Артефакты и я в Академии Белого Дракона

Маркус посмотрел на него, как на безнадёжного. Будучи вторым проректором Академии, ему часто приходилось решать самые разнообразные вопросы, возникающие у адептов — тех студентов, что учились на магических факультетах.

Разделённый на две части замок Академии предполагал обучение как людей без магических способностей, так и людей-магов.

Здание Академии было старинным и раньше принадлежало драконам, пока те окончательно не возомнили себя высшей расой и не отправились жить отдалённо от человеческого рода.

Впрочем, двое их представителей всё же остались: ректор, вечно пропадающий где-то по важным делам и почти не бывающий в Академии, и проректор Маркус — редчайший белый дракон с необычайной любовью к людям.

Он был мудр, но делился мудростью без лишнего пафоса, за что его и любили. И даже Аттикус, потерпевший фиаско в своих подлых играх, пришёл однажды за помощью именно к нему. Преданный союзниками, лишённый всех привилегий, Аттикус нашёл помощь у Белого Дракона, и теперь преподавал самый не любимый предмет у студентов без магии: как распознать и обойти опасные магические явления. А опасными Аттикус отныне считал любые магические явления.

Студенты не жаловали эту дисциплину, находя её скучной и какой-то трусливой. Они хотели уметь пользоваться магией предметов и явлений, а не прятаться от неё.

Но Аттикус учил прятаться. Потому что на своей шкуре знал, что человеку без магии не стоит лезть в мир волшебства.

— Так что, кем мне прикинуться? — поторопил с ответом Аттикус.

— Нет, Аттикус, это не наши методы. Врать и прикидываться... Нет, это не то, что нам поможет, - с мягкой улыбкой отмёл вариант старый дракон. - Не забывай, что она прибыла с парнем, и скоро они обязательно встретятся... Надо попытаться как-то... — он задумался, и Аттикус усмехнулся:

— Попытаться влюбить её в меня без магии?

— Влюбить в себя? — улыбнулся ему старик. — Нет, мой друг, это тоже не наши методы. Возможно, это привычное решение для прежнего Аттикуса, но не для того, кого я вижу перед собой сейчас. Просто надо как-то... подружиться с ней, понимаешь?

— Дружба — не мой конёк, ты же знаешь. Напомнить, чем закончилась моя единственная в жизни дружба? - он посмотрел на дракона с вызовом.

— Ну, в это была не только твоя вина... Так что стоит попробовать ещё раз, - ободряющая улыбка дракона ничуть не помогала поверить в будущий успех этой затеи. - Для начала я бы вернул девушке фото, только на этот раз без магии. Я соберу обрывки и сделаю копию. А ты попробуй вернуть доверие нашей гостьи... Только не рассказывай пока ничего о себе. Это всё усложнит и испортит, а Бартош и так впереди нас.

— Я, конечно, не знаток в дружбе, но... думаю, если я втираюсь кому-то в доверие по-настоящему, без магии и лжи, то мне придётся рассказать что-то о себе... А в моём случае "что-то" — это всё, иначе нет смысла.

— Да, ты прав. Однажды тебе придётся всё ей рассказать. Но сделай это в двух случаях: если между вами возникнет полное доверие или если... она тебя окончательно возненавидит.

— Второй вариант более вероятен, — хмыкнул Аттикус. — Вызывать ненависть я умею первоклассно.

Глава 6. Не подсознание

Глава 6. Не подсознание

Вздрогнула, когда услышала чьи-то голоса. Но быстро вернула себе самообладание: так, всё в порядке. В подсознании же могут быть фоновые персонажи, как в компьютерной игре?

Ну, какие-то следы людей в памяти или типа того… Вот их голоса я сейчас и слышу, посиживая на скамейке в ротонде и ожидая возвращения мужчины.

Успокоив себя этими мыслями, обернулась на голоса. Их было много. И весёлые, и спокойные, и звонкие девичьи, и голоса парней. Молодые голоса.

— Я совершенно ничего не поняла, что он объяснял, — жаловался какой-то особенно выделяющийся голос. — Хорошо, что до экзаменов ещё полно времени!

Экзаменов? Так-так-так… Моё подсознание, очевидно, желает направить меня на путь обучения! Но… это странно. Никогда не страдала от отсутствия у меня образования, даже наоборот… И никогда это отсутствие не являлось каким-то комплексом неполноценности. Я видела все преимущества своего положения, и родня моя никогда не настаивала на том, чтобы я училась дальше…

Откуда тогда в моей голове эти ребята с их разговорами?

