Тайна принцессы

И мы снова сканируем гостей ресторана.

— Прошу прощения...

Перед нами стоит тот же официант, только уже с бутылкой коньяка и виновато мнется. В сторону троих девиц летит звереющий взгляд моего друга, я же просто опускаю голову, понимая, что он на пределе.

Без лишних слов официант понятливо забирает бутылку и исчезает. Мы же стараемся не смотреть в ту сторону, и продолжаем ужин, обсуждая возможные варианты дальнейших событий.

— Нужно войти в станцию администратора и снять информацию об оплатах. Так у нас появится список гостей.

— Кто-то из них может быть не под настоящим именем. Лучше сохраним еще и записи с камер.

Быстро проворачиваем легкую работу, тайно подключившись к сетям ресторана, и как только получаем список, зачем-то пробегаюсь глазами по именам, пытаясь предположить, как зовут ту милую девушку с малышкой.

— Я прошу прощения...— предчувствуя наше негодование, официант зажмуривается и кладет на край стола какую-то писульку, до тошноты надушенную приторными духами.

— Настойчивые б...

Нур не выдерживает и, поднявшись с места, направляется к девицам, пугая своей тяжелой походкой мирно ужинающих гостей ресторана.

За благоразумие омрада не переживаю. Уверен, он напугает шлюх участком, но сам предпринимать ничего не станет. Тем более, рядом сидит впечатлившая его женщина! Не будет же он при ней зверствовать.

Наблюдаю за тем, как эта самая простушка округляет глаза и замирает, когда понимает, что эта нерушимая скала движется в их направлении. Напугал девчонку, все-таки. Вон аж жевать перестала бедняжка. Надо бы ей цветы в качестве извинения за неотесанного чурбана послать.

Что? О чем я? Цветы?

Пока Нур ведет воспитательные беседы с продажными хамками, девушка сидит ни жива, ни мертва. Даже за сердце держится, бедная. Этот засранец умеет страху напустить, конечно. Ну зачем же людям невинным аппетит портить? Идиот.

Отмирает она лишь когда его огромная туша собирается вернуться за столик, но Нур резко передумывает, чем вызывает у меня удивление. Неужели решится подойти? Да ну!

— Приятного аппетита! — произносит он голосом, которого я никогда не слышал. А потом переводит взгляд на ребенка, и та дарит ему такую улыбку, что даже я чувствую теплое счастье, которое вот-вот из ушей польется.

Сижу в напряжении, потому что меня тянет к ним, и, если бы Нур задержался еще на секунду, я бы точно присоединился. Но он уходит.

Не в этот раз. Нечего ввязываться в знакомства, которые ни к чему не приведут. К тому же, нам есть, чем заняться.

Смену настроения омрада считываю мгновенно. Это настораживает, и я с трудом дожидаюсь его возвращения.

Как только Нур садится на место, он раскрывает ладонь, где все это время держал камень, и я замечаю ярко-красное пятно обожженной кожи.

— Похоже, мы нашли того, кого искали.

Стараясь не вертеть головой, глазами ищу девушку с ребенком и вижу, как те торопятся к выходу. Молча провожаем взглядом беглянок, и, как только те покидают пределы ресторана, камни успокаиваются.

— Теперь на повестке вопрос другой, дружище...Что с ней делать будем?

— Для начала надо понять, кто она. Особенно интересно, для чего этот ангел старику с охраной, и чего на нее так взъелась та стерва в красных сапогах. Поговорим, а там видно будет.

— Но она знает, что ее ищут. Иначе, не убегала бы, заметив твой интерес.

— Пусть лучше так, чем думать, что я напугал ее своим видом.

— Смотрю, ты не теряешь надежды познакомиться с ней поближе.

— Кто бы говорил,— Нур одаривает меня ироничной улыбкой и ускоряется.

Теперь, когда понятно, как работают камни, мы с легкостью находим след женщины и идем, ориентируясь на температуру стекляшки. Между прочим, редкой стекляшки, да еще и необычной. Я с такими камнями не работал, надо бы выяснить, откуда он.

Удивляемся, когда оказываемся на этаже, где находится наш номер, и медленно идем по коридору, предвкушая встречу. Нам не терпится увидеть девушку снова и выяснить, почему она оказалась в бегах. Дело, конечно, усложняется тем, что на нее поступило два заказа, но у нас есть время, чтобы во всем разобраться и решить, как поступить.

