Бывший. Пламя прошлого

— Что не ложь? Что я не писал тех сообщений? — подхожу ближе всматриваясь в ее невероятные глаза.

— Я не понимаю, как это возможно, правда, — озвучивает она с горькой усмешкой: — Но, если ты найдешь того, кто это сделал, и не заберешь у меня Артура… — смотрит твердо в глаза, но фразу не договаривает.

Обескураженно смотрю на эту девушку, отмечая, как внутри трепыхается сердце.

Я ведь и не забывал.

Ни минуты, ни дня проведенного с ней. Это все отложено в дальний угол черствой души, чтобы не бередило. Чтобы не было возможности наплевать на гребанный план, который я сам придумал, дабы уберечь ее.

Иначе бы не смог.

Если бы не свалил отсюда к чертовой матери, если бы не оборвал, она бы не знала покоя. И хочется рассказать все, выложить на духу, да только пока еще связан по рукам и ногам.

Если всплывет хоть что-то, если вспомнят об этой хрупкой девушке из прошлого, то снова будут давить. И пока я не разберусь со всем этим дерьмом должен оставить их, и лишь изредка наблюдать издалека.

Да только сам же рушу хлипкий план, потому что, мать его, выдержки не хватает. Потому что, черт возьми, эгоист, и сложно, когда я знаю все.

Где живет, с кем, куда ходит…

Эти пути будто неоном высвечиваются в воспаленном мозгу, и вот одна минута, а я уже еду не в пункт назначения, а к ней.

— Я бы никогда не лишил ребенка матери, София, — говорю, соблюдая дистанцию.

В первую очередь для нее.

— Я услышал твои слова, — киваю, и не даю себе надежды, слишком рано и слишком хрупко.

Когда я размотаю этот клубок, когда каждый ответит за содеянное, вот тогда я буду молить прощение всеми возможными и нет, способами.

И черта с два, я отойду от своей цели. Тогда ей не поможет никто, потому что я напомню, как она любила и покажу все, что скрываю.

Глава 23

Возвращаемся с прогулки, и я не могу понять, что происходит. Пыталась объяснить себе и свои действия, и его. Вот только белый шум на связи и ни одной вразумительной мысли.

Не скажу, что я на сто процентов поверила… Просто представила, а вдруг это окажется реальностью, я ведь не прощу себя тогда. Не прощу, что встала рогом и не дала отцу узнать своего сына.

Глупо или нет, но для себя я просто сделала крючок, чтобы если что, за него уцепиться. Если Ян докажет, то с моей стороны, компромисс очевиден, и в таком случае, он не заберёт Артура.

Да, он сказал обратное, но я не знаю, на что будет способен мужчина, который может найти доказательства или даже подделать их, бросив к моим ногам.

У людей ведь напрочь отсутствует стоп, чего только стоят новости и прочая вода, которую активно льют по новостям.

А Ян, он… и был без тормозов, а на что способен сейчас невозможно представить.

Не перестаю удивляться тому, что он все равно ведь забирает внимание на себя. Вот, казалось бы, встреча с его сестрой. И логично, что его план сработал. Если бы я не увидела, все было бы в порядке, а он бы наблюдал за сыном. Только я заметила.

Даже просто представить, что я бы узнала о его слежке в неподходящий момент, я, мне кажется, могла бы его убить.

— Мама, а мы когда с Тимуром увидимся? — спрашивает сын, развлекая себя небольшим трансформером: — Он меня к себе в гости пригласил.

Вскидываю брови в удивлении.

— А у мамы он спросил? — интересуюсь как бы невзначай.

— Он сказал, что все равно можно, она разрешит…

— А-а-а, — качаю головой, улыбаясь на самостоятельность этих пятилеток: — Вот когда его мама мне подтвердит, вот тогда мы подумаем.

Сложно сказать, что я по этому поводу думаю. Либо схватить его за руку и бежать, чтобы и о фамилии этой не слышать. Не то, чтобы знакомство с родственниками. Либо наоборот принять факт, что он Абрамов, черт возьми, и пойти стиснув зубы.

Ладно, об этом подумаю позже. Может мальчишки вообще все это выдумали.

Выходим, наконец, из автобуса, двигаясь в сторону дома, обсуждаем, что будем делать дальше. План, конечно, шикарный, потому что от сына звучит непрерывное играть.

Я же вспоминаю об Игоре…

Завтра выходной, было бы неплохо провести его вместе. В конце концов, в последнее время мы стали видеться реже, да и я, пожалуй, в этом тоже виновата.

Может выбраться на шашлыки? Погода шикарная, город жарит... Предлагаю сыну, на что он с энтузиазмом кивает, подтверждая, что это отличная идея, которую необходимо воплотить.

Отпускаю Артура на секунду, когда мы заворачиваем в наш двор, и роюсь в сумке, чтобы достать телефон, а заодно и ключи.

Только резкий визг тормозов заставляет меня остановиться.

Вижу, как какая-то машина практически влетает в поворот к нашему двору. Резко открывается дверь, а из нее вылезают два человека.

Хватаю ребенка за руку и пячусь ближе к строению. Инстинкты кричат, что творится неладное. Люди двигаются прямо на нас, и я, сглатывая, разворачиваюсь и бегу. Тащу ребенка за собой, уговаривая бежать. Артур явно обескуражен, но понимает, и ускоряется уже заставляя и меня чаще перебирать ногами.

Ужас. Паника. И отчего-то убийственно плохое предчувствие.

Только бы добежать до подъезда, только бы успеть. Пожалуйста.

Со всех ног бежим, но наш подъезд с другой стороны дома, и до него еще пара сотен метров.

Чьи-то руки грубо обхватывают меня сзади, практически сгибая пополам. Пытаюсь брыкаться и до боли сжимаю руку сына. Кричу во все горло о помощи, о том, чтобы оставиои нас в покое, о полиции...

Вокруг ни души, но ведь еще не поздно. Пытаюсь поднять глаза на окна домов, но меня словно никто не слышит, а рука преступника, зажимающего мне рот, прекращает эти звуки.

Стараюсь успокоить своего мальчика взглядом, однако, чувствую как жестоко его руку вырывают из моей и тащат куда-то прочь.

— Мама! Мама! Мамочка! — вопит он со слезами.

— Пойдешь в полицию, твоему пацану крышка. — неприятный скрипучий голос раздается в ухе и этот ублюдок с силой толкает меня на асфальт.

Вскакиваю и гонюсь за ними. Спотыкаюсь, бросив сумку в попытке догнать и вернуть ребенка. Состояние безумное, потому что я еще чувствую ладонь сына в своей руке.

— Артур! Сынок! — слезы бегут в три ручья и из-за пелены я даже не вижу номера машины.

Пытаюсь проморгаться и запомнить, но все, на чем фокусируется взгляд на гримасе страха на лице Артура. Он пытается вырваться, но он слишком мал, чтобы противостоять двум взрослым мужчинам.

Когда до него остается фактически пару шагов, я не успеваю, машина прямо с раскрытой дверью срывается с места громким ревом двигателя.

Падаю на колени, и истошно зову своего мальчика.

У меня только что вырвали мое сердце, и я не представляю что делать. Навзрыд рыдаю, склонившись над асфальтом.

Глава 24

Ян

— Сын, — мать обращается ко мне с теплой улыбкой на лице.

Вскидываю брови и киваю, хотя сам не понимаю о чем вообще идет речь.

Кусок в горло не лезет, и я даже не делаю вид, что ем. Слишком хорошо зная меня, семья не дергает. Слышу, как орет телефон, что оставлен на столе в гостиной. Молча встаю и двигаюсь туда.

Замечаю имя звонящего.

— Соня? — настороженно озвучиваю в то время как по ту сторону раздаются громкие рыдания.

— Ян! Они… Умоляю!

Напрягаюсь мгновенно, а тревога наступает ураганом.

— Что произошло? — громко спрашиваю, чтобы она услышала сквозь истерику.

— Мой сын, — застывая, не двигаюсь: — Они его схватили…

Бессвязная речь девушки уходит куда-то на второй план. А я все, что могу это прикрыв глаза, сжимаю челюсть до хруста зубов, пытаясь усмирить внутри обжигающую лаву.

— Где ты?! — чеканю не своим голосом.

Хватаю ключи, и вылетаю из особняка. Шестеренки уже крутятся, од