Бывший. Пламя прошлого

Чета Абрамовых глазами автора)

Абрамов Ян Родионович, 35 лет

Упрямый, бескомпромиссный и местами жесткий мужчина, женат и не имеет представления о существовании сына.

Абрамова Маргарита Васильевна, 32 года

Всегда знала чего и кого хочет. Исполнила свою мечту, потому что была влюблена в Яна слишком давно.

Глава 5

Наблюдаю за тем, как он небрежно вылезает, снимая солнечные очки. Глаза сканируют меня, а лицо не выражает ни единой эмоции. Будто это даже не человек.

Хотя, это звание он потерял пять лет назад.

— Что ты хочешь? — без предисловий начинаю.

Абрамов молчит, пока идет в мою сторону. Отворачиваюсь в ожидании, запирая на замок то, что внутри буквально образовывается кислота, отравляющая мои внутренности.

— Как ты, Соня? — хрипит, останавливаясь в шаге от меня.

Усмехаюсь, вскидывая брови и, наконец, возвращаю взгляд на него.

— Это то, что ты хочешь узнать сейчас?!

Своей язвы я даже не скрываю, а саму прямо колотит от его наглости. Трясет мелкой дрожью, но я прикладываю максимум усилий, чтобы спрятать это.

— Как родители?

Следует дальше вопрос, который срывает истеричный смешок.

Он был знаком с моими родителями… Точнее не так, они его крайне уважали. Отец особенно, а мама была настолько простодушной, что без раздумий приняла и проявила к нему не только уважение, но и любовь.

И сейчас, мне отчаянно жаль того времени, когда я отдалилась от родителей. Могла бы заметить, что с мамой что-то не так… Исправить или хотя бы продлить ее дни. Но ее не стало в тот же год, когда он выбросил меня за борт своей жизни.

Качаю головой, разворачиваюсь, и хочу уйти. Однако, крепкая хватка на моем локте останавливает.

— Не прикасайся ко мне! — тут же повышаю голос, выдергивая руку.

Он снова делает шаг ближе.

— Тише... — хрипит холодным тоном, а у меня кажется срывает чеку.

— Ты даже права не имеешь со мной говорить! — тычу пальцем в его грудь: — Понял?!

Он же в одну секунду заводит мою руку за спину. Хочу замахнуться второй, чтобы оставить хотя бы пощечину за все то, что он заставил меня испытать. Но и тут он опережает и уже вторая конечность, так и не дотронувшись до его высокомерного лица, оказывается заломлена за спину.

— София… — сквозь зубы выдыхает почти в лицо.

— Отпусти меня! И исчезни! — шиплю с ненавистью глядя в его глаза.

То, что он стоит так близко, заставляет грудь нервно вздыматься. Вокруг кажется накалено так, что достаточно одной искры и все взорвется к чертовой матери. Ощущение, что мы уже горим, но по-идиотски считаем, что спасемся.

— Я вижу, ты все еще плывешь, девочка… — нахально заявляет он всматриваясь в мои глаза.

Издевательски смеюсь, машинально прищуриваясь. Как я вообще могла любить этого человека?!

В ошарашенном мозгу крутится сейчас только этот вопрос.

— Да… — киваю, пытаясь освободиться: — Плыву от желания уничтожить тебя.

Выплевываю прямо в лицо, и вижу, как он тянет вверх уголок губ.

— Ты ведь знаешь, что не справишься… — замечает он, на что я нарочито удивлённо вскидываю брови.

— Ты слишком самоуверен, Абрамов, — встаю на носочки и тянусь к его уху: — Поверь... если я начну, то разрушу твою жизнь до основания.

Говорю это с твердостью, которую наверняка он не ждал. Но мужчина не отвечает, а я только слышу его резкий вдох.

— Поэтому, если не хочешь проблем, отпусти. — отстраняюсь с серьезным взглядом.

Он освобождает одну руку, игнорируя мои выпады, и касается своей рукой светло-русых прядей.

— Тебе идет… — хрипло выдает не сводя взгляда и пропуская волосы между пальцев.

— Мне плевать на твое мнение. Ты же по брюнеткам. — наконец, полностью освобождаюсь от его хватки: — Будь добр, Ян, больше не показывайся на моем пути.

Контакт с ним снова изувечил сердце. И как бы я не храбрилась, внутри у меня адски жжет и кровоточит.

Не оборачиваюсь и стремительным шагом ухожу. А от того, что, собранное по осколкам, сердце всколыхнулось, хочется кричать на саму себя.

