Попаданка на отбор. Рыжая для наследника

— Ах, посмотрите на эти драпировки! — восхищается тётушка, осторожно касаясь края занавески. — Это же шёлк! Настоящий императорский шёлк! Ах, какое великолепие! Адель, милая, ты только представь, каково будет жить здесь каждый день, если… когда ты станешь императрицей!

Аделаида, кокетливо улыбаясь, поднимает подбородок, будто уже примеряет корону.

— Конечно, я стану, матушка. Разве кто-то сможет устоять передо мной? — отвечает она с притворной скромностью, но уголки её губ выдают явное самолюбование.

Я молча наблюдаю за ними, стараясь не выдать своего раздражения. Тётушка и Аделаида настолько увлечены своими мечтами, что даже не замечают того, что я сосредотеча на своих мыслях. И это прекрасно.

— Хельга, иди сюда! — вдруг окликает меня Аделаида, резко обрывая ход моих мыслей. — Помоги мне разобрать платья. Нужно выбрать лучшее для сегодняшнего вечера. Я должна быть самой ослепительной!

Я вздыхаю, но не спорю. Чем меньше я буду привлекать внимание, тем лучше. Подхожу к сундуку, который, как ни странно, выглядит больше, чем комод, рядом с которым он стоит. И начинаю разворачивать богатые ткани.

Платья Аделаиды ослепляют своей роскошью: золотые вышивки, жемчужные вставки, кружева и драгоценные камни. Каждое из них кричит: "Смотрите на меня!"

— Это или это? — Аделаида подносит к себе два платья — одно изумрудное, как лесной мох, другое глубокого синего цвета, наподобие ночного неба.

Я киваю на изумрудное, стараясь казаться как можно равнодушнее.

— Да-да, доченька. Оно подчёркивает твои глаза, – тут же хлопочет тётушка.

— Хорошо, — кивает Аделаида, словно делает нам всем одолжение. — Надеть его на ужин — это будет идеально.

Тётушка, тем временем, уже сидит в кресле и с удовольствием обсуждает "чудесного" наследника.

— Ах, какой мужчина! Эти глаза, эти черты лица — он просто воплощение идеала! И как он держится! — тётушка прикладывает платок к груди, словно пытается успокоить своё учащённое дыхание. — И этот Рейнар, его друг… Такой мрачный, но… такой притягательный. В нём есть что-то… дикое, опасное. Ах, я бы сама влюбилась, будь я чуть моложе. Я бы…знаешь, это мой типаж.

— Ну что ты, матушка! — кокетничает Аделаида. — Наследник выберет только лучшую! А Рейнар… — она качает головой. — Нет, он слишком пугающий. Хотя… — она мечтательно смотрит в сторону окна. — Есть в нём что-то манящее. Интересно, Хельга, – Аделаида поворачивается ко мне, – а кто из этих двоих нравится тебе больше? Хотя, наверное, спрашивать такое жестоко. Тебе ведь даже мечтать о таких мужчинах нельзя.

Я сдерживаю смешок, делая вид, что слишком занята платьями. Если бы только они знали, как мало меня волнует их "прекрасный" наследник и его мрачный друг. Сейчас моя единственная цель — сбежать из этого дворца как можно быстрее.

*

Вскоре наступает вечер, и подготовка к торжественному ужину идёт полным ходом. Аделаида носится по комнате, как вихрь, требуя то одно, то другое. Я же, под предлогом помочь ей, пытаюсь украдкой оценить, что из её вещей может пригодиться мне для побега. Тёплые чулки? Подвязки? Да, это точно.

Но где мне взять деньги? Этот вопрос продолжает мучить меня.

— Хельга, помоги мне закрепить эту диадему! — кричит Аделаида, вырывая меня из раздумий.

Я послушно подхожу и начинаю закреплять её украшение, всем сердцем желая, чтобы она, наконец, ушла на этот свой дурацкий первый торжественный ужин и оставила меня в покое.

И когда Аделаида в миллионный раз, покрутившись перед зеркалом, делает шаг к выходу, в дверь стучат.

— Леди Хельга, — произносит вошедший слуга, слегка кланяясь. — Вы должны присутствовать на ужине. Это приказ Его Высочества. Все гости с меткой обязаны быть там.

— Но я не… — начинаю возражать, забыв, что для всех я немая глупенькая служанка. И даже для тётушки с сестрой.

Но слуга не слушает моих возражений, покачивая головой.

- У меня приказ!

