Попаданка на отбор. Рыжая для наследника

В смысле? Это я-то недостаточно впечатляющ? Может, она плохо видит?

Удивлённо моргаю, но быстро беру себя в руки. Мне не привыкать к вниманию, но обычно оно восторженное, а не такое... провокационное.

— Впечатляюще, говоришь? — делаю шаг, сокращая расстояние между нами. Теперь я стою так близко, что могу услышать её дыхание. — А по-твоему, что делает мужчину впечатляющим? Впрочем, можешь не отвечать. Думаю, я и так знаю твою слабость. — Мой взгляд скользит по её лицу, а уголки губ изгибаются в усмешке. Играть с такими малышками я люблю.

Незнакомка поднимает подбородок, не отводя взгляда.

— Не внешность, это уж точно. Скорее, поступки, — отвечает она ровно. — А ты, похоже, привык только бросаться словами направо и налево.

Дракон внутри меня буквально рычит от восторга. Её дерзость как вызов, и я не собираюсь его игнорировать.

— Слова? — наклоняюсь ближе, мой голос становится ниже, почти бархатным. — Могу доказать делом. Например, прямо сейчас...

Протягиваю к ней руку, но она закатывает глаза и делает шаг назад.

— Мне не нужны твои доказательства, — отвечает она с лёгкой усмешкой. — Ты, может, и наследник чего-то там, но я не намерена падать ниц перед таким, как ты.

Я смеюсь. А в груди всё больше разгорается не только восхищение, но и азарт.

— О, малышка, ты даже не представляешь, с кем связалась. Но знаешь, мне это нравится. Ты не такая, как все, — улыбка становится шире. — И, кстати, ты мне должна. За то, что я не бросил тебя в тюрьму за нарушение границ королевства.

— Должна? — прищуривается она, делая вид, что обдумывает мои слова. — И что же именно?

— Ну, давай начнём с малого, например, с поцел... — я склоняюсь к ней, но в этот момент позади меня раздаются голоса и ритмичный топот копыт.

Я оглядываюсь и вижу, как из-за деревьев появляется моя свита.

Впереди в чёрных доспехах и плаще, как обычно – Рейнар – глава магического патруля.

Мой старый друг и вечная заноза в заднице.

Его тёмные глаза словно впитывают свет, а на губах играет привычная язвительная усмешка.

— О, Ваше Высочество, — начинает он, ловко спешившись. Его низкий голос, как всегда, пропитан сарказмом. — Надеюсь, я не помешал вашим... э-э-э... Переговорам? Или это был очередной урок для юной девы, как сто́ит преклоняться перед будущим императором? Вижу, вы не теряете времени даром.

Я оборачиваюсь к нему, раздражённый, но стараюсь сохранить спокойное выражение лица.

— Рейнар, ты, как всегда, не вовремя, — цежу сквозь зубы. — Что тебе нужно?

Он пожимает плечами, его чёрный плащ вздрагивает на ветру.

— Мне? Ничего. Но я приставлен вашим батюшкой, чтобы зорко следить за вашей дражайшей особой. Поэтому должен убедиться, что вы не потерялись в лесу... или не застряли в каком-нибудь очередном любовном капкане. Вам уже нельзя, вы у нас теперь официальный мужчина в поисках той самой – единственной.

Проклятье! Я пытаюсь забыть об этом дурацком отборе. Но обязательно найдётся кто-нибудь, готовый напомнить.

Игнорируя его колкости, я оборачиваюсь, чтобы ещё раз взглянуть на девушку… но её уже нет.

Она исчезла, как утренний туман, оставив за собой лишь лёгкий шорох листьев и запах летнего солнца.

— Какого…? — рявкаю, сжимая кулаки. Мой взгляд мечется от пустого места к Рейнару, который едва заметно ухмыляется.

— Что-то не так, Ваше Величество? — строит он из себя учтивость. Хотя Рейнар и учтивость это несовместимые понятия. – Может, нужна помощь?

— Всё не так, Рейнар, — рычу я, но командующий лишь чуть наклоняет голову, скрывая улыбку.

Если б мы не росли вместе, я бы уже давно спалили его к демонам за такие усмешки.

Хотя и тогда гонору бы не убавилось.

Мне нравится, когда Рейнар дерзит генералам и даже моему отцу.

Но когда он в таком тоне общается со мной, мне приходится сдерживать зверя внутри, чтобы не спалить к шкрулам этого остряка.

Снова и снова мечусь взглядом по небольшой поляне и ручью. Здесь и спрятаться негде.

