Слабаки

Учитель задумался. Долго молчал, размышляя.

— Нет, не сможет. Разве что в худшую сторону.

— Понятно, — просто сказала Клара.

Вдруг она почувствовала себя хорошо. Ком в горле растворился, а дышать стало легко. Дунул сильный ветер и открыл окно. Когда холодный воздух коснулся лица Клары, облизывая ее, показалось, будто он снял все напряжение. Будто он жалел и поддерживал девушку, обнимая ее.

— Я не слабая, — неожиданно для себя сказала Клара. Голос ее произнес эти слова так тихо, но твердо, что Одиссеус удивленно вскинул брови. Он хотел сказать что-то еще, но девушка встала из-за парты. Попрощавшись, ушла, понимая, что с таким человеком обсуждать себя нельзя. Он не друг. Но и не враг. Просто человек, которому все равно.

***

Все, что чувствовала Клара сейчас, — это странное возбуждение и легкая радость. Мысли и чувства смешались в голове, образуя непонятную неразбериху. Слова Одиссеуса привели ее в какое-то взбудораженное состояние. В хорошем смысле.

Преподаватель — не умный философ. Он был всего лишь человеком, который разочаровался в своей жизни. Он не умеет думать о жизни так, как думал бы Кант. Философия Одиссеуса — его личная боль, вывернутая наизнанку. В мире нет сильных или слабых. Есть люди с разными жизненными путями, целями, желаниями. Учитель не нашел своего признания. Боясь будущего и сложностей, он остался в школе, но уже в качестве преподавателя. Никудышного преподавателя. Выучивая философские цитаты, никто не познает истину жизни, ведь у каждого она разная. Выплевывая свое презрение, прикрывая чушь красивыми словами, человек не становится умнее или властнее. Он остается дураком, который продолжает ненавидеть свою жизнь.

Клара ушла, потому что неосознанно поняла, что лучше Одиссеуса. Она не пытается кого-то принизить или возвысить себя за счет другого. Девушка просто живет. Да, плохо, больно, неправильно, но она живет.

Придя в комнату, Клара обнаружила на столе еще один самолетик. Развернув его, увидела сценарий сценки на Хэллоуин. Естественно, она в роли гадкого утенка. Почувствовав легкую обиду, даже испуг, Клара села на кровать.

Жизнь часто бывает несправедливой. Даже страшной там, где некоторым не страшно совсем. Но кто-то может преодолеть этот страх, а кто-то нет, а кто-то вынужден его преодолевать.

— Кто я такая? — раздался писклявый голос в пустой комнате.

Этот вопрос всегда вводил Клару в страх и недоумение. Думать о себе, о людях в целом было неловко и как-то боязливо. А самое главное: если какой-нибудь ответ приходил в голову, то он был пропитан сомнениями и стыдом. Конечно, на этот вопрос можно ответить поверхностно, но всех всегда интересовала душа. А душа невидима, ее часто невозможно понять. Пытаться думать логически нельзя, ведь снова ответы будут поверхностными.

Клара не знала ответа. От этого закружилась голова, а в висках стало покалывать. Человек в первую очередь — это живое существо. Разумное живое существо. А дальше? Тупик? Мы можем дать характеристики любому человеку, которого знаем лично. Например, Клара считает Одиссеуса глупым, потому что он ее обидел словами и живет жизнью, которую ненавидит. Близняшек с легкостью обозвала бессовестными дурами, потому что они лезут туда, куда не надо. Лан — спокойный и чуть-чуть эгоистичный парень. Софи — высокомерная красотка. Гриша — умный, красивый, сильный, ловкий. И добрый. И обаятельный. И смелый. И…

Клара откинулась на мягкую подушку, любовно глядя в потолок. Все описания, мысли, чувства об этих людях и есть ответ — кто они такие. Не всегда верный ответ. Просто свой ответ. Получается, что на этот вопрос у всех будут разные мнения. А значит, правильного ответа не будет никогда. И самое главное, что этот ответ всегда можно изменить, ведь «кто я такой?» — не приговор, а путь.

Клара снова взглянула на свою роль.

— Я гадкий утенок…

Часть 4.

Хорошее настроение Клары не спадало весь вечер. Сначала она ходила по комнате кругами, пытаясь выучить сценарий сценки. Встала перед зеркалом и стала корчить гримасы, представляя, что уже выступает на сцене.

— Спасибо вам, друзья! Я вас люблю всем сердцем! — радостно воскликнула Клара, прижав руки к груди. Глаза сияли, когда девушка представила, что в зале сидят ребята и аплодируют ей, восхищаясь ее игрой. Улыбнулась уголками губ, подумав, что Григорий встает с кресла и дарит ей букет цветов.

— Ой, не стоило… спасибо, Гриша, — хихикнула в ладонь Клара, краснея. — Хочешь пригласить меня погулять? Я даже не знаю…

Клара взялась за края юбки и стала кружиться перед зеркалом, застенчиво и весело глядя в отражение. Замерла, хмуро разглядывая свою одежду. Девушка была в легком недоумении. Одежда была грязной. Как всегда. И если раньше Кларе было все равно на свой внешний вид, то сейчас она стала приглядываться к грязным сальным волосам, колтунам в прическе. Пятна на блузке стали будто ярче, чем всегда.

Поджав губы, взяла в охапку грязное белье с кровати и вышла из комнаты. Был уже поздний вечер, а потому в коридорах общежития никого не было. Зайдя в прачечную, бросила одежду в корзину в углу комнаты. Из маленьких нор в стенах, которые были усыпаны мхом, вылезли еноты. Они схватили грязное белье и стали стирать его в маленьком пруду, что находился в середине комнаты. В воде плавали чьи-то носки и кувшинки, на которых весело пели лягушки. Освещением в прачечной служили светлячки. Они жужжали, пролетая над прудом, или просто перебирали лапками, сидя на стенах.

Посмотрев на удивительную красоту, Клара вышла из комнаты. Короткие ноги привели ее в душевую. Эта комната отличалась от прачечной. Тут не было светлячков, лягушек и енотов. Обычные деревянные кабинки да каменный пол. Зайдя в одну из кабинок, Клара стала раздеваться. Бросив одежду куда-то за кабинку, повернула кран, и из душа на стене полился холодный поток воды. Клара не помнила, когда в последний раз мылась. Но что-то в освежающей воде заставляло расслабиться и даже невольно прослезиться. Было ощущение, что вода смывает не только грязь, пот и запах, но и напряжение, что так давно копилось на плечах. Постоянный зуд на голове прошел, когда Клара намылила волосы чужим, забытым в кабинке шампунем. А сладкий запах цветов приятно щекотал нос. Выключив воду, вышла из кабинки. Обмотав тело полотенцем (тоже забытым кем-то), пошла в свою комнату. Плюхнулась на кровать и тут же уснула…

Утром девушку разбудил будильник. Просыпаясь, она смотрела в потолок. Было странно ощущать какую-то легкость и свежесть. Тело не чесалось, а волосы будто стали легче. Сев на кровати, заметила сложенную чистую одежду на столе. Клара встала. Подошла к столу и взяла блузку в руки. Прижав мягкую ткань к носу, глубоко вдохнула. Легкие наполнил запах свежести. Уголки губ приподнялись вверх, стала быстро одеваться. С легким трепетом покружилась перед зеркалом. Было так странно видеть себя чистой. Почему-то от опрятного вида сердце колотилось быстрее. Кларе нравился вид в зеркале. Но когда взгляд падал на лицо, девушка быстро отводила глаза, боясь испортить себе настроение чем-то некрасивым. Проведя рукой по волосам, цокнула. Пальцы зацепили очередной колтун. Неуверенно взяла со стола ножницы. На пол тихо начали падать темные пряди волос.

И вот последний колтун приземлился у ног девушки, руки повисли вдоль тела. Клара поджала губы. Хоть прическа выглядела намного лучше, она не была идеальна. Волосы лежали на плечах неровными прядями. Где-то длиннее, а где-то короче. Цокнув, Клара нашла самый короткий локон. Ориентируясь по нему, стала состригать волосы. В этот момент она не чувствовала счастья или грусти из-за своих длинных волос. Скорее легкость. Не в душевном плане, а в физическом. Девушка и подумать не могла, что, избавившись от колтунов, избавится от напряжения в шее.

Отбросив ножницы на стол, стала крутиться перед зеркалом. Кончики волос касались плеч. Девушка не считала эту прическу чем-то красивым, скорее вынужденным. Но все же резкие перемены понравились ей. Видеть себя чистой, свежей и с короткими волосами было непривычно. Невольно представила, как в школе все начнут смотреть ей вслед, обсуждать, что гадкий утенок превратился в прекрасного лебедя.

Хихикнув, Клара с веселой улыбкой подхватила портфель из угла комнаты и пошла в столовую. Идя по коридору, девушке казалось, что многие засматриваются на нее, обсуждают, какой красивой она стала. В столовой сразу же направилась в очередь за едой. Сразу заметила, что перед ней никто нагло не вставал. От этого сердце застучало еще сильнее. Может быть, она больше не будет уродкой? Станет такой же избранной, как и другие здесь?

Клара села за свой столик и стала есть кашу с пряником. Взглянула в сторону стола, где завтракал Григорий. Подперла подбородок рукой. Глаза наполнились нежностью и преданностью. Сердце обливалось от любви, когда Гриша смеялся со своими друзьями. Заметит ли он изменения Клары? Ее новая прическа понравится ему? Невольно девушка прикусила губу, свободной рукой наматывая прядь волос на указательный палец. Григорий увидит ее новый образ, влюбится, позовет на свидание, а потом…

Клара перевела взгляд на группу девчонок за соседним столиком. В большой компании Смит узнала только близняшек и Софи. Немка держала в одной руке зеркальце. Смотря в него, подкрашивала свои пышные губы красной помадой, иногда поглядывая на своих подруг. За их столом весело обсуждались девчачьи темы: мальчики, мода, сплетни.

Прикусив губу, Клара отвернулась к затылку Григория. Темная жгучая зависть снова заполнила собой легкие. Девушке тоже хотелось подружек, хотя бы одну. Глаза Клары снова метнулись к близняшкам. Мария… С ней надо что-то делать. Вчера она пыталась пробраться в голову к Кларе. Ее попытки не увенчались успехом. Можно даже сказать — позором. Значит ли это то, что Мария снова влезет в голову к Кларе? Однозначно. И с этим надо было что-то делать. Но что?

Девушка почесала кончик своего орлиного носа с огромной горбинкой. Прикрыв глаза, почувствовала свою магию. По телу пробежали мурашки, которые неприятно покалывали кожу. Волшебство разливалось по венам, подбираясь к голове. Кончики подстриженных волос слегка взметнулись вверх. Магия была настороже.

***

Уроки проходили в медленном темпе. Но Клару это никак не тяготило. Наоборот, все это время она отстраненно писала конспекты, прикусив губу. Вполуха вслушивалась в речи учителей, иногда поглядывая на Григория.

Мария и ее сестра не учились в одном классе с Кларой (были на год старше), что ее радовало. Так она чувствовала себя легче и безопаснее — никто не будет лезть в голову. Пока.

Девушка шумно выдохнула и взглянула в окно. Снова шел дождь. Капли с силой бились об окна школы, навлекая на учеников скуку и томительное ожидание конца урока. Клара нахмурилась, с интересом следя за дождем. Поднесла кончик пера к носу. С точки зрения физики капля дождя — это маленький шарик воды, который победил силу трения. Всё начинается с пара: вода испаряется с земли, поднимается вверх и там, в холодном облаке, конденсируется на пылинках — так рождаются крошечные капельки-«зародыши». Сначала они легче пуха и висят в воздухе. Дальше начинается «объединение»: капли сталкиваются, слипаются и тяжелеют. Как только вес пересиливает потоки воздуха, которые тянут их вверх, капля падает. Но почему она падает не иглой, а шариком? Из-за давления встречного воздуха. Воздух сплющивает её в полусферу, похожую на купол парашюта. И вот, в полете капля разбивается об окно, теряя себя.

Клара моргнула, слегка покачав головой. Это была обычная физика. Но что, если эту науку превратить в магию? Девушка взглянула на учителя, а потом начала рисовать на чистом листке капли дождя. Зачеркнула. Нарисовала облако. Потом — нарушение баланса в небе. Дождь. Столкновение с чем-либо или, можно сказать, микровзрыв капель. Что, если облако — это воспоминания? Но как только в голову проникает кто-то, начинается дождь. И чтобы воспоминания не были прочитаны, капля разбивается, уничтожая их. И вот чужой уходит ни с чем, а со временем воспоминания, как пар, снова поднимаются в «облако». Прикусив губу, Клара взглянула на свои записи. Это была интересная мысль. Но сложная. Как воплотить ее в реальность? Девушка задумалась.

Прозвенел звонок. Клара медленно собирала вещи, всё думая о своей идее. Боковым зрением заметила Вана и Софи. Они стояли у выхода и ждали ее. Затаив дыхание, Клара хотела стукнуть себя по лбу за забывчивость. Репетиция!.. И как она могла забыть о ней, если вчера готовилась весь день?

— Привет, — тихо пискнула, подойдя к ребятам.

Вмиг девушка потеряла всю уверенность в себе и желание как-то меняться. Взгляды Вана и Софи настораживали и заставляли сердце биться чаще, а дыхание — стать спертым. Что, если они сейчас начнут смеяться над ее новым внешним видом? Что, если они скажут, что она стала еще страшнее, чем была до этого?

— Привет, — прочистив горло, ответил Лан. Он окинул Клару оценивающим взглядом, незаметно нахмурив брови. В его глазах не было злости или какой-то смешинки. Лишь сосредоточенность и интерес. — Тебе идет новая прическа, — тихо сказал Лан, взглянув девушке в глаза.

— Спасибо, — пропищала Клара, затаив дыхание. Неожиданно для себя почувствовала жар во всем теле. Особенно щеки горели жгучим огнем, окрашиваясь в румяный блеск от кончиков ушей до шеи. Сердце забилось чаще, но в приятном ощущении.

Лан отвел взгляд в сторону, поджав губы. Неловко почесав затылок, снова прочистил горло:

— Ну, пойдемте, не будем задерживаться, — предложил парень и быстро вышел из класса. Девушки последовали за ним.

Было неожиданно и приятно услышать комплимент в свой адрес. «Мой первый комплимент», — только и думала Клара, пытаясь сдержать подрагивающие уголки губ в улыбке. Странное тепло разливалось в груди, даря незабываемые эмоции и чувства. Хоть ей и не нравился Лан, а все же для девушки он стал первым и пока единственным, кто заставил сердце трепетать от нежности к самой себе.

Клара была так увлечена своими чувствами, что не заметила, как Софи с легкой злобой и тревогой перевела взгляд с Вана на саму девушку.

***

В актовом зале уже сидели близняшки. Они о чем-то увлеченно болтали, пока не вошли Ван, Клара и Софи. Одинаковые глаза с прищуром уставились на ребят. От их взгляда Кларе было не по себе. Магия в ответ слегка приподняла короткие кончики волос вверх.

— Почему так долго? У нас, вообще-то, всего полтора часа на репетицию! — недовольно потянула Адриана, забираясь на сцену.

— Всего-то? Да нам хватило бы и пятнадцати минут, чтобы сыграть этот позор, — закатила глаза Софи, тоже идя к сцене.

Глаза Адрианы зло блестели в ответ, и девушка перевела взгляд на сестру. Мария слегка ухмыльнулась уголками губ и посмотрела на Софи. Она стала приглаживать свои волосы.

— Не нравится — могла бы придумать сама непозорный сценарий. Или мозгов на это не хватило? — посмеялась Адриана. Шульц нахмурила свои аккуратные бровки, а губы ее скривились от злости. Девушка хотела сказать что-то в ответ, но Ван похлопал в ладоши.

— Хватит ссориться. Неважно, какая у нас сценка: позорная, глупая или скучная. Главное, что в ее основе хорошая мысль и нам обязаны поставить за нее баллы! Поэтому ссорьтесь сколько хотите вне актового зала, ясно? — строго сказал Лан, зло взглянув на каждого. А затем сам пошел на сцену.

Клара тихо последовала за парнем. Она удивленно хлопала глазами, смотря в спину Лана. Слышать от него такую строгость было необычно и даже чуть страшновато. Парень всегда казался мягким и спокойным человеком, не способным унять конфликты или повысить голос.

На сцене ребята стали репетировать. Декорации, которые создала Адриана с помощью магии иллюзий, были великолепны. Но Клара их не рассматривала. Все ее внимание было сосредоточено на репетиции и близняшках. Она играла свою роль неуверенно. Но это ничего не испортило, ведь по сюжету героиня Клары и должна быть неуверенной. Девушка надеялась, что ее дрожь, заикание и холодный от стресса пот на лбу все посчитали отличной игрой. Также она не забывала поглядывать на близняшек. Ее сильно настораживало то, что они в ее сторону без надобности не смотрели. Будто ее не было. Будто они не залазили к ней в голову. Будто она больше не интересна. Если это действительно так, Клара была бы на седьмом небе от счастья!..

— Хватит! — вдруг рявкнула Софи. Она стояла в середине сцены и держала в руках шкатулку. По сценарию она должна была магией пытаться ее открыть.

— Что-то не так, Софи? — недоуменно нахмурился Лан.

— Да, не так! Эти идиотки копаются в моей голове! — Софи уставилась на Марию. Та невинно хлопала глазами.

— Я ничего не делаю! Мне кажется, у тебя паранойя или галлюцинации.

— Скорее всего, второе, — хихикнула Адриана, подмигнув Софи.

Немка раскраснелась. Открывала рот, а потом снова закрывала его, будто пытаясь что-то сказать. В итоге, поджав губы, Софи бросила шкатулку на пол и зашагала прочь.

— Стой, куда ты? — встревоженно спросил Лан, хотя побежать за девушкой следом.

— Подальше от этих лицемеров!

— А как же сценка?!

— Плевать я хотела на ваш тупизм! Разбирайтесь сами, а я отказываюсь работать с такими уродками!

Софи зло взглянула на Марию, прежде чем выйти из актового зала. Лан шумно выдохнул. Провел рукой по волосам, а затем уставился на близняшек.

— Зачем вы это делаете? Разве вам самим не хочется побыстрее расправиться со всем этим и быть свободными?! — зло прошипел парень.

— Мы правда ничего не делали! Почему ты веришь той выскочке, а не нам? — возмутилась Мария.

— Вспомни, нам самим нужны баллы. Да и репутация. Мы активисты, Лан, и в наших интересах замечательное выступление. Такой фигней, как чтение мыслей, мы не занимаемся, — согласно кивнула Адриана.

— Тогда что это было?! — не унимался Лан.

— Да она просто хочет внимания. Обиделась, что главным героем поставили Клару.

Девушка поджала губы, переводя взгляд с близняшек на Лана. Сестры так и не взглянули на Смит, будто ее здесь и не было. Может, боялись? Нет, бред. Чего им бояться ее, девочку, которую вся школа не замечает или гнобит? И что это вообще было? Почему близняшки накинулись на Софи, хотя утром сидели за одним столиком вместе? Кларе было очень интересно, но это было не ее дело.

— Будем репетировать все оставшееся у нас время. Пока без Софи. Но чтобы завтра такого не было. Ясно? — нахмурился Лан.

— Конечно, — в унисон ответили Мария и Адриана.

***

Суббота. Утром Клара долго нежилась в мягкой постели. Неохотно признала, что просыпаться в чистоте — залог бодрости и энергии на весь день. Встав с кровати, оделась в темный свитер и длинную юбку. Причесалась и вышла из комнаты. Про себя отметила, что никто больше о ней не говорит. Это невольно ранило Клару. В груди теплилась надежда, что после изменений ее заметят с другой стороны: как хорошую девчонку, а не какую-то уродку. Поджала губы, идя по коридору. И как она только могла надеяться на такое? Разве не сама она считала, что внимание — это что-то страшное, что ни к чему хорошему не приводит?

До столовой дойти не успела. Вдалеке услышала веселый смех толпы. По коже пробежали мурашки. Сердце забилось чаще, когда дышать стало сложнее. Вытирая пот со лба,Клара уже знала, что означает этот смех. Над кем-то издеваются там, вдалеке. Легкий страх быстро сменился удивлением и легкой радостью. Издеваются не над уродкой, а над кем-то другим. Девушка подумала, что если присоединится к толпе, станет одной из таких, то, возможно, найдет себе друзей или станет обычной. И все же волнение окутывало Клару. А если она туда придет, не перейдут ли насмешки на нее саму?

Несмотря на опасения, ноги уже несли к смеху. Большая толпа окружила девушку. Задыхаясь от злости и обиды, она покраснела и выкрикивала обзывательства ребятам. Но никто ее не слушал. Продолжали смеяться, фукать, кричать оскорбления.

– Эй, красавица, а как насчет таких духов? Тоже будут манить? – весело крикнул парень и, наколдовав грязный вонючий носок, кинул в брюнетку. Остальные последовали его примеру. Коридор окутал резкий запах тухлых носков, что летели в жертву.

– Софи… – прошептала Клара, с ужасом глядя вслед убегающей красавице.

Поверить было невозможно, что Шульц — великолепная девушка, которая сама могла унизить кого хочет, бежала в слезах от обидчиков. Казалось, что это дурной сон.

Невольно Клара улыбнулась уголками губ. Гнобят не ее, а кого-то другого… Это было так освежающе. Как глоток свежего воздуха. Девушка даже почувствовала легкий укол недовольства, что сама не наколдовала вонючий носок и не кинула его в голову Софи.

Весь день школа только и бубнила о Шульц. Как ее только ни обзывали… Страшно да и стыдно повторять. Но никто не говорил, за что Софи подверглась такому жестокому буллингу. А Кларе было очень интересно. Как считала девушка, жестокому обращению могли подвергаться только некрасивые, бедные или неудачники. Но Софи не была такой. Так за что? Конечно, в этом замешаны близняшки, Клара в этом не сомневалась. Но что такого они откопали в голове Шульц, что переплюнуло ее красоту и богатство?

На репетиции немки, естественно, не оказалось. Зато были довольные близняшки. И Лан, который молча начал репетицию. Работать с Марией и Адрианой было ужасно сложно и неприятно. Несмотря на то что они продолжали делать вид, что не замечают ее, Клара все равно ненавидела их всей душой.

В конце репетиции, когда близняшки ушли, а Смит уже направлялась к выходу, неожиданно ее остановил Лан. Весь день он был хмурым и закрытым. С близняшками не разговаривал совсем.

– Слушай, я понимаю, что это не твое дело, но… – Лан почесал затылок и отвернулся. Из сумки он достал маленький сверток чего-то. Протянул Кларе: – Ты не могла бы передать это Софи, пожалуйста? Мне нельзя в женское общежитие и… – Лан замолчал, выжидающе глядя на девушку.

– Хорошо, – неуверенно пискнула Клара, взяв сверток в руки. Ей было неловко от происходящего. Особенно от взгляда и поведения Лана.

– …И не могла бы ты поддержать Софи?.. – закончил Лан, чуть покраснев, – Знаю, вы не очень ладили, но… – парень замолчал, поджав губы, – Я пойму, если ты откажешь. Просто отдай ей это, – кивнул на сверток в руках Клары, – И обязательно скажи, от кого, ладно?

– Конечно, – неуверенно кивнула девушка, все еще настороженно глядя на парня.

– Спасибо.

Клара хотела спросить, что вообще произошло с Софи, но Лан открыл дверь для девушки. Разговор закончен и Смит молча вышла из актового зала.

***

Клара шла по коридорам женского общежития, придерживая лямку портфеля на плече. Нахмурилась, представляя, как она заходит к Софи в комнату. Зачем? Для чего? Теперь над ней смеются. Пусть так и будет! Если Клару увидят в ее комнате, то снова начнут над ней издеваться! Она была в этом уверена! А если зайти к ней в комнату, отдать подарок Лана, а потом кинуть в нее грязный носок? Расскажет всем ребятам, как унизила Софи, и ее примут к себе. Клару же примут? Или уродкам все равно вход запрещен?..

Поджав губы, остановилась у двери. Ну вот придет она в комнату, и что дальше? Как ей разговаривать с Софи? Просто отдать подарок и уйти? Клара стала оглядываться, проверяя, нет ли никого в коридоре, не видит ли кто-то, как она заходит к неудачнице? Глубоко вздохнула, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Постучала.

— Убирайтесь! — донесся приглушенный голос за дверью.

Клара недовольно фыркнула, снова начав оглядываться по сторонам.

— Идиотка, — под нос прошипела Клара и открыла дверь, быстро войдя в комнату.

Софи сидела на своей кровати в позе лотоса. Рядом с ней и на полу были раскиданы использованные салфетки. Лицо у девушки было красное и мокрое от слез, опухшее. А пышные губы потрескались, покрывшись неприятной желтоватой коркой от сухой кожи.

— Я сказала: убирайся, Кара!.. Только тебя мне здесь не хватает!.. — плаксиво крикнула Софи, сморкаясь в салфетку.

Клара поджала губы, нахмурившись. Сжала руки в кулаки. Девушка злилась. Как смеет эта неудачница так с ней разговаривать?! Теперь они поменялись ролями! Клара больше не неудачница! Не девчонка для насмешек! Как смеет эта Софи так с ней разговаривать?!

— Я Клара, — выдохнула сквозь зубы.

— Плевать мне! Вон! — не унималась Софи.

Клара хотела наколдовать вонючий носок и засунуть его в рот Шульц. Но она этого не сделала. Боялась, что Софи сильнее нее в магии. Да и зачем вообще связываться с такими, как она? С неудачниками?