Подумать об этом вдоволь не успела: мужчина моей бывшей мечты появился довольно скоро, и я поинтересовалась у него:

— Ты тоже слышишь эти голоса? — спросила, едва он ступил в ротонду.

— Эти? — он обернулся туда, где проходили ребята, но их не было видно за деревьями. — Да, конечно.

— Кто эти люди, ты знаешь? — решила поинтересоваться, раз в моём бреду этот мужчина был ключевой фигурой.

Он усмехнулся и посмотрел на меня как-то странно, словно не мог решить, что отвечать.

— Это студенты Академии, — ответил он спокойно и безразлично.

— И… ты с ними заодно? — я встала, подошла и посмотрела в зелёные насмешливые глаза. — Вы все хотите вернуть меня в мир образования и реальных парней, а не красавчиков со старинных портретов?

— Студенты не знают, что ты здесь, — легко выдержал мой взгляд мужчина. — У них закончилось одно занятие и скоро начнётся следующее, так что будет лучше поговорить всё же в замке. Там как раз накрывают стол для нас. Посидим, всё обсудим…. — он говорил миролюбиво, и как раз послышалась новая порция голосов, так что я решила, что лучше пойти в замок и решать проблему моей влюблённости в портрет незнакомца, чем остаться здесь и решать проблему моего образования.

— Хорошо, — согласилась и кивнула. — Ты прав. Важнее сперва разобраться с тобой.

Моя неожиданная покладистость удивила его. Он приподнял брови, но не нашёлся, что сказать, тоже кивнул и повёл меня в сторону замка.

Навстречу нам проходили молодые люди: парни и девушки. Все они не обращали внимания на меня, но зато уважительно здоровались с мужчиной. Хм… плотно же он поселился в моей голове, раз все тараканы с ним здороваются!

Всё же разобраться с ним — верный выбор. Может, даже прощу Оскару его проделки с запрещённой травкой, если из всего этого выйдет толк, и я вернусь в сознание обновлённой улучшенной версией себя!

Мы шли рядом друг с другом, так как периодически попадались стайки студентов, которые обходили нас с разных сторон, вынуждая сокращать расстояние между нами.

— Никогда не думала, что их столько в моей голове, — пробормотала я.

— Стесняюсь спросить, кого именно много в твоей голове? — хмыкнул мужчина.

— Мыслей об образовании, — пояснила я автоматически, всё ещё думая о своём. — Я никогда не запаривалась на эту тему, а, оказывается, подсознательно что-то гложет меня. Но я не хочу учиться! Мне прекрасно работается и так! Может, это не мои мысли, а Оскара? Мы ведь с ним вместе курили…. Могли наши мысли перемешаться? — и я посмотрела на мужчину в надежде на ответ, но он промолчал.

Ну и ладно! Не удивлена даже, что у меня столь вредное подсознание!

Мы шли по аллее, которая вела к огромным дверям, и я полагала, что меня проведут через них, как почётного гостя, но не доходя до ворот, мы повернули на узкую тропинку, что вилась между кустов сирени и поднималась вверх на пригорок. Таким же образом параллельно тропе поднимался и фундамент замка, загибался, образуя причудливую форму и обозначая отдельную часть, соединённую с основным зданием лишь узким коридором.

Я думала, мы отправимся туда, в эту пристройку, но снова ошиблась. Мы прошли мимо, обошли замок, и только тогда я увидела, что за ним, оказывается, скрывался ещё один. То, что при первом взгляде я приняла за башни основного замка, на деле принадлежали совершенно другой постройке.

Это был небольшой особнячок, выглядевший вполне приятно. Белоснежный, с готическими окнами, высокими башнями и чудесными воротами с литым чугунным рисунком. Залюбоваться можно! Куда изысканней и красивей, чем тот большой замок, мимо которого мы прошли.

— Очень красиво, — заметила я. — Ты живёшь в нём?

— Пока да, — туманно ответил мужчина.

Ну да. Пока живёт.

— Я должна выгнать тебя оттуда? — осторожно поинтересовалась, надеясь, что подсознание ответит прямо.

— Попробуй, если хочешь, — он усмехнулся и посмотрел на меня как-то надменно.

Какой невнятный ответ…

Дальше мы шли молча до самых ворот, в которых угадывалось очертание небольшой двери. Её-то мужчина и открыл передо мной, любезно пропуская вперёд.