Точно ведьма!

Внутри меня беснуется зверь. Эта ведьмовка бросила мне вызов, и я принимаю его.

По венам так и бурлит желание и раздражение от её дерзости.

Кто она такая, чтобы так со мной разговаривать?

— У тебя есть что сказать? — бросаю я, заставляя себя сохранять спокойствие, несмотря на внутренний шторм. — Или ты просто пришёл насмехаться надо мной?

– Я? Насмехаться? – преувеличенно уточняет Рейнар. – Как можно? Никогда бы не посмел.

Вот же же саркастичный гад.

– Знаешь, чтоб ты меня поменьше бесил, то вот тебе задание – отыскать и притащить мне на отбор эту девушку.

Рейнар разом мрачнеет:

– На отбор? Вы волосы её видели? Или кроме впечатляющего бюста глаз ни за что не зацепился?

– Видел, уж не сомневайся. Но отец сам сказал: бери любую, главное – женись. Посмотрим, что он запоёт, когда я ему притащу ведьму в качестве невесты.

– Хитро, – ухмыляется Рейнар. – Что же, – он кладёт ладонь себе на грудь. – Будет исполнено.

Рэйнар - друг наследника и огромная заноза в его же венценосной з...

Глава 6. Планы рушатся

Когда я сидела в тёмной кладовке, слушая, как за дверью раздаются голоса, и как Аделаида снова жалуется на меня, а мать ей поддакивает, то ничего болезненного не ощущала.

Напротив, для меня это возможность отдохнуть.

Пусть встречают своего обожаемого наследника престола и скачут с ним все вместе в закат или в рассвет, как получится.

Я же, глядя на тонкий луч света, пробивающийся через щель, чувствую, как в груди что-то сжимается. Нет, это не обида. Я уже привыкла к унижению. Это предвкушение.

Я знаю, что в этой кладовке, есть мой маленький секрет. Потайной ход, о котором никто не знает. Я случайно обнаружила его, прячась от тётушки.

Он ведёт за пределы дома, туда, где можно хотя бы на время почувствовать себя свободной. И когда-нибудь я выйду по нему и больше никогда не вернусь. Но к сожалению, не сегодня.

Когда всё вокруг стихает, осторожно поднимаюсь, чтобы не выдать своих намерений. В углу подгнившая доска, которую я давно приметила. Я тяну за неё, и лаз открывается. Сердце колотится, но я стараюсь сохранить спокойствие. Рука привычно нащупывает фонарь, спрятанный поблизости, и я быстро направляюсь через узкий проход.

Через несколько минут я оказываюсь снаружи.

Свежий воздух дует в лицо, и я, глубоко вдохнув, стараюсь прогнать напряжение. Здесь, у старого колодца, спрятанного в густых зарослях, меня никто не найдёт.

Но усидеть в укромном уголке я не могу. Ноги сами несут меня к озеру. Это моё любимое место. Заброшенный уголок сада с цветущими яблонями, прозрачная голубая вода и никого вокруг.

Стоит мне только добраться до воды, как моё сердце всегда невольно успокаивается.

Вот и сегодня – озеро сверкает под утренним солнцем, а лёгкий ветерок ласкает траву.

Но если бы я знала, что последует дальше – то наверняка так бы и осталась сидеть в тёмной каморке.

Стоило мне подойти ближе к озеру и взглянуть на отражение солнца в воде, как мой вечный спутник – платок падает с головы, и мои рыжие волосы выбиваются наружу.

Я с наслаждением распускаю волосы, и всего через пару мгновений меня застаёт мужчина.

Нет. Не просто мужчина. Я умудрилась встретиться лицом к лицу с тем самым наследником, о котором столько трещит Аделаида.

Дэмиан Астер.

И судя по тому, как он смотрел на мои волосы, в тот момент я готовилась к тому, что меня прилюдно обвинят в ведьмовстве и отдадут инквизиторам, но к счастью его отвлёк кто-то из стражников.

А может и инквизитор. С таким-то лицом.

Пугающий тип, но главное – его появление позволило мне сбежать.

В голове одна мысль: "Он видел. Видел мои волосы. Ведьмино отродье…"

Я бегу не оборачиваясь. Добравшись до потайного хода, ныряю внутрь, закрываю лаз и, стараясь не шуметь, возвращаюсь в кладовку.

Пытаюсь совладать с дыханием. Но выходит плохо.

Хоть бы с ним больше никогда не видеться! Хоть бы он не начал расследование, иначе мне несдобровать.

