Холод твоих рук

Мирон никак не отреагировал.

— Бывает.

— Не бывает.

Она покачала головой.

— Я ныряю почти десять лет.

Такого не было никогда.

Он молчал.

— Потом выключилась камера.

— Села батарея.

— Она была полностью заряжена.

— Техника иногда ломается.

Ева раздраженно выдохнула.

— Ты специально все объясняешь?

Теперь он посмотрел ей прямо в глаза.

— А ты специально ищешь объяснения, которые тебя испугают?

Она открыла было рот, но промолчала.

Потому что ответ был очевиден.

Нет.

Она искала правду.

И если правда окажется страшной...

Значит, так тому и быть.

— Я нашла карабин Алексея.

Мирон замер.

Совсем незаметно.

Если бы Ева не смотрела на него в эту секунду, ничего бы не заметила.

Но она смотрела.

И увидела, как на мгновение побелели костяшки его пальцев, лежащих на борту лодки.

— Ты слышал?

— Да.

Она достала камеру.

Нажала кнопку.

Черный экран.

Еще раз.

Ничего.

— Вот.

— Она не работает.

— Именно.

Она подняла глаза.

— Но знаешь, что странно?

Мирон ждал.

— Карабин был пристегнут.

Будто брат не потерял его.

Будто...

Она запнулась.

— Будто он специально оставил его там.

Ветер усилился.

Совсем немного.

По воде побежала мелкая рябь.

Мирон перевел взгляд на горизонт.

Свинцовые облака стали ниже.

— Нам пора возвращаться.

— Еще рано.

— Нет.

— Мирон...

— Посмотри вокруг.

Ева нехотя обернулась.

Она настолько сосредоточилась на находке, что перестала замечать происходящее.

Туман сгустился.

Берега почти не было видно.

Озеро стало серым.

Тяжелым.

И каким-то пустым.

Словно они оказались в месте, где больше никого не существовало.

Даже ветер изменился.

Он больше не пах мокрой листвой.

От него тянуло холодной водой.

И старым деревом.

Запах показался Еве странно знакомым.

Она нахмурилась.

Где-то она уже чувствовала его.

Очень давно.

Потом память словно щелкнула.

Похороны Алексея.

Когда спасатели подняли его тело на берег...

От него пахло точно так же.

Холодной водой.

Речным илом.

И мокрым деревом.

Ева резко подняла голову.

Она посмотрела на Мирона.

Потом почти незаметно вдохнула.

Тот же запах.

Едва уловимый.

Настолько слабый, что обычный человек, наверное, не обратил бы внимания.

Но она помнила его слишком хорошо.

Сердце вдруг забилось быстрее.

— Мирон...

Он повернулся к ней.

— Что?

Она долго смотрела на него.

Потом покачала головой.

— Ничего.

Она не могла объяснить себе, почему этот запах заставил ее похолодеть.

И не могла знать, что впервые за пять лет судьба оставила ей подсказку.

Такую тихую, что она почти прошла мимо нее.

На другом конце озера, скрытый туманом, кто-то стоял на полуразрушенной колокольне затопленной церкви.

Высокая фигура неподвижно смотрела в сторону баржи.

Потом медленно исчезла в серой дымке.

Ни Ева, ни Мирон этого не увидели. Но именно с этого момента за ними начали наблюдать.

Глава 5. Шторм

«Иногда мы думаем, что ищем ответы ради тех, кого потеряли. Но однажды понимаем: они уже оставили нам путь.»

Осень в Северном Береге никогда не приходила тихо.

Она не предупреждала.

Не оставляла времени привыкнуть.

Еще вчера люди могли сидеть на открытых верандах, пить кофе у воды и спорить о том, будет ли зима ранней.

А сегодня небо уже опускалось так низко, будто хотело прижать весь город к земле.

Ева смотрела вперед через мокрое стекло лодки.

Берега почти не было видно.

Туман стал плотнее.

Он закрывал расстояние, стирал знакомые ориентиры, превращая озеро в бесконечное серое пространство.

Она не любила это чувство.

В детстве Алексей говорил ей:

— Вода никогда не пугает сама по себе. Пугает то, что ты не знаешь, что находится под ней.

Тогда она смеялась.

Теперь понимала, что он был прав.

— Ты слишком тихая, — сказал Мирон.

Ева не повернула голову.

— А ты слишком разговорчивый.

— Я сказал четыре слова.

— Для тебя это много.

На этот раз уголок его губ едва заметно дрогнул.