Тысяча снов: Тень во мраке

— Дамы, заходите скорее! — осушив кружку в несколько глотков, проговорил дядя.

Он сунул пустую кружку Рейши и направился в их сторону. В проёме стояли три девушки невысокого роста с простоватой, ничем не примечательной внешностью. Их лица светились доброжелательностью, но глаза выдавали хитрую, коварную натуру. Четвёртой была высокая дама с золотистыми волосами и утончёнными чертами лица.

— Госпожа Гирэма, — голос Бэрга стал мягким и льстивым. — Как я рад вас видеть! — Его лицо скривилось в неестественной улыбке.

— Привет, Бэрг. Давно не виделись. Не зовёшь меня с девочками в гости. Неужели ты забыл про нас… — протянула ему руку госпожа.

— Как-то не было случая, — почтительно поцеловал он её пальцы.

— Что ж, мы не обижаемся. Где моим красоткам можно переодеться?

— На втором этаже, — он кивнул в сторону лестницы. — Пятая комната.

— Чудесно, — мягко протянула она и, пристально глядя Бэргу в глаза, добавила: — Я надеюсь, ты помнишь наш договор?

— О, за это можете не переживать. Головой за них отвечаю.

— Хорошо, — сложила губки бантиком госпожа. — Тогда я пойду. У меня ещё много дел.

Бэрг отвесил глубокий поклон, и дама, выйдя за дверь, растворилась в ночи. Девушки тем временем уже застучали каблучками по лестнице.

— Вот сейчас подзаработаем! — потирая руки, прошептал Бэрг. — Что встал? За работу! — ледяным тоном бросил он Рейши и скрылся на кухне.

Спустя несколько минут по скрипучей лестнице застучали торопливые шаги. На свет снова появилась беловолосая девочка, но теперь на ней было серое платье с фартуком, а волосы скрывал платок.

— А где дя… — начала она.

— Я сколько тебя ждать должен?! — донёсся из кухни раздражённый голос.

— Я бегу! — испуганно выдохнула девочка и метнулась в сторону кухни, а по лестнице уже бежали новые шаги.

В зал вышли три девушки в синих платьях, подчёркивающих стройные фигуры, и в белых фартуках. Их лица сияли молодостью и красотой, а яркая помада выделялась на румяных щеках. Волосы были уложены изящными спиралями, а воздух наполнился сладким ароматом малины и лесных трав.

— Где твой дядя, мальчик? — спросила одна из них мягким голосом.

— На… на кухне, — смутился Рейши.

Девушки весело рассмеялись и направились туда, кидая на прощание хитрые улыбки в сторону парня.

Вскоре из кухни вышел дядя в сопровождении юных дам. Его глаза блестели в свете ламп.

— Что ж, девочки, начинаем работать! — потирая ладони, сказал он и, бросив на ходу Рейши: — Эй, ты свободен, — направился к входной двери. — Больная освободится, как доделает дела.

Девушки, вновь кинув парню игривые взгляды, скрылись на кухне. Рейши, стараясь не смотреть им вслед, убрал тряпку под стойку и поднялся на второй этаж.

За окном царила непроглядная ночь. Дождь не утихал, не ослабляя своего напора. Рейши, переодевшись в ночную рубашку, лежал на кровати. Благодаря настойке он не чувствовал ни капли усталости и не мучился от бессонницы. Мысли текли плавно и ясно.

«Прекрасная настойка. Без неё я бы свалился с ног, когда колол дрова. Надо бы перенять у старейшины побольше таких полезных секретов. Он здесь единственный, кто может научить чему-то стоящему. Не то, что этот Винч, или Ливон, или уж тем более Бэрг», — подумал Рейши.

Он мысленно сплюнул: «Вот уж точно, достался нам дядька».

Дверь в комнату со скрипом отворилась, вырвав Рейши из тревожных дум. Мерцающий свет единственной свечи, стоявшей на полке, боролся с густыми тенями, едва освещая фигуру в проёме. На пороге, с трудом держась на ногах, стояла его сестра. Её белые волосы были растрёпаны, а в широко распахнутых голубых глазах читалась лишь опустошающая усталость.

