Любовь, под гнётом мести

– Отлично, – злобно прорычал мужчина и более, не предпринимая никаких нежных попыток, всё-таки мирно урегулировать спор с Анастасией, направился к выходу. И уже у самой двери, он бросил мимолётный взгляд на расстроенную супругу, которая виновато смотрела на паренька. – Артём, думаю, что тебе тоже пора на выход, – не глядя на мужчину, обратился Соколовский к Тёме. – Хватит пудрить моей жене мозги. Будут доказательства, милости прошу, а пока иди и работай.

Парень с поникшей головой направился к Соколовскому и поравнявшись с ним, храбро подняв голову, заявил, – вы, наша последняя надежда. Не уверен, что, выйдя из вашего дома, ещё когда –ни будь смогу его посетить. На меня объявлена охота, а организовал его наш общий враг, Орлов, – фамилию супруга Александры парень произнёс с особым неуважением и пренебрежением, он не скрывал, что люто ненавидеть этого человека. Такое поведение Артёма лишь усилило мнение Соколовского, лишний раз мужчина поймал себя на мысли, что парнем движут лишь ревностные чувства.

– Ты свою шкуру спасаешь, – утвердительно возразил Соколовский. – Боишься Орлова, вот и пытаешься оклеветать его.

– Это неправда. Я боюсь лишь одного, что как уже сказала ваша супруга вы, слишком поздно осознаете. Когда Орлов полностью завладеет ситуацией, пострадает огромное количество людей, включая вашего сына.

Соколовский моментально схватил парня за грудки, – ты мне, что щенок, угрожать вздумал? Проваливай из моего дома. Чтоб ноги твоей здесь не было. Попадёшься на глазах, прихлопну, как муху.

– Ваш сын ненужный свидетель, которого незамедлительно устранят, как только в нём отпадёт надобность, – не отрывая пронизывающего до костей взгляда, прокричал Артём. – Пока ещё есть надежда, что он жив, но как только Орлов получит безграничную власть и окончательно выведет активы Архангельского за рубеж, ему не нужна будет страховка. Как собственно и вы, – парень резко вырвался, когда почувствовал, что Соколовский ослабил хватку. – Простите, но такова жестокая правда. Этот человек способен вырезать всю вашу семью под корень, как и семейство Архангельских. Вы для него самые страшные и ужасные люди, которые недостойны жизни.

Слова Артёма задели мужчину и посеяли в его сердце долю сомнения, нельзя было утверждать, что всецело прислушался к его недоказанным доводам, но что-то зародилось в душе Романа.

– Доказательства, ищи, – яростно прокричал Соколовский, изображая на лице неверие, но внутренне прислушавшись к словам парня.

Роман быстрым шагом покинул кабинет и направился к автомобилю, который ожидал его у дверей дома.

Всю дорогу пока мужчина добирался до своего офиса, он размышлял над словами Насти и Артёма. Конечно, детский трёп Артёма полностью не убедил Соколовского, но посеял зерно сомнения. Роман невольно восполнил последнюю встречу с Алисой, тогда он не обратил внимания, на тот факт, что она постоянно расспрашивала его об Глебе Владиленовиче.

– Вот с чего бы вдруг она так заинтересовалась незнакомым человеком? – громко вслух произнёс Соколовский. – Нет, Рома, что-то здесь нечисто! Придётся поговорить с прокурором города.

– Михаил, разворачивайся, – звонко скомандовал Соколовский своему водителю. – Едим в прокуратуру.

Водитель беспрекословно исполнил неукоснительное требование хозяина и предварительно сообщив охране, которая двигалась позади автомобиля Соколовского, резко развернулся и поехал по указанному адресу.

– Миша, я буквально на пятнадцать минут, – оповестил своего водителя Соколовский, когда автомобиль заезжал на охраняемую территорию прокуратуры, которая была горожена огромным массивным забором и тщательно скрывалась от посторонних ненужных взглядов.

Решительной походкой, уверенно Соколовский вступал ногами по заснеженной поверхности, с неба падали миниатюрные кристаллики разнообразной формы, которые отражали яркий солнечный свет.

– Новогодние чудеса, – непроизвольно произнёс мужчина и вытянул руку, на ладонь Романа упала белоснежная простая пластинка, обрастающая со всех сторон иглами. Мужчина машинально посмотрел на небольшой сугроб, в его голове моментально вспыли давным-давно позабытые и безвозвратно ушедшие события. Двадцать лет назад, будучи совсем маленькими проказниками, Дима и Варя любили проводить время в загородном доме Соколовских. Сорванцы одним лишь своим присутствием оживляли дом и постоянно привлекали внимание Романа. Это были самые счастливые дни в жизни мужчины. Дети беззаботно резвились, увлекая в детские шалости и самого хозяина дома. Соколовский и Архангельский, который был частым гостем в доме Соколовских, на это время становились сами детьми. Снежные забавы, весёлые игры у дома, соревнования по строительству снеговиков и возведению ледяных катакомб…После Архангельский и Соколовский любили посещать баньку и, сидя у камина, мечтали о счастливом будущем своих детей.

– Дурак, – огрызнулся Соколовский и уверенно продолжил движение к входным дверям прокурорского здания.

Роман успешно и без лишних вопросов преодолел контрольно-пропускной пункт, предъявив удостоверение, в принципе охранники даже этого не требовали, Соколовский был достаточно частым посетителем в данной организации.

– Максим Васильевич, – заходя в кабинет доброжелательно поприветствовал высокопоставленное должностное лицо, – доброе утро. Не помешаю?

Мужчина при виде Соколовского приветственно улыбнулся и, мгновенно вскочив из-за рабочего стола, произнёс, – Рома, друг мой, сколько лет сколько зим? Что решил навестить старого друга?

Соколовский одобрительно помахал головой и, подойдя к Максиму Васильевичу протянул ему руку.

– Чай или кофе?

– Нет, Макс, спасибо. У меня, к сожалению, нет времени, на одиннадцать собираю совет директоров.

Прокурор снисходительно хныкнул, – ух ты, Соколовский, как же ты можешь входить в совет директоров, будучи народным избранником?

Соколовский непринуждённо приподнял и опустил плечи, – все компании зарегистрированы на Анастасию Алексеевну Соколовскую и Архангельского. А это не противоречит закону, поэтому всё честно. С точки зрения права ко мне не может быть никаких вопросов.

– Понятно, – Максим Васильевич махнул рукой, прекрасно понимая, что сейчас вся страна живёт по данному принципу. Имущество давным-давно зарегистрировано на жён, детей, родителей и даже собак.

Соколовский присел напротив старого знакомого и не отнимая у него более времени, решительно перешёл к основному вопросу, – Максим, ты мне скажи дело Архангельского сейчас в районной прокуратуре?

– Да. А что?

Роман задумчиво провёл рукой по подбородку, – пока не знаю. Послушай, а ты можешь узнать, как проходило расследование? Всё ли там чисто?

– Узнать могу, тем более обвинительное заключение утверждено и материалы уголовного дела находятся у нас. Но мне кажется там всё предельно ясно. Дело громкое и резонансное. Слишком опасно допускать оплошности, сам понимаешь у Архангельского, адвокаты сущие дьяволы. Порву, – прокурор резко дёрнул руками, – и не заметят. Сожрут и не поморщатся.

– При этом слишком простое. Все доказательства явные и бесспорные, все в один голос утверждаю, что именно Алексей виноват в похищении Димы.

Взгляд Максима Васильевича стал более серьёзным, – Рома, ты думаешь, опера, подтасовали доказательства?

– Не знаю.

– Что значит не знаю. Ключевым свидетелем выступает Алиса, между прочим, она пострадала. Ты, что думаешь, девушка инсценировала собственное ранение. Знаешь, я осведомлён о подобных случаях, но вот чтобы такой «финт ушами» выбросила молодая девчонка, – мужчина недоверчиво поморщился, – вряд ли. Тут особая подготовка нужна. Не каждый мужик на такое пойдёт.

Роман грустно усмехнулся, – вот именно ключевым свидетелем выступает девушка, которой не будет на судебном заседании. Ты же понимаешь, что адвокаты Архангельского постараются максимально пользы выжить из этого. Одно дело показания, зафиксированные на бумаге и совершенно другое, персонально свидетельствовать в суде. Сложно лгать, глядя в глаза Архангельскому. Согласись, умелые адвокаты легко смогут поймать на слове.

– Это вряд ли. Девушка заранее дала убедительные показания, протокол допроса имеется в материалах дела. Её допрашивали с разрешения доктора. Да, конечно, её отсутствие огромный минус, но он не столь критичен в деле Архангельского.

Соколовский продолжал сомневаться, сейчас пелена спадала с его глаз, и он медленно начинал приходить к осознанию того, что в действительности похищение Дмитрия и ранение Алисы всё больше и больше походил на режиссированный сценарий, цель которого была подставить Архангельского.

– Никого давления не было?

Максим Васильевич напряжённо прошёлся глазами по любопытному лицу своего знакомого и откинувшись на спинку кожаного кресла цвета серых стен, молча покачал головой.

– Вроде, нет. Да и чего там давить. Всё предельно ясно, – мужчина слегка наклонился вперёд, прижавшись локтями к поверхности стола, – Алиса прямо указала на людей Архангельского. Ну зачем девушке обманывать и давать ложные показания. У неё нет скрытого умысла.

– Алиса, – с грустью произнёс имя девушки Соколовский, который шаг за шагом разочаровался в этой особе. Неминуемо пелена очарования спадала с его глаз, и он постепенно начал прозревать…

Прокурор, нахмурившись, уточнил, – Романа, а ты что сомневаешься? У тебя есть другие подозреваемые? Поделись своими тревогами. Что смущает?

– Да, сомневаюсь, – уверенно ответил Роман. – Моего сына до сих пор так и не нашли. Люди, которые непосредственно участвовали в его похищении также не обнаружены. Архангельский, который сейчас находится в следственном изоляторе, также не дал признательных показаний.

Мужчина гневно посмотрел на прокурора и молниеносно вскочив на ноги, принялся расхаживать по просторному кабинету государственного служащего, который сплошняком был увешен портретами видных государственных лиц первой величины. – Слишком много вопрос. Слишком много, – более сурово, с отягощающими нотками, проговорил он. И я не успокоюсь, пока не получу ответы.

– Рома, ты неспособен здраво рассуждать. Понятно, что ты переживаешь за сына, но к сожалению, – прокурор опечаленно опустил веки, чтобы большее не смотреть на справедливо разгневанного отца, потерявшего младшего сына.

Соколовский остановился посередине кабинета, – что, к сожалению? Вы думаете, что Димы уже нет в живых?

Максим Васильевич с трагическим выражением лица поднял голову, – такую возможность исключать нельзя. Сам посуди, он для Архангельского ненужный свидетель. Впрочем, как и Алиса. Её таинственное исчезновение, бесспорно, на руку Архангельскому.

Соколовский с недоверием наклонил голову, – а что насчёт Алисы? Появились хоть какие-то зацепки?

– Там опера из розыска работают. Я говорил с начальником убойного отдела, как его, – Максим Васильевич нервно щёлкнул пальцами, судорожно вспоминая фамилию высокопоставленного полицейского. – Георгий Сергеевич, если я не ошибаюсь.

Соколовский неспешно подошёл к столу прокурора и опустив ладони на деревянную поверхность, сурово спросил, – и что он тебе рассказал? Появились хоть какие-то зацепки?

– Что ничего особенного нарыть не удалось. Да это и понятно, Архангельский не дурак, чтобы после себя море доказательств оставлять.

– Город нашпигован камерами наблюдения, в распоряжении ментов есть программы, которые позволяют за считаные секунды распознавать лица, а они ничего нарыть не смогли?

Это было непросто странно, а чрезвычайно странно и неоднозначно. И вновь в голове Соколовского всплыла картинка прошедшего вечера с Алисой. Девушка так отчаянно пыталась раздобыть информацию о Глебе Владеленовиче. Но зачем? Почему? Как связана это девушка и ужасный кошмар из прошлого жизни Романа, который ожил…

– Рома, я не лезу в работу оперов, сам понимаешь силовое ведомство мне не подчиняется, – начал прибедняться прокурор, специально принижая свою власть. Но с Соколовским данный трюк не прошёл, он прекрасно знал, что несмотря на разделение полномочий, менты находились под жёстким контролем прокурорского надзора.

– Максим, скажи, опера занимаются поисками Алисы или всё спустили на тормоза. Можешь даже не отвечать, просто поморгай.

Соколовский понимал, что если Максим будет распускать язык, то может не только должности лишиться…

– До меня доходили слухи, что в деле Алисы не всё так чисто. Есть вероятность, – мужчина приподнял руку, символизируя жестом, что это лишь слухи, – что особо её поисками никто не занимается. Якобы есть очень серьёзные люди, которые не дают в полной мере собирать и реализовывать оперативный материал.

Соколовский не сдержался и звонко рассмеялся над немыслимой фразой, – Макс, какие ещё серьёзные люди? Кто способен давать указания ментам и прокурорским. Не принижай своего могущества? Силовики правят страной.

Максим досадно ухмыльнулся, – силовиков много и у каждого свои возможности. Следаки из следственного комитета, как и прокурорские, лишь карательный орган, который работает по предоставленным материалам. Ты пойми мы не выявляем и не раскрываем преступления, мы их только расследуем. Даём поручения оперативным службам, наши возможности куда более ограниченные чем у ментов и курирующих их служб.

Соколовский был осведомлён, что у полиции имеется неплохой агентурный штат, которые предоставляет им информацию. Но полученные сведения не всегда доходят до следователей, а иногда попросту навсегда остаются в сейфах оперативных работников.

– Макс, я понимаю, что о многом тебя прошу, – более спокойным тоном обратился к своему старому приятелю Соколовский, – но мне необходимо знать, кто не позволяет заниматься поисками Алисы в полную силу.

Максим Васильевич тяжело вздохнул и лукаво сузив свои и без того небольшие глазки, откровенно признался, – Рома, не всё в моей власти, но я постараюсь сделать всё, что в моих силах.

– Ты уж постарайся, – Соколовский ритмично постучал пальцами по столу, – а я в долгу не останусь. – А сейчас извини, мне пора ехать, – мужчина протянул руку прокурору.

Максим Васильевич по-дружески расплылся в умилительной улыбке, – хорошо, как только раздобуду необходимые сведения, сразу же позвоню.

***

Всё утро и день Роман Соколовский провёл в постоянных, нескончаемых беседах с акционерами, он погрузился в работу и на время позабыл о своих семейных неурядицах.

И уже ближе к ночи, когда за окном существенно стемнело, мужчина, оставшись в гордом одиночестве, смог тихо и безмятежно изучать документы, которые в принципе не вызывали у него никаких тревожных моментов, до того времени пока он не наткнулся на финансовые операции, которые отображали движение денежных средств от совместного бизнеса Соколовского и Архангельского.

– Что за чёрт, – с негодованием прокричал Роман и, схватив футляр со стола, небрежно распахнул его, достал очки, всё ещё не веря своим глазам. – Что этот щенок творит. Б…ь, он же деньги выводит из фирм.

Теряя остатки самообладания и реально не понимая действий Орлова, Соколовский нажал на кнопку селекторной связи и по громкоговорителю скомандовал секретарше, – Ирина, вызови мне Сергей Станиславовича.

Девушка слегка опешила от гневного тона Соколовского, который редко позволял себе вести себя подобным образом.

– Извините, но время уже позднее, вполне вероятно, – секретарша постаралась как можно мягче сообщить Соколовскому, который был отъявленным и законченным трудоголиком, окончательно потерявшим счёт времени, что главного бухгалтера уже нет на рабочем месте.

Соколовский грозно прикрикнул, не давая возможности девушке закончить фразу, – он мне срочно необходим. Даю ему пятнадцать минут.

Мужчина яростно отключил кнопку вызова, которая несколько секунд назад светилась красным блеском.

– Ну Орлов, сопляк, – злость и гнев разъедали Соколовского изнутри. – Ублюдок, мать его! Вместо того чтобы привлекать инвесторов, он деньги со счетов переводит. Скотина.

Пока Соколовский дожидался возвращения своего бухгалтера, он, чтобы хоть как-то, привести мысли в порядок принял на грудь несколько «капель» горячительного напитка. Но коньяк не успокоил мужчину, он словно масло лишь усилил горенье пламени внутри Романа.

– Выводить деньги, – едко ухмыльнулся Соколовский и залпом осушил стакан, – с…а, совсем страх потерял. И как только Сашка могла допустить такое, совсем не видит, что подписывает.

Чувство вины словно пуля простелило сердце Романа, мужчина аккуратно поставил, рюмку на стеклянную поверхность, мини-столика и с сожалением признался самому себе, – что ты хочешь от девочки. Она совершенно ничего не понимает в бизнесе. Для неё это лишь огромное количество непонятных цифр.

Опустошённый взор Романа упал на электронную фоторамку, которая была наполнена совместными семейными фотографиями. На несколько секунд появилось изображение Романа и Саши, их запечатали на празднование восемнадцатилетия девушки. Здесь они излучали свет и счастье, в те времена весёлый смех постоянно звучал в их домах. Соколовский непроизвольно вспомнил тот день, когда крестил Сашу. Именно тогда мужчина поклялся любить и оберегать свою дочь. И что теперь, предал её. Отвернулся в самый страшный момент. Даже если гипотетически Архангельский был виновен в похищение Димы, он не имел права разрывать своих контактов с крестницей, особенно в такой тяжёлый момент.

Обуреваемый негативными эмоциями, мужчина резко схватил верхнюю одежду и мгновенно выскочил из кабинета.

– Передай Сергей Станиславовичу, чтобы ожидал меня в кабинете. Я скоро вернуть, – требовательно обратился Соколовский к секретарше, которая даже слова не успела произнести, так как Роман просто пулей вылетел из приёмной.

Соколовский терял терпение, рьяно нажимая на кнопку лифта и дожидаясь его приезда.

Неожиданно кабинка распахнулась, и Соколовский увидел долгожданного бухгалтера, который так беспечно после окончания рабочего дня, покинул место службы.

– «На ловца и зверь бежит», – звонко провозгласил Роман и жестом указал Сергею Станиславовичу оставаться на месте. – Раз уж вы при полном параде, поедем к нашему общему знакомому.

Сергей Станиславович, который ещё не успел даже перевести дыхание, смутился и напряжённо уточнил, – куда поедем? Бухгалтер посмотрел на наручные часы, которые показывали почти девять вечера. – Слишком поздний час для визитов. Может, отложим на завтра.

– Нет. Хватит откладывать. Вы мне лучше поведайте, каким образом Орлов, не поставив меня в известность деньги со счетов начал переводить?

Сергей Станиславович озадаченно осмотрел руководителя, – да, Орлов переводит деньги. Он в своём законном праве. Это чистый доход, которым Орлов Владислав Владимирович уполномочен распоряжаться по своему усмотрению. Почему собственно он обязан докладывать вам о своих финансовых передвижениях?

– Ты что ботаник, окончательно «с дуба рухнул», – сам того, не замечая Соколовский, перешёл на сленг Архангельского, который не особо жаловал задрота в очках и часто отпускал в его адрес пренебрежительные усмешки. – Это деньги Алексея, Орлов лишь наместник, доверенное лицо. Ты был обязан мне сообщить о подобных делишках, которые так стремительно разворачивались у меня за спиной. Мужчина грозно усмехнулся и, сделав шаг вперёд, по недоброму осведомился, – и что ещё ты от меня скрываешь? Может, Сергей Станиславович, добровольно мне всё поведает, а иначе я не завидую ему, – с опасной ухмылкой на лице Соколовский говорил о присутствующем бухгалтере в третьем лице, специально накаляя обстановку и провоцируя несчастного на более активные действия.

Перепуганный бухгалтер неистово затряс головой, – нет, что вы. У меня и в мыслях подобного не было.

В считаные минуты «сверхзвуковой» лифт спустился на первый этаж, Сергей Станиславович осознав, что пришёл его спасительный час, моментально дёрнулся вперёд, стараясь сбежать от обезумевшего Соколовского, который вот-вот раскроет его подлые делишки.

С тех пор как пропал Соколовский-младший Роман почти отстранился от дел и постоянно пропадал у Алисы, девушка полностью заняла его время, чем и воспользовался нечистый на руку бухгалтер. Вступив в сговор с определёнными лицами, он прикрывал финансовые операции Орлова. И всё бы прошло гладко, но надо же было Алисе пропасть так не вовремя.

Крепко сжимая в «убийственных объятиях» бухгалтера, Соколовский вышел из лифта, словно стражник, сопровождая Сергея Станиславовича.

– Слушай сюда и запоминай, сейчас ты мне всё расскажешь и не дай тебе бог, соврать, – мужчина тянул за собой неуверенно перебирающего ногами Сергея Станиславовича. – Будешь врать, и Михаил вскроет твою черепушку, и мы посмотрим, что ты держал в своих мыслях. Трепанация не повредит. Понял!

Соколовский не сбавлял заданного ритма, быстрым шагом, держа за рукав куртки испуганного бухгалтера, он, не обращая внимания на некоторых сотрудников фирмы, которые в недоумении наблюдали за столь провокационной картиной.

– Миша, поехали, – покинув здание и, выйдя на улицу, скомандовал Соколовский своему водителю, который заранее был предупреждён Ириной о выходе шефа. – С нами ещё один пассажир отправится.

Михаил незамедлительно кивнул и бросился к дверям машины.

– Садись, давай. И без глупостей, а иначе ребята, тебя крысу прямо здесь препарируют.

Сергей Станиславович понимал, что спорить и отпираться бесполезно и, хотя инстинкты самосохранения неистово кричали бежать сломя голову, мужчина понимал, что если он только попробует дёрнуться, то бугаи Соколовского мгновенно поймают и вернут его обратно, предварительно физически объяснив, как следует себя вести.

– Я не виноват, это всё Орлов, – жалостливым голоском пропищал пойманный с поличным воришка.

– Садись, по дороге всё расскажешь, – огрызнулся Соколовский.

Уже, сидя в салоне автомобиля, Роман прикрыл глаза, с болью в сердце, принимая тот факт, что его окружили сплошные враги, а самое главное, что он сам отвернулся от родных людей и беспечно доверился дьяволам. Алиса как олицетворение соблазнительной искусительницы, околдовала сладкими речами, одурманила напускным невинным видом.

– С…а, – громко выругался Соколов. – Давай рассказывай, что тебе известно.

Сергей Станиславович нервно сглотнул, – понимаете, ко мне пришли люди и попросили прикрывать глаза на некоторые маленькие финансовые операции.

– Маленькие финансовые операции, – озлобленно повторил Соколовский. – Ты еб….й, там миллионы долларов. И это только за первую неделю.

Сергей Станиславович лишь опустил глаза, – я знаю, но меня они обманули. Сказали, что будут переведены незначительные суммы. Когда же я увидел истинные переводы, – мужчина поднял испуганный взор на Соколовского, – было уже поздно. Они зафиксировали мою с ними встречу на камеру и обещали использовать её против меня в случае, если я откажусь их прикрывать.

– Ладно. Несколько тысяч долларов мог и не заметить, но миллионы, как ты собирался от меня скрывать огромную утечку денег.

– Они сказали, что пока вы будете заниматься поисками сына, вам будет не до работы. Да и к тому же Всеволод…

Соколовский молниеносно пронзил мужчину своим пытливым взором, – Всеволод, это тот самый парень, который присутствовал на момент сделки между мной, Архангельским и Орловым.

– Да. И как я понял, хотя напрямую мне никто и не говорил, Алиса тоже связана с этими людьми. Они страшные люди, у них кругом связи. Вот и меня запугали, что если я не продолжу сотрудничать с ними, то ко мне нагрянут сотрудники по борьбе с экономическими преступлениями.

– Ну это мы ещё посмотрим, – резко отозвался Соколовский. – Если этот сопляк решил поиграть по-взрослому, я не против.

Глава 2

Орлов озлобленно осматривал поникшего Вячеслава, молодой человек боялся произнести даже слово в своё оправдание и опасения его были абсолютно обоснованы. Сейчас Владислав находился в крайне разгневанном состоянии, и любая даже самая невинная реплика могла послужить триггером и буквально привести к ядерному взрыву после которого мало кто сможет уцелеть.

– Б…ь, Славик, вот скажи за, что я тебе такие бабки плачу? – прорычал хозяин жизни, продолжая пристально рассматривать здорового бугая. – Ты упустил больного Глеба Владиленовича. Старик операцию на сердце перенёс при этом, как-то ухитрился беспрепятственно пройти мимо тебя, – Орлов поводил глазами из стороны в сторону, искренне негодуя. – А теперь ты ещё и мента упустил. Одного мелкого, несчастного, гнусного, уб…а, – Орлов не скупился на нелестные эпитеты, ярко выражая своё отношение к Артёму.

– Влад, насчёт мента, – спокойным тоном обратился к другу Всеволод, – здесь не только вина Славы присутствует.

Орлов мгновенно перевёл вспыхнувшие глаза на друга.

– Не только вина Славы? – раздражённо уточнил Орлов. – А кто же ещё виноват? Скажи кто? Может быть, я.

Мужчина яростно оттолкнул кресло и, поднявшись в полный рост, гневно сверкая озверевшими, помутневшими от злости глазами, повторил, – чья ещё вина? Ответь, Сева?