Бывший. Пламя прошлого

Киваю, скрывая, что уже думалка ни хрена не работает, и наблюдаю, как она по дуге обходит друга.

Что-то не чисто или у меня уже паранойя?!

— До свидания, Имран… — слышу ее шепот, а чеченец стоит ни одним мускулом не двигается.

— Что это?! — задаю ему вопрос, на что Амаев посылает твердый взгляд в меня и являет желваки.

— Выросла… — озвучивает он и двигается к дивану.

Усмехаюсь, что есть, то есть.

Глава 14

— Здравствуйте, за Артуром Королевым, — озвучиваю в домофон детского сада.

— Добрый вечер, проходите.

Поднимаюсь в группу, там встречает наша нянечка, которую Артур, одну из немногих, воспринимает крайне тепло. Она сразу нашла подход к моему сыну.

— Здравствуйте, — киваю ей, как раз, когда она с улыбкой сообщает сыну, что за ним пришли.

— Мама! — слышу возглас ребенка и он реактивно убирает игрушки в короба.

Улыбаюсь, в ожидании проверяя шкафчик. Забираю пару вещей постирать, и навожу порядок, пока сын со всеми прощается и довольный идет ко мне.

— Как твой день? — с улыбкой спрашиваю.

— Отлично, — кивает он: — У нас сегодня было развлечение.

Вскидываю брови, интересуясь.

— Планетарий, — коверкая слово отвечает он: — Планеты смотрели.

— Здорово, и какие планеты ты узнал? — подаю ему вещи, а он хмуро задумывается.

А затем, нарушая порядок планет, старательно мне их перечисляет. Хвалю ребенка и жду пока он оденется.

— Мы домой? — спрашивает он, обувая кроссовки.

— Да, придумал чем займемся? — глаза ребенка молниеносно загораются: — Только не это…

С улыбкой тяну я в ответ.

Знаю, его извечная игра, в которую мы играем, это гоночный трек. И все бы ничего, я там больше нужна, конечно, для настройки, но тем не менее. Просто, чтобы собрать эту штуку, которую ему подарил Игорь, требуется не меньше часа, и потом, соответственно, на разбор еще час.

— Мамуль, — тянет он, криво улыбаясь.

Сейчас он напоминает того Абрамова, когда тот что-то замышлял. Смахиваю ненужные сравнения и выдыхаю воздух, все таки киваю ребенку. Он практически кричит ура на всю группу, а я тихо посмеиваюсь и качаю головой.

Спустя пять минут мы уже выходим из садика и двигаемся к автобусной остановке.

Я бы хотела, конечно, чтобы нам дали садик поближе к дому, и мы даже ранее получили место. Однако, тот сад сильно отличается, потому что там лишь филиал. Никакой образовательной программы для детей нет, детские занятия рассчитаны явно на совсем малышей, да и детьми, мягко говоря, не занимаются.

Именно поэтому я приняла решение перевести Артура, и впрочем, не ошиблась. Кроме долгой дороги, нет минусов, ему здесь нравится больше, потому как адаптация прошла практически безболезненно. А дорога, ну это Москва, как здесь может быть иначе.

Спустя полтора часа мы, наконец, не торопясь, шагаем в сторону нашего дома. Обсуждаем, что будем кушать на ужин, а Артур не забывает и спросить про выходные. Та площадка в парке аттракционов уж очень ему понравилась, и с тех пор вопрос, когда мы туда еще поедем, я слышала раз семь.

Удивительно, но кажется играть с сыном Леи ему тоже очень понравилось. Ненароком даже думаю о том, чтобы позвонить ей. Правда, лишний раз не хочу вспоминать тот разговор.

Даже проанализировав, не понимаю, что думаю по этому поводу. Вопрос ведь даже не доверия, а того, что на чаше весов. Брат, которого она любит всей душой, и призрак девушки из прошлого с претензиями.

Это, определенно, была глупая идея. Но, что сделано, то сделано. Сокрушаться я уже перестала, просто надо отпустить и принять тот факт, что она знает.

Хотя, по праву, то, что отец моего сына скотина, я приняла уже давно. Усмехаюсь про себя, пока Артур что-то бормочет про трек, про то, как надо его сегодня собрать.

Подходим к подъезду, но меня словно прошибает в спину. Торможу, а сын не замечает и дергает меня вперед, а потом с вопросом в глазах останавливается.

Медленно оборачиваюсь за спину и вижу как из черного внедорожника выходит мужчина.