Я чувствую, как внутри всё сжимается. Дэмиан. Этот самодовольный наследник явно что-то задумал.

И чего он ко мне прицепился?!

Теперь у меня нет выбора. Придётся идти на этот злополучный ужин.

"Ладно, Хельга, — успокаиваю я себя. — Ты справишься. Просто сиди тихо, не привлекай внимания и держись подальше от Дэмиана. Это всего лишь ужин. Ты переживёшь его".

— Что?! — восклицает тётушка Талия, вскакивая с места, как будто услышала величайшую несправедливость. — Хельга должна присутствовать на ужине? Это какая-то ошибка!

Аделаида, которая только что любовалась собой в зеркале, тоже резко поворачивается ко мне прищурившись. Её взгляд выражает смесь недовольства и удивления.

— Простите, но это невозможно, — продолжает возмущаться тётушка, обращаясь к слуге с видом королевы, дающей указания своему подданному. — У Хельги нет подходящего наряда. Вы же не думаете, что мы позволим ей явиться на ужин в этом… — она делает драматическую паузу, окидывая меня взглядом, — рабочем платье? Это было бы позором для нашей семьи! Да, Хельга - наша родственница. Но её род давно обнищал и почти угас!

Я опускаю глаза, стараясь казаться как можно более незаметной.

Если бы я была на самом деле Хельгой Блэк, её слова могли меня обидеть. Но мне, Ольге Белохвостиковой, что волей судьбы оказалась в этом мире и в этом теле, плевать, что там думают тётушка и сестрица.

Сейчас у меня есть цель, осталось найти средства для её достижения.

И пусть они думают, что я не хочу идти. Пусть хоть сто раз скажут, что я не подхожу для этого ужина. Это только сыграет мне на руку.

— Мама права, — подхватывает Аделаида, заломив руки. — Привести её на ужин к самому императору — это просто скандал! Тем более в таком виде! Разве что она будет выступать в роли служанки, разливая вино. Но и тогда её наряд вряд ли подойдёт, — она хихикает, явно наслаждаясь собственным остроумием.

Слуга, к его чести, сохраняет невозмутимость. Он слегка поправляет воротник своего безупречного камзола и отвечает с ледяной вежливостью:

— Приказ Его Высочества я не могу отменить. Если леди Хельга не готова, я могу передать это Его Высочеству. Но должен предупредить, что он, вероятно, не останется доволен.

Тётушка ахает, словно он только что её ударил.

— Передать? Наследнику? — её голос дрожит. — Ах, это… это недопустимо! Мы не можем позволить ему думать, что мы непокорны или, не дай Прародительница, не подготовлены.

Аделаида хмурится, кусая губу. Её идеальная картинка вечера явно начинает разрушаться.

— Но она действительно не может пойти так, — настаивает Аделаида, указывая на меня пальцем, как будто я какой-то предмет мебели. — Вы же сами видите. Это платье… это просто катастрофа!

Слуга слегка склоняет голову, будто признавая её правоту.

— Тогда, возможно, леди Аделаида или леди Талия смогут помочь своей родственнице подобрать что-то из своих запасов? — предлагает он, и его тон становится чуть более холодным. — Или мне всё же сообщить Его Высочеству о возникших трудностях? Думаю, он быстро решит любые вопросы с присущей ему решимостью.

Я едва сдерживаю смешок. Этот человек явно знает, как обращаться с такими, как тётушка и Аделаида. А ещё он прекрасно знает, на что способен наследник с его “решимостью”.

Лица моих родственниц вытягиваются, будто они только что съели килограмма по два лимонов и в довершение лизнули жопку муравья.

— Ах, ну хорошо! — наконец сдаётся тётушка, хлопая в ладони. — Аделаида, найди что-нибудь простое, но приличное для Хельги. Нам не нужны проблемы.

— Простое? — возмущается Аделаида. — Простого у меня ничего нет! Но… — она театрально вздыхает, направляясь к сундуку, — ради нашей семьи я пожертвую чем-нибудь.

Она достаёт одно из своих платьев, которое, вероятно, уже давно вышло из моды. Оно выглядит прилично, но совершенно безвкусно по сравнению с её новыми нарядами, сверкающими драгоценностями и вышивкой.

К тому же оно глубокого красно-бордового цвета, что никак не вяжется с образом молодой девушки. И подошло бы скорее матроне с выводком детей.

— Вот, — говорит она, бросая его мне с таким видом, будто вручает рваную тряпку, чтобы я мыла полы. — Это тебе подойдёт. А ещё… — она скептически осматривает платье, а потом меня, — у меня к нему есть шаль, чтобы подобрать твоё рыжее безобразие и повязать как-нибудь.

