Слабаки

Раева Ольга

Слабаки

Глава 1

28.12.2025

Часть 1.

В классе царит скука. Монотонный голос учителя плетет сеть из слов, в которой многие ученики запутывались, борясь со сном. Перья царапали, старательно выводя конспекты, а на задних партах уже царило тихое посапывание. Под потолком, в луче пыльного солнца, застыли трофеи учительского гнева: отобранные карандаши, перья и смятые записки — немые свидетельства прошлых "отвлечений".

Клара вполуха слушала преподавателя. Он говорил что-то о моно-но аварэ. Девушка смотрела в окно. Там ярко-красная листва летела с деревьев. Листья кружились в танце маленьким вихрем, медленно опускаясь на землю, где со временем станут сухими и серыми… все их краски когда-то пропадут, как только они закончат свой маленький танец…

— Вся красота когда-то уйдет, — продолжал преподаватель по философии, смотря в окно, — Но главное помнить, что время - это процесс увядания, придающий ценность каждому моменту…

Клара поджала свои тонкие губы. Выпученными глазами взглянула в отражение в окне. Жирные брови нахмурились из-за увиденного. Нос с огромной горбинкой дернулся, будто и он обиделся. Неестественно длинная шея покраснела, когда взгляд упал на лопоухие уши. Они выглядывали из-за спутанных волос.

Красота… что это такое? Часто люди говорят, что нужно ценить внутреннюю красоту. Но разве кто-то подойдет к тебе, будет дружелюбен, если ты урод? Если бы листопад не был таким ярким и прекрасным, смотрели бы на него часами? Все что некрасиво, - не ценно, а потому люди часто не замечают или не хотят замечать уродство… над страшными издеваются, неосознанно понимая, что в мире им не место, что они чужие здесь… и Клара полностью согласна с преподавателем насчет процесса увядания и ценности моментов!.. ведь даже если картина страшная, ее можно испортить еще больше. Изуродовать маленькими штрихами постепенно, запоминая каждый момент: как берут кисточку, как открывают баночку с краской, как окунают хвостик в густую консистенцию и вытирают ее о грязное полотно, пачкая его еще сильнее… так и со словами. Каждое оскорбление - это как лезвие по сердцу, разуму, душе…

Клара отвела взгляд от окна и взглянула на парня, что сидел в среднем ряду. Он был как икона в этом унылом классе. Солнце, пробивающееся сквозь окно, золотило его черные, идеально уложенные волосы. Он сидел с прямой спиной аристократа, и его перо выводило буквы с такой легкостью, будто не записывало скучную лекцию, а сочиняло стихи. За ним, как мотыльки на огонь, водили глаза все девушки... Казалось, парень даже не замечал этого поклонения, привыкший с рождения быть центром вселенной. Он получал уважение и со стороны парней за свой ум и открытость ко всему миру…

Глядя на него, Клара чувствовала, как черная, густая зависть заполняет её изнутри. Он жил в другом измерении — мире света и простых правд, где красивая улыбка открывает двери. Ей же оставалось лишь наблюдать из своей темной щели, сжимая под партой руки в кулаки, чтобы ногти впивались в ладони, оставляя красные полумесяцы — единственные украшения, которые она могла себе позволить. Но как и все девушки, Клара была до безумия влюблена. Но какие у нее были шансы с ним, если она чудовище, а он прекрасный принц?..

Прозвенел звонок. Все ребята тут же оживились. Забыв про монотонный голос учителя, вскочили из-за парт словно сумасшедшие, начали на скорую руку собирать вещи. Кто-то на ходу засовывал учебники в портфель и выбегал из класса. Учитель продолжал стоять у окна, смотря на листопад. Он стал медленно оседать на землю.

Некоторые ученики собирались медленно, аккуратно укладывая свои принадлежности в портфель. В основном такие ребята, как правило, были либо ленивыми, либо отличниками, а некоторые девочки просто бесстыдно глазели на красивого брюнета…

– Смотри, может нам получится поймать Гришу в коридоре, чтобы он с нами поболтал? Вдруг одной из нас повезёт и он влюбится? – шептала одна девушка своей подруге, не обращая внимания на то, что шепот был достаточно громким…

Клара не была отличницей. Она была ленивой и такой же влюбленной в парня, которого из класса поджидали почти все девушки. Мельком взглянув на шептавшихся девочек, Клара закатила глаза. Она ненавидела их. Презирала их дружбу, которой у неё никогда и ни с кем не было. Как бы она ни старалась завести себе подругу, часто натыкалась на насмешки девочек из-за внешности… Клара терпеть не могла их за то, что те были красивыми… Они могли с легкостью получить любого парня! Но нет, они хотят получить его, её Гришу!..

Клара перевела взгляд на брюнета. Собрав вещи, он пошёл к выходу из класса. Девушки тут же побежали хвостиком за ним, громко и сладко смеясь, пытаясь привлечь внимание… С ужасным скрипом Клара задвинула стул за стол и грубо попрощавшись с учителем, вышла из класса.

***

За окном гремел гром, а капли дождя с силой барабанили по стеклам. Листопады уже давно прошли, оставив за собой яркий ковер на земле. Краски постепенно увядали, оставляя жухлые листья, которые были скользкими под ногами…

Перед Кларой была открыта книга об обрядах. Но вместо чтения она смотрела на отражение в окне. Там она видела его: Гриша сидел за соседним столом и читал книгу. Подперев рукой острый подбородок, Клара любовно смотрела на парня. Прикусив тонкие губы, представляла, как Гриша подходит к ее столику, садится напротив и признается в любви… они начинают встречаться, а после окончания школы женятся… а потом!..

Мысли Клары прервали девушки, которые сели рядом с Гришей и стали с ним болтать… Тут же оторвавшись от отражения в окне, она исподлобья стала наблюдать… Первая девушка была мулаткой. Ее чудные темные волосы были похожи на одуванчик. Она улыбалась пышными губами, оголяя белые зубы. Клара тихо фыркнула, проведя кончиком языка по своим желтым маленьким зубкам. Вторая девушка была с фарфоровой кожей. Это создавало контраст с ее темными, как уголь, волосами, которые она накручивала на указательный палец.

Грудь Клары быстро поднималась и опускалась — дыхание сперло от ревности. Девушка не могла отвести взгляд от Гриши и этих поганых девчонок… Завидовала им. Они могли так легко подойти к Грише, не боясь быть осмеянными, оскорбленными. Эти девушки, наверняка, никогда не слышали в свой адрес: «уродка», «пучеглазая идиотка», «бобриха», «страшила» или чего-нибудь подобного… Они получали только комплименты — именно то, о чем всегда мечтала Клара.

Она старалась подслушать разговор. Но слышно ничего не было. Клару успокаивало только то, что парень и бровью не повел, когда к нему подсели красотки. Он продолжал спокойно читать книгу, не поднимая взгляда на собеседниц. Отвечал коротко. Его больше интересовала книга, чем какие-то девчонки…

Клара была довольна своим Гришей. Про себя она думала: «Правильно! Не смотри на этих идиоток! Читай, мой дорогой, и смотри только на меня!». Но он никогда не посмотрит на Клару, и она прекрасно это знала… Наблюдая за парнем долгое время, можно было заметить, что Григорий никогда не уделял внимания девушкам. От слова совсем. Они будто были ему… неинтересны?..

За окном начало темнеть. Шум дождя не прекращался, а вечером молнии засверкали чаще, чем днем. Дочитав книгу, парень встал. Поставил учебник на место и направился к выходу. Перед этим он попрощался с библиотекарем. Клара сразу же вскочила из-за стола. Закинула книгу на первую попавшуюся полку. На приличном расстоянии последовала за Гришей. Это была такая традиция: быть невидимым хвостиком…

Проводив его до мальчишеского общежития, развернулась и пошла в женское. Короткие ноги несли по коридорам школы быстро. Плечи были опущены, а на спине уже виднелся горб, сформированный годами сутулости...

Придя в свою комнату, плюхнулась на кровать. Повернула голову к пустой кровати. С Кларой никто не жил в комнате. Она считала, что это все из-за внешности, статуса «уродки». Но она никогда не смотрела на вещи простым взглядом, любила все усложнять или что-то не замечать. А потому, когда стала есть конфеты и кидать фантики на пол, где валялись старые упаковки от чипсов, соков, конфет и другой вредной еды, Клара проклинала свою внешность.

За исключением мусора на полу, в комнате валялась грязная одежда, которую давно никто не стирал. Окна были серыми настолько, что через них не было ничего видно. В углах сидели пауки, а на их паутинах дергались тараканы, которые случайно попали в ловушку. Помимо всего ужаса, что творился в комнате, здесь стоял смрад…

Клара в жизни вообще ничего не замечала, кроме Гриши и красивых девушек. У нее не было хобби, увлечений, интересов… Ничего не было. Вся жизнь проходила в презрении, зависти и несправедливости к себе. Она ненавидела все красивое и даже не заметила, как начала жить в вони своей зависти.

***

Клара открыла глаза — прозвенел будильник. В комнате было тускло. Непонятно, это была такая погода или грязные окна не пропускали свет?

Встала, наступила на сладкую лужицу — пролитый когда-то сок. Не обратив внимания на испачканную пятку, подошла к куче одежды на полу. Надела грязные блузку и юбку. Не умывшись, накинула на плечи портфель и вышла из комнаты. Проходя мимо девочек в общежитии, Клара ловила на себе косые взгляды. Шепот и хихиканье создали большой ком в горле. Но она не подавала виду, что тихие высказывания в её адрес как-то задевают.

– Ты чувствуешь эту вонь?..

– Ааа… Так это Клара-вонючка прошла.

– Фу, когда же она уже помоется?..

«Никогда», — так и хотелось сказать, но вместо этого просто ускорила шаг. Клара рычала от злобы внутри себя. Казалось, что девушки специально шепчутся, лгут!.. Да, она уродка, но уж точно не вонючая!..

Зайдя в столовую, Клара взяла поднос и встала в очередь. Четверо парней встали прямо перед ней, сделав вид, что не видят ее. Девушка промолчала, не желая привлекать лишнего внимания или быть «наказанной» за свой мерзкий и писклявый голос…

Получив еду: кашу, чай и два пряника, села за столик в дальнем углу. С ней никто не сидел. Не хотели и не могли, чувствуя от неё ужасную вонь. Кушая кашу, Клара смотрела на ребят. Вот группа из Бразилии сидит за одним столом, группа из Китая — за другим. За каким-то столом завтракали несколько людей из разных стран. Все люди были такими разными, не похожими друг на друга, но это не помешало им подружиться. Одна лишь Клара не смогла найти никого из-за внешности. Конечно, не считая отсутствие хобби, гигиены и интересов. Она была не только уродкой, но и скучным человеком, грязным. Возможно, именно это подталкивало ребят издеваться над ней, ведь тот, кто слаб, не может находиться в таком учебном заведении, как это…

Клара была недоразумением здесь, а от недоразумений старались избавиться или просто не обращать внимания… Она была где-то посередине: над ней любили издеваться, но по большей части она проводила время в одиночестве.

Взгляд уперся в Гришу. Он сидел за большим столом с кучей людей разных наций и о чем-то увлеченно болтал с другими парнями. Он смеялся, показывая свои белые зубы… Его немного пухлые губы растягивались, когда он улыбался, а глаза блестели от веселья. Клара не могла оторвать взгляд от этой картины. Прикоснулась к губам пальцами с длинными желтыми ногтями. На них красовались следы от каши… Клара на секунду закрыла глаза, представляя, как её губы и губы Гриши сплетаются в нежном поцелуе… От этой мысли дыхание участилось, а сердце забилось чаще… Вот бы это была правда…

Но мечтания пришлось прервать, ведь нужно было идти на уроки. В этот день были занятия по зельям, обрядам, философии, внутренней магии. Как всегда, Клара слушала все вполуха, если слушала вообще. Все ее внимание было зациклено на Грише… Вот он готовит зелье от проклятий средней тяжести; а вот вступает с преподавателем по философии в дискуссию; а тут рисует круг для обряда наполнения чаши своей магией… В жизни Клары нет ничего, кроме Гриши…

На последнем уроке каждому ученику прилетел самолетик от директора школы. Нехотя Клара оторвала взгляд от парня и уставилась в записку: «Мисс Клара Смит, приглашаю вас после уроков в актовый зал для важного объявления. Явка строго обязательна. Директор Джонсон Д. Д.». Прочитав записку, тихо фыркнула, сжимая бумагу в кулаке. Она не хотела никуда идти. В планах были слежка за Гришей и поедание конфет в своей одинокой комнате!.. Но нет, нужно было устроить какое-то ненужное собрание!..

Когда урок закончился, Клара хвостиком побежала за Гришей. Хотела сесть в актовом зале рядом или хотя бы сзади него, чтобы он был всегда на виду…

Актовый зал был огромным и внушительным. На окнах во всю стену были красные бархатные занавески, что доставали до пола. Стулья были также обиты алой бархатной тканью. Подлокотники были позолочены и украшены драгоценными зелеными камнями, что ярко блестели в лучах солнца, которое недавно вырвалось из-за туч. Сцена была большой. Темный паркет блестел на свету. Здесь часто демонстрировались спектакли, конкурсы, праздники, объявления.

Все ученики устраивались на сиденьях. Гриша со своими друзьями сел в пятом ряду на

седьмое место. Клара устроилась позади парня, уставившись ему в затылок.

Когда ученики уселись по местам, на сцену вышел директор. Это был старый мужчина. Длинные ноги несли его массивное тело к трибуне. Встав ровно, мужчина стал оглядывать зал своими маленькими, но очень проницательными глазами. Кашлянув в большой кулак, начал свою речь:

— Здравствуйте, дорогие ученики! Как видите, сегодня в зале присутствуют все до единого, а это значит, что объявление будет серьезным, — во время речи пышные седые усы смешно дергались. Мохнатые брови весело поднимались, создавая на высоком лбу морщины. — Скоро Хэллоуин! В эту замечательную ночь я хочу видеть здесь, на этой сцене, замечательные сценки, стихи, таланты! Те, кто будут активны, получат 50 баллов по выбранному учеником предмету. А как вы знаете, для автомата нужно набрать минимум 90 баллов! Так что дерзайте! — директор улыбнулся во все зубы, а маленькие глаза наконец-то засияли добротой и весельем. Хоть на вид мужчина и выглядел суровым, внутри он был милым и добрым.

Услышав важную новость, ученики стали расходиться. Кому-то собрание понравилось, и творческие личности уже начинали придумывать номера, а кто-то возмущался между своими, что всю информацию можно было бы написать на самолетике и необязательно было забирать свободное время.

Гриша встал со своими друзьями и направился к выходу. Клара поспешила за ним, но директор вдруг выкрикнул:

— Прошу остаться: Ван Лана, Ангелину Соловьеву, Клару Смит, Тео Дюбуа и Софи Шульц!

Клара замерла между сиденьев, нервно переводя взгляд с Гриши на директора… Сердце быстро забилось. Она не понимала почему: потому что упускает из виду Гришу или из-за внезапного внимания? Руки и коленки задрожали, когда она медленно опустилась на место. Пот выступил на лбу, а желтые зубки стали сдирать кожу с губ. Клара не замечала, как страх начинал окутывать… Зачем она понадобилась директору?! Вроде как учится хорошо — на тройки, четверки, в передряги не встревает… Что же тогда?!

Взгляд Клары невольно в последний раз скользнул по Грише перед тем, как он пропал за дверями, оставив бедную девушку в страхе и смятении.

***

Пять учеников сидели в первом ряду, с опаской поглядывая на директора. Мужчина стоял у трибуны, перебирая пергаменты. На них была написана информация о сидящих перед ним ребятах. Улыбка с лица пропала, а усы стали напоминать гребешок. Как бы странно ни выглядел директор, он вызывал одновременно уважение и страх.

— Ангелина Соловьева, — строго сказал мужчина, не отрывая взгляд от пергамента.

Девушка вяло встала с кресла, скрестив руки на груди. Клара, глядя на нее, понимала, что та не испытывает никакого страха. Скорее, ей будто все равно, что происходит сейчас. Короткие белоснежные волосы блестели в лучах солнца, а карие глаза смотрели с вызовом на директора.

— Учителя жалуются на тебя. Говорят, ты хамишь, ничего не делаешь на уроках, — мужчина замолчал. Перевернув пергамент, нахмурился, вчитываясь в текст, — и баллов у тебя по всем предметам мало. По философии ноль…

— Знаю! — фыркнула Ангелина, поджав губы.

Все поведение девушки вызывало испанский стыд у любого воспитанного человека. Но Клара лишь удивленно захлопала глазами, немного приоткрыв рот. Ее удивляло то, как Ангелина, кажется, своими действиями стремится привлечь внимание!.. Зачем? Для чего? Не лучше ли сидеть в одиночестве, чтобы тебя никто не доставал и не дразнил?..

— Тогда почему ты не стремишься исправить свою ситуацию, мисс Соловьева? — голос директора, на удивление, стал звучать спокойно. Будто вызывающее поведение вызывало у мужчины сочувствие. Ангелина упрямо промолчала, — Ты знаешь, где учишься, мисс Соловьева?

— В «Национальном учебном заведении избранных»… — в начале предложения цокнула языком и закатила глаза.

— Правильно… присаживайся… — девушка плюхнулась на место. Ее лицо раскраснелось от злости или стыда (скорее всего из-за первого), из-за чего веснушки стали еще более заметными, — мистер Ван Лан?

Азиат встал с места. У него была хорошая осанка, да и внешне он был хорош. Карие глаза Лана смотрели на директора с уважением. Из-за рук, что были сцеплены в замок, было понятно, что парень сильно волнуется и испытывает вину и стыд, находясь здесь.

— Да, директор? — уважительно спросил Лан, опустив голову.

— Знаешь, почему ты здесь, мистер Ван? — мужчина улыбнулся уголками губ, а затем поднял глаза на парня. Во взгляде директора не было той строгости. Скорее тихое смирение и одобрение за поведение ученика.

— Я пропускал занятия и снизился в успеваемости… — Лан уважительно склонился перед учителем, — Директор, прошу у вас глубочайшие извинения. Такого больше не повторится! Я исправлю все свои ошибки!

— Я верю тебе, мистер Ван, все в порядке… — улыбнувшись, директор еще раз окинул взглядом Лана, а затем кивнул, — Я вижу искренность в твоих глазах. Мне не в чем сомневаться в тебе. Можешь идти, мистер Ван.

— Спасибо, директор!.. — Лан удивленно взглянул на мужчину, а затем оглядел ребят, что сидели в креслах. Еще раз поклонившись директору, Ван с радостной улыбкой благодарил его до самого выхода, — Спасибо!.. спасибо, директор! Я исправлюсь, клянусь своей честью!

Дверь за парнем захлопнулась, оставив четверых учеников одних в актовом зале перед директором. Клара поглаживала свои колени, не понимая, что будет дальше. Что она могла совершить? Училась как всегда, ни с кем не разговаривала, в передряги не попадала… что?..

— Софи Шульц, — позвал директор.

Брюнетка элегантно встала с кресла, смотря на мужчину с легким испугом. Она невинно хлопала зелеными глазами, не понимая, что она тут вообще забыла. Ее руки нервно поглаживали черную юбку. На запястьях позвякивали браслеты, усыпанные драгоценными камнями.

— Я не понимаю, почему вы оставили меня с этими, — сладким голосом потянула Софи, сморщив маленький рот, когда взглянула на Клару.

— Вот как? — улыбка с лица директора пропала. В глазах сверкнул легкий гнев за очевидную, для него, глупость, — То есть, курить в учебном заведении, для тебя ничего такого?

Тонкие брови Софи нахмурились, а пухлые губы сжались в тонкую линию. Румяные щеки порозовели сильнее, когда глаза уставились на блестящие черные каблуки.

— Нет, курить - это плохо, директор… — тихо произнесла Софи, — Я прошу у вас прощения, такого больше не повторится…

— Хорошо, но за тобой будет бдительный контроль, мисс Шульц.

Софи еще раз извинилась перед директором и без разрешения быстрым шагом пошла к выходу. Мужчина не стал ее останавливать. Он оглядел оставшихся учеников. Ангелина продолжала с вызовом и со злостью смотреть в ответ, скрестив руки на груди. Она выглядела нелепо, но сама считала себя крутой. Тео Дюбуа сидел напряженный как пружина, готовый вот-вот сорваться. Было видно, что вся эта ситуация заставляет парня чувствовать себя не в своей тарелке. Он был одет в модный смокинг, сшитый на заказ. Блондин нервно поглядывал на директора, подсознательно понимая, что сейчас вызовут его…

— Мистер Дюбуа?

— Да, директор? — тут же вскочил с места парень.

— Знаешь, почему ты здесь?

— Честно признаться, не понимаю, — Тео неуверенно прикусил губу и отвел взгляд в сторону.

— Вот как… — директор весело усмехнулся. — Неужели ты не помнишь мисс Наир?

— Вы вызвали меня из-за этого?! — Тео во все глаза уставился на директора, а потом возмущенно стал разводить руками. — Но, директор, это несправедливо! Раз вы вызываете учеников за оскорбления, то вызывайте всю школу! Каждый второй обзывает эту, — Тео показал пальцем на Клару, отчего та вздрогнула.

В глубине души девушка почувствовала обиду от слов Дюбуа. Она знала, что над ней издеваются. Всегда знала, но слышать это вслух… было неприятно…

— А я, значит, один раз обозвал какую-то Наир, и мне сразу выговор?! — продолжал возмущаться Тео.

— С мисс Смит я разберусь позже. А ты снова переходишь на оскорбления, обзывая при мне девочку «этой». Извинись и пообещай, что извинишься и перед мисс Наир, а иначе будут последствия, которые тебе не понравятся, — голос директора был строг и серьезен. Мохнатые брови были нахмурены так сильно, что чуть ли не прятали глаза мужчины, а усы дергались от злости.

— Извини, — буркнул неуверенно (и неискренне) Тео Кларе, а затем уставился на директора. Покраснел от негодования, но сдерживал свои эмоции, — Я могу идти, директор?.. — вежливо и тихо спросил Тео, когда ногти уже впились в плоть ладони, оставляя там полумесяцы. Директор молча кивнул, и Дюбуа чуть ли не выбежал из актового зала…

Клара нервно сглотнула. Она, Ангелина и директор остались втроем… Сердце бешено забилось, когда Клара поняла, что сейчас настанет ее очередь… Будет ли и ей так же легко избавиться от наказания извинениями и обещаниями? Или там что-то серьезное?! Но что?! Клара нервно скрипнула зубами и из-за неприятного ощущения поморщилась…

— Мисс Соловьева, — позвал директор Ангелину, и Клара невольно выдохнула. Он сейчас отпустит девочку, и ни перед кем не надо будет позориться…

— Ну что? — фыркнула Ангелина, вяло вставая с кресла.

— Тебе есть что мне сказать? — проницательные глаза уставились на Соловьеву так, будто смотрели в саму душу…

— Не-а, — нагло хмыкнула Ангелина, закатив глаза.

— Тогда ты отчислена.

***

— Что?.. — Ангелина впала в ступор. Нахальное поведение быстро сменилось шоком, а затем легким испугом. Девушка не верила в то, что услышала. Ей казалось, что директор просто пошутил, решил так отомстить за то, что «проигрывал» в споре.

— Ты отчислена. Можешь идти в свою комнату и собирать вещи. Документы, которые ты подавала сюда, когда поступала, уже будут лежать на твоем столе, — директор указательным и большим пальцами погладил свои усы, а затем перевел взгляд на Клару, — мисс Смит…

— Нет! — вдруг вскрикнула Ангелина, когда Клара вставала с кресла. Смит тут же села на место от шока. Выпученные глаза в изумлении уставились на Соловьеву, — Вы не можете меня исключить!!! Не можете меня выгнать! — на глазах Ангелины показались слезы, которые тут же ручьем покатились по красным щекам. Покраснела и шея девушки. Грудь быстро поднималась и опускалась. Короткие волосы девушки начали трещать от тока, который создавала внутренняя магия…

Клара удивленно и с ужасом смотрела на Ангелину. Девушка знала, что когда человек в отчаянии, магия начинает овладевать телом. Это был защитный механизм, как в психологии: чтобы защититься от внешних факторов, магия создавала оболочку, с помощью которой к человеку никто не мог бы прикоснуться.

— Вы не посмеете меня исключить! — продолжала кричать Ангелина.

Золотистые волосы постепенно окрашивались в синий. Так казалось, потому что ток электризовался очень быстро… А затем паутина электричества перетекала на лицо, шею, плечи и ниже…

Директор и бровью не повел. Он сталкивался с таким тысячу раз за время своей работы. Это был не просто защитный механизм, это было сопротивление.

Мужчина достал из кармана часы на цепочке. Подкинув их вверх, он взмахнул другой рукой. Сильный поток магии направился к Ангелине, очерчивая круг вокруг нее. Девушка закричала от злости и отчаяния. Она хотела выбежать из начавшегося обряда, но тело больше не слушалось. Подняв руки ладонями к Ангелине, директор вытягивал магию из девушки, направляя ее во временное хранилище — свои часы. Соловьева кричала, билась будто в агонии. Руки и ноги девушки стали неестественно изгибаться. Казалось, будто кости ломались от потока магии…