— У нас в номере что ли? — шепчет Нур осторожно ступая по мягкому ковру.

— Жертва сама пришла в руки охотников? — я в это не верю, но мало ли что...в нашей практике всякое бывало.

Медленно открываем дверь номера и делаем шаг, но тут же жар камня уменьшается. Горящей коже становится легче, и мы понимаем, что ушли с верного направления.

Переглядываемся, подавая друг другу сигнал отходить к двери напротив. В подтверждение наших мыслей ладони снова обжигает раскаленным до предела камнем. Вдобавок к этому кожу начинает колоть, и волна необъяснимой радости проносится по телу.

Мне хочется скорее ворваться в номер, чтобы снова увидеть девушку. Я отдаю отчет, что это желание иррационально, но ничего не могу с собой поделать. Остается только полагаться на внутренние ощущения, что мы и делали последние несколько дней.

Знаю, что ангел наш стоит у двери. Стоит и трясется от страха, наблюдая за нами в глазок. Но ни агрессии, ни холодной решимости нас прикончить не чувствую. Значит, точно не профессионалка.

Стучу в дверь, понимая, что нам вряд ли откроют. Больше того, когда мы войдем, наверняка еще и вазой огреть попытаются! Но это не страшно. Вазу переживем как-нибудь. Лишь бы глупостей с собой не натворила, ибо женщины в стрессе неадекватны.

Убедившись, что нам не откроют, Нур прикладывает универсальный ключ к замку, и тот быстро разблокирует его. Легко толкаем дверь и одновременно ставим энергозащиту, чтобы соседей не насторожили крики.

— Вы кто такие? —слышно тихое сопение из-за двери, и мы расплываемся в идиотских улыбках от вида боевого ангела. Ну какая же она прекрасная! В красивой стойке на мягких ногах, глаза блестят, грудь вздымается от частого дыхания. Так и хочется притянуть ее к себе и...

Кстати, в руках у нее не ваза. Тут я ошибся...Она пытается нам угрожать какой-то ручкой. Вот чудная! Но такая милая.

— Малышка, спокойно, — Нур поднимает руки, давая понять, что ничего плохого мы ей не сделаем, и делает шаг, но воздух резко начинает искриться.

Я едва успеваю прочувствовать всплеск чужеродной энергии, и нас троих , будто магниты, притягивает друг к другу. Ощущение, что меня бьет током, окунает в лаву, и тут же качает на облаке. Невообразимо, необъяснимо, невероятно!

Мы абсолютно не контролируем себя, только видим, как ладони, в которых держим огненные камни, прилипают к груди девчонки. Нет, я не против такого скорого развития отношений, но не в первую же секунду за грудь ее лапать! И судя по гневу в глазах ангела, ей тоже это не нравится. Она собирается выколоть мне глаз ручкой, или что там зажато в ее ладони, но мир взрывается.

Вспышка тысячи солнц ослепляет, и душа спокойно наблюдает, как наши тела распадаются на атомы. Неужели конец? Ведь этого не может быть!

Серая дымка, розовая вуаль, блестящая темнота...нас мотает во вселенской центрифуге, и, когда все затихает, наступает покой. Печальный, скорбящий...будто мы упустили то, к чему шли всю свою долгую жизнь.

Больше нет привычного ощущения тела.

Счет времени потерян.

Бесконечность во всем...

Но стоит смириться с этим, как солнце вспыхивает над нами, даря еще один шанс. Пространство искрится, закручивает вокруг себя материю, возвращая душам прежние тела.

Я открываю глаза и вижу белоснежный потолок гостиничного номера. Несколько секунд вожу глазами, пытаясь поверить в то, что все, что происходит с нами, правда.

Ерзаю по полу, пытаясь подняться хотя бы на локти, и замечаю, как Нур рассматривает свои пальцы. Да, проехалась по нам девчонка знатно!

Ангел! Ха! Ха! И еще раз Ха!

— Эта девчонка надрала нам задницу! — мой друг, держась за голову, мутным взглядом осматривает комнату в поисках ангелочка. Конечно, ее здесь уже нет. — Нам! Омрадам Ману-ра!