Я вошла. И ахнула.

Вот они какие, чертоги разума!

Красота неописуемая! Своды потолка украшены лепниной, над головой висит такая люстра, что под ней и стоять-то боязно: огромная, тяжёлая, с множеством горящих свечей. Не лампочек, а самых настоящих свечей! Упадёт такая — мало не покажется!

Этот факт почему-то окончательно убедил меня в том, что этот мир нереален.

Мужчина остановился, видя, что я так заворожена внутренним убранством маленького замка, что даже не замечу, если он пойдёт дальше.

— Ничего себе… — только и смогла произнести я.

— Пойдём поскорее, скоро тут станет шумно, — поторопил меня мужчина, тронув за локоть.

— Почему станет шумно? — поинтересовалась я.

— Это личный замок Маркуса, но здесь тоже проходят занятия. По астрологии. Скоро занятия завершатся, и студенты ринутся к выходу. Давай поспешим в гостиную, нам, должно быть, уже накрыли стол.

Студенты, астрология… Всё-таки, значит, сидит в меня внутри ощущение необразованности… Надо будет с этим разобраться.

— Ладно, пошли быстрее, ты прав: сперва надо понять, что делать с тобой, а уж потом подумать о студенческой жизни, — я прибавила шагу, и мужчина повёл нас наверх по широкой мраморной лестнице с необычайно красивыми перилами. Тётушка бы обалдела, если бы увидела! Да тут один пролёт перил стоил больше, чем вся тётушкина лавка!

В замке ощущалась комфортная температура и не очень комфортная тишина. Шаги у нас с мужчиной были тихими, благо, я не ношу каблуки, и потому я всё больше погружалась в атмосферу таинственности.

Мы поднимались, кажется, целую вечность. Лестница всё не заканчивалась и не заканчивалась, а одышка уже начала давать о себе знать. Да, спорт, как и учёба — не моё. И, видимо, подсознание решило мне и об этом напомнить.

Наконец, мы оказались на втором этаже, и двинулись прямо по коридору. По бокам стояли огромные напольные вазы с зелёными растениями, а потолок радовал изысканной лепниной.

— Сюда студентам нельзя, — зачем-то сказал мужчина, и я пожала плечами, решив, что не стану гадать, к чему это можно было озвучить. Может, к тому, что пока я не студентка, у меня больше возможностей и свободы? Так это я и так прекрасно знаю!

Мы остановились около массивной двери, и мужчина лёгким движением руки открыл её передо мной.

— Круто! — восхитилась я. — А мне можно попробовать? — не собираясь заходить, посмотрела на него.

— Что именно попробовать? — насмешливо поинтересовался он.

— Открыть дверь. Она такая здоровенная. Как думаешь, у меня тоже получится?

Он безразлично закрыл дверь и подождал, пока я схвачусь за латунную толстую ручку. Дёрнула на себя, и дверь легко поддалась, словно была на только что смазанных петлях. Ни скрипа, ни тяжести при открывании. Супер! Надо вызвать мастера и дверь в нашу лавку тоже смазать!

Войдя в помещение, я снова вынуждена была замереть от изумления и восторга.

Мы оказались в просторном светлом зале, где и правда был накрыт стол на троих. Стол был круглым, большим, из натурального дерева. Резные ножки с металлических носочках, толстая столешница — да это был царь всех столов!

А посуда, которая стояла на нём, просто приковывала к себе взгляд! Наверняка ручная роспись!

Да, вкус у меня ничего! И у моего подсознания — тоже. Вон, какие красоты мне рисует!

Я приблизилась к столу, желая рассмотреть столовые приборы, которые, похоже, были из чистого серебра, и тут чей-то незнакомый добродушный голос обратился ко мне:

— Приветствую! Моё имя Маркус, я хозяин этого небольшого замка, — произнёс он дружелюбно и тепло, и только сейчас я увидела, что подле окна стоит странный старик.

— О, вы и есть тот волшебник, про которого мне говорили! — догадалась я. — А я Кристина! Вы мне поможете вернуться назад?

Вроде бы он должен помочь. По крайней мере, старик походил на того, кто поможет. Он воплощал в себе все стереотипы о добрых волшебниках, которые только у меня имелись: длинная белая борода, умные усталые глаза, улыбка, таящаяся в пышных седых усах. Имечко, конечно, могло быть и поинтереснее, да и посоха в руках недоставало, но, в целом, образ был очень узнаваемым.

Всё сходилось: передо мной добрый маг. И сейчас он мне поможет.

— Предлагаю отужинать, — миролюбиво предложил он. — Стол накрыт, присаживайтесь, Кристина.

На столе стояли хрустальные графины с вином или настойками, кувшины с водой, вазы с фруктами и салатники со всякими яствами.

Что же, можно и подкрепиться, тем более, что аромат шёл восхитительный! Может, и вкус почувствую?

Я уселась за стол и без обиняков принялась пробовать приготовленные для меня вкусности.

Всё оказалось столь восхитительно, что я не смогла не запить вином.

Было даже всё равно, что и старик, и мужчина, пялятся на меня и молча переглядываются.

— Кристина, я рад, что тебе нравится, но начну рассказывать, если ты не против, — перешёл на ты старик, и я пожала плечами. Пусть говорит, мне не помешает. — Итак, моё имя Маркус, и я хочу помочь. Ты, наверно, уже догадалась, что какие-то силы перенесли тебя из родного мира в наш. Я пока не знаю, кто и зачем это устроил, но, обещаю, что скоро всё выясню. До того, как это будет известно, тебе лучше всего остаться здесь, в моём замке на территории нашей Академии. Но, конечно, не настаиваю. С Аттикусом вы уже познакомились? — полюбопытствовал он и с интересом поглядел на мужчину.

Я глянула на него тоже, и тот хмыкнул.

Так. Значит, Аттикус. Что же, вот и познакомились.

— Моё имя Аттикус, и я тоже желаю помочь, — сообщил он, хотя по его виду готовность помочь читалась плохо.

Я прищурилась и внимательно посмотрела сперва на Аттикуса, потом на седобородого старца. Они так отлично вписывались в мою теорию о подсознании, что расставаться с этой мыслью я не собиралась.

— Считаете, меня забросило в ваш мир? — скептически переспросила я.

— Именно так, — кивнул Маркус. — Что-то забросило тебя и твоего друга в наш мир. Более того, тот, кто это подстроил, перехватил твоего друга, и Аттикус нашёл лишь тебя. Но не переживай. Уверен, с твоим другом всё в порядке. Я займусь его поисками.

Маркус выразительно посмотрел на Аттикуса, словно ждал, что тот должен что-то сказать, но мужчина демонстративно отвернулся, и Маркус сказал сам:

— Прошу простить моего друга за выходку с фотографией. Думаю, со временем он соберётся с мыслями и объяснит свой поступок…

Мы с Аттикусом переглянулись. По нашим взглядам было ясно, что Аттикус ничего мне объяснять не станет, да мне и самой не надо. И без объяснений всё ясно: просто этот тип грубиян и нахал!

Некоторое время я уныло ковыряла вилкой салат. Получалось, что всё не так уж и плохо: значит, мой организм не отравлен, и Оскар не обкурил нас… Выходит, трава в той сигаре могла быть вполне мирной, просто… волшебной?..

Я помотала головой. Да уж, Оскару повезло, если это так: нашёл-таки магию! Это получше его рейсшины с бесполезными магическими фокусами!

Но неужели подобное возможно? Сколько раз мне говорили о магии, столько раз это оказывалось полной ерундой, и вот теперь я сижу за одном столом с волшебником и мужиком с загадочного портрета…

— То есть... Ты не моё подсознание? — уточнила я, нервно постукивая вилкой по почти опустевшей тарелке.

А что? Между прочем, обед (или ужин) был превосходным, не сравнить с тем перекусом, что мы если с Оскаром в кафешке. Да и столько стресса испытать за последние часы — всякий бы проголодался.

— Более того: я вообще не подсознание, — усмехнувшись, ответил мужчина.

Он не ел. Прям не притронулся к еде, только лениво пил вино маленькими глотками из высокого хрустального бокала. И смотрел то на меня, то на сидящего во главе стола старика с бородой.

В просторном зале было светло: большие окна занавешены прозрачными невесомыми занавесками, потолки высокие, люстры многорожковые. Красота, в общем-то. Определить бы ещё, что всё-таки происходит.

Кто-то мне говорил, что надо считать пальцы, если во сне хочешь понять, сон это или нет. И если удастся понять, что это сон, то можно управлять им... И первое, что я бы исправила — это сидящего напротив мужчину. Сделала бы его другим. Таким, как с моём сне — нежным, ухоженным, любящим... А не вот это вот.