Слышу, как за дверью раздаются голоса. Аделаида с восторгом что-то рассказывает матери, к ним присоединяется дядюшка Блэк. Они обсуждают наследника, его манеры, его приезд. Я сижу, молясь, чтобы он не упомянул странную девушку у озера.

К счастью, никто ничего не говорит.

Но мой разум не даёт мне покоя. Образ Дэмиана стоит перед глазами, его взгляд – такой внимательный, такой проникновенный. "Он заметил меня. Он посмотрел на меня... иначе," – думаю я, и мне становится страшно.

Но мои мысли прерывает голос сестры:

– Мамита, я решила! Мадам Пуркинье едет с нами! — где-то совсем рядом с кладовкой раздаётся шелест юбок.

- Она?

Я не вижу, но прекрасно представляю, как кривится тётушка.

- Она моя компаньонка! У неё чудесные манеры и…

- Вот именно, душа моя, — тётушка говорит тише, — подумай, зачем тебе такая… рядом с собой…

- Какая такая? — взвизгивает обиженно Аделаида. - Ты что несёшь, мамита?

- Ой, да ради Прародительницы, бери с собой кого хочешь, только потом не реви, когда… Хельга! Хельга, где эта мерзавка?

Замираю. Короткий миг моего “спокойствия” закончился.

И выходить из своего убежища мне совершенно не хочется. Только на этот раз я боюсь совсем не глупых приказов “сестрицы” или грубых тычков от “тётушки”.

Теперь я боюсь встретить наследника с его проницательным взглядом. И того, что за этим может последовать.

- Мне кажется, дорогая, — из гостиной раздаётся на удивление бодрый голос дядюшки, — ты заперла Хельгу в кладовке.

- Точно! — за дверью раздаются торопливые шаги и грохот старого замка. - Выходи, бездельница.

Я приседаю в поклоне и выскакиваю наружу.

- Накрывай стол, ужинать пора! — рявкает тётушка. - Бездельница!

- И собери наши вещи с мадам Пуркинье! — встаёт за её спиной Аделаида. А в холле маячит, довольно потирая ручки, и сама мадам Пуркинье.

- Ох, — тётушка закатывает глаза, но молчит.

- Соберёшь вещи, дорогая, — на пороге людской появляется дядюшка. Я была уверена, что он про эту часть дома и не догадывается. Бытовые дела его никогда не интересовали. - И можешь отдыхать.

Он весь сияет, словно новенькая монета. Обычно жёлчный и болезненный цвет лица становится чуть более розовым, а блёклые серые глаза загораются блеском.

- Отдыхать? — охают маманя с дочкой. - Ты что несёшь, Гарольд? У неё работы на всю ночь и целое утро. И на часть дороги ещё хватит.

- Дороги? — дядюшка приподнимает одну бровь. - Не-а, Хельга остаётся в поместье.

- ЧТО? — охают родственницы. - Гарольд, объяснись! Как это понимать?

- А так, — кивает дядюшка, — в карете остаётся одно место. И раз уж вы решили взять с собой мадам Пуркинье, то Хельга остаётся.

Моё сердце радостно подпрыгивает. Я остаюсь! Я остаюсь!

Радостно киваю дядюшке.

Я не знаю, сколько буду предоставлена сама себе. Не будет оскорблений, непосильной работы и криков. Я, возможно, даже смогу что-то подготовить к побегу. Спрятать немного хлеба и вяленого мяса…

А ещё я не увижу наследника. От его странного, пробирающего насквозь взгляда не будет мелких мурашек по всему телу...

Дядюшка разводит руками и хитро поглядывает на жену и дочь.

- Так, — недобро тянет тётушка.

А мадам Пуркинье моментально испаряется с горизонта.

- Пф, — фыркает сестрица, — она может ехать рядом с кучером или на козлах. Это совсем не проблема…

- Проблема! — первый раз на моей памяти мой дядюшка так резко и решительно разговаривает со своими женщинами. - Хельга моя племянница и леди!

Ага, вспомнил, — усмехаюсь горько. Что-то он не думает об этом, когда я стираю его грязное исподнее…

- Гарольд, — наступает на него жена.

- Я всё сказал. В карете одно место. Вы берёте или мадам Пуркинье и сами решаете свои и мои проблемы с порядком в пути и во дворце. Или берёте Хельгу и едите с комфортом. Я всё сказал!

Дядюшка игриво мне подмигивает, разворачивается и бодрым шагом удаляется из людской.

А я стою словно громом поражённая. Ну как же так? За что?