— Снимай свои ордена, неудачник! — пытаюсь юморить, хотя самочувствие паршивое, хуже некуда. В ушах звенит, перед глазами муть. Даже на ноги подняться нет сил. Такого со мной не случалось ни за одну войну, а прошел я их достаточно. Что говорить о моральном состоянии! Я просто раздавлен. Размазан по полу (причем в буквальном смысле) какой-то мелкой девчонкой!

Во-первых, нас только что грохнули из странного оружия, да так, что от нас осталось мокрое место. А во-вторых...

— Посмотри на браслет, дружище, — хриплю я, глядя на свой, и Нур следует моему примеру.

— Так мы действительно сдохли? — таращится на меня, будто я знаю правду.

— И ожили.

— Да ну на...— с ревом встает на ноги мой друг и хватается за стену, чтоб не рухнуть.— Да кто она такая?

Замечаю, как по груди Нура расползаются блестящие извилистые линии, и челюсть отвисает. Если я думал, что после смерти и воскрешения меня уже ничто не удивит, то я ошибся.

Перевожу ошалевший взгляд на свои руки и вижу, как сияние льется и по моей коже. О, солнца! Этого не может быть!

— Наша шера-йя, друг мой. Наша истинная... — загробным голосом произношу я, не веря в происходящее.

Беглая рецидивистка с эксклюзивной пушкой и два адмирала в отставке. Отличная комбинация!

Забираем расплавленные камни, слипшиеся в одно большое нечто, пушку, замаскированную под тушь для ресниц, и возвращаемся на катер. Молча. Слов, чтобы выразить происходящее внутри каждого из нас просто нет. Зато теперь ясно, какое чувство вело нас к «объекту». Истинность. Только вот радости мало, ибо задача наша усложняется.

— На нашу истинную идет охота. Один хочет, чтобы мы привезли ее живой, и не факт, что он собирается позаботиться о ней. Скорее, сам голову открутить хочет. Вторая открыто заказала избавиться от нее. Девчонка в бегах, и хрен ее знает, что натворила. Что делать будем, дружище? — Нур встревожен, как никогда прежде. Еще бы, такие события происходят. Бедняга уже и не верил, что встретит свою шера-йю, а когда встретил, вон как все обернулось. Кому рассказать, не поверят.

— Поговорим для начала.

— Ты хотел сказать, слюни попускаем...— скептически цокает омрад, осознавая, что рядом с истинной, особенно в первое время, мы не мужики, а тряпки. Такова природа парности: тянет к женщине так, что голова кругом.

Не поддаваясь отчаянию, открываю список гостей отеля и напротив ее номера вижу два имени. Сирена и Таис.

— Ее зовут Сирена. Двадцать четыре года, уроженка Мараша.

— И ты в это веришь? Она хоть и старалась выглядеть неприметно, но эта девица явно не с Мараша. Марашенку я отличу во тьме с закрытыми глазами.

— Думаешь, имя тоже не ее?

— Уверен, нет. Пробей по фото, найдешь десяток документов на разные имена.

— Три.

— Что три?

— Нашел три паспорта с ее лицом.

— Зашибись...Господи! Я просил о тихом семейном счастье с любимой женщиной, а не полную жопу проблем!

— Четче формулировать надо!

— Поумничай мне еще! Неудачник!

Пока препираемся, загружаю информацию о нашей беде. До Мараша жила на Роде, а прежде на Маласе. Там же и Таис родилась, судя по документам. Первый след Сирена оставила девять лет назад. Таис родилась через два года.

— И кто же счастливый папаша?

— Ни единой зацепки.

— Работала где-то?

Пожимаю плечами. Пусто. Или следы подчищала тщательно, или не светилась лишний раз.

— Ну и куда наше солнце на этот раз путь держит? — ворчит друг, вглядываясь в надпись на туши, которой нас прикончили.

— А вот это самое интересное! — я вхожу в систему космопорта и запускаю поиск пассажиров. Не проходит и пары секунд, как на экране высвечивается имя нашей истинной, и моя челюсть издает скрип. — Ману-р.

Гробовая тишина зависает в кабине. Я еще раз всматриваюсь в экран, чтобы убедиться, что я не сошел с ума. Ману-р!

— Да! — взрывается ревом мой друг и подрывается с места, — вот там-то мы тебя и возьмем, птичка!

— Возьмем-то, возьмем. А дальше что делать будем? Ты же понимаешь, что, если она откажется от нас, нам конец?

