Алина ( Абаддон)

Баба-яга — хранительница знаний, которая испытывает героя, прежде чем дать ему помощь. Малефисента — отвергнутая, но могущественная женщина, которая мстит за свою боль. Ведьма из «Гензель и Гретель» — та, кто использует свою силу во зло, манипулируя и обманывая. Злость ведьмы — это не её природа, а результат отвержения. Она могла бы быть великой целительницей, но мир отверг её силу, и теперь она направляет её в разрушение.

Мама улыбнулась…

– Но ведьма может быть и другой. Вспомни Гленду из «Волшебника страны Оз» или фею-крёстную из «Золушки». Они обладают знанием, но используют его для помощи и созидания. В чём разница?

Добрая ведьма — это женщина, которая приняла свою силу и научилась управлять ею. Она не борется с миром, не мстит, не прячется в лесу — она действует осознанно, понимая свою миссию. Она не пытается заслужить одобрение общества, но и не позволяет боли превратить себя в разрушительную силу.

Озадаченно нахмурилась, хотела попросить маму прекратить разговор, мне совершенно не нравилась подобная тема, но язык отказывался меня слушаться, словно онемела…

– Как принять свою внутреннюю ведьму? Осознать, что в тебе есть этот архетип. Прими, что твоя интуиция, твоя чувствительность — это не слабость, а дар. Работать со своей «тенью». Где ты боишься своей силы? Почему ты её подавляешь? Перестать бояться осуждения. Ты не обязана быть «хорошей девочкой», чтобы быть достойной любви и признания, – отчетливо слышала голос мамы в своего голове, но при этом её губы не шевелились! – Научиться управлять своей энергией. Когда ты знаешь, как использовать свою силу, она перестаёт быть разрушительной. Выбор за тобой. Ты можешь стать злой ведьмой, отрекающейся от мира, а можешь быть мудрой хранительницей, использующей свои знания во благо. Но одно можно сказать точно: ведьма в тебе уже есть. Вопрос только в том, какую её сторону ты выбираешь.

Помотала головой, словно пытаясь избавится от навязчиво звучащего голоса…

– Мама. Хватит.

В глазах мамы отразилась тоска, но виду она не показала…

– Запомни, Алина, у тебя особое предназначение.

Очень таинственное утверждение. Зачем она, вообще, заговорила на эти неприятные темы? Не особо любила всякую нечисть. Даже фильмы ужасов не смотрю. Максимум можно «Гарри Поттера» посмотреть. И всё!

Продолжая радостно улыбаться, вскочила с кресла и подбежала к своей дорожной сумке.

– Мамочка, с тобой, конечно, здорово. – Но мне пора. Папа скоро приедет и отвезёт меня на дачу к Оле. А все эти разговоры, про ведьм и свет, как-то не особо радует меня, – призналась я. – Своих демонов в голове хватает. Чужих не надо.

Мама поднимается на ноги и неторопливо покидает комнату.

– Мамочка, я не выгоняю тебя, – стало неловко, что мама неправильно восприняла мои слова.

Побежала следом за ней и, вбежав в её спальню, увидела, что мама стоит посередине комнаты и держит в руках цепочку с весьма и весьма необычной подвеской. Да и сама цепочка, была очень оригинально изготовлена, с филигранной точностью. Она отличалась необычным свечением, ярко-жёлтого цвета. Она словно лучики солнца, дарила тепло и умиротворение.

– Мама, что у тебя в руках? – Словно заворожённая, не могла отвести взгляда от этого необычного свечения. – Я никогда раньше не видела таких украшений. Точно. Если его раз увидишь, то больше никогда не забудешь.

Лунное сияние и небесное очарование, вот как можно было описать данное ювелирное изделие.

Слегка покачала головой и провела кончиками пальцев по холодному лбу, восстановив, внезапно сбившееся дыхание, повторила вопрос, – мама, что за украшение в твоих руках? – Она прекрасно. Обворожительно. Бесподобно.

В глазах мамы появилась таинственность, она упорно молчала, придавая всё больше загадочности, разжигая моё любопытство.

– Это не украшение, вернее украшение, но его цель не подчёркивать твою красоту, а оберегать, – мама подошла ко мне, убрала волосы и надела цепочку на шею.

Зачарованно, тихо-тихо дыша, провела рукой по амулету и ощутила небывалый прилив сил, тепло пробежало по телу, на душе стало светло, будто бы тревоги и печали покинули мою душу и сердце наполнилось безграничной любовью.

– Этот оберег призван разгонять в душе своего носителя мрак, посеянный Чернобогом, и возвратить человека на путь праведных дел и чистых помыслов. Данный талисман приносит удачу и достаток, – мама возвращает мои волосы в обратное положение и кладёт руки на мои дрожащие плечи. – Этот оберег создан для тех, кто стремится своими делами принести пользу не только себе, но и окружающим.

Медленно сглотнула и повернулась к маме, теперь она пристально смотрела в мои глаза, – данный оберег приносит удачу, но это не значит, что эта удача была отнята у кого-то. Оберег черпает благодать из рога изобилия для тех, кто поистине заслуживает её, и для тех, кто смиренно терпел все невзгоды и не пал под натиском тёмных сил.

– Я тебя не очень понимаю, о каких тёмных силах идёт речь? Это образное выражение? – Не удержалась и снова прикоснулась к таинственному амулету. – Ты никогда не отличалось любовь к конспирологии, даже, наоборот, высмеивала данное направление.

Мама молча подошла к своему туалетному столику и достала небольшую коробочку.

– Я много чего тебе не рассказывала. Не уверена, что успею всё поведать. Но как бы там ни было, никогда не снимай амулет.

Она развернулась лицом ко мне и, прищурив глаза, сурово повторила, – никогда. Ради меня, отнесись к моим словам очень серьёзно. Поверь, я знаю, о чём говорю. Пока у тебя на груди талисман, тебе ничего не будет угрожать. Но он способен защитить тебя, только пока он рядом с тобой.

– Хорошо, если тебе так будет спокойнее, я не буду снимать амулет.

Конечно, мамины слова я не стала воспринимать всерьёз, но для успокоения, изобразила полное согласие.

Интуитивно ощущала огромную материнскую тревогу. Недосказанность витала в воздухе. Неужели она от меня что-то скрывает? Но что? Почему? А главное зачем?

Мама открыла коробочку и моему взору открылся другой талисман, трилистник. Женщина достала его и торопливым шагом подошла ко мне, – символ триединого бога – самый сильный духовный защитник. Мама берёт мою руку и вкладывает в неё оберег.

– Не понимаю? Зачем мне ещё один талисман. Что так сильно переживаешь за меня, что решила удвоить защиту?

Мама сомкнула пальцы на моей руке, вынуждая крепче сжимать трилистник.

– Это для твоей будущей дочери. Сразу после её рождения, ты оденешь на неё данный талисман. Обещаешь? – она ласково касается моего подбородка, и, приподнимая мою голову, грозно заявляет, – трилистник. Этот знак имеет значение второго рождения. Он позволяет его хозяину обрести большое могущество и защищает от колдовских сил.

– Колдовских сил, – сдерживая смех, повторила я, не в силах больше играть роль самой «невозмутимости». – Понятно, ты решила меня разыграть. Что сегодня в аукционном доме бесплатно раздавали всякие безделушки, – внезапно ощутила небольшое жжение в груди, именно на том месте, где располагался амулет.

Мама дотронулась пальцами до оберега, и я почувствовала облегчение, своими холодными пальцами она остудила полыхающую кожу.

Да что чёрт возьми происходит? Что за игры разума?

И о какой дочери говорит мама? Я сама ещё несмышлёный ребёнок. У меня не то что парня нет, я даже никогда не целовалась. Кто знает, что будет в будущем. Может я и замуж не выйду. Или выйду, но буду бездетной. Или родится ребёнок, но мальчик. Или…Или…Или…Тысячу раз или…

– Прояви уважение и прошу, выполни мою просьбу, это очень важно, как для тебя, так и для будущего ребёнка. Человек, носящий данный знак, считается защищённым от всякой болезни, несчастного случая и неприятности.

– Раз такое дело, то для начала давай раздобудем амулет, который поможет мне привлечь будущего отца моего ребёнка. У меня пока даже и парня-то нет.

Женщина прижимает меня к себе и шепчет, – я точно знаю, что в твоей жизни появится мужчина. И судьба подарит вам прелестную дочурку. Но она будет в большой опасности, поэтому ты должна одеть на неё данный талисман. Не спрашивай меня больше ни о чём, придёт время, и ты узнаешь всю правду. Сейчас же просто доверься матери.

Мама отходит на несколько шагов назад и с опаской косится на дверь.

– Отец приехал. Быстро застёгивай куртку, спрячь амулеты и ничего ему не говори. Он не должен знать про амулеты. Это только наша с тобой тайна.

– С чего ты вообще, решила, что он приехал? – Спокойно убираю Трилистник в карман и застёгиваю куртку.

Дверь в спальню открывается и на пороге появляется папа.

– Милая, докупил вам некоторые продукты и забрал мангал из гаража. Думаю, посиделки с друзьями у вас будут не очень долгими. Хотя судя по списку продуктов, вы как будто бы на неделю уезжаете.

– Папа, когда ты пришёл? Я даже не слышала.

Поражалась маминой интуиции. И вновь в голове замаячила куча вопросов.

Он подошёл ко мне и, поцеловав в щеку, произнёс, – ну я же ни слон, не забывай у военных особый шаг, очень мягкий и тихий.

– Это правда, чтобы враги не обнаружили, – съехидничала мама и как-то не по-доброму посмотрела на отца.

Она на него злиться. Или мне вновь лишь мерещится.

Папа одарил её холодным взглядом и, взяв меня за руку, потянул к выходу.

– Так родная, я знаю, что ты можешь всё утро проболтать с мамой, но тогда ты не успеешь к друзьям. Вы же договорились, что в десять уже отправляетесь.

– Да в десять, Влад заберёт меня и Олю. Папа, подожди, я на минутку забегу в свою комнату, мне надо забрать свою сумку.

Отец отпускает мою руку, и я бегом направляюсь в комнату, хватаю сумку и на секунду останавливаюсь, достаю талисман из кармана и прячу его в шкафчик. Очень странно. И что это нашло на маму, надеюсь, только она в какую-нибудь секту не попала.

Глупости! Мама – взрослая, образованная женщина. Её на такие штуки не возьмёшь. Покосилась на шкафчик. Ладно. Приеду и более подробно обо всё расспрошу. Сейчас меня ждёт сказочное путешествие. Удовлетворённо прикрыла веки вспоминая Никиту.

– Дочка, я пошёл к машине. Жду тебя на улице.

– Хорошо, – отвечаю я и направляюсь к выходу.

Уже находясь у входной двери, разворачиваюсь и вижу маму в глазах, которой поселилась непонятная мне тоска.

– Милая, ты же знаешь, что я тебя очень сильно люблю. Прошу, чтобы не произошло, никогда не забывай этого и не сомневайся в моей любви. Материнская любовь самая сильная и искренняя на свете, её нельзя сопоставить не с одним другим видом любви. Включая любовь к мужчине.

Не удержалась и подбежала к маме, даже позабыв снять обувь.

– Мамочка, я ненадолго уезжаю. Сегодня вечером уже буду дома воодушевлённо рассказывать об отдыхе и попивать тёплый чай с конфетками.

Непонятная тоска, как будто бы перед длительной разлукой окутывала моё сердце. Казалось, что нас ожидает долгая разлука.

– Конечно. Только помни мои слова. Никогда не снимай оберег. Никогда, – мама смахнула слезинку, которая внезапно скатилась по её щеке и сползла к пересохшим губам. – И у меня есть ещё одна просьба. Не осуждай людей и их поступки. Тебе никогда не будет до конца известна, истинная причина того или иного деяния.

Обескураженно блуждаю взглядом, растерянно провожу рукой по сырой щеке мамы.

– Я стараюсь не осуждать других людей. Ни осуждать, ни ненавидеть. Я помню, что ты говорила, что осуждение отравляет нашу душу, а ненависть разрывает сердце на мелкие кусочки.

«Не судите, да не судимы будете» — наверное, самая сложная для исполнения евангельская заповедь. Ведь не проходит и дня, чтобы мы кого-то не осудили, не подумали о ком-то плохо. А между тем, эта заповедь — фундамент того, как должно относиться к людям. Ведь, «какою мерою мерите, такой и вам будут мерить».

Непроизвольно замотала головой. В моей голове словно раздался чужой голос. Невольно прижала ладонь к виску. Странно! Очень странно! Всё происходит как в замедленной съёмке.

Мама, не проронив ни слова, обхватила мои плечи и крепко-крепко прижала к себе.

– Я тебя люблю. Я горжусь тобой и собой за то, что воспитала такого человека. Ты намного лучше меня. Сильнее. Добрее. Малышка, если кто и сможет изменить мир, то это только ты, – слишком громкое утверждение вызвало у меня оторопь.

– Мама, какого человека? Сама же сказала, что я ещё ребёнок. Неизвестно, что из меня вырастит и вообще получиться? – Отвергала её слова. – И какой мир я смогу изменить? Я лишь подросток. Маленький человечек в огромном мире.

Мама с любовью потрепала меня за пухлую щёчку и прижавшись ко лбу мягкими губами, прошептала, – известно. Я видела твоё будущее оно прекрасно, но помни…

– Помню. Помню, – бесцеремонно перебила маму. – Не снимай оберег, – расстегнула куртку и достала из-под футболки мамину ценность.

Женщина одобрительно кивнула.

– Только вот у меня один вопрос возник? – Быстро спрятала амулет и застегнула куртку. – Что значит, ты видела моё будущее. Мама, ты, что в прорицательницы решила записаться? И какие у тебя ещё таланты имеются?

Мамины слова в серьёз не воспринимала. Она действительно сегодня очень странная. Сама не своя!

Мама расстроенно окинула меня сосредоточенным взором и возразила, – дар предвидения, это вовсе не талант, который можно развивать или даже приобрести со временем. Женщина сжимает мои плечи, впиваясь ногтями, при этом продолжая смотреть в глаза.

– Я поздно осознала своё истинное предназначение. Бежала от своей сущности. Выдавала себя за другого человека и соответственно жила чужой жизнью.

Растеряно, посмотрела на мамины пальцы, которые яростно сжимали моё тело.

– Мама, ты начинаешь меня беспокоить? Ты уверена, что у тебя ничего не случилось?

Теперь поведение мамы вызывало у меня серьёзное беспокойство. Если вначале мне казалось, что мама занимается банальной перестраховкой, на общавшись со своими коллегами по аукционному дому, то теперь я понимаю, что проблема находится боле глубоко.

– Милая, тебе уже пора. Беги. Иначе не успеешь. У нас с тобой ещё будет время для разговора, – она ослабила хватку, а затем и вовсе убрала руки с моих плеч. – Обязательно будет время. Если не при жизни, так после смерти, – изобразила счастливую улыбку, за которой скрывалась скорбь.

Выбегаю на улицу и, не теряя драгоценного времени, прыгаю в машину. Не стала придавать особого значения последней реплике мамы, дабы не портить настроение.

Автомобиль трогается с места, а я с улыбкой до ушей, включаю погромче музыку и начинаю активно двигать плечами, подпевая в унисон музыки.

Конечно, бог не наделил особыми музыкальными талантами, но меня это нисколько не останавливала, особенно от похождений в караоке-бар с друзьями, которые вынуждены были «наслаждаться» пением подруги.

– Вижу, что настроение у тебя отличное. Так и должно быть. Ах, молодость, прекрасная пора. И захочешь не вернёшься уже никогда.

Продолжая напевать весёлый мотивчик, немного кошусь на отца.

– Папа, вы с мамой тоже часто ходили на различные пикники. Вы даже в горы любили ходить. Почему перестали сейчас вести такой активный образ жизни?

Прекрасно знала, что мои родители были отъявленными путешественниками. Раньше они очень любили проводить время друг с другом, но теперь многое изменилось. Казалось, что они отдаляются друг от друга.

– Любили, только это было давно, – как-то невесело согласился отец.

Убавила звук и спросила, – у вас с мамой всё хорошо? Вы отстранились друг от друга? У вас пропали общие интересы? Иногда мне кажется, что вас связываю только я.

Ужасно не хотелось думать, что являюсь оковами для родителей, что только из-за меня они до сих пор вместе.

Отец оторвал пристальный взгляд от дороги и с растерянным видом посмотрел на меня.

– Не выдумывай. Всё отлично. А что? Мама, что-то сказала?

Интуиция подсказывала, что их отношения кардинально изменились.

Немного сползла с кресла вниз и, прикрыв глаза, помотала головой, – нет. – Мне показалось, что между вами какие-то напряжённые отношения. Как будто вы в ссоре, но ради меня, стараетесь вести себя как обычно.

– Бред. Просто мы работаем, и иногда усталость, даёт о себе знать. Ничего подобного и в помине нет, это всё твои выдумки. Поверь мне, мы же с тобой, не только папа и дочка, но и самые настоящие друзья. А разве друзья будут скрывать что-либо друг от друга. Настоящий друг нужен не в радости, а в горести.

Ласковая улыбка вновь появляется на моём лице, приподнимаюсь и жизнерадостно машу головой.

– Ты мой самый настоящий друг. Я тебя очень люблю.

В глазах отца засветился огонёк любви, он вновь перевёл взгляд на меня,

– Милая моя девочка. Ты так быстро повзрослела.

– Нет, – закапризничала я, отвергая слова отца. – Я всё такая же маленькая девочка. – Твоя любимая Поночка. А ты мой самый любимый папочка.

Отец тяжело вздохнул.

– Пока я жив, ты всегда будешь маленькой девочкой, которую я буду любить и оберегать от всех невзгод. –Но, к сожалению, скоро у тебя появится мальчик, – на пару минут речь отца затихла, в его глазах появился немой вопрос: « А может уже есть молодой человек?».

– Да ну тебя, – игриво заулыбалась я.

Отец перестал улыбаться, его лицо стало сосредоточенным и серьёзным, – когда в твоей жизни появится любимый человек, тогда мы отойдём на второй план.

– Не надо так говорить, – возразила я и недовольно отвела взгляд в сторону окна автомобиля, – разве может какой-то мальчишка, занять первое место в моём сердце. А если я и полюблю, то любимый человек встанет с вами рядом, на один пьедестал. Любовь – это же не олимпиада, где распределяются места: на первое, второе и третье.

Подъезжаем к небольшому каменному домику, огороженному невысоким забором, у ворот стоит Оля и, увидев меня, задорно начала махать рукой.

Мы с папой заулыбались и сделали ответный жест.

– Ну, всё родная, беги к подружке, а я пока выгружу твои вещи. И помни, что в одиннадцать часов, ты «как штык», должна быть дома.

– Не сомневайся, – выпрыгнула из машины и помчалась навстречу подруге.

Оля, продолжая смеяться, побежала навстречу.

– Наконец-то, я уж думала, ты, как всегда.

Обняла подругу и, чмокнув её в щёку, возмутилась, – что значит, как всегда? Ты же знаешь, что я очень пунктуальный человек, для меня лучше прийти на час раньше, нежели на минуту позже.

– Я не об этом, про твою пунктуальность легенды можно складывать. Я говорила о том, что ты вообще решишься поехать. Ты же у нас известная домоседка, просто чудо, что я сумела тебя уговорить. Или здесь кроется другая причина, – Оля шутливо толкнула меня плечом и закатила глазки.

– Какая ещё другая причина? –Ускоренно захлопала ресничками, разыгрывая полное непонимание.

Девушка состроила весёлую рожицу, и глаза плутовки заблестели.

– Ну не знаю? Скажем, красивый, стройный брюнет с зелёными глазами, чем не причина, чтобы одинокой привлекательной зубрилке забить на всё и рвануть на дачу.

Нацепила на лицо маску безразличия и, как ни в чём не бывало, махнула рукой.

– Глупости какие. Сдался мне этот Никитка. Обычный паренёк, ничего особенного. У меня сейчас, вообще, голова другим забита. Даже думать не хочу о парнях. Это только у тебя в голове одни пацаны. Ветреная девчонка.

Умела скрывала от Оли свои истинные чувства, не хотела делиться, даже с лучшей подругой своими переживаниями. Боялась, что потерплю поражение. Нельзя исключать тот факт, что совершенно несимпатична парню и выдаю желаемое за действительное.

Девушка резво заскакала вокруг меня.

– А почему ты подумала о Никите? Может, я говорила о Глебе или вообще, о Владе. Почему? О нём только и думаешь? Признавайся, – простонала девочка, прижавшись к моему уху.

– Ничего подобного, – настаивала я на своём. – К тому же Никита, вроде как встречается с Наташей или как её там, – сделала вид, что упорно вспоминаю имя бывшей пассии молодого человека.

На самом же деле мне было прекрасно известно её имя, такие, как она, не забываются. Шикарная, длинноногая девица с бюстом, как минимум, третьего размера. Только мне могла прийти в голову мысль, что после такой девушки, Никита способен снизойти до меня. Бурная фантазия разыгралась, даря ложные надежды и несбыточные мечты.

Оля расплылась в лукавой ухмылке.

– Её Ульяна зовут и тебе известно, что Никитос бросил эту проститутку. Такие, как она, являются девочками на один вечер. Скучная и бестолковая девица, с сиськами, больше чем голова.

Робко улыбнулась. Знала, что они расстались, но не исключала, что Никита её простит.

– Оля, зачем употреблять, такие, вульгарные выражения, пусть даже это и правда, но всё же она девушка. Тем более нам достоверно неизвестно, о её жизни. Много слухов рождается благодаря парням, которые были отвергнуты Ульяной. С её внешностью, у неё всегда найдутся недоброжелатели, – завидовала девушке, но ехидничать не собиралась.

Может она и оступилась…Помогать выбраться из грязной ямы не собиралась, но и бросать в неё камни не буду.

Оля состроила недовольную мину и едко ответила, – ну извините, что ваши ушки, не привыкли слушать такие нелицеприятные выражения. Скажу по-другому. Шлюха. Шалава. И не надо строить из себя сестру милосердия. Ты тоже так считаешь. Сколько раз она перед Никитой своим задом вертела, а на физкультуре, будто бы случайно, грохнулась в его объятия.

– Так хватит, – не выдержала я и отправилась к отцу.

– Лучше бы на физрука упала. Сломала ему что-нибудь. Так хоть польза была, физкультуру отменили, – прокричала неугомонная девушка.

Папа совместно с Олиной мамой и Владом торопливо загружали в машину наши продукты питания, при этом успевая мило общаться между собой.

– Давайте я вам помогу. Пикник наш, а работаете вы.

Влад захлопнул багажник.

– Поздно принцесса, всё уже загрузили. Машина готова к отправке.

Нежно улыбнулась брату Оли и виновато опустила глаза.

– Заболталась с твоей сестрой. Извините.

– Да ладно, принцесса.

Папа подходит ко мне и прижимает к сердцу, слышу, как оно быстро-быстро стучит.

– Не переживай. Я уже вечером буду дома. Вы даже с мамой соскучиться не успеете. Ведите себя хорошо, музыку громко не слушайте, друзей не водите, на ночь сладкого не наедайтесь, – шаловливо пародировала папу, удачно напомнив ему его коронные фразы, которые он говорил нам с мамой, когда уезжал в командировку.

Папа принял положение по стройке смирно.

– Есть мой командир. Разрешите ехать домой, есть конфеты. Извините, виноват. Пить тёплое молоко.

Наша дружная компания весело рассмеялась над нашей мини-постановкой.

Оля подошла ко мне и тихо попросила, – извини меня. Не знаю, что на меня нашло. Наверно, я просто правдоруб. Мне очень неприятно, что такая девушка, как Ульяна, забрала твоего парня. Но ничего сегодня ты наверстаешь упущенное.

Слегка нахмурила брови и угрюмо окинула девушку взором.

– Нельзя никого забрать. Человек – это не вещь и не товар, его ни украсть, ни купить невозможно. Но за заботу, спасибо. Только, пожалуйста, не злись на девушку. Она ни в чём не виновата.

Оля брезгливо скорчила рожицу и, скрестив руки на груди, надменно сказала, – я на неё не злюсь, я её ненавижу.

С осуждением посмотрела на девушку, а затем подошла к папе.

– Ты знаешь, наверно, это напрасное волнение, но всё же… Будь поласковей и понежнее с мамой. Я не слепая и вижу, что между вами не всё так хорошо. Береги её. Пожалуйста, – поцеловала отца и торопливой походкой, побрела к машине Влада.

Тревога не оставляла меня ни на минуту. Волновалась, но так и не могла понять, в чём причина. Возможно родители действительно приняли серьёзное решение…Боже! Неужели развод неизбежен и сегодня, когда я вернусь домой у меня больше не будет счастливой семьи?

– У вас такие добрые и доверительные отношения с отцом. Завидую. По–доброму завидую, – произнесла Оля, усаживаясь на пассажирское сидение.

Радостно улыбаюсь и активно помахала головой отцу, когда наша машина трогается с места, и мы проезжаем мимо мужчины и мамы Оли.

– Мне действительно очень повезло, – соглашаюсь с подругой, – но не только с папой, но и с мамой.

– Безусловно, – Оля прижимает плечи к голове и безапелляционно поднимает руки. – Твоя мама просто шикарная женщина. При этом очень современная. Её независимость и сексуальная раскрепащённость, приводит меня в состояние экстаза.

С долей сомнения в глазах, смотрю на подругу, пытаясь понять о какой именно независимости, а главное сексуальной раскрепащённости, идет речь.

– Оля, ты о чём сейчас говоришь? Ты конечно, давно знакома с моей мамой, но чтобы так её изучить? Тем более не уверена, что она такая уж независимая женщина. В смысле сексуального поведения. Раскрепащения…, – начала путаться в мыслях, нервное напряжение давало о себе знать.

Слова Оли показались мне, абсолютно необоснованными, бестактными и даже обидными. Она как будто бы назвала мою маму элитной проституткой, только замаскировав оскорбление, под более деликатное определение: женщина, сексуально независимая и раскрепащённая.