Рейши резко поднялся с кровати и в два шага очутился рядом с ней. Взяв Элину под руку, он почувствовал, как она безвольно опирается на него. Он довёл её до своей кровати и усадил на край.

— Где ты была? — тихо спросил он, пытаясь поймать её взгляд.

— А тебе какая разница? — голос девочки был хриплым, картавым шёпотом, обрывающимся на каждом слове.

— Элина, хватит. Я твой старший брат, я не могу о тебе не волноваться, — он присел рядом, матрас прогнулся под его весом.

— Ты плохой брат, — она отвернулась, уставившись в стену.

— Почему? — его собственный голос прозвучал удивительно спокойно.

— Ты даже заступиться за меня не можешь, — уткнувшись в одеяло, ответила она дрожащим голосом.

— Я делаю всё, что в моих силах, поверь. Что я ещё могу? — Рейши мягко провёл рукой по её волосам.

— Помочь мне! — она резко повернулась к нему, и он увидел на её бледной щеке яркий багровый след. — Он меня ненавидит!

— А что я могу, Элина?.. — Рейши тяжело выдохнул, сжимая виски. — Он наш дядя. После гибели родителей мы остались на его попечении. Мы связаны.

— Мы чужие здесь! — срывающимся хрипом вырвалось у неё, и по щекам покатились большие слёзы. — Мы навсегда останемся чужими!

Элина бессильно уткнулась в подушку, и её тело сотрясал беззвучный, давящий плач. Рейши не находил слов. Он лишь смотрел в чёрное окно, в котором отражалась тусклая свеча, и продолжал гладить её по голове, чувствуя, как ярость и отчаяние сжимают его горло.

— Всё будет хорошо, — прошептал он, стиснув зубы так, что в висках заныла боль. — Я тебе обещаю.

Но девочка не слышала его. Её плач, полный беспомощности и боли, был единственным звуком в маленькой комнате.

Глава 2 — Эликсир «Лунной росы»

Ночь тянулась мучительно долго. Элина никак не могла уснуть, беззвучно всхлипывая в подушку и что-то бубня хриплым от слёз голосом. Рейши сидел рядом, успокаивающе поглаживая сестру по голове, пока та наконец не погрузилась в беспокойный сон. За окном шумел дождь, а снизу, с первого этажа, доносились приглушённые голоса и тяжёлые шаги — люди сновали туда-сюда, словно муравьи в потревоженном муравейнике. Глядя на беззащитную сестру, Рейши с горечью размышлял, что же им делать дальше…

Утро наступило раньше, чем они надеялись.

— Ну и сколько спать можно? — разнёсся по коридору голос Бэрга, сопровождаемый быстрыми, тяжёлыми шагами. — Или ваш любимый дядюшка один должен горбатиться? — добавил он, уже нещадно колотя кулаком в дверь. — Подъём, бездельники! Вас ждёт работа!

Рейши стрелой вскочил с кровати и бросился открывать.

— Дядя, одну минуту, мы скоро спустимся, — произнёс он, и в голосе его прозвучала опаска.

В дверях его встретил Бэрг с налитым злобой лицом и красными, бессонными глазами.

— Поживее… — прошипел он ледяным тоном.

У Рейши будто мороз по коже пробежал. Он прикрыл дверь и начал в спешке переодеваться. Мышцы ныли и горели после вчерашней колки дров. Стиснув зубы, он с трудом натянул рубашку и штаны. Элина в это время лежала на кровати мёртвым грузом. Рейши легонько толкнул её в бок.

— Вставай, — настойчиво сказал он. — Давай, а то дядя будет ругаться, — продолжал он, мягко её тормоша.

— Я… я не могу… — прохрипела Элина, поворачиваясь к нему.

Её глаза были красными и опухшими от слёз, а на детском лице застыла тяжёлая, нездоровая усталость.

— Нужно идти, Элина, — мягко настаивал он.