Он поймал на себе мой взгляд и хмыкнул. Я отвернулась, скорчив ему рожицу.

Сейчас разберёмся с тобой....

Раз. Два. Три... Я принялась считать свои пальцы. Но их было десять: по пять на каждой руке. Так, как и должно быть в жизни.

И что это значит? Что мой мозг создаёт супер детализированные сны или что всё это происходит наяву?

— Сожалею, — произнёс старец. — Но Аттикус не мираж, не сон и не твоё подсознание... — он как-то виновато развёл руками, словно и сам сожалел, что мужчина не одно из вышеперечисленного.

— Погоди, а ты кто тогда такой? — спросила я у мужчины, который как поймал тогда мой взгляд, так и продолжал пялиться. — И зачем ты порвал тогда мою.... ну, ладно, твою фотку?

— Тебе правду рассказать? — Аттикус усмехнулся не злобно, но всё равно это разозлило меня.

— Ну, естественно, правду! — возмущённо отреагировала я, и он устало поднёс к губам полупустой бокал и пригубил вино. И молчал! — Ты порвал снимок, который давно был у меня, хотя я тебя впервые увидела сегодня! Мы с Оскаром были в лавке, а потом раз.... и вот ты притащил меня сюда... Как это всё вообще возможно, если мы не во сне?

Мужчина посмотрел на старика, и тот кивнул ему и едва заметно улыбнулся. Видимо, подбодрил для того, чтобы Аттикус, наконец, озвучил мне правду.

— Если то, что я порвал снимок, задевает тебя больше всего, то поясню: он вызывает нездоровую привязанность ко мне, и я должен был прервать его воздействие на тебя. Можешь не благодарить, — он снова усмехнулся.

Я смутилась. Так вот, значит, как.... Я мечтала об этом мужчине из-за волшебного снимка, и стоило его разорвать, как интерес пропал. И обо всём этом мужчина знал!

Так, стоп, а о чём он ещё знал? Может, он путешествует по чужим снам?

— А это... — я прикусила губу, не зная, как спросить, да и стоит ли? — А ты..... ну, как-то чувствуешь, что снимок на кого-то действует? Ну, как-то связываешься с теми, кто о тебе... думает? — это было очень сложно сформулировать, не употребляя таких слов, как "мечтает", "спит", "занимается любовью"... И ещё тяжелее оказалось дождаться ответа.

Аттикус некоторое время смотрел на меня насмешливо и молчал, наслаждаясь моим смущением и растерянностью.

Но старый волшебник кашлянул, мужчина недовольно глянул на него, но ответил:

— Нет, не переживай, — спокойно произнёс он, а потом добавил: — Не видел и не чувствовал ничего из того, что ты про нас навоображала... — и только я облегчённо вздохнула, как он добавил: — Но вполне могу представить.

Я метнула в наглеца испепеляющий взгляд. Заметила, что этот тип доволен собой.

Да уж, обидно и как-то даже стыдно за то, что он мне снился, а я так дорожила его портретом, что даже потащила с собой на ужин с Оскаром. Но, если так подумать, то хорошо, что это оказалась магия, и на самом деле я могу не испытывать симпатии к Аттикусу. Он не такой уж и красивый, да и характер тот ещё...

Вспомнив об Оскаре, я снова спросила:

— Со мной был парень, где он?

— Мы отыщем его, Кристина, — пообещал Маркус. — Расскажи подробнее о том, что произошло перед тем, как Аттикус встретил тебя, — попросил он и кивнул своему другу. Тот налил мне вина, наполнив бокал и себе.

— Ну... Мы с Оскаром отправились поужинать, он зашёл за мной после работы... — начала я, решив, что не стоит говорить о том, что с парнем мы познакомились всего несколько часов назад. — Мы отправились в кафе, где романтично провели вечер, — взглянула на Аттикуса. На вид ему было совершенно наплевать намой рассказ, и потому я сочла уместным уточнить: — Твой портрет, несмотря на магию, не лишил меня личной жизни, ясно?

— Ясно, — безразлично пожал плечами мужчина.

Теперь хмыкнула я, внимательно глядя в зелёные глаза. Что же, его могло и правда не волновать, как я там жила, влюблённая в его образ. Безответственный, наглый, невоспитанный... и это ещё больше отвратило меня от него.

Хорошо всё-таки, что моя симпатия к нему была магическим наваждением! А то не смогла бы теперь уважать себя, если бы этот мужчина продолжил мне хоть немного нравиться.

