Ставка на любовь

Глава 1, в которой Тая получает работу мечты, а на Мишу сыпятся неприятности

Этого дня я ждала с нетерпением. Выскочила из-под одеяла ещё до звонка будильника, быстренько приняла душ и даже успела позавтракать до той поры, когда заспанная соседка по квартире, пошатываясь, выползла из своей комнаты. Сама квартира была довольно маленькой. Ремонт в ней делался ещё в те благословенные времена, когда люди, не развращенные западным капитализмом, верили в светлое социалистическое будущее. И всё же это было лучше, чем общага с необходимостью делить комнату ещё с тремя девушками и отстаивать по утрам очередь в туалет.

Впрочем, если всё сложится хорошо, со временем я смогу найти жильё попросторнее. Стажировка в ООО «Эверест», одной из крупнейших инвестиционных компаний Москвы, виделась мне счастливым билетом к осуществлению мечты об обеспеченной жизни в столице, а не в родном, богом забытом городке на Урале.

Когда однокурсники узнали, где мне предстоит набираться опыта летом, каждый, начиная от стабильных троечников и заканчивая такими же очкастыми ботаниками, как я, едва слюной не изошел от зависти. Конечно, большинство студентов финашки* ждёт скучная и не слишком перспективная работа в бухгалтерии. Мне же посчастливилось попасть в самое сердце финансового мира - отдел торговли ценными бумагами.

- Уже идешь? - поинтересовалась окончательно проснувшаяся соседка.

- Угу, пожелай мне удачи.

Я мазнула блеском по губам и игриво улыбнулась собственному отражению. Пусть едва заметный макияж и не сделает из угловатой блондинки при росте метр семьдесят расписную красавицу, для финансиста главное - мозги, а не смазливая внешность.

- Ни пуха, ни пера, - прозвучало напутствие соседки.

- К черту, - ответила я, выскакивая за дверь.

Трястись в метро, а затем и в переполненном трамвае было не привыкать. Как обычно, мне отдавили ногу, и пришлось, выпрыгнув из «рогатого», хромать ещё с пол остановки, пока, наконец, не показалась она! Пятнадцатиэтажная высотка.

Я на мгновение замешкалась, остановившись у здания ровно в половине девятого, и завороженно наблюдала, как автоматические стеклянные двери открывали передо мной вход в мир, который раньше я видела только на экране телевизора.

«Не дрейфь, Таисия Почуева. Это твой счастливый день!» - сказала сама себе, решительно шагнув внутрь, и... чуть не распласталась на белом керамограните. Узкая юбка-карандаш подозрительно затрещала. Шов, который, казалось, был зашит намертво, не выдержал неравной битвы со скользким после уборки полом, и теперь скромный в нормальном виде разрез тянулся почти до середины бедра.

- Предупреждать же надо, что мокро, - буркнула еле слышно, поправляя съехавшие набок очки.

- А нечего тут ходить, - возмутилась выскочившая из ниоткуда уборщица, не обладавшая ни каплей сочувствия, зато имеющая, как оказалось, феноменальный слух. - Рабочий день ещё не начался, а уже натоптали!

- П-простите, - смущенно пролепетала я, извиняясь по сути за два едва заметных следа от каблуков.

- Чего уж! - сменила гнев на милость женщина и махнула рукой. - «Эверест» - там.

- А как вы догадались про «Эверест»? - недоумевала я.

- А как не догадаться-то? Пять лет подряд одно и то же. Все люди как люди, на работу приходят к десяти, и только стажёры к девяти, как на пожар, бегут. А мне потом полы второй раз мыть!

- П-простите, - извинилась за всех стажеров разом и поспешила в указанном направлении подальше от бдительных глаз ворчливой уборщицы.

Собственно, в её указаниях не было особой необходимости. У лифта обнаружилась пластиковая табличка, где в самом верху, напротив цифры пятнадцать, крупными буквами стояло гордое «Эверест». С трепетом нажав нужную кнопку, я понеслась навстречу к вершине.

Лифт выпустил меня в светлую, просторную приемную. С одной стороны, у стены, разместились пока ещё пустующие диванчики, всю другую - заняло большое панорамное окно, с которого открывался умопомрачительный вид на Кремль. За стойку ресепшена, цокая каблуками, уже спешили две симпатичные девушки. Завидев меня, они натянули на лица профессионально-приветливые улыбки.

- Доброе утро! Чем я могу помочь? - поприветствовала одна, едва я успела приблизиться.

- Доброе утро, - задушив в душе волнение, твердо ответила я. - Мне нужно в отдел кадров. Я на стажировку.

Девицы немедленно поскучнели.

- Новенькая что ли? И к кому? - поинтересовалась, если верить бейджику, Катерина.

- Новенькая, - подтвердила я, - Таисия Почуева. К Ищенко Михаилу Петровичу.

Катя прыснула со смеха, но тут же взяла себя в руки и сочувственно посмотрела на меня:

- Ну, удачи. Тебе туда, - и указала рукой в коридор. - Вторая дверь направо - отдел кадров. Леночка вот-вот подойдёт.

Леночка подошла через полчаса.

Ей оказалась молодая и очень красивая блондинка, явно не жалевшая денег на уход за собой. Идеальная укладка, идеальный маникюр и почти незаметный, но мастерски нанесенный макияж наталкивали на мысль, что просыпаться ей приходится ещё до рассвета. Мне во всяком случае не хватило бы пары часов, чтобы привести себя хотя бы в отдаленно похожий вид.

- Проходи-проходи, - с улыбкой пропела Леночка, поднимаясь навстречу. - Дай угадаю. Таисия? Ты у нас одна в этом году девушка. Документы уже готовы. Сейчас подпишем - и можешь приступать к работе. Я Елена Витальевна Гончарова. Но можно просто Лена. Или Леночка. Как тебе больше нравится.

Растерявшись под её напором, я сама не заметила, как очутилась в довольно удобном кресле с ручкой в руке и раскрытой папкой под носом.

- Ты почитай пока, а я заварю чайку. Мне на прошлой неделе такой грильяж принесли. М-м-м. Пальчики оближешь.

Леночка невольно внушала симпатию: красивая, но не высокомерная, дружелюбная и открытая - она была такой, какой мне из-за врожденной стеснительности никогда не стать.

Пока я читала договор, кадровичка не промолвила ни слова. Только подсунула дымящийся чай и уселась напротив. Внимательно изучив документ, я с удовлетворением потянулась за ручкой, чтобы поставить подпись, но вместо аккуратного росчерка на бумаге расплылось уродливое чернильное пятно.

- Что такое? - наклонилась через стол Елена. - Надо же, потекла, - расстроенно качнула головой она. - Ничего, сейчас новый распечатаем. А ты пока пей чай.

Кадровичка полезла в компьютер, а я расстроенно захрустела конфетой.

«Что за утро? Но ничего! Мелким неприятностям не остановить Таисию Почуеву на пути к работе мечты», - подумала я и смело черкнула ручкой по свежераспечатанной копии документов.

Довольная Лена бухнула по бумаге печатью и быстренько убрала всё в папку.

- Готово, - патетически возвестила она. - Вот твой пропуск. Добро пожаловать в «Эверест».

От заветных слов сердце на мгновение остановилось, губы сами собой растянулись в счастливой улыбке, а тело, казалось, готово было лететь, а не идти на рабочее место.

- Тебе очень повезло, - продолжала болтать Леночка, подводя меня к глухой деревянной двери. - Миша - прекрасный специалист и отличный наставник.

Я была полностью с ней согласна. На собеседовании в институте Михаил Петрович произвёл впечатление вежливого, доброго, понимающего руководителя, прекрасно разбирающегося в своём деле. Именно он разглядел во мне потенциал и отдал место, о котором другим приходится только мечтать. И я с нетерпением ждала скорой встречи, чтобы лично поблагодарить его за оказанное доверие.

- Приложи пропуск сюда, - отвлекла от мыслей Лена, указав на мигающий красным сканер.

При приближении карточки лампочка немедленно загорелась зелёным, щёлкнул замок, и я, наконец, очутилась в месте, о котором грезила годами. Именно здесь, в огромном помещении, заставленном пятью рядами столов и офисных стульев, вершатся судьбы. Здесь за строчками, бегущими по плоским мониторам, скрываются миллионы долларов.

Леночка, пожелав удачи, отправилась к себе, а я восхищенно разглядывала пока ещё безлюдный офис, гадая, какому из мест суждено стать моим.

- О, доброе утро, красавица, - раздавшийся за спиной голос с едва заметным восточным акцентом вернул из мечты в реальность. - Ты что тут забыла?

Вошедший парень лет двадцати трёх явно принадлежал к кавказской национальности. Даже если отбросить жгучие карие глаза и густую щетину, растущую чуть ли не на ушах, его выдавал крупный нос с типичной горбинкой.

- Тая, - протягивая руку, представилась я. - Стажер Михаила Петровича.

- Да ну? - удивлённо присвистнул собеседник. - Ну, проходи, стажер. - И с опозданием представился: - Афанасий Ашотович.

Подивившись странному сочетанию имени и отчества, я послушно последовала за ним.

- Как это Миша решил стажировать девушку?

- Михаил Петрович оценивал всех студентов по знаниями и навыкам...

- Ну-ну, - скептически хмыкнул кавказец Афанасий, щёлкая мышкой. Его монитор вспыхнул голубым светом.

Я же зачарованно смотрела на часы, показывавшие московское время. С минуты на минуту должен был появиться начальник и начаться мой первый рабочий день.

***

Вася, Вася, Василёк, тоненькие ножки...

Бегал Вася-василёк...

Чёрт, не надо быть отвозить Юльку утром в детский сад. Во-первых, не выспался. Во-вторых, от этих мультяшных песенок по дороге башка раскалывается и настроение ни к черту. А в-третьих, вся квартира теперь вверх дном. Больше никогда не позволю племяннице гостить у «дядюсички-пупусечки» с ночевкой.

А, черт!

- Тёть Люсь, сколько можно-то, а?

Снова растянулся на мокрой тряпке у входа. Да она ещё и воняет. Кошки что ли нагадили, что потом после них вытирали? Теперь дорогая итальянская кожа будет весь день вонять кошатиной, пока ногами в другое дерьмо не вляпаюсь.

- Простите, Михаил Петрович, совсем из головы вылетело! - заверещала наша уборщица и, покачивая бёдрами, поплыла навстречу мне и распластанной по полу тряпке.

Тётя Люся - уборщица со стажем в этом офисном здании. Кто только одновременно с ней не работал! Всех сократили, отправили в декрет и просто на четыре стороны, а тётя Люся скалой стоит - не сдвинешь. Настоящий айсберг. Тьфу, не айсберг. Эверест!

- Михаил Петрович, ваш кофе!

Бариста Маринка из кофейни на первом этаже протянула мне стаканчик. От её придурковато-радостной улыбки меня привычно передёрнуло. Маринка так-то ничего, вроде и титьки на месте, и всё остальное, но вот брекеты на зубах... Как откроет рот, так вылитый терминатор!

Пока шёл к лифту, сделал два глотка горячего кофе. Мотнул головой, чтобы окончательно взбодриться, и полез в карман за сигаретами, но тут же вспомнил, что не на улице - курить нельзя. Нажал на кнопку лифта. Ну, скорей же, скорей. Уже начало одиннадцатого, а я всё ещё не на рабочем месте. Хотя мне можно.

В «Эвересте» я уже пять лет. За эти годы трижды был признан лучшим управляющим года, прибыль из квартала в квартал только растёт, мальчишки у меня работают все с мозгами, хваткие и шустрые. Сейчас ещё вот одного взял... А кто не справляется - тех сразу взашей. Ну, или бумажки по другим отделам разносить.

- Здрасьте, - бодрый голос проехался по измученным воплями племянницы мозгам, как только двери лифта растянулись в стороны, пропуская меня на пятнадцатый этаж.

Передо мной, подтянутый и со стопкой ярких презентаций в руках, стоял Вася Осколков - единственный, кто ответил правильно на все мои вопросы на тестировании.

- А, Васёк! - впервые солнечно за все утро пропел я и протянул руку. А в голове так и вертелось про «василька», хорошо хоть не брякнул. - Смотрю, уже вливаешься в коллектив? - Кивнул я на презентации.

- Ага. Андрей Борисович просил этажом ниже съездить. Надо ещё копий наделать.

Я хмыкнул. Я, конечно, ничего не имею против аналитиков и Андрюху всегда, как эксперта, уважал, но у него - свой стажёр. Пусть его и эксплуатирует. А своего я буду. Но устраивать скандал в солнечное утро понедельника сильно не хотелось, тем более и племяшка Юлька, когда вылезала из машины, чмокнула меня в щёку и на полном серьёзе произнесла: «Дядя Миша, на кричите на работе, а то всех ворон распугаете».

- Съезди, сделай, что Андрей просил, и сразу наверх ко мне. Работы навалом, а тебе ещё читать много и вникать.

Вася нервно захлопал ресницами. Хм... на собеседовании он так не терялся. Ну что поделаешь? Первый день.

- Чего стоишь-то? - выдал я, переключаясь на свою волну. - Давай, как хоббит, вниз и обратно! Работа не ждёт.

- Так это... Михаил Петрович, - принялся заикаться стажёр. Нет, ну до чего же раздражает это блеяние. - Я ж у Андрея Борисовича...

- Не понял.

Вася снова странно заморгал.

- Елена Витальевна в пятницу вечером позвонила, сказала, я принят на стажировку к Спицкому. К аналитикам, - пояснил Вася, как будто я не знал, кто такой Спицкий.

Будь у меня на носу очки, стекло в них однозначно в тот момент треснуло бы.

- Елена Витальевна позвонила?

- Ну да.

- Так я что, без стажёра остался?

- Не, вас там уже ждут...

- Ждут? - Разговор упорно напоминал беседу немого с глухим.

Вася нервно сглотнул.

- Так. - Я тряхнул головой. - Вася, стой тут и никуда не рыпайся. Понял? А я сейчас.

- Михаил Петрович, а презентации-то как? - крикнул стажёр мне в догонку, но я уже завернул далеко за угол.

Пропуск пискнул - я ворвался на трейдинг, огляделся, и мне резко поплохело. Там, недалеко от моих мониторов - моих священных мониторов, к которым я не позволял прикасаться даже уборщице и с которых сам сдувал все пылинки, - сидело «оно»! Сложив на острых коленках руки, зыркало по сторонам глазами, спрятанными под огромными окулярами. Я мигом вспомнил это «недоразумение» среди прочих претендентов на стажировку в «Эвересте». Ещё тогда, едва её увидев, сразу подумал, как бы вежливей слинять с собеседования. Специально задавал мало вопросов и через слово вежливо кивал, чтобы «оно» не удумало что-нибудь спросить. Даже улыбался, хотя моя улыбка и стажёр - две несовместимые вещи. Господи, как «оно» очутилось на деске?! На сердце потяжелело.

Чуть не сбив Анечку Немчинову из бухгалтерии, заглянувшую к нам, чтобы забрать распечатанные тикеты**, я рванул обратно в коридор. Прямо, потом налево и направо. Со всей силы навалился плечом на дверь в отдел кадров, забыв о такой вещи как ручка. Надави - дверца и откроется.

Вертевшаяся у зеркала Леночка Гончарова вздрогнула, когда я ворвался в кабинет, быстро спрятала тушь в кулаке, шагнула к своему столу и села. Наблюдать за Леночкой всегда было в удовольствие: стильная, со вкусом подобранная одежка, узкая талия и умопомрачительно длинные ноги, как о таких говорится «от ушей». И пахло от неё всегда, как из лучших бутиков Парижа и Милана. Жаль, что сейчас мне было не до сладкого ванильного аромата, струившегося от её красивых плеч.

- Леночка, - склонился я над Гончаровой и задышал ей чуть ли ни в шею, - я чего-то не понял... Откуда чучело у меня в отделе?

Леночка слегка отстранилась и поправила прядку залакированных волос.

- Во-первых, не чучело, Михаил Петрович, а Таисия Почуева. Четвёртый курс Финансовой академии. Отличница, призёр олимпиад по математике. А во-вторых, вы же сами ни на одного стажера заявку не оставили. Всех расхватали, а вам досталось то, что осталось.

- Я... не сделал... заявку?! - завопил я и принялся шарить рукой по карманам штанов в поисках мобильника. Куда же я его дел?

- Михаил Петрович! - гневно воскликнула Леночка, так как моё рукоблудство по собственному телу совсем не укладывалось в понятие корпоративной этики. - Живо перестаньте. Как вам не стыдно!

- Сделал я эту грёбаную заявку! В пятницу всё тебе отправил! - орал я, как резаный, продолжая ощупывать себя в самых интимных местах. - На Васю Осколкова. Включи свой телефон! Смс-ку тебе отправил.

Гончарова дрожащими пальцами потянулась к позолоченному айфону. Экран вспыхнул, Леночка лихорадочно листала список сообщений.

- Ну? Днём отправлял. Садился в самолёт и только и делал, что всем отвечал. И тебе ответил.

- Да не было ничего, - ответила побледневшая Леночка. - Вот, смотрите сами.

Гончарова сунула мобильник мне под нос.

- Вот моё: «Михаил Петрович, я всё ещё жду от вас информацию по стажёру».

- А вот моё.

Я, наконец, вытащил утонувший во внутреннем кармане пиджака мобильник и открыл сообщения.

- Вот. Читай. «Мне Васю, пожалуйста. С меня тортик».

- А внизу красным?

- Что внизу красным?

- Внизу красным написано: «Сообщение не отправлено. Повторить?»

Черт. Теперь всё встало на свои места.

- Я был в самолёте...

- Извините, Михаил Петрович, но если бы вы заметили это хотя бы в воскресенье...

Мобильник в руке громко зажужжал. Звонил Костя, сотрудник моего отдела.

- Михаил Петрович, акции Колбасного дома за десять минут взлетели на пятнадцать процентов и за пять минут рухнули на двадцать. Что делать будем?

Это был конец.

- Слышишь, Леночка, - только и смог выдавить я, - колбаса упала, затянуть животы придётся. А ты мне нервы тут треплешь.

- Михаил Петрович, изъясняйтесь понятнее, - недовольно подергала плечами Гончарова, - и вежливее.

- Я каждый месяц приношу этой чертовой конторе прибыль! - Я со всей силы жахнулкулаком по столу. Две ручки - красная и синяя - подпрыгнули и покатились. Одна упала на пол. - Я должен сейчас сидеть перед мониторами и орать в трубу клиентам, чтобы они срочно продавали эту вшивую колбасу с мышами внутри! А я торчу здесь и обсуждаю с тобой каких-то идиотов-стажёров!

Я тяжело вздохнул и взъерошил волосы на голове. Ну что за утро...

- Леночка, - взмолился я, одновременно кинув взгляд на часы на левой руке. Стоившие две моих месячных зарплаты, они показывали почти двенадцать. Скоро пора идти жрать, а я ещё с колбасой не разрулил. - Лен, у меня колбаса воняет, понимаешь? Если я сейчас же не займусь делом, мне ту колбасу клиенты, знаешь, куда засунут?

- Куда же, Михаил Петрович? - кокетливо улыбнулась Гончарова.

- Хорошо бы в рот, - выдохнул я, понимая, что напором Леночку не пробить. - Лена, милая, я же приносил тебе грильяж?

- Приносили. - Кокетства Лене было не занимать.

- Хочешь, ещё принесу. Хоть целый ящик! Только забери у меня это чучело. Дай мне Васю или Олежика.

- Мишенька, какой грильяж?! - Леночка внезапно и очень легко преодолела границу и перешла с «вы» на «ты». Впрочем, я давно не возражал против небольшого сближения.

- Два ящика! Три!

- Да пойми ты, неугомонный, с Почуевой уже договор подписан, и запись сделана в трудовой. А там чёрным по белому стоит, что она числится в отделе торговли ценными бумагами.

- Но ты же умная, Леночка. Придумай что-нибудь.

- И чем она тебе не угодила?

- Она баба, Ленка! А у меня правило: я не беру баб на работу.

- Ох... - Гончарова покачала головой. - Всё равно ничем не могу помочь. Если только она стажировку не пройдёт, тогда по истечение трёх месяцев просто не перезаключим с ней контракт.

- Три месяца?! - Я был готов рвать волосы на голове. На своей, не на Леночкиной.

- Или она не выдержит и уйдёт по собственному желанию, - продолжала рассуждать Гончарова. - Или совсем крайний вариант - по статье. Но статьи, что работник - девушка, сам понимаешь, нет.

- По статье, значит?

- Систематические опоздания, кражи, разглашение информации третьим лицам...

- Если пьяная на работу заявится...

Лена с интересом на меня посмотрела.

- Надеюсь, до этого не дойдёт, - мило улыбнулась она. - У нас тут всё-таки клиенты в офис приходят.

Это было сродни удару молотка по голове. Клиенты! Колбаса! Время!

- Бежать надо, - бросил я, снова глянув на часы.

- Миша! - Леночка окликнула меня, когда я уже пинал от себя входную дверь в коридор. - Ты только аккуратней там. Скандала нам не надо. Кто знает, может, у неё родственники со связями.

Я только хмыкнул. Какие у девчонки с Урала могут быть родственники со связями? Были бы, одного звоночка хватило бы, чтоб попасть к нам на работу. Не пришлось бы жёсткий отбор проходить.

На деск я зашёл широким шагом. Ослабил галстук на шее, снял его и швырнул на стул. Потом сяду - ненавистная удавка и примнётся. Ну и ладно. По сравнению с тем апокалипсисом, что свершился сегодня утром, галстук - меньшее, о чём я был готов думать.

Её глаза, отделяемые от всего мира очками, казались просто огромными. Сверкали, как две фары на машине, зажженные в туманный день.

Она смотрела на меня, как на бога. Ещё бы. Я и есть тот бог финансового мира: как хочу, так и верчу. И коль так не повезло в понедельник утром, вертеть теперь буду на полную, используя все козыри.

- Ну что, Почучуй, - вырос я скалой над девушкой, - хватит жвачку жевать. Пора брать булки в руки и приниматься за работу!

Интересно, если я буду гнобить её каждый день, она быстро подпишет «по собственному желанию»

______________

*под «финашкой» героиня подразумевает Финансовую академию

**Тикетами трейдеры называют документы, подтверждающие заключение сделки.

Глава 2, в которой Тая встречает старого друга

- Михаил Петрович! - на мой радостный крик обернулись все трейдеры. Я же нетерпеливо вскочила навстречу изрядно припозднившемуся начальству. - Вам неправильно мою фамилию сказали. Я - Почуева.

Про жвачку и булки намеренно пропустила мимо ушей: я слышала, что у трейдеров принято панибратское обращение друг с другом, и, вероятно, начиналось оно с первой же секунды.

- Ты - Почучуй, - нараспев и явно наслаждаясь тем, что говорит, выдал шеф. - С этой минуты и до конца своей стажировки.

Хорошенькое начало, что и говорить. От обиды слова застряли в горле, и с губ, вместо них, грозило сорваться нечленораздельное бульканье. Со всех сторон доносились смешки. Даже Афанасий, выглядывавший из-за спины Михаила Петровича, не стесняясь, прыснул в кулак.

- Сидеть будешь там, - не обращал внимания на моё возмущение начальник.

Его указующий перст прочертил направление куда-то в самый дальний, никем не занятый угол. Подслеповато щурясь, я едва разглядела в нём пыльную композицию из стола и стула. Уютное местечко. Ещё бы в кладовку меня запихнул. Но ничего не поделаешь. С начальством не спорят. Во всяком случае, не в первый день.

- Хорошо, - смиренно ответила я, собирая разложенные листы с инструкциями.

- Твоя задача - молчать и не отсвечивать, - продолжал меж тем Ищенко. - Я работу дал - ты выполнила; я дал - ты...

- Выполнила, - подхватила я эхом, окончательно растерявшись.

Этот холёного вида, одетый с иголочки человек раньше представлялся мне совсем другим. Да ведь он и был другим! Помню, на отборе в стажёры все однокурсники от него рыдали! Одного он обозвал «кочерыжкой», другому норовил щелкнуть по лбу за незнание каких-то двух простеньких формул. Мне же все десять минут улыбался, взгляда не отводил - только сопел довольно и всё время поглаживал небрежную трехдневную щетину. В общем, демонстрировал верные признаки того, что беседа производит на него самое приятное впечатление.

Видимо, на него так повлиял понедельник. Я где-то читала, что в первый день недели все финансисты на работе ходят злые, как собаки. А всему виной хорошо проведенные выходные и последствия вечерних алкогольных возлияний в теплой дружеской компании. С этой стороны Михаилу Петровичу Ищенко - гуру финансового мира - положено быть вдвое злее, чем остальным.

- Чего стоишь, Почучуй? Булками шевели, - бросил шеф, и под насмешливые взгляды новоиспеченных коллег я посеменила к новому рабочему месту.

- Стоять! - Последовала от шефа противоположная предыдущей команда.

Я немедленно подчинилась и радостно замерла напротив целого арсенала из мониторов. Наверняка, раскаявшийся в собственной грубости начальник хочет исправить нелицеприятное впечатление. Сердце заколотилось в ожидании первого настоящего и, несомненно, полезного для будущего диплома задания.

- Принеси мне кофе, - выдохнул Ищенко, с размаху плюхаясь на стул, прямо на неосторожно оставленный на нём галстук.

- Кофе? - рассеяно проблеяла я, переводя взгляд от печально выглядывающей из-под начальственного седалища полоски шёлка на недовольную небритую физиономию.

Упомянутый кофе не укладывался ни в один пункт моего диплома. Может, шеф имеет в виду...

- А! - Собственная гениальная догадка заставила с облегчением расправить плечи. - Отчёт финансовой группы «Питчай» и данные о продажах чая и кофе?

Михаил Петрович грубо выругался.

- Кофе - это кофе. Запомни, Почучуй: темный, горький, бодрящий напиток родом из Бразилии. Иногда встречается с белой пенкой и в картонном стаканчике.