Сердце готово выпрыгнуть из груди, и сейчас я борюсь с огромным желанием закинуть ребенка в подъезд и закрыть дверь. Но, благоразумие все же со мной, поэтому, я прикрываю глаза, и на дрожащих ногах полностью поворачиваюсь в его сторону. Руку сына держу как никогда крепко.

— Артур, сейчас, — облизываю губы, а в горле хуже пустыни.

Абрамов неспешной походкой двигается в нашу сторону. Руки в карманах, одет не в костюм, что удивительно, темная футболка и джинсы. Пожалуй, сейчас он больше походит на того парня, в которого я когда-то влюбилась.

Усилием воли затыкаю подсознание, что подкидывает глупые мысли. В небе будто тучи сгущаются по мере того, как он приближается, а воздух меняет плотность, затрудняя возможность дышать.

Выше поднимаю подбородок, а осанка вытягивается по струнке.

— София, — хрипит он, останавливаясь в двух шагах.

Его глаза с прищуром медленно ведут к моему сыну. Невольно шагаю в сторону, прикрывая ребенка.

Абрамов резко переводит взгляд на меня, и в нем нет даже вопроса. В нем лишь тихая ярость и полная уверенность.

Глава 15

— Здравствуй, Ян. — отвечаю, стараясь держать ровный тон.

Он кивает, но больше ничего не говорит, только глаза его с маниакальной одержимостью смотрят на моего сына.

— Артур, сынок, — присаживаюсь перед ним на колени: — Мне нужно поговорить ненадолго, может быть на детскую площадку пока сходишь? — с нервной улыбкой смотрю на сына, а тот даже будто немного хмурит свои бровки.

— Все хорошо, мама? — спрашивает и в голосе такое участие, что мне расплакаться тут же хочется.

Но нет. Киваю головой, показывая, что все в порядке. Он тоже в ответ кивает и срывается на бег на площадку у нашего дома. С пару секунд все еще остаюсь так и сидеть на корточках спиной к мужчине, который определенно хочет испортить мне жизнь.

Медленно встаю, и оборачиваюсь на него с вопросом в глазах.

— Чего тебе?

Абрамов делает шаг ближе, но держит молчаливую паузу, лишь глаза чуть щурятся.

— София, чей это ребенок?! — чеканит он.

Вздергиваю подбородок выше, вонзая ногти в свои ладони.

— Мой. Такой ответ тебя устроит?! — хмурюсь, даже усмехаюсь: — Тебе не должно быть дела до моей жизни.

Он шумно выдыхает, но с места не сходит. Сейчас если кто-то зажжет спичку, все сгорит к чертовой матери. Однако, сдаваться этому наглому натиску подонка я не намерена.

— Я не повторяю дважды, Соня. — отвечает он чуть тише, и бросает взгляд в сторону детской площадки.

Страх буквально превращает меня в безумную, и я делаю шаг, чтобы закрыть ему вид на моего сына. Ищу его взгляд.

— Я тоже, Ян, я тоже. Исчезни. — говорю твердо и прямо, без ехидства или эмоций.

Я действительно хочу, чтобы он просто исчез, будто его и не было. Он приглушенно матерится, а потом чешет свою отросшую бороду.

— Это мой сын, Ян, мой, понимаешь?! Ты здесь вообще не причем…

— Хорошо, — перебивает он, вставая вплотную, тем самым выбивая весь воздух из груди: — Тогда задам вопрос иначе…

Грудная клетка ходит ходуном, и мне отчаянно хочется себя успокоить, чтобы не выдавать никаких реакций, иначе этот мерзавец все поймет…А если он поймет, то я могу потерять своего мальчика.

— Кто отец этого ребенка? — вздергивает он бровь: — Твой ухажер? Симонов, кажется, да?!

Усмехаюсь, отчетливо осознавая, что он делает. Всегда был таким, идет напролом, берет все, что захочет. Пугает, угрожает, не считается ни с кем и ни с чем.

— Нет, — отвечаю правдой и вижу, как тень проскальзывает по его лицу: — И отец, и мать этого мальчика - я.

Абрамов прикрывает глаза на пару секунд, а потом открывает и зеленые отблески наполняются болью. Заставляю себя ни реагировать, ни думать. Избавиться от любых мыслей. Но этот взгляд, он словно вспарывает что-то внутри.

— Он мой, София. Мой… -- с горечью он усмехается.