— Разве от нас можно отказаться, дружище? — горделиво задирает нос Нур.

— Мы не знаем, кто она. Как бы эта встреча боком не вышла.

— Так! Все! Не порти настроение, — отмахивается друг, потирая руки от радости из-за предстоящей встречи с родной планетой.

А может, он и прав. Возможно, девушке нужна помощь. Не от хорошей жизни бежала ведь. Еще и с дочерью. Могла ведь избавиться от обузы? Но не сделала этого. К тому же, не почувствовал я грязи в ней. Только страх за собственную жизнь. Возможно, она просто стала заложницей обстоятельств. В любом случае, ей придется рассказать нам правду.

* Ману-священная гора планеты Ману-р, на вершине которой совершаются брачные обряды.

3. Звезды благоволят

Сердце грохочет, не желая успокаиваться, даже тогда, когда шаттл выходит в открытый космос. Перед глазами двое мужчин, взламывающих мою дверь, их по-мужски красивые лица и руки, тянущиеся к моей груди. Только сейчас понимаю, что они не собирались меня облапать. Их ладони притянулись к муару, а тот взял и расплавился.

Подхожу к зеркалу в душевой кабине и задираю свитер. Ожога нет, но кожа красная и немного жжет. И как все это понимать? Что должно было произойти, чтобы камень превратился в жидкость?

Умываюсь ледяной водой и смотрю на отражение. Бледная, с большими перепуганными глазами и искусанными до крови губами. Так выглядит убийца.

Тошнота резко подкатывает к горлу, и я едва успеваю наклониться над унитазом, чтобы не запачкать все вокруг.

— Мамочка, тебе плохо? — Тая припала к двери и держит бутылку с водой для меня.

— Укачало немного. Мы же в космосе, здесь непривычные для тела условия. Ничего страшного. Ты как себя чувствуешь?

— Спать хочется, — успокаивается ребенок, и я провожаю ее к кровати. У нас она большая, одна на двоих.

Обнимаю дочь, слушая ее дыхание. Обычно меня это умиротворяет, но не сейчас. Я продолжаю прокручивать обстоятельства этой странной встречи, результатом которой стало убийство двух мужчин. И никакие уговоры о том, что у меня не было иного выбора, меня не удовлетворяют. Я их убила.

Превратила в лужу. Только почему она засветилась таким красивым блеском, когда я коснулась ее? Столько вопросов и ни одного ответа...

Когда в номер стучат, сердце судорожно сжимается и замирает. А если это полиция? Если кто-то слышал или видел то, что произошло в моем номере? Прошло несколько часов, и мой след уже могли взять, и вот теперь пришли за мной.

Встаю с кровати и, не дыша, подхожу к двери каюты. Набрав в грудь воздуха, открываю и вижу перед собой улыбчивого молодого мужчину с передвижным столиком.

— Рэя Сирена, приветствую вас!

Дальше слушаю долгий монолог о том, какие развлечения есть на борту, где находится ресторан, получаю инструкции по использованию техники в каюте.

— А нет ли у вас успокоительного?

— Если вы плохо переносите полет, можете воспользоваться капсулой.

Из стены проводник выкатывает устройство, похожее на половинку огромного яйца, и располагает его прямо над кроватью. Помогает разобраться с настройками и желает приятного полета. Вспоминаю, что мы так и не выучили новый язык. Подключаю нас к обучающему устройству, ложусь к дочери, нажимаю пусковую кнопку и мгновенно уплываю в безмятежный сон.

И просыпаюсь уже на Ману-ре.

Волнением и суетой пропитан воздух шаттла. Несколько десятков девушек, молодых и не очень, счастливо щебечут на манурском, смеясь над новыми словами. Мы с Таей наблюдаем за происходящим и пробуем сами произнести несколько фраз. Вливаемся в общую атмосферу веселья и медленно продвигаемся к выходу. От былой тревоги остался едва уловимый след, где-то очень глубоко внутри.

Стоит оказаться в зале прилета, становится понятно, что каждую прибывшую здесь ждали. Все девушки получают бутоньерки из свежих цветов, коробочки со сладостями и большие пакеты с подарками. Детям, а их оказывается едва ли не больше, чем женщин, дарят звезды, мерцающие разными цветами и планшеты-энциклопедии.