— Я не могу встать… — с трудом выдавила девочка.

Он приложил ладонь к её лбу — кожу тут же накрыла горячая волна.

— Элина, да у тебя жар! — с тревогой воскликнул Рейши. — Полежи здесь. Я скоро вернусь.

Укрыв её одеялом, он выбежал из комнаты и помчался по коридору к лестнице.

В таверне царил настоящий разгром. Пустые бутылки и бочки стояли под каждым столом, словно немые сторожа ночного кутежа. Столы были усеяны крошками, разлитым пивом и грязными пятнами. Несколько стульев с отломанными ножками грустно прислонились к стене в углу. А пол… Пол напоминал поле боя, усыпанное песком, грязными лужами, осколками стекла и деревянными щепками. На одной из лавок крепко спало пьяное тело.

— Убери тут всё, — бросил Бэрг. — А Белка где? Или она думает, посуда сама себя помоет? — спросил он, накидывая на плечи плащ.

— Она заболела, — пробормотал Рейши.

Лицо Бэрга исказилось от злости, а его взгляд будто таран врезался в парня.

— Если ты не способен её поднять, это сделаю я, — прошипел он, делая шаг к лестнице.

— Дядя, не надо! Я сделаю за неё всю работу! — затараторил Рейши, пытаясь преградить ему путь.

Взгляд, полный отвращения, скользнул по нему.

— Ну и хлюпик, — с презрением бросил Бэрг. — Теперь всегда за баб работу будешь выполнять?

— Но она…

— Мне плевать, что у неё там болит! Чему тебя только Риван учил? — он зло сплюнул на и без того грязный пол и снова двинулся к лестнице. Рейши замер с поникшим взглядом, бессильно опустив плечи.

— Мы закончили, — раздался усталый женский голос из приоткрывшейся двери в кухню.

В проёме показались три девушки в мятых синих платьях, заляпанных пятнами. На их лицах читалась усталость, а от былой красоты остались лишь размазанная помада и растрёпанные волосы.

— Чудесно, мои принцессы, — мгновенно сменив гнев на учтивость, произнёс Бэрг, — Идите отдыхайте. Комнаты в вашем полном распоряжении, — он слащаво улыбнулся, указывая им на лестницу.

— Спасибо, дядюшка, — кивнула одна из девушек, и все трое потянулись наверх.

Проходя мимо поникшего Рейши, одна из них подмигнула и метнула в его сторону воздушный поцелуй, сверкнув хитрющими глазами цвета спелой вишни. Парень смущённо отвёл взгляд. Бэрг проводил девушек взглядом, и его лицо снова стало каменным.

— Ладно, работай. Чтобы всё блестело. Ясно? — его голос снова стал леденящим.

— Да, конечно, дядя, всё сделаю, — закивал Рейши.

Бэрг направился к выходу.

— Эту грязную тушу выгони, как проснётся, — бросил он на ходу, указывая на тело в углу. — Я скоро вернусь.

Бэрг распахнул дверь, впустив внутрь влажный свежий воздух, пахнущий мокрой травой, и скрылся в утреннем полумраке. Дождь почти стих, но с крыши всё ещё падали тяжёлые капли. Едва дверь захлопнулась, Рейши метнулся в кладовку. Схватив веник, тряпку и ведро, он принялся за уборку.

Парень засуетился по таверне, словно муравей, почуявший опасность. Сперва он стремительно смахнул мусор со столов, лавок и подоконников. Затем, проворно орудуя веником, освободил пол от слоя песка и битого стекла. Тряпка шлепнулась в ведро, разбрызгивая во все стороны ледяную воду. Принявшись за столы, Рейши тёр их с таким усердием, будто пытался добыть огонь трением. Собрав мусор в мешок, он метнулся к стойке, и в мгновение её полки снова начали заполняться напитками и посудой. Закончив, он убрал веник и тряпку, выплеснул воду на улицу и устремился на второй этаж.