— Нет, — выдыхаю, титаническими усилиями удерживаю слезы: – Я исполнила твою последнюю просьбу…

Ян тут же хмурится, и склоняет голову.

— Какую просьбу?

Смотрю на него и не понимаю, он за идиотку меня считает или что?!

— Абрамов, ты услышал ответ, а теперь будь добр, забудь уже эту дорогу, — хочу уйти в сторону ребенка, однако, крепкая хватка останавливает меня от движений.

— София...

— Что, София, что?! – взрываюсь криками, и в этот момент вижу, как мой сын бежит к нам.

— Отойди от моей мамы, — кричит он Абрамову со злым взглядом: — Я полицию позову.

Я и смеюсь на проявление моего бесстрашного защитника, и все таки позволяю себе несколько капель соленой влаги.

Ян в это время присаживается на корточки перед сыном, и черт возьми, моя агония только набирает обороты. Они смотрят друг на друга, Артур зло, а Абрамов, он будто изучает его. Всматривается в черты лица, дробя мое сердце на мелкие кусочки.

— Молодец, — сипит мужчина и протягивает руку: — Я Ян…

Артур смотрит на руку, а затем переводит глаза на меня, а увидев в них слезы, тут же кидается ко мне обниматься.

— Мамочка, почему ты плачешь? — стараюсь судорожно дышать носом и не всхлипывать.

Его отец тем временем все еще остается на корточках, и смотрит в асфальт, застыв каменной фигурой.

— Я тебе все сказала, Ян, — шепчу напоследок, а затем, не глядя, иду в обнимку с сыном в подъезд.

Лишь когда дверь закрывается, я оборачиваюсь и вижу, как мужчина стоит , вскинув голову к небу, и как дергается его грудь.

Поднимаемся в квартиру, Артур ведет себя тихо, наверное пытается понять. И только в момент как мы уже оказываемся дома, я слышу, что он тихонько спрашивает:

— Мама, а кто это был? Это плохой человек?

Как-то мы объясняли ему разницу между плохим и хорошим, старались дать понять, что мир бывает жесток. По большей части, этим занимался Игорь, но сейчас я не могу ответить сыну ни да, ни нет.

И это бесит саму себя. Я готова кричать на себя, потому что, черт возьми, не знаю, какой он человек. Предающий, обижающий, заставляющий меня страдать, да. Но он никогда не был плохим.

Хочется реветь в голос, но я лишь шмыгаю носом.

— Иди мой руки, сынок, а потом я разрешаю посмотреть телевизор пятнадцать минут.

Он ничего не говорит в ответ и слушается, а я иду на кухню. Облокачиваюсь на столешницу, а слезы все быстрее скатываются из глаз. Я

думала, что будет легче. Совру, если скажу, что не представляла этот момент. Нет, с ужасом в глазах и подсознании, я крутила возможную встречу отца и сына. Но наивно полагала, что моя ненависть пересилит, что я стойко перенесу это.

Подхожу к окну, выглядывая из-за занавесок, и все еще вижу, что машина стоит на том же месте. Пытаюсь найти фигуру мужчины, и замечаю его. На детской площадке, сидя на скамейке вижу сгорбленный силуэт. Это добавляет новую порцию слез, и оплакивая нас всех, я наблюдаю как он, застыв, смотрит куда-то вдаль.

Прости меня, Ян. Прости.

Но ты не оставил мне выбора.

Глава 16

Ян

В башне каша. В душе полный абзац. А в сердце…

Даже слов нет, чтобы описать.

Злость, что сковывает каждую мышцу в организме не оставляет никакого, черт возьми, благоразумия. Постоянно крутится лишь то, что это мой пацан. Готов поклясться всем, чем угодно - мой.

Глаза мои, волосы, черт возьми, как и у самого в детстве были. Да он, мать вашу, моя копия.

Рычу, выжимая педаль газа, потому что иначе не знаю, куда деть все это. Даже не замечаю, с какой силой давлю на тапку, потому что какая-то полная несуразица. И она даже не готова говорить со мной.

Скрыла моего сына и молчит.

Что ж, твою мать, эта девочка творит.

Пять лет, ему уже пять лет!

А я, сука, где-то за бортом барахтаюсь как рыба без воды.

Хватаю телефон, и ищу нужный контакт, набираю по громкой, пытаясь сложить слова в предложения. Но ни хрена не выходит.

Как она могла?! Как, черт ее дери, она могла?!

Это не та девушка, это не мой Цветочек. Это кто-то другой, ее словно подменили, а я не могу найти тот теплый взгляд.

Гудки идут один за другим, но абонент ожидаемо не отвечает. Матерюсь, как последнее быдло, и швыряю трубку.

С силой тру лицо, в попытке придумать, что делать дальше. Резко сворачиваю в сторону бойцовского клуба Амаева, если не выплесну хоть часть этих уничтожающих эмоций и злости ничего разумного не придумаю.

Встает на место и разговор Леи, который был более чем подозрительным, встает на место и ее нежелание меня видеть в квартире. Ведь не готова была даже пускать, если бы не прочитал это по ее знакам. Сама же даже не понимает, что показывает гораздо больше, чем ей кажется.

Думает, что я забыл ее?!

Черта с два.

Так и сидит и изъедает нутро, грудину рвет на части, потому что поселилась там навечно.

Твою же мать, Цветочек.

Твою же мать.

С хаосом, творящимся внутри, доезжаю до клуба в течении двадцати минут, а припарковав машину, сразу залетаю внутрь. Коротким кивком приветствую парней, которые остались тут еще со времен Амаева, и сразу иду к своему шкафу.

Выбью нахуй всю дурь из башки, а дальше составлю план.

Если она думает, что я просто так это оставлю, она ошибается. Тем более, если рассчитывает, что я спокойно останусь в стороне.

Черт.

Переодеваюсь дергаными движениями, и тут же иду к груше. А там уже остервенело наношу удары, так что ее мотает в разные стороны. Хочется, чтобы кто-нибудь встал напротив и надавал по лицу.

Разумно мыслить нет никакой возможности, а сознание так и намекает на долбанную просьбу, про которую она говорила.

Чушь какая-то. Бред. Абсурд.

Не замечаю, как в поле зрения появляется друг.

— Эй! — пытается остановить, но я обливаясь потом луплю по бедному инвентарю, не давая себе даже возможности остановиться.

— Ян! — Амаев кружит рядом, а потом резко встает за грушу и хватает ее: — Ты чего, брат?!

В глазах непонимание и определенная встревоженность, которую позволяет видеть только мне. А я смотрю на него и качаю головой.

— Ты где, дружище?

Сглатываю, даже не представляя, как вслух это озвучить.

— В аду, Имран, в аду, — сипло отвечаю, стягивая перчатки.

— Что сделать? — тут же хмурится он: — Кто?

С горечью усмехаюсь, пытаясь удержать эмоции.

Впервые, мать его, не удается контролировать. То, с чем жил все свои годы, с абсолютным контролем эмоций, пряча нутро, и показывая лишь невозмутимую версию Абрамова. А сейчас в одну секунду от него не осталось ничего. И принесла этот апокалипсис та девочка, которая была всем.

И да, я полный ублюдок, но сука, такого я никогда не испытывал.

— Кто? — переспрашиваю, садясь на скамейку и поднимая глаза к потолку: — Та, которая въелась под кожу…

Имран затихает и садится рядом.

— Душевная хрень? — спрашивает небрежно и с очевидным скепсисом.

Усмехаюсь, но молчу, потому что это не душевная хрень.

Она отняла у меня возможность видеть первые шаги, слышать первые слова, отняла все. Ведь мы вместе когда-то мечтали.

Да, скорее всего, это расплата за прошлое. Но не может быть она такой жестокой.

— Ты как? — перевожу тему, а Амаев усмехается.

— Слушай, Ян, — держит за плечо, сжимая его: — Я знаю тебя, брат. Ты сильный мужик, никогда не даешь слабины, но я же вижу…

Киваю ему, глядя в глаза, а на скулах желваки сами собой вырисовываются.

— Помнишь, пять лет назад, я тебе сказал, что женюсь… — хмурюсь, проводя языком по верхним зубам, а чеченец кивает: — Я готов был, Амаев, готов, понимаешь. Отказаться от всего, от дел, извечных тусовок, девиц, что клеятся как банные листы, только ради одной женщины…

— Не говори, что это Марго… Тебе недавно горловой делали так, что ты кайфовал…— со скепсисом звучит голос Имрана.

— Невестой должна была стать другая, друг, — озвучиваю, вновь прокручивая события пятилетней давности.

Имран молчит, видимо, пытаясь сопоставить. Однако, ему втройне тяжелее, потому что он практически все это время сидел в тюрьме, и многого не знает.

— Стой, — наконец, после паузы озвучивает: — Девчулю помню твою, с которой ты ума лишился, — усмехается, потому что те три года, они в корне изменили меня: — Но я как погляжу, с Марго ты все таки вернулся к заводским настройкам…Или ты второй раз пошел на это?!

У Амаева глаза чуть ли на лоб не лезут от своей догадки.

— Нет, вместо Риты должна была быть она… София…

Вижу как Амаев чешет затылок и пытается вникнуть, а я, облокотившись затылком на стену, закрываю глаза. Кажется, стало легче, только вот ни хрена это не правда. Улетучились эмоции, а внутри осталась тотальная пустота.

Она выкорчевала из груди орган, который отвечает за жизнедеятельность. И теперь, если считает, что я дам ей спокойно спать, то сильно ошибается.

Глава 17

После случившегося так и не получается прийти в себя, а самое поганое, что я испытываю чувство вины. И хотелось бы мне чувствовать что-то иное.

Однако, каждый раз, когда я вспоминаю его взгляд, как он сидел на детской площадке, сострадательная часть меня хочет тут же рассказать ему о ребенке.

Проговорить то, как рос малыш, каким он был. Показать фото, рассказать, что он любит и какой у него сын.

Но вместе с тем, я отчаянно боюсь, что он отберет его у меня.

Власть его семьи всегда была, а сейчас тем более, учитывая то, каким он стал. Холодным, жестким бизнесменом. И это до дрожи заставляет меня бояться последствий.

Замечаю как на телефон приходит сообщение.

“Сегодня в 14:00 в моем ресторане”

Даже не подписался, будто я только и жду, что он мне напишет.

“Здравствуй, я не могу”

Отвечаю, но не из вредности, а потому что записалась на прием ко врачу.

“Может хватит перечить?

Приходит тут же, а я дышу короткими вдохами, и качаю головой.

“Либо в двенадцать, либо в шестнадцать часов”

“12”

Приходит короткий ответ и поглядывая на часы, понимаю, что работать придется по дороге, и потом после. Но к этому не привыкать, именно благодаря работе у меня будет всего лишних полчаса, которые я смогу уделить ему.

К тому же, если это ресторан, то закатить сцену не получится. Хотя, кто знает, буду ли я способна на это. Рядом с этим мужчиной отключается все, в том числе, те эмоции, которые я старательно для него готовила.

Только разочарование и горечь обрушиваются так, что разрушают меня до основания. Снова.

Выбираю обычные джинсы и свободный пиджак светлого оттенка, а волосы убираю в небрежный пучок.

Тут же в голову лезут воспоминания, как любила наряжаться перед встречей с ним. Могла выбирать наряды часами лишь быть под стать ему. Хотя, Ян раньше не особо чаял костюмы, тем не менее повседневные пиджаки носил вместе с футболками и джинсами.

То время почему-то вспоминается таким простым, хотя по правде тогда таким оно не казалось. Особенно, когда я первый раз приняла мысль, что безоговорочно влюблена в этого парня. Однако, то, что тогда казалось сложным, сейчас кажется сущей ерундой. Потому что сложно именно сейчас.

Даже не сложно, а невообразимо тяжело.

Что может быть гуманно для человека, который захотел избавиться от собственного ребенка? Как объяснить ему свое решение, за которое он наверняка винит меня? Как достучаться до упрямого характера, не показав свою боль и уязвимость?

Но еще больше волнует вопрос, как дальше быть?

Если у него своя семья, в которую мой сын просто не может вписаться… Не должен, и не получится это сделать, потому что я на это не готова.

Времени, чтобы добраться на автобусе уже не остается, и я просматриваю сколько займеь путь, если вызвать такси. Цены кусаются, но какие бы мысли не кружили в моей голове, нам вероятно нужно поговорить, чтобы решить все и сразу.

Сказать, что мне ничего не нужно. Сказать, что если он готов общаться с моим ребенком, то сначала придется убедить меня в необходимости этого общения.

Вызываю машину, потому что показывает дорогу чуть дольше сорока минут. Немного опоздаю, но ничего страшного, если ему важно, он дождется.

Пока еду в такси заставляю себя принять самый невозмутимый вид, хотя ладони потеют, а я не перестаю теребить пальцы. Мысли роем пчёл кружат в голове, и осознаю, что я и хочу этого разговора, и в то же время отчаянно хочу убежать от него.

Но, это ведь именно Абрамов заставил меня подстроиться под реалии мира, показав, как надо стоять, даже если ноги не держат.

В голове проносится один из вечеров прошлого. Мы сидели на диване в его квартире, по телевизору шла какая-то передача. Он пришел весь уставший и отстраненный. А мне так хотелось помочь ему, расслабить, чтобы он отпустил все тяготы, которые происходили в его жизни. Я тогда уселась к нему на колени, повернувшись лицом, и рассматривала мужчину, которому отдала всю себя. Он смотрел в ответ молча, лишь глазами говорил о чувствах. С изучающим взглядом касался своими омутами каждого миллиметра. будто вырисовывал этот портрет.

Но в тот день я не заметила ничего.

Это потом, воспроизводя этот момент бесконечное количество раз, я осознала, что тот взгляд говорил совсем не о любви. Напротив, о том, что он бросает меня. Ведь это было за несколько дней до того, как он исчез.

Я шептала, что люблю его больше жизни, и что я всегда рядом. Всегда буду держать за руку, куда бы мы ни отправились, главное для меня, чтобы вдвоем. Он тогда крепко прижал к себе, зарывшись в мои волосы, и без конца хрипел, чтобы я запомнила "его мотор работает только для меня одной".

Сейчас же, глядя на его ресторан с ужасным названием, на лице тянется печальная улыбка. Это и было прощание в стиле Яна, именно эти слова значили не долго и счастливо, а то, что он оставит меня.

Только я, глупая, не сразу это поняла. А когда поняла было слишком поздно.

Ставлю телефон на беззвучный, прежде чем выйти из такси, а оказавшись на воздухе бездумно смотрю на стильную вывеску этого ресторана.

Восьмерка… для кого-то это значит бесконечность, для кого-то замкнутый круг. Кольцевая, которая не имеет выходов и входов.

Интересно, какое значение он заложил в это название. Впрочем, фантазером могла быть и Маргарита Абрамова, так ведь?

Прохожу внутрь, хостес встречает с приветливой улыбкой. Озвучиваю, что я к хозяину этого заведения, хотя мне кажется, что владелица наверняка Марго, если уж она вальяжно тут контролировала все в тот раз, когда мы столкнулись.

Мне тут же кивают, и ведут сразу прямиком на террасу, а там доводят до беседки, которая чуть больше остальных, и стоит посередине.

Останавливаюсь перед ней, замерев на пару секунд.

Сглатываю, вновь проговаривая свои мантры, и открываю легкую занавеску, Ян, задумавшись, сидит и смотрит в одну точку, а перед ним стоят две чашки кофе.

Дорогие читатели!

Кто еще не видел, сегодня вышла история про Марата Астемирова, который помогал нашему Яну с поиском информации на Соню🤗

Завершающая книга из серии #Бывшие_между_нами_прошлое

от

Харли Напьер и Юлии Мелиховой

Бывшие. Я тебя верну

18+

АННОТАЦИЯ

— Мне нужен развод, — произношу холодно и отстраненно.

— А больше ничего не хочешь? — не впечатлившись моими словами, отпивает из бокала и с ленцой смотрит на меня Марат.

— Нет, — уверенно отвечаю. — Бумаги подпиши, — и бросаю этому предателю папку в лицо практически.

— Никакого развода не будет! — жестко и зло чеканит он, резко поднимаясь.

Год назад я сбежала от него, узнав жестокую правду, унося под сердцем свой секрет. Но теперь я вынуждена вернуться, чтобы получить наследство и наконец-то поставить жирную точку в этих отношениях. Получить долгожданный развод. Только… Марат Астемиров всегда сам решает, кого и когда отпускать.

♠Герой козлина, одна штука♠

♠Героиня молодая львица, одна штука♠

♠Взывоопасноя парочка, взболтать, но не смешивать♠

♠Тайны прошлого♠

Хеппи энд

https://litnet.com/shrt/PvqL

Глава 18

Ян

Перевожу взгляд на вход, почувствовав движение и вижу ее, застывшую в проходе. Она тут же отводит глаза и проходит внутрь, садится напротив, складывая руки в замок на столе.

— Кофе? — хриплю.

Сейчас я не хочу давить, а напротив, хочу, чтобы она нормально рассказала о том, что произошло. Просто даже сил на эмоции не осталось. Хотя, уверен, что эта девочка все равно отыщет их в моей черствой душе.

Ей всегда это удавалось. Даже когда думал, что их нет, она все равно находила.

Дерьмо лишь в том, что она находила только хорошее, а плохого будто даже и не замечала.