Развод. (не) просто жить дальше

На крючке — его куртка. А моей — уже нет.

Меня всего сутки не было. Не смогла вернуться сюда ночевать. Сил моих нет находиться под одной крышей рядом с предателем.

Поэтому купила надувной матрас и ночевала в новой квартире.

А чего тянуть? Кухня есть, сантехника есть. Так и ремонт будет делать удобнее.

Игорь выходит из кухни с кружкой в руке, будто ждал. Опирается о косяк.

— О, ты вовремя. Я собрал часть твоих вещей. Там в комнате, коробки. Посмотри, вдруг что не то попало.

Я прохожу мимо, не глядя. Молча.

Но внутри все вздрагивает. Собрал. Сам! Без меня!

Так не терпелось избавиться от моих вещей? Освобождал шкафы для новой пассии?

В гостиной на диване сидит Ксюша, уткнувшись в телефон. Даже не улыбается.

— Привет, — говорю я.

Она отрывает взгляд, кивает.

Просто кивает. Без "мам", без теплоты. Как будто я соседка. Сердце словно острой спицей пронзает.

— Ты за вещами? — спрашивает она.

— Да. Вещи.

Я стараюсь говорить ровно. Как будто мне не больно. Как будто все в порядке. Хотя нет.

Прохожу в спальню. Две коробки.

Одна с одеждой. Вторая — какая-то странная.

Открываю. Внутри — каша из моих вещей.

Брошка моей мамы, старая пижама, книга с заложенной страницей, полупустой флакон духов, сушеный бутон розы, стоявший в вазе на полке, теперь рассыпался на мелкие кусочки.

Все навалено, как в мусорке.

И не потому что он специально. А потому что ему плевать.

Я медленно опускаюсь на корточки и провожу пальцем по заложенной странице в книге.

Это сборник стихов. Бумага слегка пожелтела. Я читала их в ночь перед его днем рождения. Подбирала. Думала, что ему будет приятно.

Он тогда заснул, не дослушав.

Сейчас я бы не стала читать.

Слышу шаги. Игорь заходит в комнату. Прислоняется к косяку. Смотрит.

— Ты, кстати, неплохо выглядишь, — говорит он. — Новый образ? Или решила себе напомнить, что ты еще женщина?

Я медленно поднимаю голову.

Что?..

Бросаю мельком взгляд на стеклянную дверцу шкафа. Ну да, не совсем в моем привычном стиле.

Я всегда предпочитала скромные, но женственные вещи — платья, юбки, блузы, кардиганы.

И даже дома так одевалась. Вдруг кто придет? Всегда нужно выглядеть прилично.

Сегодня же я, зная, что предстоит перевозка вещей, надела старые джинсы и спортивную кофту, для удобства. А волосы, чтобы не мешались, убрала в небрежный "хвост".

Вот только в таком, не слишком презентабельном, в моем понимании, виде, я почему-то выгляжу моложе. Неожиданно.

— Спасибо, — спокойно отвечаю я. — Приятно слышать. Особенно от мужчины, который ушел к другой. Значит, я все еще в форме.

Он хмыкает.

— О, началось.

— Нет, не началось. Все уже закончилось.

— Не верю, — говорит он. — Ты переигрываешь.

— А ты что ждал? Слезы? Истерики? Ревность?

— Я думал, ты хотя бы…

— Рассыплюсь?

— Да. Честно — да.

Он улыбается криво, с каким-то странным сочувствием.

— А я — нет, — говорю. — Прости, что разочаровала.

Пауза. Он морщит лоб, как будто это ему больно, а не мне.

— Ладно. Забирай, что нужно. Если что — я еще кое-что в гараж отнес.

— Благодарю, — киваю я.

Он выходит.

Я достаю из коробки его рубашку. Серо-синюю, с которой начиналось наше первое лето. Когда мы были молодые и влюбленные.

Я всегда берегла ее, как воспоминание.

Смотрю на нее. Мятая. Как и все между нами.

Бросаю в сторону.

Она больше не моя. Как и он.

Из спальни я выхожу уже с собранным лицом. Коробки оставляю у двери.

Ксюша все так же сидит на диване. Телефон в руке, пальцы лениво листают ленту. Делает вид, что не смотрит. Но смотрит. Боковым зрением.

— Ксюш…

Она поднимает глаза.

— Как ты? — спрашиваю.

— Нормально, — пожимает она плечами.

Пауза. Она ждет, что я скажу что-то еще. Я — что скажет она.

— Я комнату уже выбрала. Твою.

Она кивает. Не улыбается.

— Я видела, — говорит она. — Ты мне фото прислала.

— Понравилось?

— Там… прикольно. Подоконник — класс.

Я улыбаюсь.

— Я знала, что тебе зайдет.

Она впервые за все это время смотрит прямо на меня.

— Мам… я перееду. Просто не сейчас, ладно?

— Конечно, — говорю я. — Я тебя не тороплю. Там еще толком ничего нет.

Она кивает. Потом резко встает и уходит в свою комнату, будто боится, что скажет что-то еще.

Глава 9

@queen_code

Урок 3. Подруги — балласт для слабых.

Запомни: у настоящей женщины нет подруг.

Есть поклонницы, завистницы и подражательницы. Все.

Потому что "подруга"— это:

— та, что улыбается тебе в лицо, а глазом косит в сторону твоего мужчины;

— та, что выслушивает твои слезы, чтобы потом пересказать со вкусом;

— та, что ждет, когда ты оступишься, чтобы почувствовать себя лучше.

Хочешь быть королевой — забудь слово "подружка".

Только трон. Только одиночка. Только вверх.

#Школа_Стерв #queen_code #игра_без_слабых #только_вверх #будь_лучшей #без_сентиментов #подруга_или_соперница #трон_не_поделишь

***

— А вот комната Ксюши! — я открываю дверь и пропускаю внутрь Юлю — мою лучшую подругу. — Я уже выбрала сюда обои, вот на эту стену. Ты бы знала, какие красивые! Я как увидела — сразу поняла — вот они! Мне не терпится уже их поскорее наклеить!

— Хм… — Юля оглядывается, — а почему только на одну стену, а не на все?

— Это будет акцентная стена, — поясняю я. — Понимаешь, она задает настроение, вносит… ну, какую-то энергию… динамику что ли, в общем, оживляет интерьер! Я хочу, чтобы у дочки была офигенная комната, где ей будет приятно находиться, а не скучное и безликое помещение.

Подруга смотрит на меня с интересом.

— Класс! У тебя прям глаза горят. Тебе всегда нравились все эти дизайнерские штуки, да? А вот я в этом ничего не понимаю.

— Ну… да, — почему-то смущаюсь я, — мне это интересно. Я всегда хотела попробовать сделать что-то свое, но Игорь, когда мы переезжали в дом, сказал, что не хочет никакой самодеятельности от дилетанта и нанял дизайнера…

Она хмурится.

— А тебе понравилось, что тот сделал?

— Ну… он сделал красиво, — киваю я, — но… как-то холодно, что ли… Я пыталась немного смягчить деталями, добавить теплоты и уюта, получилось неплохо, но все же не совсем то…

— Зато теперь у тебя есть возможность оторваться на полную катушку, — усмехается подруга. — И пофиг на то, что там думает Игорь! Делай так, как хочется именно тебе.

Я несмело улыбаюсь. Мне немного страшно от такой ответственности, но я ведь делаю для себя, верно?

— Ну и для Ксюши, — добавляю я.

Юлька поджимает губы.

— Знаешь, не стоит особо стараться под нее подстроиться. Смотри на свои вкусы и предпочтения.

У меня что-то замирает в груди.

— Почему? Думаешь, она … не приедет? — голос невольно выдает мое волнение.

Юлька отводит взгляд.

— Да нет, я этого не утверждаю, хоть она и ведет себя… странно. Просто она же уже большая, ей ведь шестнадцать. Рано или поздно она по-любому съедет, так что я бы сильно на нее не ориентировалась.

Ах, она в этом смысле…

— Что ты имеешь в виду под "странно"? — спрашиваю я, слегка хмурясь.

Она смотрит на меня пристально.

— А ты сама не видишь? После того, что ты мне рассказала, гложут меня сомнения… — качает она головой.

— Это я просто плохо тебе рассказала, — говорю я. — Я, знаешь, наверное, свой рассказ эмоциями перегрузила, и вот ты так услышала. На самом деле, ничего странного. Ну посмотри, Юль! Тут же голые стены! Тут невозможно жить. Куда она поедет?

— Ну, во-первых, они не голые. Квартира с отделкой, поэтому дышать бетонной пылью не нужно. А во-вторых, у тебя и кухня есть, и санузел. Кровать купить — дело нехитрое, да и матрас надувной можно, пока ее нет. Так что, вполне тут можно жить. Ты же как-то живешь.

— У меня выхода нет. А ей зачем тут на надувном матрасе мучаться? Вот закончу, тогда и… — сержусь я.

В основном потому, что ее слова задевают меня за живое. Признаться, меня тоже немного царапнуло поведение Ксюши.

Но я не хочу накручивать себя и думать о плохом. Нужно всегда верить в лучшее!

У нее ведь тоже стресс! У нее родители разводятся! Нервничать в ее состоянии вполне нормально. И закрываться. Да и я в ее возрасте, наверное, тоже не была лапочкой.

— Да-да, я ж не против, — пожимает она плечами. — Надеюсь, что у тебя получится устроить тут все побыстрей, ведь этот гад и шаромойку свою может решить домой притащить.

Что?..

Я бледнею от одной этой мысли. Нет, я понимаю, что это произойдет, но очень надеюсь, что уже послетого, как Ксюша от него съедет!

— Да не, не думаю, что он сделает это прямо сейчас, — прикусываю я губу.

— Ну, я бы не была так уж уверена. Вон, смотри, он уже вещи твои со шкафов повыкидывал… Блин, ну вот не могу я этого понять! — внезапно восклицает она. — Ну у него же все было! Ну как?.. Как можно было так повредиться головой, чтобы променять тебя на какое-то силиконовое нечто, посыпанное блестками и с автозагаром как у курицы гриль?

Я невольно улыбаюсь от ее попытки поддержать.

— На самом деле, она совсем не выглядит вульгарно, Юль. Может, и нет в ней никакого силикона, а все свое. Она очень красивая. И молодая. И вся такая модная, яркая, стильная. Это даже не странно, что он на нее запал, — вздыхаю я. — Я-то не такая.

"Не всем же блистать" — вдруг вспоминаются слова свекрови.

А ведь права она была. И она, и тетя Света. Клуша я, клуша и есть.

— Ты не такая, — кивает Юлька, — ты куда круче, блин! А еще ты — самый добрый и самый чистый человек из всех, кого я знаю! Ты всегда готова всем помочь, в лепешку для близких разобьешься, рубашку с себя последнюю снимешь! Ты — воплощение нежности, женственности и заботы!

— Ну уж ты загнула, — даже смущаюсь я. — Вот только это все равно никому не нужно, понимаешь?

— Понимаю, — кивает она, — а потому тебе стоит прекратить метать бисер перед свиньями и вспомнить о себе. Ты у себя одна, Настя. И заботиться нужно теперь только о себе!

— Но Ксюша…

— Потом разберешься с Ксюшей. Вот приедет к тебе жить, тогда и будешь суетиться. А сейчас хватит быть хорошей для всех. Будь хорошей для себя. Живи для себя.

Жить для себя? А как это?..

Я привыкла чувствовать себя нужной. Привыкла заботиться о других, а сейчас… такая пустота внутри, что хоть волком вой.

Не знаю, где я, кто я, где мое место? Вне семьи — я никто.

Я сажусь на подоконник.

— Не знаю, Юль. Я что-то так устала… Ни на что сил нет. Иногда такая тоска накатывает… Я ведь полжизни с ним провела, понимаешь? Как теперь-то? Как мне одной? Я ведь не умею. Как представлю, что одна теперь буду всегда, так прям выть охота, — сглатываю я ком в горле.

— Так, погоди-ка! А с чего ты всегда одна-то будешь?

— Ну, ты же сама говоришь, Ксюша скоро станет взрослой и уйдет из моей жизни. А я что делать буду? — закусываю я губу. — Сериалы смотреть и пенсии ждать?

— Э-эй, подруга! Куда-то тебя не туда несет! — хмурит брови Юля. — Ты молодая еще! И красивая! У тебя еще все впереди!

— Ну да, ага. Там прям очередь у порога стоит, — грустно улыбаюсь я. — Да и не хочу я больше, Юль. Хватит с меня.

— Да ладно тебе... — тихо говорит она.

— Серьезно. Я не про мужчин даже... А вообще. Про близость. Про то, чтобы пустить кого-то в свою жизнь. Я устала, Юль. Знаешь, как будто внутри что-то перегорело, и теперь только пепел остался, — пытаюсь объяснить я. — Я вроде все делаю правильно: ищу мебель, планирую, улыбаюсь. А внутри… пусто. Иногда так накатывает… Сидишь — и не знаешь, что дальше. Просто… не знаешь.

— Но ты же не остановилась, — говорит Юля, сжав мне руку. — Ты не сломалась. По-моему, ты прекрасно справляешься.

Я пожимаю плечами.

— Может, просто пока не дошло до той точки. Или просто не знаю, куда деваться. Вот и иду. Не потому что сильная. А потому что некуда больше. Я в этот ремонт вцепилась как в спасительный круг. Потому что тут все понятно — что делать и как. Цель есть конкретная, понимаешь? И я могу это контролировать. А потом что? Мне кажется, если я остановлюсь, то сдохну. Я не справляюсь, Юль. На самом деле, мне жутко страшно. Я просто вида не подаю, — перехожу я на шепот.

Между нами повисает тишина, и каждая погружается в свои мысли.

— А знаешь, — тихо говорит Юля, — мне кажется, это и есть сила. Не когда уверенно шагаешь вперед и тебе пофиг на все, а когда все внутри разрывает, а ты все равно встаешь и варишь гречку. И ищешь обои. И улыбаешься упрямому подростку. Это, по-твоему, слабость?

Я не отвечаю. Только смотрю на нее и чувствую, как чуть-чуть отпускает. Как будто кто-то наконец разрешил мне устать.

Юля поднимается и хлопает меня по колену.

— Ладно. Давай так. Сегодня ты слабая. Сегодня я сильная. А завтра — как пойдет. И вообще, хорош уже. Пошли. Нам еще люстру выбирать, или еще какую-нибудь нужную фигню. И я тебе не позволю купить что-то унылое. Только блеск, только стиль, только высший класс!

Я хмыкаю, встаю с подоконника.

— Высший класс, говоришь? Ну давай. Уговорила.

Мы выходим из квартиры, и я благодарно улыбаюсь за поддержку.

И тут моя сумочка начинает вибрировать.

Лезу за телефоном.

Игорь.

Глава 10

@queen_code

Урок 7. Как довести женатика до развода.

Ты — не опция. Ты — апгрейд.

Он не уходит ради тебя, он уходит к тебе. Разницу улавливаешь?

Никаких сцен. Только стандарты.

Ты не скандалишь — ты намекаешь, что мужчины подходящего тебе уровня не любят неопределенность, а ты не привыкла долго ждать.

Жены не существует.

Ни в словах, ни в мыслях, ни в твоих планах. Уважай себя — и он подтянется.

Ты не уговариваешь. Ты создаешь условия, в которых он сам все бросит — чтобы не потерять тебя.