Войдя в комнату, он застыл на пороге: Элина лежала без движения, казалось, неживая. Она спала беспокойно, в одежде, судорожно прижимая к себе одеяло. От жара её била дрожь, а тяжёлое, прерывистое дыхание было полно страданий.

Рейши прикоснулся ладонью ко лбу сестры. Сильный жар ударил ему в руку. Он с тревогой отдёрнул пальцы, и его охватила паника.

«Что делать?» — пронеслось в голове.

Укрыв сестру вторым одеялом, Рейши набросил накидку и выбежал из комнаты.

Небольшой дождь окрашивал утро в мрачные серые тона. Перескакивая через особо глубокие лужи, Рейши уверенно двигался к цели. Минуя знакомые дома, он свернул в сторону кузницы Ливона, а через несколько десятков шагов — направо. Его ход был частым и быстрым; по обеим сторонам мелькали пустые дома. Ещё один поворот. А затем ещё — и он, наконец, оказался на месте.

Это был небольшой домик, утопающий в зарослях яблонь и всевозможных кустов. Соломенная крыша за долгие годы поросла собственным садом из мхов и лишайников. Стены из тёмного бруса казались почти чёрными от влаги, а из трубы валил густой дым. Сеть маленьких тропинок расходилась по всему двору, и главная из них вела к крыльцу, почти полностью скрытому виноградными лозами.

Несколько секунд — и он уже стоял у двери. Рейши занес руку и постучал настойчиво и торопливо. Почти сразу створки распахнулись, выпуская на улицу пушистого белого кота. Тот юркнул мимо Рейши, ловко потёршись о его ногу пушистым хвостом. Вслед ему из прихожей полетел тапок. Кот лихо увернулся и скрылся в зарослях мяты, мелькнув на прощание розовым бантом на шее.

— Вот же ползучий гад! — раздался из дома раздражённый голос. — Ну надо же! Отвернулась на секунду за специями, а он сожрал мясо для супа! Мерзавец!

Из дверного проёма появилась женщина и направилась к брошенному тапку.

— Вот и сиди там, мы с тобой ещё поговорим! — с этими словами она раздражённо швырнула полотенце на плечо и бросила взгляд в сторону яблони, где пристроился виновник.

Рейши смотрел на неё, заворожённый этой бурей эмоций. Женщина, которую все звали тётя Дивара, была плотного телосложения, в домашнем халате и белоснежном фартуке. Её круглое лицо с мягкими чертами, казалось, было создано для улыбки, но сейчас оно было искажено гневом. Из-под поварского колпака выбивались непослушные чёрные кудри.

— Ой, Рейши, привет! Я тебя и не заметила! Этот вредитель совсем отвлёк, — её недовольный взгляд снова скользнул по коту, заставив того отвести глаза. — Что случилось? — спросила она, подходя ближе.

— Элина заболела. Сильный жар, вся дрожит, — голос Рейши сорвался от беспокойства.

— Быстро в дом, сейчас что-нибудь придумаем! — скомандовала она, уже заходя внутрь. Рейши последовал за ней.

Дом встретил его уютом и тёплым воздухом, наполненным ароматом жареного мяса, пряностей и сушёных трав. Прихожая была уставлена полками, где среди густых зарослей комнатных цветов теснились десятки свечей. Женщина провела его в тесную комнатку. Единственное небольшое окно было завешено тяжёлой тканью, а многочисленные полки ломились от коробочек, флаконов и пучков сушёных трав. Почти всё пространство занимал большой стол, заставленный пустыми колбами и горшками с причудливыми, странными растениями. Свет исходил от гирлянды из банок со светлячками и двух массивных свечей на столе.

— Так, жар… Дай-ка подумать… — тётя Дивара быстрым, привычным взглядом окинула полки. — Какие-то ещё симптомы? — спросила она, подходя к одному из стеллажей.

— Дышит тяжело, и совсем нет сил. Но усталость, наверное, от работы, — предположил Рейши.

— Какой ещё работы? Я же вчера сама отправила её отдыхать! Весь день мы с ней на кухне простояли у Вариара, народу — не протолкнуться!