Посреди огромного зала замечаем сцену, на которой уже идет представление. Как бы я не старалась вникнуть в суть истории, которую показывали артисты, мне постоянно приходится отвлекаться, потому что вокруг Таи образуется стайка детей, и их мамы, соответственно тоже рядом, отвлекают меня болтовней.

— Я слышала, что нам каждый день будут высылать список мероприятий, где можно будет попытать счастья, — светится пухляшка в круглых очках.

Попытать счастья! Наивная какая...

— Я постараюсь посетить каждое! Я так устала от одиночества! — вздыхает низенькая блондиночка.

— А для детей здесь есть школы и секции.

— Для нас тоже! Я хотела бы обучиться вождению!

Голова идет кругом от этого гомона, и я пытаюсь мысленно отстраниться, но когда все внезапно умолкают, я автоматически поворачиваюсь в сторону, куда направлены взгляды женщин.

— Твою ж атмосферу! — вырывается из меня, когда вижу четверых полуголых мужчин. Нет. Богов! Потому что таких людей не бывает!

Высоченные, точеные, будто из камня их создали! Мышцы, крупные, рельефные, о боги! Широкие плечи, осанка, походка! И нет в этом всем показухи. Они расслаблены и уверены в себе. Пытаюсь рассмотреть лица, но взгляд притягивают необычные прически двоих. Похожие были у тех, кого я...

В желудке тут же образуется жгучий комок, и я перестаю пялиться на этих мужчин вместе с остальными прибывшими. Но замечаю хрупкую девушку рядом с ними. Не мудрено не заметить ее, когда рядом такие жеребцы.

По разочарованным стонам понимаю, что не одна я увидела «счастливицу», и на нее уже льются не очень лестные эпитеты. Зависть она такая.

— Мам, они настоящие? — хлопает ресницами Тая, без стеснения разглядывая идущих мимо мужчин.

— Настоящие, конечно.

— А почему они блестят?

Тут уже интерес побеждает, и я, забыв о правилах приличия, начинаю рассматривать этих мужчин внимательнее.

Их кожа, и правда, исписана узорами, переливающимися так ярко, будто на них светит сотня ламп. Это зрелище завораживает, но неприятное воспоминание портит все впечатление. Перед глазами возникает лужа на полу моего номера, и то странное сияние, появившееся в момент, когда я коснулась ее.

Осознание того, что я убийца, растекается по коже болезненными мурашками, и я ищу глазами куратора, чтобы поскорее убраться отсюда.

— Звезды благоволят, рэи! — нашей группе улыбается та самая счастливая обладательница отборных, я бы даже сказала, племенных, мужиков, — меня зовут Адэлаида, я ваш куратор.

Девушки прикусывают языки и пытаются реабилитироваться улыбкой.

— Это мои мужья.

— И тут все такие...кхм...особенные? Или только ваши экземпляры? — шутит одна из наших.

— Практически, — смеется в ответ куратор, — но главное — совпасть. Видите это сияние на их коже? Оно означает, что мужчина встретил свою шера-йю, истинную. Его тело отзывается таким образом. Подделать это невозможно.

Присматриваюсь и понимаю, что сияние действительно идет изнутри. И что это получается, отреагировал, значит покрылся сияющими узорами? То есть, это были не просто анализы на здоровье, генетическая совместимость и все такое? Это был реальный отбор по каким-то неизвестным мне параметрам?

Вздыхаю и, прикрыв глаза, качаю головой. Вот так попала!

— Чем вы расстроены, рэя? — обращается ко мне девушка, искренне заботясь о моей печали.

— А это сияние... Не может быть ошибки? — с надеждой вопрошаю я.

— Солнца не ошибаются! — куратор касается рукой моего запястья. Это она меня успокоить хотела? Не вышло...

Получаем инструкции и садимся в открытые летающие тарелки, которые доставят нас домой. Тая внимательно слушает экскурсовода, что выглядит не менее экзотично, чем те четверо, а я с содроганием всматриваюсь в цвет его кожи. Чтобы, не дай бог, не засияла.

Несколько дней нам дают на адаптацию. Я с удовольствием сижу в светлой красивой квартире, наслаждаюсь видами на океан и не устаю снимать видео с танцем облаков, подсвечиваемых розовым солнцем. А вот моей дочери откровенно скучно. Конструктор, игрушки и фильмы ей больше не интересны. Девочка, наконец, почувствовала свободу, увидела настоящую жизнь, но мнительная мать заперла ее в четырех стенах. И как быть?

