. Манурцы очень трепетно относятся к своей женщине. Ты сама не заметишь, как войдешь во вкус!

В принципе, после того, что они делали со мной сегодня, я охотно верю этой опытной женщине.

— Иногда правильнее поддаться желаниям и страхи оказываются неоправданными.

— Спасибо, Мила!

Я сама тянусь, чтобы обнять эту женщину, и она отвечает мне взаимностью.

— Идем, Сирена. Дети под присмотром, а нам пора повеселиться!

Я быстро вливаюсь в танцы манурцев и ловлю удовольствие от бешеных ритмов барабанов. Настоящая дикарка просыпается во мне. Не знаю, причиной тому тропический остров с пышной растительностью, первобытные мелодии, огни, освещающие темноту, или уровень тестостерона, испускаемый мужчинами вокруг.

Когда мелодия меняется на плавную, Нур притягивает меня к себе, и мы танцуем что-то откровенно пошлое. Тремся друг о друга, трогаем руками и целуемся, забыв о том, что вокруг такие же парочки.

Краем глаза замечаю, что девушки меняют партнеров, и каждый из мужей успевает потанцевать со своей шера-йей.

— Где Аджай? — пытаюсь высмотреть его среди приглашенных, но Нур отвлекает.

— Где-то рядом, солнце, не волнуйся о нем, — и закрывает мой рот поцелуем, кружа в неистовом танце страсти.

Не сразу понимаю, что танцевальный марафон завершается, и нас приглашают на праздничное шоу. Удобно опираюсь спиной на широкую грудь медведя, и лениво наблюдаю за световым представлением в небе. Мои веки влажные от пота, и глаза щиплет, поэтому просто закрываю глаза и наслаждаюсь нашей близостью и жаром его ладоней на своем животе.

— Малышка, идем со мной, — от шепота на ушко бегут мурашки, и я, не задумываясь, вкладываю свою руку в руку Нура.

Мы быстро отдаляемся от толпы в ту часть острова, где нет следов цивилизации, и Нур подхватывает меня на руки, чтобы мои ноги не утопали в песке. В щели между скал замечаю голубоватое свечение и понимаю, что мы идем к воде. Зрелище потрясающее: ночь и неоновые блики, от которых кружится голова.

— Почему вода светится?

Нур опускает меня на песок.

— Это водоросли.

Он зачерпывает песок ладонью, растопыривает пальцы, и песчинки будто бы стекают с пальцев.

— В теплый сезон они прибиваются к берегу, затрудняя доступ к моллюскам. Вода становится тягучей, плотной, и мало кто может пробраться сквозь нее, чтобы добыть жемчужину.

Нур смотрит на мои сжатые бедра, ведет глазами выше, и я чувствую, как внизу живота зарождается огонь. Добыть жемчужину...Теперь его намеки становятся слишком понятны, и я облизываю губы, тяжело дыша.

Медведь одним движением избавляется от перевязи, и голубые пятнышки водорослей смешиваются с сиянием его кожи. Затем он избавляется от штанов, и заходит по щиколотки в воду.

— Я сейчас.

Секунда, и его уже нет, зато плечо ласкает поцелуй Аджая.

— Куда ты исчез?

— Неважно, душа моя. Теперь я рядом.

Он избавляется от своей одежды и предстает передо мной абсолютно нагим, от чего кровь в венах закипает. Да. Таким я его и представляла. Дьявольски прекрасный и соблазнительный.

— Снимем это?— бархатистый голос ласкает кожу на шее, и я чувствую, как застежка на платье разъезжается, и оно сползает. Пальцы нежно бегут по позвоночнику и, добравшись до трусиков, легко подцепляют их и тянут вниз.

Аджай опускается на колени позади меня, и покрывает поцелуями поясницу. Короткий стон срывается с губ, когда язык дракона проходится по ложбинке между ягодиц. Но в это же мгновенье мое внимание привлекает всплеск воды.

— Достал-таки, упрямец! — усмехается Аджай, и я вижу знакомый силуэт.

Тело Нура сплошь покрыто сиянием, а в руках он держит большую круглую жемчужину.

— Это тебе, — он протягивает мне подарок, и я осторожно беру жемчужину в руку. Густая как кисель вода растекается по моим пальцам.

— Спасибо.

Нур отмахивается, будто ничего особенного не сделал, выхватывает свой подарок и бросает его на платье.

— Идемте купаться!

Взявшись за руки, мы быстро оказываемся у воды, и только зайдя по колено, понимаю, о чем говорил медведь. В воде действительно тяжело двигаться. Она замедляет, обволакивая теплым тягучим веществом, и скоро наши тела светятся в темноте ночи голубоватым неоном.

Я оказываюсь между двух горячих, пахнущих свежестью моря и сладким потом мужчин, и несмело кладу руки на грудь Аджая. Кожа скользкая, будто нас облили маслом.