— Она потом ещё у дядьки на кухне помогала, — уточнил Рейши.

Женщина резко обернулась, и в её глазах вспыхнул гнев.

— Что?! Да он с головой совсем рассорился? Маленькой девочке столько работы взвалить! Вот же полевой змей! — возмущённо воскликнула она, хватая с полки флакон с изумрудной жидкостью. — Была бы моя воля, я б ему… — она с силой поставила колбу на стол, не договорив, — Нет, у нас, видите ли, всё не так! Сказали, кому детей доверили, тот и пусть за ними смотрит. А если этот «дядька» — чёрт безрогий, никого не волнует! Не нравится — жалуйся, чтобы тебе же за это по шее надавали. Закон у нас такой, — она раздражённо выговаривала, смешивая содержимое нескольких склянок в одну. — Поможешь детям — ещё и в тюрьму загремишь за вмешательство в чужие дела!

Она принялась быстро собирать букет из разных трав, и её возмущение изливалось вместе с шелестом листьев.

— И эти короли… ну надо же было такое придумать! «Если у детей есть дядька, пусть он и следит». А вы в своём котле варитесь! — закончила она, туго перевязывая собранные стебли лентой.

— Вот, держи, — тётя Дивара протянула ему флакон с жидкостью цвета крепкого чая, — настойка «Щит трёх сил». Кора белой ивы, цвет чёрной бузины и липы.

— А это, — она вручила ему душистый букет, — особый сбор для сил и быстрого выздоровления. Настойку — по одной маленькой ложке три раза в день. А отвар заваришь сразу, как вернёшься, чтобы силы набрались.

— Спасибо огромное, тётя Дивара! — Рейши почтительно поклонился забирая лекарства.

— Не за что. Береги её. Ты у неё единственный, кто может за неё заступиться. — Она направилась к выходу и указала на дверь. — Бегом лечить!

— Спасибо! — крикнул Рейши и выскочил из дома.

Путь к таверне занял гораздо меньше времени. Шаг перешёл в бег; Рейши не обходил лужи, не замечал ничего вокруг. Ворвавшись в дом, он замер у входа, переводя дух. Дяди не было, а тело в углу лишь перекатилось на другой бок.

Рейши рванул за стойку, схватил ложку и ринулся на кухню.

Его встретил беспорядок. Воздух был спёрт и тяжёл — пахло вчерашним жарким, прокисшим элем и сыростью. Свет едва пробивался через крохотное окно, чёрное от копоти. У дальней стены стоял котёл, на дне которого застыло «вечное варево». Рядом ютился заваленный золой очаг, меж остывших углей в котором белели обглоданные кости. Полки ломились от грязной посуды: гнутые ложки, побитые кружки, тарелки с засохшими остатками еды. В углу лежала перевёрнутая бочка из-под эля, а под ней зловеще темнело мокрое пятно. Ну а стол… Он был похож на бедного родственника, на которого свалили все чужие проблемы. На этом бедолаге громоздились сковороды, котелки, ножи, объедки хлеба и ломти сала.

Рейши тяжело выдохнул.

«И это мне нужно убрать», — печально мелькнуло в голове.

Пара минут ушла на оценку масштабов работы, после чего он встряхнулся. Поставив свой чайник на единственный свободный угол стола, Рейши метнулся в кладовку и вернулся оттуда с другим — массивным, с длинным носиком и крюком для подвешивания. Он направился к камину. Бэрг следил, чтобы огонь в нём не гас ни на мгновение, и он всегда одаривал таверну теплом. Подойдя к приятно потрескивающим поленьям, Рейши повесил чайник на металлическую перекладину и принялся ждать.

Пламя танцевало, выстреливая в воздух снопами искр. Несколько минут Рейши стоял заворожённый, глядя на живую, дышащую красоту. Его прервал нарастающий свист. Завернув руку в полу рубашки, он снял чайник и понёс его к стойке, где уже стояла кружка, доверху наполненная смесью трав. Кипяток, залитый в неё, раскрыл густой аромат — дуба, малины и мяты. Помешав отвар ложкой, Рейши отправился на второй этаж.