Ведь всё так хорошо складывалось!

Глава 7. Новая встреча

Ночь проходит в тревожных мыслях. Я лежу на своём старом матраце в углу комнаты, глядя в потолок.

В голове только одно: как избежать встречи с наследником? Как всё время отбора не попадаться ему на глаза? И как вообще в огромном замке прятать ото всех свои огненные волосы?

Аделаида весь вечер только и делала, что обсуждала свои наряды, заставляя меня по три раза перебирать чемоданы. Руки до сих пор ноют, а мышцы болят.

И вот сейчас я пытаюсь придумать хоть какой-то план. Но ничего не приходит в голову.

Утро наступает слишком быстро. На рассвете нас уже ждёт карета. Аделаида сияет от восторга, её вещи занимают почти всё пространство сверху и в салоне.

– Садись, Хельга, – командует она, хлопая по сиденью рядом с собой.

Я молча сажусь, чувствуя, как холодный комок страха сдавливает грудь.

Дорога кажется бесконечной. Даже выданное мне тётушкой рукоделие не спасает.

Слава богам, тётушка и дядюшка, что расположились напротив, дремлют в объятиях друг друга.

А Аделаида всё время ворчит и как будто невзначай тыкает меня локтем или пихает ногой.

Я делаю вид, что не замечаю. Потому что сейчас у меня другая задача, я стараюсь не выдать паники.

В столицу мы въезжаем на закате. Когда огромный красный диск заходящего солнца отражается во всех окнах домов и лавочек, величественных особняков и огромного замка.

Выглядываю из окна кареты и замираю.

Белоснежные стены замка, сложенные из окаменелого известняка, блестят и переливаются в лучах заходящего солнца. Они словно покрыты золотым напылением.

Поддаюсь вперёд, чтобы увидеть стройные и высокие башни замка, что прорезают облака своими шпилями и разноцветными флагами.

Сердце замирает от такой красоты и величия.

На каждой башне располагаются смотровые площадки, откуда стражники наблюдают за спокойствием столицы и обитателей дворца, императора и наследника.

Сердце в очередной раз замирает.

– Хельга, возьми мои вещи! – Аделаида хлопает меня по плечу. — И, в конце концов, поправь свой платок!

Сама она выскакивает. А я хватаю сундук, стараясь не показывать, как тяжело его нести.

Мы все направляемся к центральной лестнице, где уже толпятся другие девушки. Все они такие красивые, ухоженные, в дорогих платьях.

Стража не торопится пропускать всех внутрь, сверяясь со списками и проверяя пригласительные письма.

Опускаю сундук на каменные плиты дворцового двора и сажусь сверху. Мне нужна минутка отдыха.

В моём старом платье, с потёртым платком на голове, я чувствую себя чужой.

Но меня это не пугает, а вот появление наследника — Дэмиана, пугает до чёртиков.

Огненным ураганом верхом на коне он врывается во внутренний двор. Проносится мимо вереницы карет и замирает всего в нескольких метрах от меня, прямо перед ступенями.

За ним чёрным росчерком влетает тёмный пугающий стражник или инквизитор, который вчера сопровождал наследника у озера.

Совершенно синхронно, словно репетировали годами, мужчины спешиваются и отдают поводья своих коней подоспевшей страже.

Скучающий, временами кажущийся раздражённым взгляд Дэмиана скользит по толпе.

Я знаю, что мне надо спрятаться, а не сидеть прямо посередине огромного двора.

Но я не могу. Я словно заворожённая удавом зайчишка, слежу за самым страшным кошмаром в своей жизни, смотрю на него во всём глаза и испытываю странную смесь трепета и дрожи внутри. А ещё раздражения на саму себя, за то, что…

Наследник словно чувствует мой взгляд. Резко разворачивается и пронзает меня тёмным внимательным взглядом.

Я отвожу глаза, опускаю лицо ниже и чувствую, как кровь приливает к щекам.

"Что я натворила? Только бы он меня не узнал..."

Но мои мольбы, естественно, остаются без ответа!

Чеканя каждый шаг, Дэмиан подходит ко мне.

Прямо передо мной останавливаются его начищенные до блеска сапоги для верховой езды.

А ничего больше я не вижу, потому что боюсь поднять взгляд. Боюсь встретиться с ним глазами. Боюсь того, что может произойти.

– Ты, – произносит он, его голос звучит тихо, но твёрдо.

Сердце замирает.

– Ты не из кандидаток, – продолжает он, постукивая носком сапога. – Кто ты такая?

Я хочу что-то сказать, но слова застревают в горле.

– Мессир, – раздаётся восторженный голос Аделаиды. Она быстро подбегает к нам, сияя своей лучезарной улыбкой. – Это моя служанка…

Она тушуется под недовольное кряхтение дядюшки, что уже выпрыгнул из кареты и замирает где-то за моей спиной.

- Сестра, это моя сестра, — воркует Аделаида, — К сожалению, она больная и почти не говорит, бедняжка. Она здесь, чтобы помогать мне. Не обращайте на неё внимания, Ваше Высочество. И позвольте поблагодарить за высокую честь, которую вы мне…

Но Дэмиан смотрит на меня пристально, словно пытается разгадать мою суть.

Я не вижу его глаз, но чувствую на себе его взгляд. Жаркий, изучающий, внимательный. Он вызывает странное томление внутри, заставляет сердце сбиваться с ритма, а ладошки покрываться испариной.

– Помогать, говоришь? – повторяет он, не сводя с меня глаз, и будто не слышит того, что говорит сестра.

Я вижу по тени у своих ног, как он наклоняется и протягивает ко мне руку.

Мне кажется, что я проваливаюсь сквозь землю.

И чего он привязался?

Внутри неожиданно вспыхивает злость! Шёл бы себе других доставать, Ваше Высочество! Вокруг столько красоток аристократических кровей, а он смотрит на меня.

- Мессир? - Аделаида испуганно ойкает, когда Дэмиан касается края моего платка.

Сердце тревожно и испуганно бьётся у самого горла. Вдоль позвоночника пробегает волна испуганных мурашек. А воздух отказывается проникать в лёгкие. На губах замирает крик.

- Сними платок, — требует наследник и едва ощутимо тянет ткань платка на себя.

Я дёргаюсь. Платок сдвигается, сердце сжимается.

Пугающий спутник наследника делает к нам шаг

- Дэмиан?

Я чувствую, как все взгляды прикованы к нам. Во внутреннем дворе дворца неожиданно становится тихо.

- Я хочу на неё посмотреть… — он наклоняется. Вижу, как его тень неумолимо приближается.

Глава 8. Попала, так попала

Пульс неровно отбивается в висках. Пальчики подрагивают от напряжения.

- Помилуйте, мессир! — бросается между нами дядюшка.

Он практически оттесняет собой наследника, не забывая при этом низко кланяться.

- Я хочу посмотреть на эту девушку, и если она леди, как заявила ваша дочь, то вполне может участвовать в отборе наравне со всеми! — по внутреннему двору раскатами грома проносится голос наследника.

НЕТ! — вибрирует внутри меня. Никакого отбора! Никаких наследников!

- Помилуйте, мессир, — ниже склоняется дядюшка и закрывает меня собой от любопытных глаз. - Не сто́ит насмехаться над бедной сироткой. Хельга особенная с детства. Мой брат растил её вдали от суеты и мира, прятал за семью печатями…

- Так может пора, раскрыть её свету, — усмехается Дэмиан, — а не прятать в старом тряпье, в которое вы её вырядили!

- Хельга больна, — не сдаётся дядюшка. - Она доверчива, как ребёнок и умна не более его…

Ну спасибо, “дядюшка”.

- … она нема с рождения. А всё, что она может произнести — это невнятное мычание или крик, похожий на визг речной чайки…

Твою ж мать! Вот это комплимент!

- Это не мы вырядили её в старье, это платье ей подарили ещё её покойные родители, и Хельга не даёт его с себя снять. Нам только чудом удаётся его простирать, чтобы она не заросла грязью…

Я слышу вокруг разочарованные вздохи и жгучие брезгливые взгляды знати.

Злость внутри становится почти осязаемой. А щёки вспыхивают от стыда и раздражения.

- Не просите её снять платок, вам не понравится то, что вы там увидите…

Дёргаюсь, стоит дяде прикоснуться к моей голове. Что он ещё задумал? Сказать сразу всем, что я ведьма? Предложить сжечь меня прямо здесь? Во дворе?

- Когда мы приехали в поместье, мы застали уже погибших от мора моего бедного брата, вашего восьмиюродного дедушку по ветви чёрного дракона Асмаранта, героя битвы с ведьмаками и ведьмовками, и его бедную жену. Малышка Хельга была на грани. К сожалению, нам пришлось остричь её чудесные волосы, чтобы болезнь отступила. Не стоит вам и прочим видеть леди в таком состоянии. И Хельга не вынесет…

Я снова дёргаюсь. Но сухие руки дяди держат меня на удивление крепко.