Конечно, я никогда не поставлю своего сына под угрозу. Но этого Абрамов никогда не узнает. А внебрачный ребенок, сто процентов, разрушит его личное дело. Поэтому, мои угрозы отчасти даже правда.

Горькая усмешка оседает на губах и я стараюсь размеренно дышать, чтобы просто спрятаться от него.

Чувствую глаза, что смотрят в спину. До сих пор в носу ощущаю этот древесный парфюм, а на руках, кажется, остались несмываемые следы от его не грубой, но жесткой хватки.

Впрочем, он научил быть сильной. Теперь в его силе я не нуждаюсь. Теперь опора и защита мне не нужны.

Слышу как в сумке вибрирует телефон, и доставая, я уже вижу номер Игоря.

— Привет, — отвечаю с улыбкой.

— Привет, родная, как ты? — отвечает голос с осязаемой через сотовую связь улыбкой.

— Все хорошо, ты вернулся?

Игорь, это мужчина, с которым мы уже год в отношениях. Однако, я не тороплюсь…сьезжаться. Хотя, он уже не раз намекал.

— Да, встретимся? Я соскучился…

Игорь работает в управлении одной небольшой фирмы, и последние пару недель его не было, он уезжал на переговоры.

— Да, я не против… — раздумываю с пару секунд: — Артур…

— Давайте втроём? — тут же он предлагает: — Давно мы не резались с мелким в слова.

Тепло оседает в груди.

Мне важно, чтобы моего сына принимали. И да, это не всегда легко, пусть даже множества попыток у меня за спиной нет. Однако, кто захочет в придачу не своего ребенка, таких мужчин сейчас мало. Но Игорь, это действительно, та самая стабильность и надежность.

Он не крупного телосложения, но и не худощав, скорее поджарый. Что, к слову, разительно отличает его от Абрамова. Этот, в сравнении с Игорем, халк. Темноволосый и темноглазый, он всегда смотрит по-доброму и открыто, что тоже является отличительной чертой от зеленых глаз отца моего сына.

— Хорошо… — улыбаюсь.

— Я заеду в семь, — тут же он отвечает и тепло прощается.

Да, все правильно.

И неважно, что где-то в пятистах метрах стоит тот, кто должен бы знать о своем ребенке. Он сам отказался от него, а навязывать сына тому, кто посчитал его проблемой, будет верхом моего идиотизма. Поэтому, совесть, которая пытается разыграться в моей голове доводами против, тут же идет далеко и надолго.

Сомневаюсь что, даже даже если я повзрослевшему Артуру расскажу, что у него все таки есть отец, приказавший избавиться от него, он захочет знать этого человека.

Королев Артур Янович, 5 лет

Сын своей мамы, правда характер больше в отца. На контакт идет, только если проявить внимание, сам предпочитает сначала наблюдать со стороны.

Глава 6

— Привет, — отвечаю на вызов от подруги.

— Ты пропала, у тебя все хорошо? — встревоженно тараторит Вера.

— Да, прости, пожалуйста, что так вышло с днем рождения, — я звонила ей днем, но видимо она работала.

—Брось, лучше объясни, что за тип? — я даже слышу как она хмурится.

— Помнишь, я говорила, что отец Артура отказался от него… — она угукает: — Это он со своей женой.

— Женой? — голос подруги взлетает на октаву: — Подожди, так ты с женатым что ли?!

Она определенно в шоке, а я смеюсь в трубку.

— Нет, мы были с ним вместе три года…а потом он исчез. — говорить пусть и неприятно, но как есть: — Я узнала о свадьбе от нее, она любезно скинула фотку.

— Чертов урод! — шипит Вера: — А мелкий даже и не видел его?

— Нет, он хотел избавиться от проблемы в виде моего сына прежде чем жениться на ней. И вот спустя пять лет именно в этот день он здесь…

Это звучит особенно горько, но я гоню эти тяжелые мысли.

— Охренеть, Сонь! — обескураженно заявляет подруга: — Ты как?

— Он уже не имеет значения…

— Я бы очень хотела тебе верить, но ведь знаю, что это не так, — серьезно отвечает она: — Прошлое часто не отпускает и не дает проживать настоящее…но ты сильная у меня, и никакие отголоски прошлого тебе нипочем.

С улыбкой слушаю, и глубоко вдыхаю. Я сделаю максимум, чтобы было так.

— Как там твой суслик?

Смеюсь и перевожу тему с себя. У Веры тоже в жизни много того, о чем порой слушать страшно. И тот, о ком я спрашиваю, это ее парень, который совершенно не отличается умом и сообразительностью на мой взгляд.

Она однажды спросила мое мнение, и я честно сказала, что этот человек не для нее. Я бы назвала его болваном и сказала бы, что он ее триста раз недостоин, но ее разбитое сердце требует любви, да и это не мое дело. А я не стану лезть в чужую драму, пока человек сам не позовет.

— Сонь, — смеется она на прозвище, что я дала ее Арсению: — Как обычно, то так, то сяк, — отмахивается она: — Приходи, обновим маникюр и заодно кофе попьем?

Понимаю к чему она, потому что мы с ней не любители обсуждать подобные темы по телефону, поэтому назначаем время, и готовим свои души, чтобы немного побередить и поддержать друг друга

— Артур, — зову сына, как только заканчиваю разговор с Верой: — Ты готов?

Серьезный сын заходит в комнату, смотрю на него округляя глаза.

— Ты настоящий джентльмен. — он невероятно хорош в белой рубашке с маленькой бабочкой.

Демонстративно поправляет ее, а мне так и хочется зацеловать его. Знаю, что наверное для мальчика это не совсем то, но я одариваю его своей любовью, даже если и понимаю, что отца я ему не заменю.

— Мама, ты очень красивая, — разглядывает розовое платье, и я приседаю в реверансе.

А затем не удерживаюсь, присаживаюсь перед ним на корточки, и целую пухлую щеку.

— Ну что тусовка? — спрашиваю, а он смело кивает с предвкушением в глазах.

Знаю, что Игорь уже стоит и ожидает внизу. Поэтому мы быстро обуваемся, я беру сумочку и мы выходим из квартиры.

Как только появляемся на улице, мужчина в серой рубашке и с большим букетом цветов двигается к нам. Улыбаюсь, я действительно очень благодарна этому мужчине и ценю за то, что он рядом с нами и во многом даже помогает.

— Привет, Соня, — всматривается, протягивая букет, а затем оставляет короткий поцелуй на губах.

— Привет, — шепчу, чуть краснея.

— Эй, разбойник, — наклоняется к Артуру и берет его на руки: — Как ты?

— Привет, Игорь, — деловито заявляет мой сын: — Все хорошо, маму охранял. — кивает вспоминая то, что ему говорил перед отъездом Игорь.

Мы смеемся, и мужчина открывает пассажирскую дверь своего седана. Сажусь, а он устраивает в кресло Артура. А спустя пару минут и сам садится, его рука как только он заводи двигатель тут же находит мою.

Посылаю улыбку мужчине, а он горящим взглядом проходится по мне.

— Невероятно красива, — шепчет так, чтобы Артур не слышал.

Поджимаю губы, и веду плечом. Несмотря на встречу, которая подорвала мое спокойствие, я не должна терять эту жизнь из-за того, что один нахальный подлец вернулся.

— Куда мы едем? — хитро спрашиваю мужчину.

— У нас тут открылся классный ресторан, говорят очень крутой…Мы едем пробовать и смотреть.

Киваю предоставляя право руководить ему. Это тоже было нелегко, особенно поначалу, но пусть тяжело и медленно, я к этому все же пришла.

За полчаса мы добираемся к премиальному месту. О том, что оно люкс кричит буквально все: гладкая глянцевая вывеска, огромные окна, за которыми прямо ощущается стиль и комфорт. Название ресторана странное, на мой взгляд, просто буква С и восьмерка. Фантазии у владельца явно не хватило. Говорю об этом Игорю, он усмехается, но ничего не говорит.

При входе огромная арка из живых цветов, а дизайн довольно лаконичный, панорамные окна в лампочках, которые наверное красиво светятся, когда станет совсем темно. Внутри нас встречают, любезно уточняя как мы добрались, и тут же предлагают аперитив по случаю открытия заведения.

Удивляюсь, но не отказываюсь, ведя за руку сына. Игорь идет за нами, пока нас провожают к столику. Он прямо у окна, с удобными креслами.

— А может быть на террасу? — предлагаю заметив уютные беседки на улице.

Мужчина оборачивается и хмурится на секунду.

— Мы можем сесть на террасе, а этот стол освободить? — тут же адресовывает он вопрос хостес.

Та вежливо просит подождать и смотрит в планшет, а затем, видимо, через наушник она переговаривается с коллегами и, по итогу, нам кивает.

Улыбаюсь довольная, ведь на улице еще не холодно, а на террасе кажется, действительно уютно. Белоснежная ткань скрывает от посторонних глаз, а перекликаясь с деревом выглядит действительно спокойно и по-домашнему. Пусть и не до конца, но создает ту атмосферу, когда, например, ты приходишь на романтический или семейный ужин.

Напрочь забываю о том, что было вчера, растворяясь в этом теплом душевном вечере. Мы слушаем Артура, когда он рассказывает, как смастерил гусеницу на занятиях по творческому развитию. Игорь поглаживает пальцами мою ладонь, а я ощущаю то, что так правильно.

Правда, когда нам уже заносят десерты, краем глаза за приоткрытой тканью я замечаю знакомый силуэт жены Абрамова. Мгновенно улетучивается все умиротворение. Резко перевожу глаза на сына, и снова на нее.

Дергано тру шею, поворачиваясь к Игорю. Он глазами спрашивает в чем дело, но я лишь нервно улыбаюсь. Вновь посылаю глаза в приоткрытый вход в наше место уединения и вижу, как деловито она рассматривает посетителей, а рядом кто-то из сотрудников что-то ей говорит.

Боже, пожалуйста, пусть она не заметит.

***

Симонов Игорь, 33 года

Работает на руководящей позиции в в крупной фирме, связанной с коммерческой недвижимостью. Долгое время ухаживал за Соней, принял ее сына, однако, кроме этого серьезно настроен на большее.

Глава 7

Замираю в ожидании, и если откровенно хочу выпроводить официанта из нашего угла. Сама же украдкой посматриваю в сторону Риты, чтобы понимать, увидела она или нет.

Официант желает приятного аппетита, а когда он выходит, ее глаза мажут четко по нашей беседке. Я даже успеваю заметить, как она склоняет голову, и как прищуривает свой стервозный взгляд.

Черт.

Делаю глубокий вдох и фактически опережаю ее от того, чтобы она вошла внутрь с наигранно вежливой улыбкой.

— Не скажу, что снова рада тебя видеть. — чеканю я, загораживая проем.

Она лишь складывает руки на груди ехидно вскидывая идеальную черную бровь.

— А у тебя смотрю ничего не изменилось, — озвучивает тут же указывая рядом стоящему сотруднику исчезнуть: — Ловишь богатого кавалера?

Спрашивает и мне мерещится, что это, без прикрас, искренний интерес.

— Хочешь назвать меня консуматоршей? — усмехаюсь: — Знаешь, это больше по твоей части, — отзеркаливаю ее позицию и молюсь, чтобы Артур меня не позвал.

Даже если я и скажу, что это моя семья, она может узнать в ребенке кровь Абрамова.

— Милая, — смотрит она с наигранным сожалением: — В отличие от тебя деньги в моей жизни были всегда.

Прикрываю глаза, желая покинуть этот супер классный ресторан.

— Узнала, что Ян владелец этого места, и снова тут, — она говорит с таким едким сарказмом, что мне тут же хочется схватить ее за волосы.

— Я здесь со своей семьей, Рит, а до вашей мне нет никакого дела. — спокойно озвучиваю, и даже не прячу в глазах то, что мне жаль ее.

— Имей в виду, — закатываю глаза от предупреждения, потому что это отдает абсурдом: — Ян со мной уже пять лет, ты…

— Рита, — смотрю на нее серьезно недоумевая: — Ты боишься? Для чего ты мне это говоришь? Твой муж не имеет для меня никакого значения, расслабься.

Последнее я даже выдаю с улыбкой.

— А теперь, извини, но мне крайне хочется продолжить ужин со своей семьей.

Задергиваю штору, зная, что она не полезет. Если она здесь представляет фамилию Абрамов, то будет вести себя подобающе.

Шумно выдыхаю и смотрю на мрачное лицо Игоря. Он наверняка слышал весь разговор, и мне придется объясниться. Сын увлеченно ест мороженое и раскрашивает детскую раскраску, что принес ему официант.

— Лера, — тянет Игорь, а я сажусь обратно за стол.

— Я тебе объясню… — выдаю несмело, а мужчина лишь щурится.

Мне очень неудобно перед ним. Он не знает всей истории, знает лишь то, что отец Артура отказался от ребенка и все. Рассказывать всю историю, я, в любом случае не намерена, но кое-какие детали все же необходимо открыть.

— Ты доел? —- переводит он внимание на Артура и я очень благодарна, что он не устраивает допрос с пристрастием.

Хотя, это совсем не в характере Игоря, это скорее относится совершенно к другому мужчине, о котором мне думать и не хочется. И если откровенно, я боюсь, что он сейчас придет за своей женой…

— Может поедем уже? — спрашиваю натягивая улыбку на лицо.

Артур смотрит на меня, а потом переводит глаза на свою раскраску, что не закончена.

— Сынок, ты можешь взять ее с собой, — киваю, догадываясь, что он не хочет оставлять дело незаконченным.

Это есть в его природе. И порой, даже я учусь у собственного сына этому терпению и целеустремленности.

— Хорошо, — кивает он, откладывая в сторону карандаши: — Игорь, а ты обещал, что сводишь меня на аттракционы?

Тут же задает вопрос мужчине, на что тот тянет улыбку и кивает.

— Обязательно, но не сегодня… — посылает многозначительный взгляд в меня.

Осознаю, на что он намекает, но, кажется, мое либидо совершенно точно атрофировалось в свете последних событий.

— Игорь, — шепчу, пока он нажимает на кнопку вызова официанта: — Я обещала сыну, что…

Он удивленно смотрит в мою сторону, а затем хмурится.

— Выбери день, Соня. — озвучивает тоном, который можно назвать категоричным.

Одними губами шепчу хорошо, и стараюсь обуздать то, что творится у меня внутри.

Дальше Игорь оплачивает счет, а я и боюсь, и хочу выйти из этого укрытия. Но чем быстрее я это проделаю, тем лучше для меня.

Беру за руку сына, и озираясь по сторонам, выхожу из беседки. Не наблюдаю черной шевелюры Абрамовой и стремительным шагом пытаюсь пройти мимо таких же беседок, и выйти уже, в конце концов, на улицу.

Игорь идет позади, но уже на выходе нагоняет и берет мою руку, снова поглаживая большим пальцем.

Чтобы дойти до его машины нужно пройти около ста метров, и я стараюсь смотреть прямо, однако, глаза сами собой украдкой смотрят по сторонам.

И я замечаю ее.

Машина желтого цвета прямо кричит о внимании, и через лобовое стекло я вижу женщину, что не отводит глаз от нашего трио.

Выдергиваю руку из ладони Игоря, и не сбивая шага обхожу сына, закрывая его от дороги. Сама же намеренно не даю понять, что я ее заметила.

Теперь мне остается надеяться, что она все еще та самая наглая стерва и не расскажет Абрамову об этом.

Глава 8

Ян

— Че кислый такой? — напротив сидит Амаев, а я все еще прокручиваю в голове то, что случилось несколько дней назад.

— Привет из прошлого настиг, — туманно заявляю опрокидывая стакан с чистым виски.

Друг хмурится, и одними глазами ждет продолжения.

— Поздоровался? — спрашивает, когда не получает пояснений.

— Да, — усмехаюсь со скребущим нутром.

— И как? — вскидывает брови: — Судя по мине на морде, хреново.

Не отвечаю, вновь вспоминая как увидел ее впервые за пять лет. И спирало внутри от того, что те три года жизни яркими картинками менялись перед глазами.

— Думал, убьет, — наконец озвучиваю, щелкая пальцами и прося официанта повторить.

Плюс того, что ты владелец питейных заведений. Одно, хоть больше ресторан, а вот второе, как раз где мы сейчас, то что, мать его, нужно.

Здесь ведь и увидел ее впервые.

Изменилась.

Стала жестче, взрослее, и, как не прискорбно для нее, осталась желанной.

— Погоди, — Амаев хмурится: — Это что, все еще та малышка?

Задумывается, напрягая память.

— С сестрой твоей подружилась… — киваю молча.

Лея быстро прикипела к Софии, да и невозможно было мимо пройти. Она...

Намеренно не хочу озвучивать вслух. Потому что если озвучу, она будто снова оживет внутри и сожрет меня с потрохами. Друг всматривается, а я выключаю чертову сентиментальность, и хочу уже перейти к теме встречи.

— Что там с делом? — он усмехается и качает головой.

— Иногда я думаю, что ублюдков вроде нас не сыщешь на этом свете, — говорит так, как я и сам думаю.

— Так и есть, Имран. — снова залпом выпиваю: — Скотство у нас в природе.

Он тоже морщится, выпивая стопку водки, а затем ставит локти на колени и склоняется над столом.

— В общем, люди нужны, Ян, — хмурюсь: — Покумекать с кое-кем надо.

Его бойцовский клуб, в который он вложил душу сейчас явно не в плюсе, а его отсутствие в течении долгих лет, оставило отпечаток. К тому же, мы пока и не сдвинулись с точки, чтобы найти отморозков, которые устроили подставу. А Имран, этот чертов чеченец, самый близкий мне человек. Доверяю и верю ему как себе самому.

Отчасти и вернулся, потому что обязывало. Нужно было помочь с организацией похорон его матери, пока адвокаты пытались освободить его.

— Люди будут, не проблема — киваю, зная, что выделю ему несколько рук: — Однако, мое имя не должно светиться…

— Не парься, брат, я все понимаю, — отмахивается: — По-тихому сейчас пойдем. Дальше копнем так, что земля содрогаться будет. — цедит он сквозь зубы желая отомстить.

На него повесили то, чего он не делал. И это я могу утверждать со стопроцентной уверенностью, потому что был с ним. Однако, те люди, что хотели насолить, затронули всех. Пусть мы и не белые и пушистые, дела вели по чести.

— Тише, — усмехаюсь, замечая как он кисти разминает: — Разберемся.

Он мрачно кивает, а я чувствую, как в кармане жужжит телефон. Достаю, смотрю в экран.

— Марат, — приветствую своего старого знакомого: — Удалось?

— Обижаешь, Ян, — смеется тот в трубку: — Полное личное дело получилось.

— Давай, — отталкиваюсь от спинки дивана и сосредотачиваюсь мгновенно.

— Королев Александр отец девчонки, — он видно читает, а я киваю, потому что это и без него знаю: — Мать умерла…

— Как умерла? — хмуря брови задаю вопрос.

Я помню эту женщину, она была огурцом, пободрее нас всех вместе взятых.

— Около четырех лет назад, — провожу ладонью по бороде, шумно выдыхая.

Твою же мать.

— Дальше. — отключаю эмоции, мозговать теперь все равно буду до победного.

— С отцом не живет, — это я тоже знаю: — Снимает жилье через пару домов, неподалеку, а прописана у отца вместе с сыном.

Мотор в груди глохнет мгновенно. Все вокруг замирает, а я в непонимании, расширив глаза, смотрю на Амаева. Тот хмурится, но выжидает.

— Астемиров, с каким нахрен сыном?! — чеканю в трубку.

— А я почем знаю, — тут же ерепенится он: — Может от мужика...

— Какого, мать твою, мужика?! — неосознанно даже с дивана поднимаюсь, разминая шею.

— Блядь, Абрамов, — шипит, а я глубоко вдыхаю, и усмиряю раздражение: — Симонов Игорь, нормальный мужик. В кошельке пара сотен тысяч, не бедствует, в общем. Приводов нет, все чисто и крыто. Трудится в конторе одной, коммерческой недвижимостью башляет. — кулаки сами собой сжимаются, а зубы в пыль крошатся: — Короче, Ян, не знаю на кой черт тебе девчонка… Но полная инфа у меня, заезжай вечером в “Марко”, перетрем.

— Буду, — цежу сквозь зубы и отключаюсь.

Друг ждет с пару секунд, а затем наклоняется ближе.

— Ну, — разводит руками, но замечая, как я в ступоре торможу, подзывает официанта и заказывает целую бутылку виски.

А о чем ты думал, Абрамов?!

Отвечаю самому себе в мыслях, пытаясь отойти от шока, что у нее, считай, семья… Пять лет прошло, надеялся убиваться и ждать тебя, скотину, будет...

Горькая усмешка оседает на губах, а я тру лицо руками, а затем смотрю на друга.

— Надо напиться, брат.

Он смотрит слишком серьезно, и кивает головой, поджимая губы.

Глава 9

Не могу сконцентрироваться на работе, а прощание с Игорем вышло каким-то скомканным и из-за этого я чувствую себя виноватой.

Ну почему Абрамов появился на пути и одним этим сломал мое налаженное существование!

Прикрываю глаза, отпивая глоток кофе из чашки. Однако, в этот момент звучит звонок домофона.

Хмурюсь, просматривая время, но не понимаю, кто это может быть. Иду, захватив с собой чашку горячего напитка.

— Кто? — мне не отвечают сначала, а потом мужской голос говорит доставка: — Я не заказывала.

— Это подарок…

Вздергиваю брови, а сама думаю, что может быть Игорю тоже неловко, и так он решил исправить ситуацию. Такое уже однажды было. Нажимаю открыть, а сама бегло осматриваю себя в зеркало.

Домашние свободные брюки и футболка выглядят вполне нормально, чтобы открыть дверь. Поправляю растрепанные волосы, убирая их, и жду звонок.