Элину всё так же мучила дрожь. Рейши поставил кружку на прикроватную полку и прикоснулся к её лбу. Обжигающий жар ударил ему в ладонь, что даже его мозолистая кожа на мгновение заныла.

— Кто здесь? — из-под одеяла хрипло спросила девочка.

— Это я, Рейши, — отозвался он, наливая содержимое флакона в ложку. — Лекарство принёс. Вылечим тебя в два счёта.

Элина опустила одеяло, открывая страдальческое лицо с красными, опухшими от слёз глазами.

— Ну-ка, пей, — он протянул ей ложку.

Девочка с трудом проглотила микстуру и тут же укуталась с головой.

— Мне холодно, — прохрипела она из-под одеяла.

— Скоро полегчает. На полке отвар, выпьешь, когда станет лучше. А я пошёл работать, — сказал Рейши, вешая свою накидку на гвоздь у двери.

— Спасибо, Рейши, — донёсся из-под горы одеял грустный голос.

— Выздоравливай, — бросил он с улыбкой на прощание, прикрыв за собой дверь.

А на кухне тем временем его ждало долгое свидание с грязным котлом, заляпанной посудой и липким полом.

Битых два часа он драил всё вокруг, то и дело перемещаясь во двор и в кладовку. Пришлось сходить за водой к ближайшему колодцу. Но в конце концов каждая поверхность блестела, а вся утварь была расставлена по местам. Теперь можно было позволить себе несколько минут покоя у камина.

Чарующие искры уносили сознание в спокойный мир, где не было ни проблем, ни забот. Лишь красота и уют.

— Эй, юнга! — прозвучало из угла, вырывая парня из мыслей. — Принеси-ка водички, а то я сейчас копыта откину.

Рейши обернулся. В углу, на лавке, сидел здоровяк в рваной рубахе, с пышными усами, закрученными к верху.

— Эй, ну ты чего, оглох? — голос незнакомца наполнился раздражением.

— Сейчас… — протянул Рейши, глядя на того широкими глазами.

— Вот так-то лучше. Давай, юнга! — довольно хмыкнул мужик, с трудом усаживаясь поудобнее.

Рейши быстрыми шагами прошёл на кухню и через мгновение вернулся с глиняной кружкой.

— Давай-ка её сюда, — нетерпеливо протянул мощные руки здоровяк. Схватив кружку, он залпом осушил её. — Ай… —довольно причмокнул. — Хорошо стало… — Вытер рот рукавом. — А теперь, пацан, принеси-ка дядьке пивка. — Он осклабился в довольной улыбке.

Рейши растерянно на него посмотрел, но просьбу выполнил.

— Вот сейчас, совсем хорошо, — произнёс мужик, осушив вторую кружку. — Давай-ка ещё одну, и я пойду, — заверил он, с трудом вставая на ноги.

Теперь уже они вдвоём зашагали к стойке, где Рейши наполнил ещё одну кружку.

— Плохая это затея — пить, юнга. Не увлекайся. А то станешь как я, — мужчина допил эль и с силой стукнул кружкой по столешнице. — А оно тебе надо? Я вот когда-то капитаном был… а в итоге что? Проиграл собственный корабль. Эх, ну дела… Ладно, пойду я.

— А деньги? — бросил ему вдогонку Рейши.

Тот резко обернулся, и в его глазах вспыхнула злоба.

— Что?! Я, значит, душу тебе изливаю, а ты — про деньги? Не по-морскому это, юнга. Плохо делаешь.

Пошатываясь, он подошёл к Рейши вплотную.

— Значит, так: ты меня не видел, а я тебя. Даже сейчас не вижу. Ясно? — Он громко рассмеялся, опершись на парня руками.

— Но… дядя будет ругаться, — с трудом выжал из себя Рейши.

— Ну и хлюпик! Трясёшься, как ба… О! А вот и баба, — его взгляд скользнул за спину Рейши.