Я кланяюсь с натянутой улыбкой, стараясь не подать виду, как мне хочется закатить глаза.

Слуга кивает, словно всё решено.

— Прекрасно. Я буду ждать вас в зале через полчаса, леди Хельга, — он слегка кланяется и уходит, оставив нас в напряжённой тишине.

Тётушка качает головой, будто не может поверить, что всё это действительно происходит.

— Полный абсурд. Хельга, если ты хоть как-то испортишь вечер Аделаиды… — начинает она, но я уже отворачиваюсь, пытаясь спрятать усмешку.

"Испорчу вечер? — думаю я. - О, тётушка, если бы вы знали, что я отдала бы что угодно, лишь бы там не присутствовать. И ещё столько же, чтобы никогда больше не видеть этого самого наследника!”

Глава 10. Странное знакомство

Так как мне никто не готовил ванную, а страх рассердить наследника у тётки был выше, чем желание опозорить меня на приёме, Талия потребовала, чтобы дядюшка уступил свою наполненную горячей водой и ароматными маслами ванную мне.

В восторг он от этого не пришёл, но и сильно не сопротивлялся.

А я…

О, я впервые за несколько месяцев смогла помыться по-человечески. В огромной медной ванной с молочно-белой водой, наполненной цветами и ароматическими маслами.

Понежиться в ней я, к сожалению, не могла, но зато могла до красноты натереть свою многострадальную кожу, которую в поместье могла только обтирать влажным полотенцем или обмывать в саду в своём секретном озере.

Правда, после визита туда самого наследника, я вряд ли решусь снова в нём купаться, дабы не быть застигнутой врасплох.

Я плескалась как ребёнок, пока в дверь бесцеремонно не забарабанила тётушка Талия с криками, чтобы я поторапливалась.

Тяжело вздохнув, вылезаю из ванной. С сожалением провожу по медному краю ладошкой, словно прощаюсь навсегда с такой роскошью.

Хотя так оно, наверное, и есть. Где я ещё смогу понежится в настоящей ванной? Ведь даже в нашем поместье её нет, только деревянные лохани.

Остальные сборы занимают у меня ещё меньше времени. Натягиваю на себя платье Аделаиды, немного распустив шнуровку по бокам, волосы скручиваю в простой жгут и укладываю на голове, заколов булавкой. О причёске я не волнуюсь, потому что всё равно всё сейчас закрою красной шалью с бахромой.

Встаю перед зеркалом и прикидываю, как лучше поступить.

Если повязать шаль на манер платка, то рассыпавшиеся длинные волосы могут заметить императорские гости. К тому же благородные леди не носят платки, только чернь. А это значит, что так я только привлеку к себе внимание.

Значит, надо соорудить тюрбан.

Чем я и занимаюсь и после нескольких неудачных попыток у меня на голове возвышается оригинальная композиция из красной тафты и бахромы.

- Хельга! — снова дёргает ручку тётка, и я тут же открываю ей дверь.

Талия огромной разъярённой горой возвышается передо мной.

- Это что ты удумала? — тычет она в меня своим толстым пальцем.

- Я? — выдавливаю из себя.

- Решила околдовать наследника? — она наклоняется и пытается задавить меня своим “авторитетом”. Её “авторитет” в тон её словам яростно покачивается в огромном вырезе и норовит выпрыгнуть из него и напасть на меня.

- Я? — непонимающе хлопаю глазами, с опаской поглядывая на “авторитет” тётушки.

- Смотри у меня, — хмыкает она, кажется, удовлетворённая произведённым эффектом, и выпускает меня из комнаты.

Как раз вовремя.

Потому что стоит мне выйти в коридор, как передо мной в поклоне уже замирает слуга.

- Прошу мадемуазель Блэк, нам туда, — он вытягивает руку, обозначая направление.

И мне приходится подчиниться.

Слуга ведёт меня длинными коридорами и крытыми галереями.

Вокруг белоснежный мрамор, огромные фасеточные окна и, конечно, картины.

Сотни картин.

На каждой изображён какой-нибудь важный вельможа, а, возможно, и покойные нынче императоры.

К сожалению, про историю империи я ничего не знаю. Ни в нашем поместье, ни среди книг, что привезли с собой Блэки, не нашлось ничего полезного.

Тяжело вздыхаю. Одно я знаю точно, встреча с наследником ни к чему хорошему меня не приведёт. Ни как нищую приживалку Блэков, ни как “ведьму”.