- Я понял, — Дэмиан теряет ко мне интерес. Расправляет широкие плечи и разворачивается. - Дорогие гости, наш дворец к вашим услугам. После того, как стража проверит ваши имена и сопроводительные письма, всех вас разместят в комнатах и предоставят всё необходимое.

Со всех сторон раздаётся восторженный гул.

А я сглатываю вязкую слюну разочарования и понимаю, что нужно постараться стать менее заметной и не выходить из комнаты Аделаиды. Вообще.

А в идеале мне сто́ит оставить семейство Блэк именно в этой поездке.

С моей души словно камень падает.

И как я раньше об этом не подумала?

Это же столица! Огромный город с сотней возможностей. Пара дней во дворце и я, скорее всего, смогу раздобыть всё, что мне нужно для побега: холщовый мешок, сменную одежду, обувь и еду.

Внутри разливается тепло и радостное предвкушение.

Какая я глупая! Боялась поездки, а на самом деле она сможет стать моим избавлением от ненавистных родственников! И моим освобождением!

Ведь я готова на любую работу, лишь бы освободиться...

Пускай у меня нет магии, но я трудолюбива, амбициозна в меру и готова взяться почти за любую честную работу.

Я не могу сдержать улыбку, когда поднимаюсь с сундука и послушно шагаю за дядюшкой. И теперь мне уже не страшны грозные взгляды тётушки Талии или тычки Аделаиды.

У меня появилась цель. Осталось продумать план!

Кое-что, как тёплые чулки и подвязки, а также шерстяную юбку я смогу стянуть из вещей сестрицы. Дорожный плащ, скорее всего, придётся позаимствовать у тётушки. Вопрос, где взять хоть сколько-нибудь золотых ориенталей?

Если из-за пропажи вещей мои родственники, скорее всего, не станут поднимать шумиху, то вот исчезновение денег — это уже тяжкий проступок, и он в империи карается сурово.

Ладно, отбрасываю мысли о деньгах. Сначала надо подготовить всё остальное, а деньги можно и заработать…

- Вашу руку! — раздаётся надо мной строгий голос стражника.

- А? — в последний момент захлопываю рот, чтобы не сказать чего лишнего.

- Руку! — гремит стражник.

- Да-да, сейчас! — мой дядюшка выставляет вперёд своё оголённое предплечье, а другой рукой выставляет вперёд мою руку.

Что? Зачем? — бьётся в моей голове.

Страж прикладывает к моей обнажённой коже затянутую в доспехи руку.

Холод металла сменяется нестерпимым жаром.

- Ай! — вскрикиваю я и с удивлением смотрю, как прочие гости покорно принимают данную процедуру.

- Проходите! Не задерживайтесь! — стражник убирает руку, и я с удивлением разглядываю выжженное магией на моём предплечье клеймо.

Что это такое? Зачем?

- Господа, — где-то совсем рядом снова раздаётся насмешливый голос наследника, — только что вы получили метку гостей императора. Этот знак поможет вам беспрепятственно проходить в те помещения, что отведены для претенденток на моё сердце и их сопровождения. НО этот знак не позволит вам пройти в закрытые для посещения залы и комнаты. Скажем так, ради вашей безопасности…

Почему-то мне кажется, что наследник так желает отгородиться от слишком навязчивых претенденток. И дело вовсе не в их удобстве или безопасности.

- На время отбора выход гостей с меткой за ворота дворца категорически запрещён! Это сделано для безопасности возможной будущей императрицы! Всего хорошего! До встречи на торжественном ужине!

Всего на секунду, а может, и меньше, взгляд Дэмиана вырывает меня из толпы. Пронзает насквозь. В тёмной радужке вспыхивают уже знакомые самодовольные искры, а губы беззвучно шепчут: “Доигралась, малышка”.

Прикладываю все силы, чтобы удержаться на ногах и не взвыть от досады и раздражения.

Только что оформившийся план побега рухнул…

И кажется, экспрессивная речь дядюшки не убедила наследника в моей безобидности и глупости. Так что впереди меня ждут большие неприятности!

Глава 9. Личное приглашение

Когда нас, наконец, проводят в отведённые комнаты, я чувствую, как плечи мгновенно расслабляются. Тётушка Талия и Аделаида, естественно, тут же начинают восторженно ахать и охать, разглядывая роскошные покои.

Золото, бархат, хрустальные люстры — всё кричит о богатстве и величии императорского дворца.