Любовь, под гнётом мести

Артём, осознав свою ошибку, стремительно сорвался с места и побежал на выход.

– А нам что делать? Рома, они же за ним пришли. Умоляю, не отдавай его. Орлов не оставит в парня в живых. Его в камере придушат. Зарежут. Чёрт знает, что сделают, – справедливо накручивала себя Наташа и Роман знал, что женщина права. Её опасения были обоснованными и сложно оспоримыми.

Роман нежно провёл руками по запутавшимся волосам женщины, кончики его пальцев коснулись раскрасневшейся от напряжения щекам.

– Ты сейчас пойдёшь к воротам и спокойно пригласишь незваных гостей в дом. Веди себя доброжелательно, охрана пусть стоит смирно и не вздумает оказывать сопротивления.

Наташа нервно сглотнула, – Рома, их нельзя пускать. Если они обнаружат Артёма.

– Спокойно, ничего они сделать не смогут. Ты мне веришь?

– Да.

Роман посмотрел в окно, – тогда вперёд.

Наталья Михайловна старалась придать выражению лица как можно более равнодушный вид, хотя внутри бушевали нешуточные страсти.

– Дура, зачем я только оставила Тёму у себя. Надо было его на одну из наших квартир отправить, – мысленного негодовала женщина. – Идиотка, какие у нас остались квартиры, теперь всё имущество принадлежит этому сукину сыну, Орлову. Ублюдок. Мерзавец.

Торопливо размахивая руками Наталья Михайловна, с важным и беспечным видом, подошла к воротам.

– Добрый вечер, господа. Могу ли я полюбопытствовать по какому праву вы вламываетесь в мой дом?

– Наталья Михайловна, откройте, пожалуйста, ворота, – достаточно вежливо обратился к женщине неизвестный мужчина в штатском костюме.

Хозяйка дома презрительно ухмыльнулась, – а вы собственно кто?

– Старший следователь по особо важным делам майор юстиции Павел Аркадьевич Баринов. Нам поступила информация, что в вашем доме скрывается…

Наташа невозмутимо подняла руку, – достаточно, не надо лишних слов. С обыском пришли. Знаю, проходили. Глеб, открывай врата, беда пришла, – грозно скомандовала хрупкая женщина, при этом демонстративно изобразив на лице игривую улыбочку.

– Наталья Михайловна, предлагаю вам добровольно выдать нам Артёма. Поверти, парень совершил преступление, причём против вашего зятя. Не понимаю, почему, вы, покрывает его?

– И не поймёшь. В гробу я видала такого зятя, так можете ему и передать, как, впрочем, – Наташа брезгливо осмотрела высокомерного парня с ног до головы, – и ваше правосудие.

Павел Аркадьевич надменно ухмыльнулся, – работаем ребята. Переверните весь дом, но найдите его.

– Не любите вы нас, – внимательно осматриваясь по сторонам, произнёс следователь, пока оперативная группа, состоящая из уполномоченных сотрудников собственной безопасности, направились в дом. – Кто же виноват, что ваш муж оказался преступникам. Закон неотвратим для всех категорий граждан. И неважно сколько у вас денег и какой статус.

Наталья Михайловна равнодушно скривила замерзающие на холоде губки, – я обязательно напомню вам об этом, когда вас будут судить за превышение должностных полномочий. Если я не ошибаюсь, Тёме инкриминируют ст. 286 УК РФ, за то, что он совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий.

– Он не имел права вторгаться на частную территорию. Да, именно данную статью инкриминируют вашему разлюбезному другу. А вы, что, – пошлый взор прошёлся по телу Наташи, – решили в его адвокаты заделаться. Надоело ждать, пока муж с зоны откинется. Молодого любовника себе завели.

– Слушай сюда, урядник доморощенный, – в голосе Наташи чётко прослеживались слова Архангельского, она не приемлема в своей речи подобных выражений, но с подобным контингентом разговорить по-другому было нельзя. – Мы-то разберёмся в своих семейных делишках, как-никак, но Орлов мой зять и тогда кто останется крайнем?

Явно не ожидая такого решительного отпора со стороны интеллигентной Натальи Михайловны, следователь поёжился, делая вид, что замёрз, на самом же деле слова женщины возымели должный эффект и стрела страха поразила подленькое сердце мужчины.

– Пошли в дом, – с язвительной ухмылкой, наслаждаясь поражением смазливого юнца, провозгласила Наталья Михайловна, – а то и меня привлечёшь за причинение вреда сотруднику при исполнении. Отморозишь себе что-нибудь, а мне потом отвечай.

Павел Аркадьевич несколько секунд посмотрел вслед удаляющейся женщины, в его голове непринуждённо мелькнула мысль, – да, с такой дамочкой не пропадёшь. Повезло Архангельскому с супругой, в отличие от друзей, такая не предаст.

Территорию дома пронзил громкий лай собак, несколько овчарок натренированных на поиск людей, с неистовой силой рвались в сторону припаркованных машин со специальными проблесковыми маячками.

– Павел Аркадьевич, – обратился кинолог к старшему следственной группы, – позовите оперов, кажется, собаки взяли след.

Мужчина незамедлительно схватился за телефон, – Серёга, ну что там в доме?

– Паша, всё глухо. По ходу дела облажался стукачек. Сбежал наш Тёма.

Павел Аркадьевич победно улыбнулся, предвкушая скорое поражение беглого Артёма. Следователь всегда недолюбливал честного и принципиального опера, который мог бы давным-давно поступиться нравственностью и такие бабки начал бы зашибать. Но нет, этот выскочка возомнил себя неприступным, грозным борцом за правду и справедливость, за что и поплатился.

– Сюда, иди.

Павел Аркадьевич насмешливо покосился на безропотно стоящую Наталью Михайловну, по его взгляду она поняла, что сейчас они приступят к осмотру автомобиля.

– Откройте, пожалуйста, автомобиль, – следователь указал кончиком папки, которую плотно держал в руке на транспортное средство Соколовского.

Сердце в груди Наташи бешено застучало.

– Зачем?

– Открывайте.

– Поуважительнее молодой человек, – громко рыкнул Соколовский, выходя со стороны кухни. Яркий свет фонаря осветил его недовольное грозное и опасно-надменное лицо.

Павел Аркадьевич не сразу признал Соколовского