И думать о том, чем мне грозит эта поездка в столицу, я не хочу. А очень хочу верить, что я всё-таки найду своё место в новом мире. Смогу вырваться из загребущих лап Блэков и зажить новой жизнью, где-нибудь как можно дальше от старого поместья.

Вот только дойти до места встречи с наследником без происшествий не получается.

Прямо на нас из смежного коридора вылетает странная женщина.

- Питти! Питти! — она смотрит куда угодно, только не нас.

Поэтому проходится по ногам императорского слуги и врезается спиной прямо в меня.

- Питти? — она разворачивается и рассматривает меня удивлённо. Словно живых людей никогда не видела.

Я рассматриваю её с неменьшим удивлением.

Высокая, ещё довольно молодая женщина, но возраст определить трудно. Ей может быть и сорок, и пятьдесят пять.

Но я склоняюсь к пятидесяти.

Вьющиеся РЫЖИЕ волосы собраны в высокую причёску! Нет, они совсем не похожи на мои огненно-красные. Её волосы скорее цвета блёклой меди, приглушённого рыжего цвета. Но они рыжие! И она так спокойно расхаживает с ними по замку!

- Госпожа Генриетта, — слуга низко кланяется с явным уважением.

- Генрих, — не глядя на него, спрашивает женщина, — вы Питти, случайно, не видели?

- Нет, госпожа Генриетта, не довелось.

- Какая жалость, — отмахивается она. - А это у нас кто?

Она подходит ко мне вплотную, по местным законам бесцеремонно берёт за руку и что-то пытается найти среди линий на моей ладони.

Совсем как заправская цыганка у вокзала в моём мире.

- Ох, дитя, — вздыхает она. - Всё так плохо?

- Я… — я вообще не понимаю, о чём она и стоит ли ей отвечать.

Для большинства я всё-таки немая и глупая.

- Хороший выбор! — продолжает она, касаясь бахромы на моём тюрбане. - Оттенок немного не твой! Но смотрится хорошо!

Разглядываю её саму.

Вот она точно не заморачивалась с нарядом: тёмно-синее, почти рабочее платье, пышная юбка с огромными карманами, из которых торчит всякая мелочёвка и накинутый на плечи платок, к кончикам которого пришиты золотые монетки для веса, чтобы платок не сдуло ветром. Я уже видела подобное и в деревне, и у тётушки. Только обычно для этого используют либо дешёвые побрякушки, либо дорогие украшения. А вот монеты…

Ну точно цыганка.

И взгляд такой… пронзительный, даже пугающий.

В карей радужке вспыхивают золотые искры, кружатся, затягивая меня в свой вихрь.

Я стою и не могу пошевелиться.

И это пугает ещё больше.

Хотя сама женщина улыбается, её взгляд смотрит мне прямо в душу и что-то там ищет.

Брр…

Передёргиваю плечами. Женщина моргает и смотрит на меня уже совершенно другими глазами. Карими, тёплыми, немного насмешливыми.

Странная.

- Я Генриетта, местная чудачка, — она пожимает мою ладонь и трясёт её в приветствии.

- Я…

- Ты, наверное, Хельга! — не даёт мне вставить слово она. - Сиротка Блэк! Ужасная трагедия…

В её голосе неожиданно появляются участливые нотки. И они искренние. За последнее время я много слышу сожалений из-за гибели “родителей, и уже научилась отличать дежурные фразы от настоящей грусти и сожаления.

И Генриетта была искренна в своих словах.

- Но такова жизнь, малышка, — она уже похлопывает меня по ладошке, и от её прикосновений по коже растекается мягкое тепло. - Мы живём, чтобы дать новую жизнь, и умираем для того, чтобы жил кто-то другой.

Моргаю, не совсем понимая смысл сказанного ей.

Позади меня раздаётся грозный рык и грохот.

Генриетта радостно вскрикивает:

- Питти! Вот ты где! Прошу меня простить, дорогая…

Она уже собирается бежать в ту сторону, откуда раздаётся не то визг, не то писк, как останавливается.

Запускает руку в свой безразмерный карман и достаёт оттуда довольно большой жёлто-оранжевый камень.

- Держи! — она вкладывает его в мою ладонь. - Придержи у себя. Я потом его заберу!

- Я…

Ничего не успеваю ей ответить или возразить, потому что она уже скрывается в следующем переходе.

Просто сжимаю в ладони камень и чувствую, как усталость, страхи и тревоги прошедшего дня понемногу отпускают меня. А тело наполняется мягким теплом и энергией.

- Кто это? — поворачиваюсь к замершему рядом со мной слуге.

- Это госпожа Генриетт, она… — он мнётся, подбирая слова, — она кто-то вроде главной кастелянши замка. Но это не точно. А теперь прошу, мадемуазель Блэк. Его Высочество не любит ждать!

Пожимаю плечами, запихиваю камень в карман и бреду следом за слугой. Но образ сумасбродной “цыганки” никак не выходит у меня из головы.

И этот её взгляд, словно читающий мои мысли и знающий обо мне гораздо больше, чем я сама.

Глава 11. Без вариантов

Тронный зал встречает меня величественным холодом. Высокие колонны, расписанные золотом и лазурью, уходят под самый потолок, где плывут облака, будто вырезанные из мрамора.

Огромные люстры ярко сияют, отражаясь в сверкающем полу.

Пространство кажется бесконечным, как океан, и одновременно давит своим величием.

Вдоль стен стоят придворные, а в центре — девушки-претендентки.

Но, в отличие от меня, они выглядят так, будто сошли с фамильных портретов: изысканные причёски, платья с волнами шёлка и кружева, уверенные улыбки на лицах.

Я, в платье Аделаиды, с тюрбаном на голове и камнем в кармане — явно лишняя на этом празднике жизни.

Я чувствую на себе их взгляды — холодные, оценивающие, полные презрения. Особенно выделяется Аделаида, которая, стоя чуть впереди остальных, сверлит меня своими ледяными глазами. Она будто говорит без слов: "Ты здесь случайно, жалкая девочка. И место твоё — где-то на задворках, но точно не здесь".

Зачем меня вообще позвали?

Я стараюсь держаться в тени, отступая к краю зала, где меньше всего внимания. План простой: не привлекать к себе взглядов и, если повезёт, пережить приём незаметно.

Но, конечно, судьба так просто не отпустит меня.

— Хельга, — раздаётся бархатистый голос, от которого сердце пропускает удар. Он звучит настолько близко, что я вздрагиваю, а по спине пробегает холодок. — Как интересно снова увидеть тебя.

Медленно поворачиваюсь. Передо мной наследник Империи, принц Дэмиан собственной персоной.

Его тёмные волосы аккуратно уложены, словно он только что сошёл с парадного портрета, а глаза — янтарно-карие с широкими чёрными как бездонное озеро, зрачками. Те самые глаза, которые я уже видела… у озера и которые не предвещают для меня ничего хорошего.

— Кажется, ты тогда так спешила, — продолжает он, чуть склонив голову, будто изучает меня, — что даже не успела представиться. Но теперь, полагаю, у нас будет возможность познакомиться ближе.

Я опускаю взгляд и упрямо молчу.

— Продолжаешь прикидываться немой? — отмечает Дэмиан, уголки его губ чуть приподнимаются. — Очень интересно. Какие ещё развлечения любишь, кроме этого и прогулок у озера?

Его голос звучит мягко, но в нём чувствуется тихая угроза, словно он знает больше, чем говорит.

Я делаю шаг назад и отворачиваюсь, надеясь, что он потеряет интерес. Но Дэмиан не отходит. Его присутствие словно затмевает всё вокруг.

— Ну же, неужели тебе неинтересно перекинуться парой слов с самим наследником Империи? — продолжает издеваться он. - Каждая в этом зале родных бы продала за такую возможность.

В это время я ощущаю, как взгляды претенденток, особенно Аделаиды, буквально прожигают меня насквозь. Их лица застыли в напряжённых масках, но глаза выдают настоящие эмоции: зависть, раздражение, злость. Они не могут поверить, что принц подошёл именно ко мне.

Аделаида сжимает веер так сильно, что, кажется, готова разломать его пополам. Девушка, стоя́щая рядом, едва не шепчет: "Почему она? Что вообще делает здесь эта... эта простолюдинка?"

Взгляд Дэмиана сверкает лукавством. Вот гад. Как же ему нравится меня изводить.

Его взгляд становится тяжелее, как будто пытается проникнуть в мои мысли.

Я всё ещё молчу, притворяясь, что не понимаю, о чём он говорит.

На всякий случай делаю ещё один шаг назад, но здесь происходит то, чего я боялась больше всего.

Кто-то из придворных случайно задевает меня, и я теряю равновесие. Неуклюже взмахиваю руками и слишком сильно наклоняюсь назад. В этот момент шаль, которой я прикрывала голову, соскальзывает. Мой тюрбан падает на пол, и все взгляды в зале тут же устремляются ко мне.

Мои волосы — ярко-рыжие, огненно-красные — разлетаются по плечам, как языки пламени. В зале раздаётся тихий вздох, переходящий в шёпот.

"Ведьма", — доносится чей-то голос.

"Про́клятая кровь", — вторит другой.

Кровь отливает от моего лица. Я пытаюсь поднять тюрбан, прикрыть голову, но уже поздно. Все видели.

Дэмиан смотрит на меня, и в его глазах вспыхивает странная смесь эмоций — удивление, интерес и… что-то ещё… восхищение? Торжество?

Да что у этого дракона вообще в голове?

Дэмиан медленно подходит ближе. Его шаги звучат гулко в тишине зала, и каждый отдаётся эхом в моём сознании.

Он наклоняется, поднимает мой тюрбан с пола и, к моему удивлению, не спешит возвращать его назад. Вместо этого он вертит его в руках, словно изучает, с явным вызовом и намёком на собственную власть. Этот жест только усиливает напряжение вокруг.

Аделаида, стоя́щая чуть впереди остальных, шипит, как настоящая кобра:

— Вот змеюка! Она же специально всё подстроила! — её голос звенит, наполненный ядом, а слова заставляют остальных девушек оживиться.

— Точно, специально! — подхватывает одна из претенденток, кивая с таким энтузиазмом, словно от её поддержки зависит судьба всего королевства.

— Как она только осмелилась! — слышится ещё один голос.

Зависть, гнев, негодование, витающее в воздухе напряжение становятся почти осязаемым. Претендентки переглядываются, их взгляды наполняются злостью. Каждая из них, казалось бы, пытается мысленно уничтожить меня. Я чувствую, как эти взгляды прожигают мне спину, словно тлеющие угли. Как будто я каким-то образом похитила их шанс — их мечту — на место рядом с принцем.

Но правда в том, что мне их ненаглядный Дэмиан и даром не нужен. Я бы с радостью ушла отсюда прямо сейчас, скрылась от этих взглядов, от этого унижения и от него — наследника престола, который, кажется, только наслаждается происходящим.

Дэмиан делает ещё один шаг ко мне, сокращая расстояние. Теперь он почти рядом, его высокий силуэт возвышается надо мной, затмевая всё остальное. Он наклоняется ближе, так что между нами остаётся всего несколько сантиметров, и его голос звучит тихо, едва слышно, так, чтобы никто больше не мог подслушать:

— А теперь, чтобы я тебя защитил, — его слова обжигают, как ледяной ветер, — тебе сто́ит побыть очень хорошей девочкой и во всём со мной соглашаться, — он делает паузу, его янтарные глаза сверкают опасным блеском. — Надеюсь, ты понимаешь, что других вариантов у тебя сейчас нет.

Глава 12. Знакомство с императором (не задалось)

Я делаю попытку отступить и опустить взгляд.

Но мне не удаётся ни то ни другое.

Дэмиан перехватывает меня одной рукой за талию, а второй ловит мою ладонь.

Порывисто притягивает к себе и лукаво улыбается.

Охаю от его напора и жара драконьего тела.

Я не глухая и совсем не тупая, как хочу казаться. Я прекрасно слышала сплетни про наследника и императорский драконий двор. А ещё слышала сплетни краснеющих и глупо хихикающих служанок семейства Блэк, что драконы горячие во всех смыслах.

Но я даже представить не могла, что Дэмиан НАСТОЛЬКО горячий. Его ладонь на моей талии обжигает, заставляет кожу вспыхнуть, а кровь закипеть в венах.

Взгляд его янтарных глаз гипнотизирует, притягивает и не отпускает.

В драконьей радужке всё ярче разгорается интерес и азарт, ох, надо быть с этим осторожнее.

- Прошу меня извинить, — пытаюсь освободить ладонь, но здесь оркестр гремит литаврами.

А следом вступают скрипки. Мелодичные переливы и трели флейты наполняют огромный бальный зал поистине волшебной музыкой.

Из-под высоких сводов осыпаются блестящие искры и кружатся в ритме вальса, увлекая за собой гостей. Которые, к слову, больше не пытаются, перекрикивая друг друга, начать на меня охоту.

- Прошу, ведьмовка, — слишком соблазнительно и самоуверенно улыбается наследник, обнажая довольно длинные клыки в хищном оскале. - Первый танец, открывающий бал претенденток! И ты танцуешь с наследником!