А теперь запомни:

Настоящие женщины не уводят мужчин.

Они просто напоминают им, кто они на самом деле.

#школа_стерв #поучитесь_девочки #он_уже_мой #queen_code

***

Сердце подпрыгивает.

Юлька, тут же считавшая все с моего лица, закатывает глаза.

— Алло, — говорю я, стараясь звучать ровно.

— Ты почему на развод не подала? Мы же договаривались. Решила тянуть резину? — начинает он сразу с наезда, даже не поздоровавшись.

И хоть его голос звучит слегка раздраженно, но мне чудится в нем еще некое самодовольство.

А, черт! Точно же! Мы договаривались.

Но мне столько всего приходится сейчас в голове держать: когда придет сантехник, когда доставка, когда курьера встретить, а еще не забыть заказ оплатить, ткань для дивана выбрать, с цветом штор определиться…

— Извини, я забыла… — бормочу я.

Юлька хмурится, шепчет сердито: "Никаких извинений!"

А я не могу — привычка. Всю жизнь так: чуть что — "прости". Еще мама с папой приучили — неудобно людям делать нельзя.

Пауза в телефоне затягивается.

— С ума сойти, неделя не прошла, а я уже не в приоритете?

— Ну извини… — вновь вылетает у меня, и я шлепаю себя пальцами по губам — вот уж точно привычка. — У меня была куча важных дел.

Юля сердито семафорит, показывая, чтобы я сбросила звонок.

— Что может быть важнее меня? — спрашивает он ледяным тоном.

— Ну… замерщик, — пожимаю я плечами, хотя он меня не видит.

— В смысле? — сопит он в трубку.

Ежусь под недовольным Юлиным взглядом.

— Игорь, мне сейчас нужно идти, занята. Ты напиши мне сообщение, чтобы я не забыла, ладно? А сейчас нужно бежать. Пока-пока! — торопливо говорю я и быстро жму отбой, пока подруга не отобрала у меня телефон.

Юля смотрит на меня, уперев руки в боки.

— Настя, ты серьезно? "Извини, извини" — это что, твой девиз по жизни?

— Да не знаю я, — вздыхаю. — Само вылетает, я это даже не контролирую. Как будто без этого нельзя.

— Можно! — отрезает она. — И нужно. Он тебе мозги пудрит, а ты еще кланяешься. Хватит! Пошли, у нас список на полкилометра.

Мы шагаем к парковке, ветер треплет волосы. Я пихаю телефон обратно в сумку, а сама думаю: и правда, сколько можно извиняться? Вечно я как на автомате — виновата, не виновата, а все равно "прости".

— Мы просто и правда договаривались, — объясняю я ей по дороге к машине, чувствуя какую-то необъяснимую потребность оправдаться, — а я забыла. Закрутилась совсем… А нехорошо же обещать и не сделать.

— Нехорошо жену после двадцати лет брака на молодую менять! — резко отвечает она. — А это все фигня. Тебя вообще это волновать не должно. Он спешит — вот пусть он сам и подает!

— Да мне нет особо смысла затягивать.

— Тебе смысла нет ему удобно делать! Захочешь — возьмешь и подашь, а нет — так можешь с чистой совестью болт забить. Тебе от этого развода сейчас ни тепло, ни холодно. На данный момент, я вижу, что это он торопится. Не терпится ему там, видите ли! А суетиться должна ты. С какой стати?

— Да ну, он взбесится… — сомневаюсь я.

— И пусть бесится! — фыркает она. — Это его проблемы. У тебя сейчас дела поважнее есть — ты квартиру обживаешь, а его нервы гладить не обязана. Какой замерщик, кстати?

— Для шкафа, — объясняю. — Хочу в спальне поставить, справа от двери, там ниша прям для него.

— Точно! Идеально место, — кивает Юлька. — Туда большой шкаф отлично влезет.

— Это да, — соглашаюсь я, — вот только зачем мне такой огромный? У меня и вещей-то столько нет.

— А вот это плохо, что нет, — поджимает она губы. — Ты почему себе шмотья-то не напокупала? Или этот гад денег не давал?

— Да нет, давал… — смущаюсь я. — Я просто дома же была в последнее время. Куда мне выряжаться?

Юля смотрит на меня осуждающе.

— Ага, понятно. Практичное все такое да, немаркое? — понимающе кивает она. — Соответствующее возрасту?

— Я нормально одеваюсь, — хмурюсь я.

— Ладно, нормально, так нормально, — пожимает она плечами.

Мы садимся в машину.

Блин!

— У меня ж приличное все! Я же марку старалась держать. Я ведь жена бизнесмена, на меня люди смотрят, мне нельзя ширпотреб, — почему-то оправдываюсь я.

Подруга поворачивается ко мне.

— Я не говорю, что ты одета дешево, Насть. Шмотки хорошие, качественные — это видно. Но… скучные! Ты выглядишь как училка. Слишком какая-то… правильная что ли! Ну как тебе объяснить… — она закусывает губу. — У тебя все прекрасно подобрано — тон, цвет, форма. Укладка аккуратная, даже слишком. Но оно… не цепляет, понимаешь? К тому же, еще и возраст добавляет.

Я растерянно оглядываю себя. Правда?

Может, я действительно слишком "правильная"? Может, так и надо — немного сойти с привычных рельс?

— Ну вот смотри, ты сама мне говорила недавно про акцентную стену в интерьере. Она что там делает? Вносит живость, энергию, что-то там еще… Так вот, где у тебя эта акцентная стена, Настя? Где изюминка?

Я теряюсь. Почему-то я никогда не думала про свой образ с этой точки зрения.

Но ведь она права. Если это работает в дизайне интерьера, то наверное и с внешним видом может сработать?

— Слушай… а, может, после того, как я закончу с квартирой, ты со мной по магазинам одежды пробежишься? — неуверенно спрашиваю я.

— Вот! — широко улыбается Юлька. — Вот это боевой настрой! Так держать, подруга!

Глава 11

@queen_code

Урок 8. Перемены — это не когда ты другая. Это когда ты больше не дура.

Некоторые считают, что начали новую жизнь, потому что сменили прическу, стиль или купили "что-то смелое".

Угу. Только вот в их жизни все еще те же люди, те же схемы, те же грабли.

Хочешь по-настоящему меняться?

Начни с простого: не оправдываться.

Не объясняться.

Не ждать, когда кто-то "поймет".

Ты либо королева — либо снова сидишь в углу и боишься выделиться.

#поучитесь_девочки #новая_я #я_себе_нравлюсь #queen_code #школа_стерв

***

— Все, это был последний, — говорю я, перехватывая тяжелый пакет, пока он не оторвал мне руку.

— Серьезно? — Юлька пыхтит рядом, тоже напоминая вьючное животное. — Ты уверена, что нам не надо еще один рулон этой неведомой фигни? Или, может, мешок шпаклевки?

— Зачем мне шпаклевка?

— Ну… про запас. Мало ли. Вдруг понадобится.

Я фыркаю.

— Я и так уже скоро перееду жить в "Леруа", — бурчу я. — Они там со мной здороваются как с родной.

— Тот консультант, кстати, был ничего. Миленький.

Перевожу на нее взгляд.

— Издеваешься?

— Да, ты права. На фиг нам консультанты? Директор — вот это разговор!

— Мне точно никто не нужен. Ну, разве что грузчик, чтобы донести все эти пакеты до машины.

— Так, стоп! — вдруг тормозит меня Юля.

— Что еще? — подозрительно прищуриваюсь я, замедляя шаг. — Думаешь, все же надо было взять те светильники?

— Да нет, к черту светильники! Сейчас мы идем покупать тебе… маленькое напоминание, — таинственно заявляет она, резко меняя маршрут и тянет меня в сторону бутика, мимо которого мы только что прошли.

Что? Она серьезно?

— Нет, Юль. Нет, пожалуйста! Только не сейчас! На мне сейчас даже лица человеческого нет. Я выгляжу как стройматериал.

— Тем более! Самое время — ты не будешь тупить и сомневаться. Мы не станем сейчас подбирать гардероб, это в другой раз. Сейчас — для акцента. Одну вещь. Понимаешь? Такую, которая не для того, чтобы "подо все подходила", а чтобы напоминала тебе, что ты красивая, эффектная и яркая женщина!

— А я такая? — с сомнением спрашиваю у нее я.

— Именно! Просто ты об этом забыла.

Мы заходим. Я краем глаза вижу продавщицу, та тут же бросает взгляд на мои строительные пакеты, потом на мои ботинки, потом на Юльку, которая уверенно идет вдоль стеллажей.

Я смущенно улыбаюсь и отвожу глаза, стараясь стать невидимкой.

— Смотри, — говорит Юля. — Вот это.

И показывает… сумку. Небольшую, ярко-красную. Такая, как в рекламе духов — броская, смелая, с характером. А еще… она такая вся… ну… дерзкая что ли.

Она надо мной прикалывается?

— Юль, ну ты что, я с такими не хожу…

— Вот именно. А теперь будешь. Носи и вспоминай: ты теперь другая. Не хозяйка гардеробной, которую контролирует Игорь. А свободная женщина. Пусть мелочь, но твоя.

— Да в нее же ничего не поместится!

— Ну, это смотря что ты туда собралась класть. Рулон обоев и шпаклевка точно не поместятся, а вот губная помада и флакон духов — вполне!

Я с сомнением беру в руки сумку. Ну вообще, красивая.

Провожу пальцем по шву, чувствую как подушечки пальцев скользят по мягкой коже. Оттенок — как у той помады, которую я никогда не решалась купить. Сердце стучит как перед экзаменом.

— Ну?.. — подталкивает Юля. — Пошли на кассу?

Я колеблюсь мгновение.

Моя прежняя Настя в ужасе. Она кричит "Куда тебе? Такое не для тебя! Оставь это тем, кто может себе такое позволить. Тем ярким и смелым женщинам, которые не смущаются от прикованных к ним взглядов".

И я уже тянусь было поставить ее на полку, но не ставлю. Потомоу что другая Настя — новенькая, еще неуклюжая — молчит. Просто держит сумку. И не отдает.

— Акцентная стена, Настя, помнишь?

Я киваю. Она права.

Поворачиваюсь и с по-прежнему зажатой в руке сумкой, иду к кассе.

Девушка за кассой улыбается, а я краснею, как будто меня поймали с чем-то запретным.

Чувствую себя как первоклашка, прогулявшая школу.

Мы выходим из магазина. Сумка в пакете, но я ее уже держу крепче, чем надо. Как будто боюсь, что кто-то передумает и заберет.

— Ну, как ты себя чувствуешь? — спрашивает Юля, когда мы загружаем в багажник строительные пакеты.

— Как будто я украла чужую жизнь, — отвечаю я. — Но… приятно.

Юлька хмыкает.

— Это ты не украла жизнь. Это ты свою взяла обратно.

А ведь и правда — я раньше даже сумку без его одобрения не брала.

Я перевожу взгляд на свое новое приобретение. Такая яркая.

— Слушай, а это не перебор? Вдруг это слишком для меня? — с сомнением спрашиваю я подругу.

— Слишком — это когда ты в ней картошку носить начнешь, — фыркает она.

Мы обнимаемся у машины. Она уезжает, а я еще минуту стою во дворе, прижимая к груди новый трофей.

В голове — каша, в сердце — странный восторг.

Я захожу в подъезд, лифт гудит, а я думаю — хоть бы дома чаю попить спокойно. Выхожу и тут же замираю.

На лестничной площадке она.

Вся как обычно при параде.

Плащ, прическа, сумочка (дороже, чем моя, разумеется).