Забытая истинная в Академии Тьмы

Глава 1 Рухнувшие надежды Зары Фонтиналис

Я без стука зашла в комнату Джека, желая сделать ему сюрприз.

Глаза сразу выхватили всю картину. Мой жених. Голый. Стоит плотно прижавшись к моей лучшей подруге и совершает очевидно поступательные движения.

Я слегка опешила от увиденного.

Слегка? Да я просто застыла в дверях не в силах пошевелиться. А эти двое так и продолжили делать то, что делали…

Мы с Джеком были самой красивой парой в Приозерье.

У меня длинные светлые волосы, у него более тёплого оттенка и вьющиеся. Мои глаза голубые, а его карие. Он выше, я совсем миниатюрная, но вместе мы выглядели так, будто были созданы друг для друга.

Были…

А теперь я стояла в дверях его комнаты, и мое сердце рвалось на куски.

Я уставилась на то, как блестели чёрные волосы Катрины, раскиданные по подушке, на которой мы с Джеком несколько раз невинно целовались.

Почему меня заинтересовали именно её мягкие и длинные волосы?

Взгляд упал на голые плечи, украшенные татуировкой, которую я помогала ей наносить.

Я всегда считала Катрину красивой!..

Джек тоже оценил ее красоту по достоинству.

Несколько секунд я просто слушала хриплые стоны своей бывшей лучшей подруги и скрип большой дубовой кровати Джека.

Смотрела, как порочно он сжимает её бедро, как запрокидывает голову в, очевидно, каком-то невиданном наслаждении…

Но книги выпали из моих ослабевших рук и приземлились на пол его комнаты, издав шуршание и громкий БУМ!

Джек, наконец-то, меня заметил.

Я так и застыла в дверях.

Первое, что отразилось на его лице — страх. Второе — вина. Третье — облегчение.

Я опустила взгляд.

Там же, на полу вместе с упавшими книгами, осталась и моя уверенность в себе, и вера в дружбу, и в любовь.

— Зара, я давно хотел с тобой поговорить, — сказал он, натягивая брюки и привычным жестом убирая с лица волосы.

Джек часто вот так убирал с лица непослушную чёлку. Я поправляла ему фартук, который он использовал для работы в мясной лавке, стряхивала с его плеча несуществующие пылинки, утыкалась носом в его плечо.

Он брал меня за руку, и я готова была идти за ним хоть на край света!

Я любила Джека!

Его чувство юмора, его способность в любой компании стать своим, его невероятную веру в жизнь. Он смешил меня, когда мне было грустно, ухаживал за мной в этих крошечных жестах заботы: придерживал дверь, когда я куда-то входила, подавал локоть, если мы прогуливались, вытирал мне губы салфеткой, если я вымазывалась в сливочном креме любимых пирожных с малиной.

Вот и сейчас он вёл себя так, будто ничего не произошло.

Буднично надел брюки и двинулся ко мне, протягивая свою ладонь в успокаивающем жесте.

Будто только что моя картина мира не рухнула. Не рассыпалась в прах вся моя жизнь!

Катрина зло запахнула своё платье с глубоким вырезом, которое вообще-то сшила для неё моя тётя буквально месяц назад. Подруга уставилась на меня.

Я почувствовала себя ещё более лишней в этой комнате. В этом мире. Чем когда бы то ни было.

— Я никогда тебя не любил, Зара, — подошел ко мне Джек.

— Но ты говорил… — неуверенно проблеяла я.

— Когда ты перешла в старшую школу, — перебил он, — на тебя открылась охота! Новенькая симпатичная девчонка! А я не проигрываю, я не мог проиграть.

Он взял меня за руку, но я тут же вытянула свою ладонь из его нежной хватки.

— Не трогай меня, — сказала, отшатнувшись, до сих пор не переварив то, что случилось.

— Я должен был поговорить с тобой уже давно, но…

Я сглотнула.

— Но ты был занят, — закончила я за него. — Охмуряя мою подругу…

Катрина усмехнулась и встала с кровати.

— Или кто здесь кого охмурил? — спросила я дрогнувшим голосом.

— Мы любим друг друга, — самодовольно сказала она.

Я заглянула в глаза своего возлюбленного. Своего жениха! Мы с Джеком собирались пожениться после моих курсов по магическому шитью! Но он посмотрел на Катрину, а не на меня. И он смотрел на неё с нежностью.

— Ты была такой яркой и запоминающейся, — сказал он мне, — что я не мог разглядеть ту, что всегда была рядом с тобой. Понимаешь?

— Нет, не понимаю, — ответила я, отходя к двери.

— Но когда твоя тётя оставила тебя без поездки в Арарский заповедник в прошлом году, и мы поехали без тебя… мы с Катрин, наконец, остались наедине. И я заметил её!

— В прошлом году?.. — ошарашенно прошептала я.

Джек повернулся ко мне и снова попытался взять меня за руку.

— Не приближайся! — почти выкрикнула я.

Целый год… Они обманывали меня целый год!

Я сглотнула, сделала ещё один шаг назад.

— Прости, Зара, но здесь уже ничего нельзя поделать, — сказала Катрин.

Однако во взгляде моей бывшей лучшей подруги не было ни капли сожаления, только торжество!

А потом Джек встал на одно колено перед Катриной.

— Теперь, когда я ничем больше не связан с Зарой, станешь ли ты моей женой, Катрин? — с надеждой спросил он.

— Да! — просияла моя бывшая лучшая подруга…

А я… у меня потемнело в глазах…

____________________

Добро пожаловать в новую историю!

В следующей части покажу вам, как я представляю Зару.

Визуализация героев - 1

Это Зара — невероятно красивая девушка с длинными светлыми волосами, которые сверкают на солнце, словно золотые нити.

Её большие голубые глаза всегда излучают мягкий свет, в котором можно утонуть. Кожа у неё светлая, с лёгким розоватым оттенком, придающим ей нежный, почти эфемерный вид. Стройная и миниатюрная, она выглядит как настоящий цветок, распустившийся среди серости повседневной жизни Приозёрья.

Зара на износ работает в швейной мастерской своей тётушки, а во время праздников ещё подрабатывает в местной цветочной лавке, умело создавая букеты, придавая каждому из них частичку своей души. Посетители лавки часто задерживаются, просто чтобы полюбоваться, как она бережно обращается с цветами, и как её тонкие пальцы связывают ленты в причудливые узоры.

_______________________

Как вам наша девочка?)

Глава 2 Дорогая тётя…

Катрина сияла от счастья. Джек подхватил её на руки, а я….

Дыхание спёрло, я развернулась и в слезах, с грохочущим сердцем, побежала вниз по лестнице, прочь из маленького грубо сколоченного дома Джека над мясной лавкой, где всегда была желанной гостьей.

Всегда. До сегодняшнего дня.

Выбежала на улицу, завернула на тротуар и поторопилась домой, не понимая, как теперь дальше жить!..

Длинная юбка мешала быстро переставлять ноги, и я впервые согласилась, что наша северная мода устарела. На юге Лесарии девушки давно уже носили более короткие платья и юбки, у нас же всё, что выше щиколоток, считалось неприличным. Да какие тут теперь приличия?..

Я перебежала городскую площадь и нырнула в переулок. Ноги сами несли меня по знакомым дорожкам родного Приозёрья.

Сердце все еще щемило от боли. Я торопилась, практически не замечая ни людей, ни домов вокруг, сосредоточившись лишь на том, чтобы продолжать двигаться, ведь стоит мне остановиться, как всё это горе прольётся солёными слезами!..

Когда я наконец добралась до нашего с тётей дома, то подняла спрятанную корзину с покупками и вошла внутрь.

Меня встретил холодный ветерок, проскользнувший через незапертую дверь. В доме было темно и пусто, как всегда. Лишь крохотная лампа в углу, обложенная тканями, безразлично работала магическим огоньком, едва освещая угол комнаты.

Только я зашла, тут же услышала знакомые тяжелые шаги. Тётя Агата, как всегда, появилась внезапно, словно возникла из своих теней. Её резкий взгляд остановился на мне.

— Где ты пропадала? — спросила она, хлопнув дверью так, что я вздрогнула.

— Прости, тётя, я немного задержалась, — прошептала я, пытаясь не встретиться с ней взглядом и не разрыдаться прямо на месте.

— Ты должна была вернуться час назад. Сколько времени опять потратила на эти свои прогулки?

Она подошла ближе и, не дождавшись ответа, который ей был и не нужен, выхватила корзину с продуктами из моих рук. Каждое её движение было пропитано раздражением. Я стояла, опустив глаза в пол, чувствуя, как все внутри сжимается от её недовольного тона, от того, что мне и поделиться своей печалью теперь не с кем.

— Моя спина гудит, Зара, а ты как всегда безответственная. Всё приходится делать самой. — сказала она, кряхтя, но таща корзину ко столу. — Ты хоть представляешь, сколько мне пришлось работать, чтобы мы могли купить эти овощи?

Я кивнула, не поднимая глаз.

Ну конечно, а то, что это я сшила последние пятнадцать комплектов школьной формы, заказанной местной учительницей, это не важно.

Сил на спор просто не оставалось.

— Теперь иди, развесь бельё, и после этого приберись на чердаке. Я нашла там кое-что нужное, но это всё заросло пылью. Перебери вещи.

Я не сопротивлялась, ведь это было бесполезно.

Слова застряли где-то в горле. Тётя всегда требовала от меня больше, чем я могла дать.

Я проигнорировала бельё и молча отправилась на чердак, чувствуя, как тяжёлый комок боли в груди только разрастается и вот-вот хлынет слезами.

Путь к чердаку казался бесконечным. Каждый шаг отзывался мучительной тяжестью в груди, а каждый вздох грозился сорваться в рыдания… но я поднималась, потому что это было лучше, чем снова услышать скрипучее недовольство тёти Агаты. Лучше, чем вновь чувствовать себя обузой в этом доме. Как всегда.

Вздохнув, я принялась поднимать пыльные коробки и перебирать старые вещи, стараясь не думать о том, что ждёт меня дальше. В голове кружились мысли: может, жизнь, которую я знаю, всего лишь кошмар, который однажды закончится?

Слёзы всё-таки нашли выход, но плакала я тихо. Плакала и сразу стирала ненужную влагу со своих щёк.

Не знаю сколько времени прошло, но я перебрала все коробки, спина затекла, а за окном стало темно.

— Зара! — послышался оклик тёти Агаты.

— Иду, тётя! — ответила я и отправилась вниз.

— Спускайся, ужинать пора!

В её голосе мне почудилась едва уловимая нота сожаления, которую я редко слышала. Неужели она уже узнала про Джека и Катрин…

Когда я вошла на кухню, тётя накрывала на стол. Она посмотрела на меня снизу вверх, как бы оценивая мой вид, и наконец сказала:

— Ну что ж… ты, наверное, устала. Сегодня я сама накрою на стол. Тебе нужно отдохнуть.

Её слова прозвучали неожиданно мягко. Я шмыгнула носом и кивнула, присаживаясь за стол. Это была редкость, когда тётя проявляла хоть какое-то участие, и пусть даже её забота казалась мне холодной, я почувствовала благодарность к этой женщине.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя себя чуточку лучше.

— Не переживай об этом идиоте Джеке. Он мне никогда не нравился, этот размазня, — сказала она, а я замерла.

Неужели тётя Агата пытается меня успокоить?

— Хорошо, что я уже нашла для тебя другого жениха! — преувеличенно оптимистично сказала она и поставила передо мной миску со склизкой кашей.

Я растерянно подняла взгляд на тётю. Какой ещё жених?...

— Толстый Гард давно за тебя сватался, — довольно улыбнулась тётя. — Вот и сыграем свадебку на следующей неделе!

______________

Поставьте, пожалуйста, книге звёздочку, если вас заинтересовало начало!

Глава 3 Толстый Гард

На следующее утро я проснулась с чувством, будто весь мир вот-вот обрушится на меня.

Вчерашний разговор с тётей о "женихе" — Толстом Гарде — звучал в моей голове, как ужасный кошмар.

Я надеялась, что это было просто дурное сновидение, но когда на столе за завтраком меня ожидала свежая миска со склизкой кашей и довольное лицо тёти Агаты, стало ясно — это реальность, от которой я не смогу сбежать.

— Сегодня мы принимаем гостей, так что приведи себя в порядок, — сказала тётя не терпящим возражений тоном, и налила себе вкуснопахнущий кофе в большую керамическую кружку. — Гард придёт к нам после обеда.

Только недавно моей главной проблемой было, как поскорее закончить курсы швеи, чтобы я могла принимать заказы официально, а не через тётю Агату. А теперь!...

Невозможно поверить, что моя жизнь могла так быстро скатиться в бездну. Я потеряла Джека, единственного человека, к которому испытывала настоящие чувства, потеряла Катрин, с которой делилась всем-всем!.. И меня хотят выдать замуж за отвратительного старика, которому удалось пережить уже пять жён...

Тётя Агата, по своему обыкновению, и не думала смотреть на меня, пока методично поглощала свой кофе. Дорогой напиток, между прочим!

А мои руки дрожали, и я машинально двигала ложкой в тарелке, хотя аппетита не было вовсе.

В голове пульсировала мысль о побеге, но куда? У меня не было ни денег, ни места, куда бы я могла убежать. Всё, что я знала, вся моя жизнь была привязана к этому дому, и тётя Агата была единственной, кто хоть как-то заботился обо мне…

Когда настал полдень, тётя приказала мне убраться в доме и привести себя в порядок. Я делала всё механически, будто тело само выполняло привычные действия, тогда как разум улетал куда-то далеко, в попытке убежать от предстоящего ужаса.

К приходу Гарда я уже почти не ощущала себя в этом мире. Просто кукла, следовавшая инструкциям, марионетка в руках судьбы и тёти…

— Я же хочу тебе только добра, Зара, — объяснила мне она, — Выйдешь замуж, нарожаешь маленьких Гардигов. Сошью им всем по одеялу в колыбельную!..

Толстый Гард явился в тот самый момент, когда часы на кухне пробили три. Я услышала его тяжёлые шаги по деревянным доскам крыльца и тут же почувствовала, как в животе всё сжалось от отвращения.

Он вошёл в дом без стука, как будто ему здесь всё принадлежало, и я с трудом заставила себя повернуться к нему, когда тётя заохала, в самой большой комнате нашего покосившегося домика.

— Проходи, проходи! Располагайся!

Гард был невысокого роста, из-за этого его массивный живот казался ещё больше. Лицо его было бледным, с сальными блестящими пятнами на лбу и щеках. Взгляд его маленьких, поросячьих глазок был неприятным, а улыбка обнажала чёрные, гнилые зубы, которые, казалось, вот-вот выпадут изо рта. Одет он был в грязную рубаху и тёмные штаны, которые явно видели лучшие времена.

— Ну, здравствуй, красавица, — проскрипел он низким голосом, и я почувствовала, как по коже пробежала дрожь от отвращения. — Будущая жёнушка!

Я глупо хлопала глазами, не понимая, как вообще так получилось, что жадный взгляд Толстого Гарда сейчас изучает меня с головы до ног, словно разглядывает тушу в лавке мясника, не понимая, что именно висит перед ним на крюке – кролик или толстая крыса.

Он сделал шаг вперёд, и я невольно отступила на полшага назад.

— Не бойся, милая, — сказал Гард, обнажив ещё больше гнилых зубов. — Я ведь знаю, как обращаться с женщинами!

О да!... Он знал, ведь как-то он «обращался» с предыдущими пятью жёнами! И этот факт пробуждал во мне первобытный страх, который я пыталась подавить.

Как я могу выжить, если окажусь в его руках?

Нет-нет-нет-нет…. Я не могла себе этого представить. А что если убежать прямо сейчас? Лучше умереть в лесу, чем выйти за него замуж!

В горле стоял ком, и мне хотелось кричать, но от ужаса я не могла вымолвить ни слова.

— Что ж, моя девочка, ты должна быть благодарна своей тётушке за такую честь, — продолжил он, приближаясь ко мне ещё на шаг. — У меня есть дом, трактир и деньги. Ты будешь жить как королева!

От его слов меня передёрнуло. Жить как королева в трактире, где мужчины, напившись, нередко хватали подавальщиц за все… части тела? Где каждый день случались потасовки?

Он подошёл ещё ближе и протянул ко мне свою пятерню с толстыми пальцами.

— Не смейте меня трогать! — внезапно выкрикнула я, резко отступая ещё на шаг.

Гард остановился и прищурился, его лицо помрачнело, и он нахмурил лоб.

— Это что за нрав такой? — его голос стал суровым. — Непокорная ты, я смотрю… Но ничего, я тебя научу, как надо обращаться с мужем!

— Гард, — вмешалась тётя Агата, которая до этого момента молчала, — дай ей время привыкнуть, — запричитала она. — Зара — милая девочка, вежливая и кроткая! Просто ей нужно немного времени!

Надо же, какая добрая тётя…

Но Гард лишь фыркнул.

— Время? У меня его не так много, Агата! На следующей неделе свадьба, и больше никаких отсрочек!

Он ещё раз смерил меня взглядом, после чего развернулся и направился к выходу, оставив в доме запах своего пота и жжённого жира. Я стояла, словно вкопанная, с ужасом смотря ему вслед, пока тётя не подошла ко мне и не дёрнула очень больно за волосы.

— Нечего тут размышлять, — сказала она, не выказывая больше ни малейшего сострадания. — Это для твоего же блага, Зара. Гард — богатый человек, и ты с ним будешь обеспечена. Нам нужно думать о будущем.

Но мне казалось, что у меня больше нет будущего. Только мрак и отчаяние, навсегда затопившие мою душу. Я не знала, как выбраться из этой трясины.

Может, правда в лес? Волколаки, живущие там, и то приятнее моего нового жениха!

— Если он от тебя откажется… Или если ты попытаешься сбежать!..

Тётя Агата сверкнула своими тенями, которые потянулись к её ладоням со всего дома. Я сжалась в страхе. Её тени всегда пугали меня до одури!..

— Моя тьма найдёт тебя, Зара. И жизнь с Гардом покажется тебе праздником!..

Сгусток ночи потянулся к моему горлу. Я попятилась, от него:

— Нет!.. Не надо!..

Тени тёти Агаты замерли. Многозначительно вздохнув, она оставила трясущуюся меня наедине с моим отчаянием, сказав напоследок:

— Завтра пойдёшь к Гарду и извинишься за своё поведение! И будешь такой ласковой со своим будущим мужем!.. Что угодно сделаешь, чтобы умаслить его!

Решено. Значит, завтра я и сбегу!..

Глава 4 Шанс на спасение

Светлые лучи утреннего солнца мягко пробивались сквозь окна, играя на шторах и заливая комнату тёплым золотым светом.

Я прижала подушку к себе, не желая просыпаться. Сон был слишком сладким, чтобы его прерывать!

Там я находилась в прекрасном саду, полном цветущих лилий, подобных тем, что я часто видела в лавке. Все вокруг было залито ярким светом, от которого цветы казались ещё более сочными, а воздух — пропитанным волшебной пыльцой и ароматами роз и какой-то сладкой пряности.

Тёплый ветерок нежно трепал мои волосы, когда я увидела его.

Прекрасного незнакомца.

Он стоял в этом саду, его фигура была окружена лёгким светом, как у ангела.

Высокий, с крепким телосложением, его тёмные волосы плавно спадали на плечи, а его взгляд был полон нежности и глубокого понимания. Едва я успела разглядеть черты его лица, как он протянул ко мне руку. Я замерла, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

— Зара, — мягко произнёс он моё имя, как будто знал меня всю жизнь. — Ты должна быть со мной. Ты — моя истинная.

Его голос звучал как музыка, обволакивая меня сладкими нотами. Он подошёл ближе, и я почувствовала тепло его руки, которая касалась моей. Мы стояли среди цветов, и мир вокруг нас исчезал, оставляя только нас двоих в этом волшебном мгновении.

— Просыпайся! — проскрипел недовольный тётушкин голос и я, дёрнувшись, рывком села на постели.

Оказавшись снова в своей крохотной, холодной комнате, я вдруг ощутила опустошение.

Но сон был таким реальным, таким живым…

Однако тётя Агата тоже была живой.

— Просыпайся сейчас же! Вставай, надевай лучшее платье и иди к Гарду!

О нет… Гард…

Я открыла глаза.

Взгляд упёрся в большой листок бумаги, прикреплённый к стене около моего туалетного столика. На свитке было расписано наше с Джеком примерное будущее. Я вывела этот список возможных достижений чёрной пастой аккуратным почерком. Пришлось переписать несколько раз, чтобы получилось идеально.

Закончить школу с отличием!

Поступить на курсы бытовой магии!

Получить диплом швеи!

Начать работать в собственном ателье!

Выйти замуж за Джека!

Родить трёх малышей!

Воспитать детей!

Ничего этого теперь не случится!

Мысли о чудесном сне растворились в моём ежедневном отчаянии…

Я надела платье, которое мне дала тётя Агата, а потом расчесала волосы и вышла из комнаты.

— Я тебя провожу. Завтракать не будем! — проскрипела тётя Агата и вцепилась в мою руку своими цепкими и холодными пальцами.

Надежда на побег стремительно таяла.

Мы вышли из дома и отправились в сторону трактира, который держал Гард. Тётя не отпускала моей руки ни на секунду, и мне ничего не оставалось, кроме как следовать за ней.

Северяне были чем-то встревожены, в городе стояло оживление. но у меня в груди грохотала собственная трагедия, я судорожно пыталась придумать, как избежать участи стать следующей гардовой женой.

— Новый указ! Да мы ещё от старого не отошли! — возмущалась булочница, которую мы с тётей прошли.

— Эта реформа образования — какая-то ерунда! — отвечала ей пышная клиентка. — Как они могут определить, какая Академия “эффективная”, а какая нет?

— У меня внучатая племянница работает в Академии в Арарской пустоши, так их как поглотила Северская Академия, у них началась целая куча проблем!

Я переставляла ноги, стараясь идти медленнее, чтобы было побольше времени придумать, как заставить Гарда отказаться от прекрасной затеи взять меня в жёны! И мне совсем не хотелось слушать про какие-то реформы. Бурлящие в городе разговоры отвлекали меня от поисков выхода из безвыходной ситуации.

— Мисс! Газету? — спросил худощавый мальчишка лет четырнадцати, подрабатывающий продажей “Озёрного Вестника”.

Он преградил нам путь, так что тётя Агата чуть не врезалась в него.

— Нет, спасибо! — ласково ответила я, мысленно благодаря мальчишку и пытаясь обойти его по дуге.

— Зря, мисс, купите газету! Там как раз про вас! Вы же выпускница!.. Небось и уровень магии высокий, — жалобно сказал мальчишка.

— Давай сюда химерову газету! — рявкнула тётя Агата и подала ребёнку своё сморщенное запястье, явно с трудом сдерживая себя от того, чтобы связать мальчишку магией по рукам и ногам своей тьмой, а главное — закрыть ему рот.

Он провёл над её рукой с зеркальным браслетом и снял несколько кристальных крошек с волшебного счёта тёти Агаты. Конечно реальные кристаллы ещё были в ходу, но как только на север растянули заклятие волшебных счетов, моя тётушка без раздумий оставила кошелёк в прошлом.

Это удивительно, конечно. Живём в такой халупе, а вот у тёти есть дорогущий зеркальный браслет.

— Благодарю вас за покупку, госпожа! — поклонился мальчишка тётушке.

Он тут же сунул газету мне в руки, я схватила её и пошла дальше за тётей мимо взволнованных прохожих, журчащих маленьких фонтанов, спешащих куда-то карет, воздушных саней и объезженных оленей.

Когда мы с тётей Агатой наконец подошли к двери трактира, сразу поняли, что обычно пустующее днём заведение, где правил Толстый Гард, сегодня было полно народу. Жителей Приозёрья и правда что-то сильно взбудоражило!

Как только я открыла дверь, в лицо ударил гул голосов и запахи жареного мяса и пива. Толстый Гард раздавал указания своим работникам, перекрикивая шум посетителей.

— О, это вы, — бросил он, лишь мельком взглянув в нашу сторону. — Подождите у камина, пока я закончу с делами. Потом потолкуем.

Я внутренне содрогнулась от его взгляда, но тётя так сжала мою руку, что я подчинилась, следуя за ней.

Мы отошли в угол, где стоял большой камин, в котором догорали последние угли. Гард даже не предложил нам сесть — было очевидно, что ему нет до нас никакого дела, кроме как поставить свою печать на очередной "счастливой" свадьбе.

— Видишь, какой он занятой человек, — довольным тоном произнесла тётя Агата, словно это была какая-то похвала.

Я промолчала, чувствуя, как внутри всё переворачивается от одного вида Гарда. Его жирное лицо с красными щеками, почти скрывавшими глаза, и пальцы-сардельки, которые постоянно поглаживали массивное брюхо, вызывали у меня отвращение. Неужели я обречена выйти замуж за этого человека?

Почувствовала на себе чей-то сальный взгляд.

Чтобы спрятаться от мужчин, бурно обсуждающих какую-то новую реформу, я развернула газету, которую мне сунул мальчишка на улице. Её заголовок сразу бросился мне в глаза, хотя я сначала и не придала ему значения. Но когда я осознала прочитанный текст, мое сердце замерло.

"Императорский указ: Всем молодым людям до двадцати лет с магическим потенциалом выше четырёх пунктов незамедлительно явиться в столицу для обучения в Академии Тьмы, поглотившей Академию Света!"