Встаю на носочки и провожу языком по губам дракона, обвивая его шею, но его терпения недостаточно, чтобы продолжать мои невинные игры. Он жадно впивается в рот, втягивает мой язык и рыча, посасывает его, одновременно сжимая груди.

Нур тоже будто срывается с тормозов, и его руки бесстыдно касаются моей промежности, а твердый как камень член упирается в поясницу. Резко меня подбрасывает, и я оказываюсь на поверхности воды. Шею поддерживает медведь, Аджай кладет руки под ягодицы и становится между моих ног. Язык медленно проходится от влагалища к клитору, и я выгибаюсь над водой, ловя ртом воздух.

Хнычу, когда губы мажут по лобку и замираю, обнаружив в зубах Аджая еще одну жемчужину.

Хитро улыбаясь, он кладет ее в мой пупок, обрисовывает колечко и спускается к лону, чтобы продолжить сладкую пытку. Он посасывает клитор, теребит его языком, втянув в рот, лижет, обдувая прохладным воздухом, и начинает сначала. Перед глазами плывут звезды, и только взгляд Нура держит меня в этой реальности. Он с таким упоением наблюдает за мной, что становится еще слаще.

К языку добавляются пальцы, растягивая мою дырочку для толстого члена. Один, второй, третий... и я стону еще громче, размазывая воду, словно смазку по своей груди, щипая себя за соски и облизывая губы.

Замираю, когда Аджай приставляет горячую головку ко входу, и напряженно смотрю в его сверкающие изумрудом глаза, но как только чувствую плавный толчок, всхлипываю и цепляюсь руками за запястья Нура, что поддерживает меня. Мне так хорошо, что не выразить словами, поэтому я затихаю прислушиваюсь к ощущениям, стараясь запомнить их навсегда.

Аджай наклоняется ко мне, обвивая руками, и неспешно двигает бедрами, все глубже погружая свой член в меня.

— Аш фар маэс, — шепчет мне в губы, и делает резкий толчок, от которого внизу живота рвется пружина, и я кричу на всю вселенную.

— Да! Да! Как хорошо! Аджай!

За своим оргазмом не замечаю, успел ли кончить дракон, и не помню, как оказываюсь развернутой к Нуру. Мои ноги крепко обвивают его торс, а крупные ладони сжимают ягодицы, то приподнимая, то опуская меня. Его налитый кровью орган скользит по моей промежности и я начинаю осознавать, что одного раза мне было мало.

— Ты готова, моя девочка? — легонько прикусывая мои губы, тяжело дышит Нур.

— Да, я хочу тебя, — задыхаясь шепчу в небо, и Нур проникает в меня одним резким толчком, и воздух в легких заканчивается.

— Аш фар маэс...— целует меня в висок, крепко вжимая в себя, и вколачивается членом, не давая ни капли свободы.

Хватает минуты, чтобы меня снова накрыло мощной волной экстаза, и я уплываю в сон, держа своих мужчин за руки.

— Я остаюсь...— зачем-то шепчу я, и сознание угасает.

Утро начинается с улыбки, а когда вижу лица своих теперь уже мужей, розовею от воспоминаний вчерашней ночи и тяну руки для объятий.

— Доброе утро, принцесса! — Аджай сидит рядом и со странной улыбкой делает короткий кивок головой.

— Доброе утро, Сирена, — Нур целует руку, но внезапно меняется в лице, — прошу прощения, ваше высочество. Доброе утро, Силия! — отвешивает короткий поклон, и я сгораю под двумя темными взглядами.

Это мой провал...

***

* Мила – главная героиня "Тайны Императора"

8. Правда

Нур

Как же больно за спиной своей женщины пытаться узнать правду о ней, но у нас не было выбора. Ее жизни грозит опасность, а эта упрямица молчит. Да, ее можно понять, она напугана, привыкла жить во лжи и страхе, а доверие нужно заслужить. Но у нас нет времени! На нее идет охота, и мы обязаны знать все, чтобы ее защитить шера-йю.

Еще и на занятии по борьбе перегнули палку. Не знаю, что на меня тогда нашло. Наверное, обида за то, что мелкая девчонка проехалась катком по нашей самооценке, выстрелив, а главное, убив. Сколько раз мы были на грани смерти, но сила солнц, данная от рождения уберегала, ускоряя нашу реакцию, многократно умножая мощь тел. Сколько битв мы прошли, сколько раз должны были попрощаться с жизнью, но убила нас она. Мы реально были мертвы, и не прикоснись она тогда к нашим остаткам, нас бы уже не было.

Уже тогда можно было догадаться, что будь Сирена агентом, она не оставила бы за собой следов, но странный камень и пушка так и остались лежа