Няня для Аллигатора

– Уверен, что да. За внимание роскошной женщины приятно побороться, а те, что сами в руки даются… вряд ли заслуживают усилий.

– То есть, я правильно понимаю, если бы я сейчас ответила согласием…

Аторов прижимает меня к себе. Горячие губы бегло касаются моего виска. Они мягкие… мягкие! Нежные. Бережливые.

– Нет, Ань. Для меня это не имело бы никакого значения. Ты та женщина, за которую я хочу бороться. Быстро или долго – не важно. Я хочу быть с тобой.

– Ты ничего обо мне не знаешь… – сопротивляюсь я.

– У меня есть много времени, чтобы узнать тебя получше, – Олег переплетает наши пальцы и мягко тянет обратно к центру. – А главное я уже понял. Ты удивительная. Самая невероятная. Я никогда таких не встречал.

Я не знаю, что сказать. Все его слова кажутся мне искусной игрой. Манипуляцией. Провокацией. Но как же хочется поверить!

Всю дорогу до дома меня шатает из стороны в сторону. От одного решения к другому. То я снова возвращаюсь в своих мыслях к тому, что Аторов лицемер и негодяй, совратитель своих нянь, то – что я никогда прежде не встречала таких мужчин.

Пока я думаю, Олег Фёдорович смотрит в окно с тихой улыбкой. Моя рука крепко зажата в его, и он оглаживает кончиками пальцев мою ледяную кожу так, что искры летят. Конечно, лишь в моём воображении. Чувствует ли он то же самое? У меня нет ответа, но мне отчаянно хочется его получить.

– Анна Евгеньевна, я уложу Ксеню сам, – чопорно говорит мне он перед лестницей. – Спасибо, что согласились сопровождать меня.

Аторов галантно прикладывается к моей руке и взбегает по лестнице, а я мучительно медленно поднимаюсь следом.

Пристраиваю на плечиках дорогущее платье, долго стою под горячими струями душа.

И всё равно ничего не могу с собой поделать: надев пижаму, выскальзываю из комнаты и открываю соседнюю дверь.

В тусклом свете ночника мне не сразу удаётся разглядеть спящих Ксюшу и её папу. И если лицо девочки спокойно, то между бровей Аторова пролегла хмурая складка.

Я подхожу ближе. Только чтобы выключить свет. Тянусь к кнопке включателя, и мужчина перехватывает мою руку.

– Ложись с нами, – шепчет он. – Не хочется нарушать приятную традицию.

– Не уверена, что это хорошая идея, – вырываюсь я.

– Брось, Аня. Отбрось сомнения в сторону, мы делаем это каждый вечер.

Между нами повисает двусмысленная фраза. Неловкое молчание с моей стороны и ожидание – с его нервируют меня. Чтобы скорее прекратить это… ни пойми что… я быстро забираюсь в Ксюшину кровать и укутываюсь в одеяло.

Олег Фёдорович выключает свет и затихает, а мне не спится. Сердце заходится в груди, и я прижимаюсь к сладко сопящей Ксюше, целую украдкой пушистую макушку. Глаза постепенно привыкают к темноте. Затаив дыхание, поднимаю глаза на Аторова и натыкаюсь на его взгляд.

Он внимательно смотрит на меня. Стальной взгляд плавит внутренности, сбивает дыхание.

– Давай завтра возьмём Ксюшу и поедем погуляем? – спрашивает он еле слышно.

– Она будет рада. – осторожно отвечаю я.

– А ты?

– И я.

Олегу не удаётся сдержать ликующую улыбку:

– Хорошо. Тогда спи, Аня. Спокойной ночи.

– И… тебе, Олег.

Не знаю, как и когда мне удаётся наконец уснуть. Кажется, под утро. По ощущениям, стоит мне только на секундочку закрыть глаза, как в следующее мгновение Ксеня радостно визжит мне на ухо и скачет по мне. А Олега уже и след простыл… Интересно, он помнит о своём обещании?

Оказывается, помнит. После скорого завтрака и быстрых сборов он вывозит нас на окраину города и мы несколько часов гуляем возле моря. Ксюша собирает разноцветные морские стекляшки, мы с Аторовым изредка перебрасываемся короткими фразами, но между нами словно и нет былого напряжения.

– Папа! Няня Аня! Смотрите, какой камень! Огороднийший!

– Огромнейший, – с улыбкой поправляет отец и подхватывает малышку на плечи. – Думаю, пора обедать.

– Да-а-а! Я уже жутко проголодавшаяся, папочка!

– Ну а что же ты молчала, Кнопочка? – мягко журю её. – Помнишь, я тебе говорила: детки растут во сне, но для этого нужен строительный материал.

– Белки, жиры и головоды, – важно вставляет Ксюша.

– Уг-ле-во-ды, – по слогам произношу специально для неё. – Всё правильно. И чтобы этот строительный материал был в организме, нужно что?

– Хорошо и много кушать! – радостно кричит малышка.

– Да, верно! Умничка! – хвалю её, и девочка широко улыбается.

Аторов привозит нас в ресторан итальянской кухни и сам делает заказ, пока мы с Ксюшей моем руки.

Я отправляю малышку к отцу, чтобы спокойно уединиться в кабинке, а когда выхожу, натыкаюсь на молодую женщину с приятной внешностью. Мою руки, удивляясь про себя, почему она так и продолжает стоять рядом. Бросаю на неё взгляд через зеркало – женщина смотрит на меня.

– Он мой, – говорит она безэмоционально. – Мой.

Странная какая-то!

Я пожимаю плечами, вытираю руки и хочу пройти к выходу из дамской комнаты.

– Не знаю, кто ты такая, – женщина преграждает мне путь, – но Олег мой муж, а Ксюша – наша дочь. Поняла?

Она протягивает мне паспорт. Зачем? Я не понимаю. Но беру его в руки и заглядываю внутрь.

Глаза цепляются за строчки: Аторова, зарегистрирован брак с Аторовым Олегом Фёдоровичем, дочь – Аторова Ксения Олеговна.

– Они моя семья. Не вздумай встать у меня на пути, поняла?

Словно в тумане впихиваю ей в руки книжицу и прохожу к двери.

– Ты поняла? – кричит она мне вслед.

Всё, что мне удаётся сделать, это кивнуть.

Поняла. Вот теперь, кажется, поняла.

Разве в жизни есть место для сказочного финала для Золушки? Бою