Если будем постоянно на виду, можем и блестящего отхватить, а мне оно не надо. Если будем прятаться, это тоже вызовет подозрение. Называется, выберите из двух зол...

— Белка, а ты хотела бы учиться в школе? — поборов свои страхи, говорю я, и вместо ответа меня душат в объятьях и валят на диван.

— Урааа!— визжит мне на ухо и внезапно замолкает, — ты же не шутишь? — В ее глазах счастье, смешанное пополам с неверием. Мне становится так стыдно перед дочкой, что я окончательно убеждаюсь в том, что не должна лишать ее полноценной жизни.

— Я серьезно! Сейчас узнаю, когда можно начать занятия!

Оказывается, на Ману-ре сделано все, чтобы прибывшие женщины могли всю себя посвятить поиску суженого. Светские рауты, выставки, фестивали, спортивные мероприятия, концерты...везде мы желанные гостьи. Для детей здесь созданы школы наук и искусств, спортивные классы и туристические секции. Ребенка можно занять на весь день, и о нем позаботятся, накормят и даже уложат спать при необходимости. Лишь бы не отвлекали маму от поисков своего счастья.

— Мида и Джерис сказали, что завтра идут в поход. Я хочу с ними!

Эти девочки с момента знакомства в космопорту Ману-ра постоянно на связи с Таей. С первого дня они влились в новую жизнь и делились своими впечатлениями с подругой. Конечно, Тайна хочет быть рядом с ними.

Узнаю подробности у родителей и куратора и записываю дочь на инструктаж перед вылазкой в горы. Маршрут будет несложный, и дети от него в восторге.

— Отор-до, вы уверены, что это безопасно? — не могу успокоиться я и продолжаю мучить парня расспросами, — я могу сопровождать ребенка?

— Позвольте детям почувствовать себя взрослыми. Поверьте, все будет в порядке! Вы можете отслеживать перемещения дочери с помощью браслета. На протяжении всего пути она будет на связи с вами, — убеждает тренер.

— Ладно...Но, может быть, я все же могу пойти с вами? Физическая нагрузка мне не повредит.

— Рэя Сирена, — перебивает меня, устало выдыхая, — если вы хотите провести время с пользой, посетите зал единоборств.

— Что? Единоборств, вы сказали?

Это же то, о чем я мечтала последние...сто лет! Я обожала занятия по суанской борьбе и ежедневно бегала на тренировки. Пока мне не пришлось покинуть родную планету...Да и похудеть не мешало бы!

— Именно!

— Но я не видела в каталоге такого предложения.

— Потому что оно не пользуется спросом среди прибывших. В основном их интересуют магазины, салоны красоты и мероприятия с фуршетом. Даже в турпоход еще никто не просился, вы первая! — смеется он.

— Благодарю за рекомендацию.

— Вы действительно пойдете?

— Да, почему вы спрашиваете?

— Вы очень необычная женщина, рэя Сирена. Желаю вам скорее встретить свое солнце.

Да не дай бог!

— Еще раз спасибо! Всего доброго! Тая обязательно придет завтра утром.

Заказываем снаряжение для юной туристки, и пока ждем доставку, я изучаю информацию о зале, куда пойду завтра днем. И мне полезно, и галочку поставим – общественные места посещала.

Загружаю список тренеров и ищу информацию по каждому из них. Завтра класс у Лаоса-идо, который, к моему счастью, давно нашел свою шера-йю. А значит, сюрпризов не будет. Записываюсь на десять утра и со спокойным сердцем иду выбирать форму для себя.

— Доброе утро, рэя Сирена!

Меня встречает огромный полуголый мужчина, от которого я шарахаюсь, как от ядерной бомбы.

— Я чем-то напугал вас, рэя? — озабоченно всматривается в глаза, не понимая причины моего ужаса.

И почему я не подумала, что кроме тренера здесь могут быть другие мужчины? Ну что за дура такая? Ведь не на курс плетения косичек пришла!

— Нет-нет, что вы! — пытаюсь улыбаться, — непривычно после Мараша так часто видеть почти обнаженных мужчин.