Алина ( Абаддон)

– Алина, ну ты чего? Обиделась? – Начала заискивать передо мной подруга. – Я просто на днях подрабатывала курьером, в одном дорогущем ресторанчике и представляешь, наткнулась на твою маму. Она была в компании очень симпатичного мужчины, – девушка закинула ноги на сидение и, поджав их под себя, продолжила увлечённо рассказывать, – твоя мама была в шикарном, вечернем платье, красного цвета с огромными серёжками, ожерельем на груди, такая прямо дива, сошедшая из сериалов.

Быстро покосилась на Влада и убедившись, что парень никак не реагирует на тему нашего общения, тихо-тихо спросила, – назови точно дату, когда ты видела мою маму?

Оля задумчиво провела ладонью по лицу.

– Точную дату? Подожди, сейчас вспомню.

– Пожалуйста, для меня это очень важно, – неистово требовала я.

Олька взмахнула руками и радостно прокричала, – во вторник, точно, во вторник.

– Тише. Хочешь, чтобы и Влад услышал, – недовольно буркнула я.

Значит во вторник, – подумала я. Но этого не может быть, мама уехала в командировку, из которой вернулась только в четверг.

Оля приблизилась ко мне и слегка подёргала за рукав.

– Алина, всё хорошо. Ты меня слышишь?

– Оля, ты уверена, что это была именно моя мама? Может тебе показалось, или ты обозналась? Сама же говоришь, что она на себя не была похоже, может ты перепутала? – С мольбой в голосе, простонала я.

Подруга опустила голову и, нервно постучав по кожаному сидению, ответила, – это была твоя мама. Я не могла обознаться. Специально последовала за ней в туалет. Она-то меня не узнала, представляешь, я в жёлтой амуниции с дурацкой шапкой на башке.

Не могла поверить словам подруги.

Конечно, Оля не специально вводит меня в заблуждение, всего вернее она сама верила своим ошибочным представлениям. Самообман. Убедила себя, что это была моя мама, когда на самом деле была просто женщина, очень похожая на мою маму. Настойчиво убеждала себя.

– А какой рядом с ней был мужчина. Закачаешься, – её брови взлетели вверх, глаза округлились. – Он лет на десять, может пятнадцать постарше нас. Такой мужчина с опытом, ну для нас с тобой, – она быстро указала пальцем сначала на себя, потом на меня. – Для твоей же матери, он просто юнец. Но, по всей видимости, она дамочка с огоньком. Такие мужики на неё заглядываются.

Мои глаза заблестели яростным огнём, сжала пальцы в кулаки и скрепя зубами, процедила, – что ты хочешь сказать? Не надо грязных намёков. Я не потерплю оскорблений в отношении матери.

– Нет, ты не так меня поняла, – Оля положила руки на мои плечи и провела ладошками, пытаясь успокоить и вывести меня из состояния гнева. – Вернее, я глупая девчонка, не так выразилась. Я хотела сказать, что твоя мама эффектная, привлекательная женщина, способная найти общий язык с любым человеком.

– Говори. Что замолчала?

Оля с грустным выражением лица, убрала от меня свои руки и поправив незаурядную бейсболку на голове, озвучила – он точно не может быть любовником твоей мамы. Представляешь, сама не знаю почему, но в моей голове сложилась картинка. Что, Ярослав и Алина, вот красивая пара.

– Ярослав? – повторила я, и с негодованием покачала головой. – Оля, ты великая сказочница. Я даже не знаю никакого Ярослава. И мне интересно, как ты узнала его имя?

Оля состроила важную рожицу и, придав голосу надменности, воскликнула, – я всё выяснила про этого молодого человека. Он постоянный клиент данного заведения. Сама понимаешь, у меня там пару друзей имеется, они мне дезу и слили. Его зовут Яросла В…, – внезапно машина тормозит и мы не успевая среагировать скатываемся вниз.

– Всё, приехали. Подружки-полтушки. Выход.

Нервно вздрогнула. Разговор был прерван…

– Влад, дай на минуту.

Парень озадаченно поморщился, но просьбу выполнил.

– Оля, скажи, мама ничего плохого не делала? – Отказывалась верить в то, что моя мать изменяет отцу, но её сегодняшний монолог меня очень сильно взбудоражил.

Подруга немного напряглась.

– Знаешь, со стороны казалось, что у них свидание. Но ничего утверждать не буду. Они не целовались. Не обнимались, – тараторила она. – Мужчина держался нейтрально, а вот мама у тебя активно жестикулировала. Её что-то беспокоило. Но о чём они говорили я не слышала.

***

– Летняя ночь прекрасна и загадочна. Она манит меня своей прохладой, после дневной жары, так приятно подставлять своё лицо ночному ветерку. Как хорошо тёплой ночью оказаться где-нибудь на природе, подальше от города, шума машин, света фонарей. Воздух в такие моменты, кажется, чище, начинаешь замечать всё, что происходит вокруг, ощущаешь себя частью всего мира, – романтично произносит Никита, сильнее раскачивая качели.

Подхватываю его лирическое, романтическое настроение.

– природа летом прекрасна, особенно ночью. Так интересно наблюдать, как в отблесках лунного света листочки на деревьях создают необычные фигуры, – поднимаю голову и устремляю свой взор наверх. – Как красива луна в полночь на фоне тёмного неба и мерцающих звёздочек. Смотришь на неё и невозможно глаз оторвать, а вокруг тишь, да гладь, и сверчки выводят свои трели. – Я очень люблю красивые слова. В наше время молодые люди, привыкли выражаться более лаконично, считая, что разговоры о природе, это слишком пафосно. Спасибо тебе, за то, что ты такой терпеливый, воспитанный и интеллигентный.

– Но у меня есть недостаток, в виде голосящих пьяных друзей, беспощадно мучащих гитары и, не попадающих в ноты, – нежно улыбаясь, произносит Никита и робко обнимает меня за талию.

Меня охватывает светлое и невинное, искреннее чувство. В моём юном сердце, ещё незнающем боли предательства, обид, измен, зарождается невинный огонёк, который ничем не запятнан: ни ложью, ни обманом, ни пороком. Пристально смотрю в глаза Никиты и вижу в них любовь, в этот момент происходит нечто вроде короткого замыкания, только без проводов и электрики, а с чувствами и эмоциями. Ощущаю удар тока, что-то стремительное, очень резкое, внезапное и будоражащее сознание врывается в душу и обжигает сердце пожаром сильнейших жгучих чувств. Приятное тёплом, пробегает по всему телу и аккумулируется в глубине сердца.

Никита упирается ногами в землю и качели останавливаются, на миг, мне кажется, что и моё сердце остановилось, перестало отчаянно биться, словно птичка в клетке, пытаясь выбраться на волю.

Его рука крепче сжимает мою талию, и он осторожно прижимает меня к своему телу, второй рукой убирает разлохмаченные локоны волос, – ты очень красивая девушка. – Ты словно нежный цветок, к которому нужен особый подход, чтобы не оборвать лепестки и при этом не уколоться о шипы.

Его чарующий голос завораживает, сладкие губы манят, вынуждая приблизиться к нему максимально близко и попробовать их на вкус. Поддаюсь искушению, плавно опускаю веки, в ожидании первого поцелуя под луной.

Он нежно провёл пальчиком по нижней губе, его прикосновение вынудило меня задрожать и чуть приоткрыть ротик, жарко и быстро дыша. Его мягкие губы властно накрыли едва дрожащие губки, а язык обвёл контур верхней губы. Я сладко простонала, но мой стон потерялся в безумном поцелуе, завлёкшем нас обеих. Никита ласкал мой рот, как мог – чуть оттягивал нижнюю губу, прикусывая и тут же лаская, раскрывая нежные уста и без остатка погружаясь в жаркий плен моего рта. Я, в свою очередь, неловко отвечала на его опытный горячий поцелуй, сплетая свой язык с чужим. Это было похоже на дикий танец страсти. Оба забыли, кто мы, и не вспоминали до тех пор, пока лёгкие не заболели от недостатка кислорода и, нам не пришлось оторваться друг от друга. Но лишь на пару мгновение.

– Тебе понравилось? – Заботливо спросил Никита и коснулся уголков моих губ.

Заливаясь красными пятнами, стыдливо покачала головой и потянулась к парню, желая продолжения, ожидая испытать новые чувства и закрепить его вкус на губах.

И моё желание было исполнено, сначала только лёгкое, как шёпот, касание, прикосновение губ к губам. При этом он держал меня так, словно ещё мгновение – и нас закружит водоворот безумной страсти, всепоглощающей любви. И я парила, словно птица в тёмном небе. Ощущала свободу, наслаждалась и познавала взрослую жизнь.

– Да я та самая птичка, которая вырвалась из гнезда и полетела навстречу судьбе. Этот мужчина моя жизнь, именно с ним я впервые ощутила себя красивой и желанной, позабыв тревоги и откинув печали. Мама была права, кроме красоты, в женщине должна быть изюминка, именно она интригует и будоражит парней, – мелькали мысли в моём затуманенном разуме. Вот она долгожданная любовь, наступила внезапно и поразила в самое сердце.

– И сердце. И разум, – мысленно повторила слова мамы. Но тот, кто познал вкус первой любви, на своих губах, руководствуется только лишь желанием, зародившимся в сердце, которое такое невинное и в то же время с привкусом сладкой страсти и горечью похоти.

С сожалением выдыхаю, когда его губы, оторвались от моего рта, и, словно рисуя картину, легко касаясь кистью полотна, он стал целовать лицо: щёки, лоб, подбородок, веки. От этих прикосновений у меня ослабли ноги, прервалось дыхание – и тут он снова накрыл мои губы своими.

На этот раз поцелуй был настойчивым, глубоким.

Под его напором губы раскрылись, из горла вырвался невольный вздох, почти признательный. Моя рука вцепилась в его плечо, затем снова ослабла. Медленно он оторвался от моих губ и его дрожащие руки, закопались в моих волосах. Влюблённым взглядом он рассматривал мои горящие щёки.

– Ты самая очаровательная девушка. Прекрасное создание. Ты словно родилась для меня. Я никогда ранее не испытывал подобных чувств и эмоций.

Не выдержав страстного взгляда, стеснительно опустила голову, – у тебя большой опыт, в общении с девушками. – Наверно, я не первая кому ты это говоришь, – сама не знаю, почему, бросила достаточно колкую, утвердительную фразу. Наверно, меня всё же зацепили речи Ольги, и обида закралась в сердце. В душе появилась тревога, в глазах заиграла ревность.

– Зачем ты нарушаешь нашу идиллию? Все другие уже давно в прошлом. Здесь только ты и я, – Никита проводит кончиками пальцев по моей шее, затем спускается ниже, неторопливыми движениями растягивает куртку, касается ладонью груди и внезапно, словно наткнувшись на что-то обжигающее, что причиняет ему нестерпимую боль, откидывает руку. Его лицо принимает пугающий вид.

– Что у тебя там? – недовольно разглядывает и лихорадочно растирает ладонь, – реально, что ли, в сердце пожар?

Машинально опускаю голову и внимательно осматриваю футболку, – ничего. – Ты с головой не дружишь. Если считаешь, что это смешно, то мне тебя жаль, – непроизвольно провожу рукой по груди и натыкаюсь на предмет, на моей шее.

– Амулет. Совершенно позабыла. Что мама сегодня передала мне талисман, – с растерянным видом, достаю оберег из-под футболки. – Ты укололся моим украшением.

Никита надменно посмотрел на амулет и злобно заявил, – что ты на себя за безделушки нацепила. – Я им не укололся, он меня обжог.

Снисходительная ухмылка скользнула по моему лицу, сильнее сжала пальцами амулет и с недоверием посмотрела на руку парня, – обжог. – И где же страшное последствие ожога. И знаешь, это не безделушка, а очень даже важная вещь, переданная мне мамой. Он от злых сил защищает, по всей видимости, чертовщины в тебе слишком много скопилось, – рьяно вскочила с качелей и, не обращая на Никиту никакого внимания, побрела к ребятам, которые сидели у костра и от распевания песен, перешли к рассказам весёлых историй.

– Всё хорошо, – видя моё напряжённое состояние, поинтересовалась Оля и бросила быстрый взгляд на Никиту, который в полном одиночестве, продолжил качаться на качелях.

– Да. Скажи, мы скоро поедем домой. Родителям обещала в одиннадцать быть уже дома.

Девушка немного склонила голову и с недоверием, но настойчиво спросила, – Никита тебя обидел? Ты только скажи, я ему быстро голову откручу.

Подозрительно сощурила глаза и, склонившись над ухом подруги, поинтересовалось, – любопытно, ты только голову ему собралась откручивать или ещё за какие-нибудь части тела ухватишься?

От удивления и такой откровенной пошлости, Оля округлила глаза и приоткрыла рот, – вот это грубости пошли. – Надо же, как ты раскрепостилась и заговорила, всего за один вечер. А что будет, если ты здесь ночь проведёшь.

– Так друзья, мы отлично посидели, но нам пора домой. Прощаемся с Олей и Алиной, – оповестил всех Влад.

Мгновенно поднимаюсь на ноги и помогаю подняться Оле, которая не сводит с меня любопытных глаз.

– Знаешь, если Никита тебя обидел, я ему все части тела откручу, включая, – прижимаю палец к губам болтливой подруги.

– Вот трещотка. Успокойся и посмотри на себя «метр с кепкой», а всё туда же.

Оля указала рукой на Влада и торжественно заявила, – у меня брат под два метра ростом, поэтому вопрос с Никитосом можно закрыть раз и навсегда. Мило улыбнулась подруге и обняла её за плечи.

– Думаю, мы с Никитой сами решим свои проблемы.

Оля торопливо чмокнула мою щеку и сильнее обхватила шею, – значит, признаёшь, что проблемы существуют. – Может, расскажешь, что он успел натворить за несколько минут вашего интимного нахождения – Оля отстранилась от меня, но продолжала ласково удерживать мою руку.

– Сама не знаю, что произошло. Сначала всё было просто волшебно, он говорил романтические вещи, делал комплименты, потом мы поцеловались и..,– подруга сильно затрясла мою руку, лишая возможности продолжать рассказ.

– Поцеловались. Не может быть! И как ощущения? Тебе понравилось? Давай, расскажи, – девушка внезапно замолкает и через секунду начинает громко смеяться, – или он так плохо целуется, что у тебя всё настроение пропало?

Немного толкнула девчонку в плечо, – не смешно. Он прекрасно целуется.

И вновь моё лицо залилось багровой краской.

–Тогда не понимаю, почему у тебя такая кислая мина. Про свой первый поцелуй, ты должна торжественно рассказывать, с ликующей улыбкой провозглашать на весь мир о том, как ты влюблена и счастлива.

Так и не смогла ответить на вопрос подруги, лишь провела ладонью по груди, где находился мой талисман.

Путь домой оказался быстротечным, с учётом того, что по дороге я погрузилась в сон. Меня разбудил дикий вой сирен. Распахиваю глаза и вижу, что территория моего многоквартирного дома оцеплена, вокруг множество машин скорой помощи, милиция. Люди в форме беспорядочно блуждают из стороны в сторону.

– Влад, что произошло? Неужели наш дом заминировали, а что если произошёл взрыв? Кто-то пострадал?

– Не думаю, Алина. Если бы произошёл взрыв, дом точно бы повредило, хотя бы окно повыбивало. Надо узнать, что произошло?

Парень выходит из машины и направляется к сотруднику милиции.

Паника усиливается внутри меня, открываю дверь и бегом направляюсь в сторону Влада.

При виде меня Влад испуганно машет руками и быстрым шагом направляется ко мне.

– Алина, дорогая тебе не нужно идти домой. Я всё расскажу по дороге.

– Ничего ты мне не расскажешь по дороге. Я и шагу не сделаю, если ты мне не скажешь, что произошло.

На лице парня заблестели слёзы…

Впервые в жизни видела, чтобы мужчина, вот так заплакал при мне. Привыкла, что настоявшие мужчины не плачут. А Влад, несомненно, был из числа таких мужчин.

– Алина, произошёл несчастный случай. Твоя мама выпала из окна.

Словно безумная, схватила Влада за воротник и начала яростно трясти его.

– Влад, что ты несёшь? Как она могла выпасть? Ты лжёшь…. Лжёшь…Лжёшь…, – не веря, ни единому слову, ведомая чувством паники, отталкиваю парня и бросаюсь в сторону дома.

– МАМА. МАМА. МАМОЧКА….

Этого не может быть. Моя мама не могла так со мной поступить! Она должна жить.

Три года спустя…

Ненавистный звонок будильника беспощадно раздаётся в ушах.

– Неужели уже семь утра. Не могу поверить. Утро, но секунду назад была ночь, – гневно жалуюсь я, беря в руки телефон и отключая зловредный будильник. – Что? Не может быть. Девять утра, – отбрасываю сотовый телефон и словно, угорелая, вылетают из комнаты.

На автомате принимаю душ и быстрыми синхронными движениями чищу зубы. Наношу на лицо лёгкий увлажняющий крем.

Да! Бледненькая, конечно, но может так и лучше. Скажу, что приболела, но экзамен, это святое, поэтому пришла. Может и за опоздание простят.

Покидаю ванную комнату и, проходя мимо спальни отца, невольно замечаю, как он в полупьяном виде развалился на диване и отстранённо наблюдает за мной.

– Что, опаздываешь? – Его взгляд наполняется презрением, в голосе звучит необъяснимая злость.

– Папа, я проспала. Может ты сможешь мне одолжить немного денег. Я такси вызову. А то у меня аванс только через неделю будет. Но я тебе всё верну. Обещаю.

Отец сурово осмотрел меня с ног до головы.

– А ты куда-то собралась?

– Папа у меня сегодня последний экзамен. Я вчера в кафе до часа ночи работала. Вот и проспала сегодня, – обида сжирала моё сердце.

Сколько раз я говорила ему, что сегодня очень важный день в моей жизни, умоляла не пить и поддержать меня, во время сдачи экзаменов, но он жестокий, бессердечный человек, которую абсолютна безразлична судьба родного ребёнка.

С гибелью матери я потеряла не только мать, но и отца. Он изменился. Стал совершенно другим.

Мерзкий смех раздался в комнате, он поднялся с дивана и шатающейся походкой подошёл ко мне.

– Ты только посмотри на себя? Что решила? Будешь теперь, такой же, как и твоя мать. Телом зарабатывать, – он приложил палец к губам и интенсивно потряс головой, – нет, поправка. Твоя мать спала с мужиками, из-за своей неуёмной страсти, а вовсе не из-за денег. А ты ещё ниже пала, телом решила торговать.

– Мне тебя очень жалко, ты больной человек. Алкоголик.

Забежала в комнату и дала волю своим чувствам, слёзы градом посыпались из глаз, схватилась за живот и немного согнулась, пытаясь сдержать истерический крик, не позволяя диким воплям наполнить комнату. – Я должна собраться. Мне жизненно необходимо поступить в вуз. Я должна получить образование и вырваться из этого заточения.

Резкими движениями натянула кофту и штаны. Больше не обращая внимания на пьяные реплики отца, покинула квартиру.

Вылетаю, словно ошалелая на улицу и вижу, что к остановке подъезжает автобус № 72, как раз, который мне и нужен. Не разбирая дороги, не оглядываясь по сторонам, несусь по проезжей части и…

Удар. Темнота. Боль.

–Девушка, вы в порядке? – слышу приятный мужской голос.

Чьи-то руки касаются моей спины, ощущаю, что меня приподнимают над землёй.

Мгновенно распахиваю глаза и отталкиваю молодого человека.

– Всё хорошо? Я могу сама встать.

Мужчина с недовольным видом всматривается в моё лицо, но всё же отпускает.

Он плавно поднимается на ноги и протягивает мне руку.

– Спасибо, – держась за руку, поднимаюсь на ноги, но внезапная боль в ноге, вынуждает меня склониться и перенести вес своего тела, на вторую ногу. – Больно, как же больно.

Мужчина надменно скривил губы и без лишних фраз, подхватил меня на руки.

– Вы что творите? Немедленно поставьте меня на землю. Быстро. Кому, говорю!?

Мужчина гневно хмурит брови и, крепко сжав губы, так что они превратились в одну тонкую полоску, его лицо излучает гнев и ярость, кажется, что ещё секунду, и он просто бросит меня на тротуар. Но моё предположение оказалось ложным, он бережно поставил меня на землю.

– Так хорошо. Интересно, что дальше делать будешь? Инвалидное кресло просить, – иронизировал мужчина.

Боль в ноге вновь напомнила о себе, принося физические страдания. – Вы хотели мне помочь. Но сначала сбили меня на своём Майбахе. Наверняка гнали с бешеной скоростью. Теперь из-за вашей беспечности, я не смогу сдать экзамены.

Мужчина проводит глазами по моей повреждённой ноге и, скрестив руки на груди, решительно заявляет, – девушка, если бы я гнал, вы сейчас свои стройные ножки, где-нибудь в кустах искали. Это не я гнал, а вы несли, словно взвесившаяся кобылица.

– Пошёл к чёрту. Сами вы кобылица, в смысле конь, – постаралась сделать шаг вперёд, но болезненные ощущения не позволили даже на миллиметр сдвинуться с места.

– Твою мать. Вот видь строптивая, попалась, – выругался мужчина и грубо схватил меня за талию. – Ты о своём здоровье лучше побеспокойся. Глупая девчонка. Непонятно, что у тебя с ногой, дай бог, чтобы обычный вывих был.

Приняв неизбежность, поудобнее уселась на переднее пассажирское кресло и с осторожностью, пробежала глазами по дорогому, да что там шикарному, салону автомобиля…

Блин! Надеюсь, я не сильно повредила ему машину.

Даже представить боюсь, сколько стоит такой автомобиль.

– О чём задумалась, малышка? – Дерзко бросил мужчина и, одарив меня, обаятельной улыбкой, надавил на педаль газа.

С невозмутимым видом повернула голову и, придав голосу, максимум твёрдости, сказала, – уважаемый, отвезите меня в больницу и на этом наши пути разойдутся. – Ни я, ни вы, никаких претензий друг к другу не имеем.

– Не думаю, что теперь наши пути разойдутся. Уверен, раз наши дорожки переселились, значит, так тому и быть.

Гневно поворачиваюсь всем корпусом на мужчину и, сверкая глазами, продолжаю настаивать, – если вы думаете, что я признаю свою вину, то горько ошибаетесь. Я пешеход, а это значит, что всегда права. Вы источник повышенной опасности и были обязаны предусмотреть все возможные варианты развития событий и предпринять попытку к недопущению аварии.

Автомобиль резко тормозит, неизвестный мужчина отстёгивает меня от ремня безопасности и, хватая за руки, тянет на себя.

– Предотвратить аварию, говоришь. А что нужно сделать, чтобы прекратить этот нескончаем источник обвинений? –Милая, я не отличаюсь особым терпением. Ну, ничего скоро я озвучу тебе полный список своих требований, которые ты будешь обязана покорно исполнять, сладкая моя девочка, Алина.

Испуганно, не отводя глаз, смотрю в лицо мужчины, в его глазах горит дьявольский огонь, во мне же зародился безумный страх, что меня в скором времени ожидает неминуемая погибель. Ничего хорошего, эта встреча мне не сулит. Мужчина, словно дикий зверь, чувствуя мой страх, инстинктивно приближается к моему лицу, да так близко, что я ощущаю его горячее дыхание, впритык вижу дикие, взрывные глаза и еле-еле касаюсь влажных ненасытных губ.

– Вы назвали меня по имени. Откуда вам известно моё имя? Кто вам сказал? Кто вы? Что вам надо? – Мои инстинкты самосохранения взбесились, хотелось только одного бежать «сломя голову».

Не дожидаясь ответов на поставленные вопросы, резко дёргаю за ручку двери и понимаю, что не могу её открыть.

Приподнимаю брови и слегка свожу их к переносице, широко открываю глаза, резко оттягиваю углы губ, приоткрывая рот.

– Неужели испугалась, – мужчина внезапно перемещает одну руку на мою голову, второй сжимает талию. – Пару минут, была такой бойкой, темпераментной. И что? Куда всё делось? – Проходит пальцами рук по моей спине и, зафиксировав мою голову с двух сторон, приближает своё дьявольски прекрасное лицо.

Его взгляд в очередной раз наполнился огненными лучами. Я чувствую его желание, но мне всё равно…

– Я готова стать его жертвой, для этого жила…,– вздрагиваю от собственных мыслей.

Мне кажется, что я нахожусь под гипнозом и не могу самостоятельно руководить ни собственными мыслями, ни телом. Собрав «волю в кулак», отстраняюсь, но его хватка стала жёстче, до боли во всём теле. Он некоторое время смотрел на меня своими чёрными зрачками, которые теперь начали немного сужаться. Невольно залюбовалась глазами, тёмного цвета коньяка, которые манят и опьяняют.

Его запах… Сладкий запах карамели… Такой прекрасный, как и он, сам. Он сводит с ума. Дышит. Так тяжело. Сладко. Горячо.

Он сейчас слишком близко, чтобы думать о завтрашнем дне, глаза слишком манящие, губы слишком влажные… Несколько секунд в тишине мелькал его блуждающий взгляд, а вздох проиграл целую мелодию…

Ресницы медленно опустились и его губы накрыли мои. Тело обмякло и он, перестав чувствовать напряжение, ослабил свою мёртвую хватку, а его руки стали медленно, но с упором поглаживать мою спину. Дыхание слилось в одно, а губы уже не хотели отпускать.

– Успокоилась. Малышка. Можем поговорить или мне и дальше продолжать, выступать в качестве успокоительного средства.

Медленно отходя от соприкосновения с дурманящими губами, восстановив дыхание, шепчу, – кто вы такой?

– Я думаю, ты знаешь, кто я такой. Давай, прояви смелость. Произнеси моё имя.

С вызовом заглядываю в его глаза и отвечаю, – Дьявол.

Незнакомец пару минут молчал, а потом звонко рассмеялся.

– Точно! Для такой дьяволицы, как ты только Дьявол и подойдёт. Но ты не угадала. Даю тебе вторую попытку.

С вызовом приподняла голову.

– Ты маньяк? – Пролепетала, пристально глядя на его манящие губы.

Боже! Он так близко. И что же я делаю? Совершенно чужой мужик посадил в свою машину, правда предварительно едва не лишив жизни, а теперь яростно вжимает в кресло автомобиля и буквально сводит с ума.