Около лестницы стояла девушка в синем платье с распущенными, рыжими волосами.

— Эй, тебе же сказали: заплати и проваливай, — твёрдо произнесла она.

— А-а-а, вот как… — проворчал мужчина, потирая усы. — Дай-ка я погляжу, кто у нас тут такой смелый корсар нашелся!

Он оттолкнул Рейши и заковылял к девушке. Та отступила на пару шагов. Рейши попытался преградить дорогу.

— Не надо денег! Просто уходите! — умолял он.

Хрясь!

Тяжёлый, как гиря удар, обрушился на парня. Искры посыпались из глаз, выбивая его из реальности. Он с грохотом рухнул на пол.

— Вот нюня… ну что за юнга? «Бе-бе-бе» — и всё… хоть бы…

Хрясь!

Резкий, словно щелчок кнута, удар в подбородок не дал ему договорить. Мужчина лишь отшатнулся от неожиданности.

— Это кто посмел?!

Но ответом ему стал град ударов. Нога, взметнувшись, обрушилась на висок с неприятным хрустом, следующий — в рёбра, и наконец — финальный, в челюсть. Мощное тело мёртвым грузом упало на пол.

— Эй, мальчик, ты как? — Девушка склонилась над Рейши, тормоша его за плечо.

Сознание плыло в тумане, и он с трудом разбирал её слова.

— Пока… жив, — простонал он.

Девушка помогла ему оторваться от пола. Рейши с трудом сел, скрестив ноги и уткнувшись лицом в ладони.

— Это… ты его? — прохрипел парень, глядя на тело.

— Ну да, — её улыбка стала лукавой. — Нас госпожа не только танцам учит, но и тому, как постоять за себя. А в нашей работе, поверь, это приходится делать часто, — она на мгновение отвела взгляд.

— Понятно, — выдавил Рейши.

— Давай-ка его проучим. Помоги мне. Бери его за ноги, — скомандовала девушка, наклоняясь и подхватывая мужика под мышки.

Взгляд Рейши непроизвольно скользнул вверх по её ногам. Обтягивающее синее платье поднялось от движения, обрисовав столь откровенный изгиб бёдер, что был способен вытеснить из головы любые мысли и боль.

— Помоги мне! — её голос вернул его в реальность.

Парень вздрогнул и, покраснев, поспешил помочь. Взяв неподвижного громилу за ноги, они вытащили его на улицу.

— Раз уходить самостоятельно не захотел, выбросим, — процедила девушка. — Прямо в ту лужу. Пусть получит по заслугам. Давай, кидай!

Тело тяжело шлепнулось в грязную воду, подняв фонтан брызг.

— И чтоб твоей ноги здесь больше не было! — метнула она ему напоследок и, развернувшись, пошла прочь.

Рейши, всё ещё находясь под впечатлением, молча последовал за ней.

Зайдя в таверну, девушка обернулась к парню.

— Не хочешь чаю выпить? Я теперь точно не усну, — она улыбнулась, встретившись взглядом с его тёмно-карими глазами.

— Давай… — голос стал хриплым и сломанным.

— Чудненько! Я поставлю чайник. — С этими словами она метнулась на кухню, оставив Рейши в лёгком ступоре. Он, не до конца оправившись, побрёл в кладовку, а вернувшись через мгновение, увидел, что чайник уже висит над огнём камина, а на столике стоят две глиняные кружки.

— О, прекрасно! Давай сюда, — с той же лёгкой улыбкой она подошла к нему навстречу. — Что ж, теперь подождём, пока вода закипит, — добавила она, щедро бросая в каждую кружку по щепотке душистой заварки.

Пронзительный свист нарушил напряжённую тишину. Девушка, прихватив чайник тряпицей, разлила кипяток по кружкам и, усевшись напротив парня, протянула одну из них.

— Вот, спаситель, держи, — хитринка мелькнула в её глазах.

— Спаситель? — глаза Рейши расширились. — Да он меня мог убить! С каких пор рыцари падают с одного удара?!