— Что же случилось после романтического вечера? — мягко поторопил меня Маркус, и я вернулась к рассказу:

— Я вспомнила, что не опустила жалюзи на работе, и мы по пути из кафе решили зайти туда. Ну, и зашли. А там было какое-то странное магическое свечение, и я Оскару сразу сказала, что не стоит близко подходить и трогать, так как в фэнтези зелёный обычно цвет скверны... Вы же маг, да? Скажите, я правильно подумала? — обратилась к Маркусу, нарочито игнорируя Аттикуса.

— Полагаю, да, — медленно кивнул пожилой волшебник. — Но порой и мирные заклинания дают зелёный цвет. Скажи, Кристина, он был похож на цвет сочной зелени, на сияние изумруда или тёмного бархата?

Ни одно не подходило под описание, и я задумалась, как бы описать тот оттенок.

Потом взглянула на Аттикуса, который внимательно наблюдал за мной, и сразу определила:

— Похож на цвет его глаз, — и я невежливо ткнула пальцем в сторону мужчины. — Крайне некрасивый оттенок. Я Оскару сразу сказала: цвет скверны!

Аттикус усмехнулся, и глаза его задорно блеснули: понял, что эта шпилька была лишь для того, чтобы задеть его. Но задеть не вышло. Он, похоже, прекрасно знал, что глаза его были красивыми, на самом деле. Если бы не принадлежали именно этому человеку, я бы даже полюбовалась ими.

— И чем обернулось это свечение? — поинтересовался Маркус по-прежнему мягко и спокойно.

— Мы подошли, и оказалось, что свечение исходит от... как там его... Оскар слово какое-то сказал, он у меня очень умный и много знает.... В общем, это была деревянная коробка с сигарами. И Оскар предложил выкурить одну из них. Я была против! Но он у меня такой высокий и сильный, что помешать ему я не смогла. Он поджёг сигару и закурил, и сперва смеялся надо мной, а потом дымом заволокло всё помещение... А противопожарка не сработала... И мы взялись за руки и постарались найти выход, но у меня там столько всего наставлено на полу, что приходилось спотыкаться, и в какой-то момент руки наши расцепились, а потом я и вовсе потеряла сознание... И пришла в себя уже на руках… этого вашего… — я запнулась, вспомнив, как бережно Аттикус нёс меня. — В общем, очнулась я, когда Аттикус меня волок к вам.

Я замолкла. Маркус погрузился в раздумья, а Аттикус снова отпил немного из хрустального бокала и спросил:

— Я просто хочу уточнить: мой портрет всё это время был у тебя? — он смотрел на меня насмешливо, и этим ужасно злил.

— Да, — сквозь зубы процедила я. — И хватит издеваться! Это ты во всём виноват! Тебе вообще должно быть стыдно за то, что твоя магия и твоё фото воздействовали на меня! — я начинала злиться уже всерьёз. — Это, небось, ты его таким и создал, да?

— Да, — не стал отрицать мужчина, но взгляд его изменился. Стал серьёзным и каким-то... печальным. Но меня это не остановило:

— То есть, другого способа подцепить девушку у тебя не было?

Уставилась на него испытующе, и под моим взглядом зелёные глаза снова задорно блеснули:

— Было интересно посмотреть, кто клюнет. Потом смотрю — ты, и решил порвать его.

Я снова была готова убить его взглядом. Решил посмотреть он! И я настолько ему не понравилась, что он порвал свой снимок!

— Хочешь сказать, то, что именно я встретила именно тебя — случайность? — насмешливо спросила я.

Но ответил мне спокойный голос Маркуса:

— Я почувствовал странную энергию и отправил Аттикуса проверить, что происходит. То, что он встретил именно тебя, а не твоего молодого человека — случайность. То, что именно у тебя было его фото и магические сигары — тоже случайность, но закономерная и объяснимая.

— Как это? — переспросила я. — Закономерная случайность? Объяснимая? Так, может, объясните?

— Пока, к сожалению, я не разобрался в этом сам, — печально взглянул на меня Маркус. — Но обязательно разберусь и всё тебе расскажу, — он посмотрел на меня своими умными и добрыми глазами, а потом перевёл взгляд на Аттикуса и добавил: — Всё вам обоим расскажу. А пока мне нужно отправиться на поиски Оскара... Уверен, что знаю, где его искать.

Он поднялся из-за стола, направился к двери, и уже на пороге обернулся и попросил: