Алина ( Абаддон)

Пролог.

– Милая, что ты молчишь? Неужели, тебе даже, нечего сказать. Всего пару секунд ты была полна решимости. А сейчас потерялась. Ну давай повтори, что я неспособен упечь тебя в психиатрическую клинику.

Неподвижно сижу на заднем сидении внедорожника. Страх и тревога поселились в моей беспокойной душе. Настороженно и напряжённо обвожу взглядом Ярослава. Тело непроизвольно съёживается, инстинктивно пытаюсь скрыться, при этом продолжая смотреть на мужа. Боюсь упустить его из вида. Мои брови приподнимаются, и я свожу их к переносице, широко раскрываю глаза и, собравшись с силами, молвлю, – что ты собираешься делать? - Ярослав,- онемевшими губами шепчу,- пожалуйста, что ты творишь? Одумайся, это безумие. Безуспешно взываю к здравому смыслу мужа. Хотя понимаю, что вряд ли способная заставить Ярослава мыслить адекватно. Им слишком сильно обуяла ярость. И виновницей такого состояния являюсь я.

- Заткнись,- рычит он. –Ты сама сделала свой выбор, теперь скулишь.

Откидываюсь на стенку сидения и произношу, как можно, более холодным тоном, без намёка на страх,- что ты от меня хочешь? – Говори! Сломал меня морально. Всё, сдалась! Давай, останови машину и трахни меня у обочины или прямо здесь. Высокомерно взглянула и пошло прошептала, – я только для этого и гожусь, - ехидно продолжила провоцировать мужа.

– Правда, папочка,- взгляд направлен на зеркало, в котором отражается затуманенный взгляд мужа.

Визг тормозов, резкий выпад.

Моё тело покачнулось, быстро цепляюсь за кресло руками.

– Выходи из машины, – командует муж. – Давай, детка, докажи, что хоть для секса годишься.

Меня охватила ненависть и презрение к человеку, которого я любила или думала, что люблю, которому подарила дочь. Справившись с эмоциями, произношу, – Ярослав, прошу. Отвези меня домой. Обещаю! Буду делать всё, что ты скажешь. Добровольно отдамся тебе по своей воле, но только дома, - взмолилась я.

– Пожалуйста! Не надо здесь.

Я ощущаю себя дорожной шлюхой – воскликнула я.

Ярослав злобно смеётся, – и я должен тебе верить. – Ладно, кукла, садись вперёд, хочу видеть тебя. Да, перестань дрожать, словно осиновый лист. Не трону я тебя. А ты молодец. Отлично спровоцировала меня.

Быстро выскакиваю из машины на улицу, вот она желанная свобода. – Нет! – восклицаю я и отбрасываю мысль о побеге.

Ночь. Неизвестное таинственное место.

– Это безумие. Куда-то бежать? – пробегает шальная мысль.

Обхожу машину и сажусь спереди. – Надо ему подыграть, изобразить покорность и смирение. Я уже неудачно попыталась вести себя более агрессивно. И к чему, этот акт враждебности привёл? Провалилась с треском.

– Поцелуй, малышка. Я хочу твой сладостный поцелуй, – шепчет муж мне на ухо, обжигая моё лицо горячим дыханием, обволакивая приятным запахом.

Игра началась. Вернее, продолжается. Только теперь я резко меняю стратегию. Подчиняюсь и начинаю целовать его губы. Мужчина остаётся безучастным, слабо реагирует на мои прикосновения. Отстраняюсь и одариваю мужа недовольным вопросительным взглядом. – Всё! Можем ехать, – наивно предполагаю я.

– Это не поцелуй, а детская шалость, – возмущается Яр, ловко хватает меня за волосы, притягивает к себе и начинает яростно целовать губы. Беспощадно вторгается в меня языком.

– Нет, это не поцелуй, Ярослав, это клеймо. Метка. Ты не умеешь любить, ты только умеешь губить любовь, используя слово любовь, для прикрытия.

Ярослав отстраняется от меня и, глядя мне в глаза, произносит, – девочка моя, я не ангел, и ты это знаешь. – Я много чего совершил плохого, в том числе и по отношению к тебе. Но ты моя жизнь, ты моя и сила, и слабость, одновременно.

– Ярослав, – восстановив дыхание, произношу я.– Ты, ну ты, – не могу правильно подобрать слова, сформулировать вопрос.

– Ты бы сдал меня в психушку? Внимательно всматриваюсь в его глаза, ища хоть крупинку надежды, что он скажет нет.

– Конечно, – абсолютно серьёзно заявляет Ярослав. – А как иначе ты сможешь познакомиться со столь известными личностями. Заметь, некоторые из них, умерли несколько тысяч лет назад. Какой ни будь, Тутанхамон, – и громкий звонкий смех, внезапно раздаётся в салоне автомобиля.

– Садист! Но надо признаться, что ты садист с превосходным чувством юмора. Облегчённо выдыхаю, осознание, того, что мужчина не отправит меня в клинику, дарят надежду, что возможно мы сможем урегулировать наши с ним разногласия. Конечно, я не настолько наивная, чтобы надеется на наше примирение и прощение друг друга, но хотя бы, возможно, мы сможем стать более спокойными по отношению друг к другу.

– Алина, а если честно - негромко говорит муж. – Может, в психушку, я тебя и не сдам, но дома под замок посадить могу. Выходишь на улицу с охранной. Едешь к подругам, с охраной. Едешь к друзьям, с охраной. Понятно. Попытаешься сбежать, свободы лишишься, вообще. Переведу в загородный особняк и будешь там, максимум, по саду гулять, - утвердительно прорычал муж.

Страх. Боль. Обида.

Ветер медленно трогает верхушки берёз. Глубоко вдыхаю пьянящей запах лесного чистого земного и тёплого воздуха. Внимательно смотрю на падающие листья в недвижимом лесу. Каждый холм, каждый дом, каждое дерево бегут в линиях, и мы-то приближены к предметам до их линий, ты далеко от всего.

– Мы физически близки с Ярославом, но этого слишком мало. Мы полностью совместимы в постели, но во всём остальном, абсолютно разные люди. У нас нет ни единой точки соприкосновения, – печально констатирую я.

В том, что больше всего я любила лето, я боялась, признаться, себе, и лето проходит так быстро…, я стыдилась своей любви.

Мы едем по просёлочной дороге, фонари слабо освещают путь. Как и в нашей жизни, нам не хватает света. Тепла. Ярких красок. В нашей жизни только буйство страстей, игра теней.

Не замечаю, как меня охватывают чары Морфея. Вздрагиваю, когда сильные руки вытаскивают меня из машины.

– Тиши, малышка. Это я. Давай принцесса, я отнесу тебя в кроватку. Спи, – слышу убаюкивающий голос мужа.

– Ярослав, – медленно раскрываю глаза, при этом на уровне инстинкта прижимаюсь к его сильной груди, вдыхаю запах накрахмаленной рубашки, которая отдаёт нотками полевых цветов.

– Отпусти, – тихо произношу я. – Я тебе ни Анюта. Не нужно меня, как ребёнка нести!

Ярослав заходит в мою комнату, кладёт поклажу на кровать и начинает снимать с меня обувь.

-– С одеждой сама справишься,- с лукавой усмешкой и издёвкой в голосе, спрашивает мужчина. – Или, помочь. Вопросительно поднимает бровь, наклоняется над кроватью и нависает надо мной.

– Спасибо, за оказанную слугу – облизываю губы и вдыхаю аромат мужа. – Но в помощи больше не нуждаюсь. Сейчас в душ и спать.

– Если бы не твоё упрямство, глупая девчонка, – мужчина поднимается во весь рост и с сожалением в голосе, констатирует, – ты бы имела всё, если была немного посговорчивей. – Умерь свою гордыню, – ласково попросил мужчина. – Подчинись мужу, – уже более требовательно заявил Ярослав.

С этими словами на устах, он покидает мою комнату, оставляя меня одну со своими мыслями и чувствами.

– Горячая ванна, - подумала я, – быстро приведёт меня в чувства и поможет ясно мыслить.

– Ну как так. За один день, с работы уволили, в психушку чуть не отправили, на дороге чуть не трахнули, – мысленно произнесла и добавила, но уже более нежно, – домой привезли и спать уложили. Приняла полусидящее положение, прижала колени к груди и с грустью в глазах посмотрела на совместную семейную фото. – Какой же мечтательной, наивной девушкой, я была, – полушёпотом, не отводя глаз от фотографии, озвучила я.– Жила лишь навязчивой иллюзией. В реальной же жизнь оказалась непрактичным, неадаптированным ко многим ситуациям человеком. Каждому человеку на нашем свете свойственно поддаваться на сладкие, манящие мечты, – пытаюсь оправдать себя. – Человеку, а тем более девушке свойственно поддаваться мечтам, надеждам. Выстраивать в своём воображении удивительные картинки светлого будущего и личного процветания. Но в повседневной жизни подобные мечтания часто не приводят вообще ни к какому положительному результату и человек бесплодно отдаётся сладостным картинкам в мозгу без малейшего выхлопа из этого.

***

Выйдя из ванной комнаты, неспешно подошла к зеркалу, взглянула на себя и утвердительно произнесла, отражению молодой женщины в белом халатике, – умерь свою гордыню, перестань быть такой своенравной и свободолюбивой, подчинись сильному мужчине. Пусть муж решает твои проблемы, даже без моей просьбы, как бы снисходительно, отстраняясь от тебя. Он лучше меня знает, что нужно мне и как для меня лучше. Я же обязана подавить гордыню, убить свою независимость. Пусть диктует свои порядки, вплоть до того, что я должна носить, как себя вести, куда ходить, что делать. И как я раньше жила без него? – с токсичной ухмылкой, задаю сама себе вопрос.

Провожу руками по сырым тёмным локонам волос и продолжаю, – пусть контролирует мои действия, постоянно звонит, проверяет телефон, почту, переписку. Критикует и оценивает увлечения, вкусы, стиль, фигуру, способности. Он впрямую объявляет себя «главой семьи» и требует послушания, при этом обвиняя меня во властолюбии. Всегда прав, никогда не извиняется за свои поступки, зато от меня требует извинений. А если всё-таки извиняется за что-то, то всё равно выставляет виноватой: «я сорвался, потому что ты меня спровоцировала. Довела.».

– Чёрта с два, - беру стеклянный стакан с водой и бросаю его в сторону зеркала. Вижу треснутое отражение молодой женщины. Усмехаюсь. – Это, не зеркало треснуло, а моя душа дала трещину.

Дикие звери мне в душу забрались, истерзали, разорвали, а затем сказали: «Сама виновата. Надо быть послушной куклой, бездумным существом с красивым личиком и стройным телом».

– Сука! Я ему, что, резиновая Зина, – злобно начинаю хрипеть. – Не буду тебе подчиняться, но тебе знать этого необязательно. Я сыграю мой муж по твоим правилам, но сценарий будет мой, соответственно и окончание мелодрамы на моё решение, – с едкой коварной ухмылкой, проговорила слова и злобно посмотрела в треснувшее зеркало.

Скидываю шёлковый халатик, который падает к моим ногам.

Остаюсь в одном пеньюаре.

– Вот так милый муженёк, к тебе и заявлюсь, – страстно облизываю губки, кривлю их в стервозной улыбке. – Думаешь, ты великий манипулятор, всегда взываешь к моему чувству вины, используешь молчание, гнев.

Игриво провожу по белой нежной шеи и кокетливо облизав губки, продолжаю, – ты говорил, что никогда не обидишь меня. – Обещал, что никогда не обидишь меня. И соврал.

Алина. ТРИ ГОДА НАЗАД...

Лихо застёгиваю молнию на куртки, блаженная улыбка расплывается на моих губах.

– «Чтобы быть очень красивой, надо просто быть счастливой. Всех любить, не унывать. Лицо травкой умывать. Ещё можно молочком, Свежевыжатым сочком. По утрам ледком с петрушкой, быть весёлой хохотушкой. С оптимизмом в даль смотреть, Себя слишком не жалеть. Днём в постели не валяться, Спортом надо заниматься. Я открою вам секрет: Некрасивых женщин нет! Лишь немного потрудитесь, и вы сами убедитесь…», – весело и звонко рассмеялась, после того, как радостно повторила маленькое, но такое прекрасное стихотворение, которое всегда мне говорила мама.

Внимательно рассматриваю отражение в зеркале, пытаюсь разглядеть малейшие изъяны своей внешности и если таковые будут обнаружены, немедленно устранить.

Не могу сдержать счастливой улыбки, она озаряет моё лицо, которое и так светиться, словно тёплое летнее солнышко.

Моё сердце ликует в предвкушение долгожданного отдыха.

– Загородная поездка с друзьями. Отдых, веселье и мальчики, – скромно произношу я и стыдливо опускаю глазки. – Интересно, Никита будет сегодня хоть немного посмелее и начнёт проявлять инициативу или опять усядется в уголочке, с гитарой наперевес и будет распевать песенки о несчастной любви.

Капризно надула губы. Всё-таки временами мальчишки бывают крайне несмелыми и неуместно робкими…

Трепетное чувство охватывает меня.

Женщина никогда не забудет свою первую любовь. Как бы плохо она не кончилась. Краска смущения заблестела на щеках. Боже! И о чём я только думаю! Невольно прижала ладони к полыхающим щекам. Невероятные чувства охватывали меня, накрывали словно волны. Вспоминаю взгляд Никиты и медленно таю. Волшебное чувство. Никогда ничего подобного не испытывала.

Отбрасываю спортивную сумку, которая мягко приземляется на кровать и плюхаюсь в удобное кресло, прижимаю ноги к подбородку и грустно глядя в зеркало, спрашиваю, – может, он не решается, потому что я ему неинтересна? Парню уже достаточно много лет, вряд ли он в таком возрасте не знает, как вести себя с девушками.

Немного хмурюсь, при мысли о том, что возможно я неинтересна молодому человеку, во мне причина, а вовсе не вымышленной скромности парня.

Всеми силами пытаюсь прогнать неприятные мысли, но мои комплексы побеждают, и меня охватывает состояние удручённости и неизбежности проведения отдыха, в лучшем случае, в компании подружки Оли и её старшего брата Влада. И то если, Олька не подцепит себе очередного перспективного паренька и не уединиться с ним в укромном местечке.

Моя подруга куда более ретивая, нежели я. И как он у неё так получается. Она не прикладывает никаких усилий, при этом всегда в избытки купается в мужском внимании.

– Конечно, я далека от идеала и для него скорее свой пацан, так сказать «классный дружбан», – выражаю своё недовольство отражению в зеркале.

Ощущаю прикосновение руки, резко разворачиваюсь и восклицаю, – боже мой! Мама, – поворачиваюсь к зеркалу и вижу её отражение.

Готова поспорить, что секунду назад, она не отражалась. В зеркале была лишь я или мне так показалось, всё из-за того, что слишком была погружена в свои раздумья.

Глупая девчонка! Она же не из-под земли выросла!

– Парню не так уж и много лет. И он очень скромный, но при этом ответственный и честный мальчик. Ему не хватает решительности, чтобы подойди к тебе и заговорить о своих чувствах. Он более робок, поэтому смелость нужно проявить тебе, – нежно одаривая меня улыбкой, провозглашает она. – Родная, иногда смущение просто обязано отойти в сторону. Ты не должна смущаться и следовать глупым стереотипам.

С нежностью разглядываю самого родного и самого близкого человека на земле, затем немного отодвигаюсь и позволяя маме присесть рядом с собой.

Нежно улыбаюсь и провожу губами по бархатистой щеке мамы, немного наклоняю голову и утыкаюсь носом в её шею, вдыхаю приятный, лёгкий и насыщенный аромат кожи.

Мой самый, любимый, родной человек! Как же я хочу быть на неё похожей…И почему жизнь сыграла со мной такую злу шутку? Моя мама настоящая красавица. Смелая, уверенная в себе редкая красавица. Я же её блёклая тень.

– Мама, а как ты узнала, о чём я думаю? – Слегка отстраняюсь от женщины и заинтересованно окидываю её взором. – Ты что мысли читаешь? – Весело хихикнула я и вновь прижалась к груди матери. – Или просто-напросто угодала?

Она дотронулась щекой до моей головы, поцеловала в макушку и я поняла, что на её лице появилась милая улыбка, я этого не видела, я лишь ощущала, сердце подсказывало.

Все дети неизбежно связанны с родителями невидимыми нитями, но у нас с мамой была особенная связь. Она всегда с точностью определяла моё настроение, предугадывала тот или иной исход в определённых жизненных ситуациях, связанных со мной. Она не просто мама. Марина мой друг, который всегда выслушает и даст полезный совет.

– Так погрязла в своих грёзах, что даже не заметила, как озвучиваешь мысли вслух, – мама берёт меня за плечи, вынуждая, отстранится от её груди и внимательно заглядывает в лицо. – И что? Ты, правда, думаешь, что Никита способен упустить из виду самую красивую девочку в школе. Ты мечта любого: умная, красивая, интеллигентная и, как оказалось, очень скромная, – улыбка-гордости засверкала на её устах. – Мальчик боится, что ты ему откажешь. Продемонстрируй свои чувства, но очень ненавязчиво. Прояви немного хитрости и женской мудрости, – мама игриво подмигнула мне.

Боже! Это невероятно. Она способна поддержать меня в любых условиях. Когда теряю надежду и считаю, что ситуация безысходная, она врывается в мою серую жизнь и осветляет лучами позитива.

– Ты ангел, твоё призвание, состоит в том, чтобы нести мир и свет окружающим тебя людям. Тебя не возможно не любить, само твоё существование вынуждает людей восхищаться и боготворить тебя, – трепетно и восторженно проговорила мама. – Алина, никогда не теряй свой внутренний свет и божественную чистоту. У тебя особая миссия, – лёгкая недосказанность скользнула в её словах.

Спускаю ноги на пол и, немного выпрямив спину, с грустью озвучиваю.

– Мама, я нескромная, просто у меня полным-полно комплексов. Да как им и не быть, девочки моего возраста уже имеют определённые округлости.

Смущённо захлопала глазами.

– Округлости?

Недовольно провожу ладонями по груди, затем вскакиваю на ноги и ударяю ладошкой по попе.

– Вот они места, которые у нормальных девчонок имеют определённую аппетитную форму. А я же плоскодонка, гладильная доска. Бери утюг и гладь бельё. Разве способна девочка, с такими мальчишечьими формами, привлечь внимание Никиты. Мама если бы ты видела, какие девочки вертятся вокруг него, то ты бы меня поняла, – удручённо призналась. – Я им точно конкуренцию составить не могу.

Мама одарила меня любящим взглядом, от которого почувствовала душевное тепло. Её беззаветная любовь самое незаменимое чувство, которое не имеет словесного выражения, просто ощущаешь эмоциональную привязанность и защищённость.

– Девочка моя, не надо спешить взрослеть. Со временем, и ты приобретёшь пару лишних килограмм и станешь весьма привлекательной женщиной. Хотя не уверенна, что пышная грудь или крутые бёдра, так уж нравятся мужчинам, – с сомнением на лице, пожала плечами. – Тем более ты ещё ребёнок. Моя маленькая девочка, с самыми прекрасными чёрными очами, в которых можно утонуть и такими манящими, сладкими губками, которые хочется съесть.

Мама прикоснулась к моей руке и аккуратно потянула обратно на кресло.

– Милая моя, поверь, для любого мужчины важна внешность женщины. И не верь тому, кто отрицает данную прописную истину. Он либо врёт, либо гей.

Удручённо поморщилась.

– А я о чём тебе говорю. С такими внешними данными как у меня, только мальчики, любящие мальчиков, посмотрят. И дело вовсе не в том, что я тороплюсь повзрослеть, дело в совершенно ином. Во мне зарождаются новые чувства, до сих пор мне неизвестные. Даже необоснованная ревность появляется, к человеку, который по большому счёту, даже парнем моим не является.

Мама искренне рассмеялась на мою уверенную реплику и бережно потрепала по щеке.

– Глупый ребёнок. Мужчинам нравятся ухоженные, уверенные в себе женщины, у которых есть недостатки, но они их либо умело скрывают, либо выгодно преподносят. А что касается необъяснимых, новых чувств, – слегка покривила губки и прикоснулась к моей груди. – Так это вопросы к твоему сердцу. Возможно, что твоё тело только на этапе формирования, но вот сердце полностью готово принять любовь. Но в таких делах нельзя руководствоваться только сердцем, разум тоже должен тебе подсказывать, как себя вести.

– И у тебя есть недостатки? – Быстро выпалила я, не особо обращая внимание на нравоучения родительницы, связанные с сердцем и головой.

Если не переключу её внимание, она ещё час мне будет рассказывать, что первый мужчина необязательно должен стать мужем, но он обязан быть заботливым и трепетным любовником, а главное, он должен разжигать во мне страсть, желание.

С мамой была совершенно несогласная. Желала и верила, что встречу свою настоящую любовь и проживу со своим мужчиной до конца жизни.

И да! Да! Да! Умрём мы в один день, только сначала проживём долгую счастливую жизнь.

Мама округлила глаза и приподняла брови от удивления.

– А ты сомневаешься? Я же человек, из плоти и крови. Как и у любого человека, у меня есть достоинства и недостатки, но моя выгодная позиция заключается в том, что я умело их скрываю. И, видимо у меня неплохо получается, если даже родная дочь не видит моих изъянов, – гордо, без доли робости, констатировала мама. – Дорогая, даже у самого уверенного человека есть свои недостатки. Главное их правильно маскировать. И запомни, – более серьёзно проговорила она, – никогда и никому не показывай своей слабости. Даже любимому человеку. Потому, что жизнь слишком сложная и непредсказуемая. Сегодня мужчина самый любимый, а завтра может стать ненавистным и презренным.

Озадаченно сузила глаза. Слова мама звучали странно, плохо понимала, к чему она ведёт…

Вернее, понимала. Мама прямо заявляет, что я слишком наивная девочка и нередко идеализирую людей, вижу лишь хорошее, закрывая глаза на явные недостатки.

– Иногда, Оля говорит, что ты ведьма. Невозможно в таком возрасте, так молодо и привлекательно выглядеть. Это нереально.

Лицо мамы заиграло новыми красками, на смену удивлению, пришла более отрицательная эмоция, плохо скрываемое раздражение. Плохо понимала чем вызван её негатив. Подруга ничего плохо сказать не желала. Наоборот сделал ей комплемент. Мы же не во времена инквизиции живём, когда выискивали ведьм и сжигали на «святом» огне.

– Глупости несёт твоя Оля. Взрослая девчонка, а всё в сказки верит. Нужно уже к пятнадцати годам понимать, что косметология и пластика, вот главная магия нашего времени. И, к тому же, что значит в моём возрасте? Да, я не девочка, но извини, далеко и не бабушка. Я не виновата, что так рано стала мамой и имею взрослую дочь, – женщина отчаянно оправдывалась, только совершенно не понятно по какой причине. – Ведьма! Бабушка её ведьма.

Её никто ни в чём не обвиняет…Откуда появилась такая агрессия? Наоборот, Ольга таким образом пыталась лишь сделать ей комплимент!

– Мама, успокойся. Так Оля пыталась сделать мне комплимент, – объявила свои мысли вслух, постаралась объяснить позицию подруги и оправдать девушку, правда до конца сама не понимала, за что именно нужно оправдаться. – Не каждый может похвастаться мамой, которая в 35 лет выглядит, словно твоя ровесница, ну или старшая сестра. А некоторые, вообще, принимают тебя за мою младшую сестрёнку.

Слегка улыбнулась, стараясь раздобрить маму.

– И вот уж теперь даже не знаю. Это ты так молодо выглядишь или я слишком взросло.

Марина немного успокоилась и спокойным тоном добавила, – конечно. Просто мне не особо приятно, когда меня сравнивают с ведьмой, звучит как-то устрашающе. Можно было применить относительно меня более корректное сравнение, например, с актрисой, певицей или фотомоделью.

Мама усмехнулась.

– А то ведьма!

– Это точно. Здесь ты права, сравнение неудачное. Тем более что ведьмы они не только страшные, но и ещё ужасно злые и коварные.

Мама опечаленно покосилась на меня и осторожно полюбопытствовала, – ты веришь в существование ведьм? Или в потусторонние силы?

Лениво пожала плечами. Странный вопрос спровоцировал лёгкую обескураженность. В наше время мало кто верит в подобную чепуху. Смешно же? Так мы до инопланетян доберёмся.

– Конечно, злые и страшные, они обитают в лесах, передвигаются в степе и поедают добрых молодцев, – театрально изобразила ужасающую гримасу на лице и, схватив маму за плечи, ярко сверкнула глазами. – А ещё они, крадут красоту у девиц, красных и на веки веков, заковываю их в цепи.

На несколько секунд комната погрузилась в тишину. Мама, не отрывая глаз, смотрела на меня, слегка приоткрыв рот и учащённо хлопая длинными чёрными ресницами.

Громкий заразительный смешок сорвался с моих губ, и мама подхватила моё весёлое задорное настроение.

– Глупая девчонка. Ну как с тобой можно говорить на серьёзные темы, если ты всё в шутку переводишь. Многие всерьёз верят в существование различных ведьм. Да и к тому же не все они злые и страшные. Есть те, кто несёт свет или несли его раньше, но были лишены такой возможности.

Мама таинственно и многозначительно улыбнулась, какая то неопределённая недосказанность зафиксировалась в глазах…

– Злая ведьма – это женщина, отвергнутая обществом. Вспомни сказки: изгнанная, одинокая, живущая на границе мира людей и тьмы. Почему? Потому что она отказалась быть удобной. Она знает правду, умеет видеть насквозь, обладает силой, которую не могут контролировать другие, – невероятно зловеще проговорила она, вынуждая задуматься над её словам. В мифологии и фольклоре мы видим этот архетип в разных формах: