Холод твоих рук

Римма Модарова

Холод твоих рук

Пролог

Пять лет назад...

Алексей Воронцов не был человеком, который легко пугался.

За десять лет работы инструктором по дайвингу он видел многое: людей, которые переоценивали себя, подводные пещеры, где темнота казалась живой, тела погибших, которые находили спустя месяцы после исчезновения.

Он знал страх.

Но это было другое.

Это было ощущение, будто озеро знало, что он здесь.

Будто оно заметило его.

Алексей медленно развернулся, направляя фонарь в сторону темной воды.

Луч дрожал.

Не от его руки.

От холода.

В глубине что-то двигалось.

Он задержал дыхание.

Медленно.

Очень медленно.

Из темноты показалась рука.

Человеческая.

Белая.

Она лежала на корпусе баржи, пальцы сжимали ржавый металл.

Алексей застыл.

Его первый инстинкт говорил: подплыть.

Проверить.

Помочь.

Но разум кричал обратное.

Потому что эта рука была неправильной.

Слишком бледной.

Слишком неподвижной.

И находилась она там, где не мог находиться живой человек.

Алексей нажал кнопку связи.

— База, ответьте.

Только помехи.

— База, у меня проблема.

Шипение.

Потом в наушниках появился звук.

Тихий.

Почти неслышный.

Словно кто-то говорил прямо ему в ухо.

— Не надо было приходить.

Алексей резко дернулся.

Он не понял, откуда пришел голос.

Из рации?

Из воды?

Из его собственной головы?

Он начал подниматься.

Медленно.

Без паники.

Паника под водой убивает быстрее всего.

Но когда он развернулся, перед ним оказался силуэт.

Всего в нескольких метрах.

Человек.

Или что-то очень похожее на человека.

Высокий.

Светлая кожа почти сливалась с мутной водой.

Темные волосы плавно двигались вокруг лица.

Глаза...

Алексей не успел разглядеть глаза.

Потому что существо исчезло.

Не уплыло.

Не скрылось.

Просто исчезло.

Как будто вода забрала его обратно.

Алексей почувствовал движение рядом.

Слишком близко.

И тогда холодные пальцы сомкнулись вокруг его запястья.

Он дернулся.

Фонарь выпал из руки.

Луч света упал вниз и осветил дно.

На несколько секунд.

Этого хватило.

Там были люди.

Десятки.

Нет.

Сотни.

Они лежали под слоем ила, словно спали.

С открытыми глазами.

Алексей хотел закричать.

Но вода забрала звук.

Последнее, что он увидел перед тем, как темнота поглотила его, — лицо существа перед собой.

И странное выражение в его глазах.

Не злость.

Не ненависть.

Скорее...

Сожаление.

Пять лет спустя

Ева Воронцова всегда ненавидела туман.

В детстве ей казалось, что он красивый.

Она любила смотреть, как белая дымка опускается на воду ранним утром, как берег исчезает, а лодки становятся похожими на призраков.

После смерти брата туман перестал быть красивым.

Теперь он всегда напоминал ей одно:

что иногда вещи исчезают не потому, что их больше нет.

А потому, что вода решила их забрать.

Глава 1. Девушка, которая искала дно

«Некоторые люди приходят в нашу жизнь как спасение. А некоторые — как предупреждение. Самое страшное, когда ты не понимаешь, кто перед тобой, пока уже слишком поздно.»

Пять лет спустя.

Ева Воронцова просыпалась от одного и того же сна.

Ей всегда снилась вода.

Не море. Не река. И даже не озеро.

Именно это место.

Старое водохранилище.

Там, где под толщей воды осталась деревня, которой больше не существовало.

Во сне она стояла на берегу и смотрела вниз.

Вода была абсолютно спокойной.

Слишком спокойной.

А потом кто-то звал ее.

Не голосом.

Шепотом.

Ева...

Она всегда просыпалась в тот момент, когда чувствовала прикосновение к руке.

Холодные пальцы.

Каждый раз одинаково.

Она открыла глаза.

Комната была темной.

За окном шел дождь.

Осень в их городе никогда не приходила постепенно.

Она просто однажды просыпалась утром и обнаруживала, что лето закончилось.

Ева посмотрела на часы.

Пять сорок.

Через двадцать минут нужно было быть в гавани.

Она могла бы поспать еще.

Могла бы остаться дома.

Но пять лет назад она дала себе обещание.

И обещания были единственным, что еще держало ее на месте.

Город назывался Северный Берег.

Небольшой прибрежный поселок, который когда-то появился благодаря реке, а потом изменился после строительства водохранилища.

Старики до сих пор называли его иначе.

Старое Озеро.

Они говорили, что у воды есть память.

Ева раньше смеялась над этим.

Теперь нет.

Ее маленькая школа дайвинга находилась рядом с портом.

Вывеска была старая.

Краска облупилась.

Но Ева не меняла ее.

Когда-то здесь работал ее брат.

Алексей.

Он был человеком, которого любили все.

Легким. Веселым.

Из тех людей, которые могут заговорить с незнакомцем в очереди и через пять минут узнать всю его жизнь.

Ева была совсем другой.

Она всегда думала, что они с братом как огонь и лед.

Она ошибалась.

Потому что лед тоже может гореть.

Просто никто не замечает этого сразу.

Она открыла дверь базы.

Внутри пахло солью, резиной и старым деревом.

Запах прошлого.

Ева включила свет.

На стене висела фотография.

Алексей.

Улыбающийся.

С аквалангом за спиной.

Она не смотрела на нее долго.

Никогда.

Потому что стоило задержать взгляд — и пять лет исчезали.

И она снова становилась девочкой, которая ждала брата у окна.

— Ты опять пришла раньше всех.

Ева резко обернулась.

В дверях стоял Сергей — ее помощник.

— А ты опять опоздал.

Он посмотрел на часы.

— Пять минут.

— Для моря пять минут достаточно, чтобы убить человека.

Сергей вздохнул.

— Иногда мне кажется, что ты разговариваешь с водой больше, чем с людьми.

Ева отвернулась.

— Вода хотя бы не врет.

Именно в этот момент она еще не знала, что сегодня встретит человека, который станет самым большим обманом в ее жизни.

И самым большим ее спасением.

Ева никогда не любила порт.

Слишком много людей.

Слишком много разговоров.

Слишком много лжи.

Море, реки, озера — все они казались ей честнее. Вода могла быть жестокой, могла забрать человека за одну секунду, но она никогда не притворялась доброй.

Люди же умели улыбаться, когда уже держали нож за спиной.

Она вышла из здания школы дайвинга и посмотрела на причал.

Утро было серым.

Над водой висел низкий туман. Он цеплялся за лодки, за канаты, за старые деревянные сваи.

Ева ненавидела такие дни.

В такие дни ей всегда казалось, что озеро что-то скрывает.

Или кого-то.

— Воронцова.

Она узнала голос еще до того, как обернулась.

Андрей Лазарев.

Сын владельца крупнейших доков в городе.

И человек, которого она не хотела видеть с самого утра.

Он шел по причалу в дорогой куртке, слишком чистой для этого места, и с той самоуверенной улыбкой, которая раздражала Еву больше всего.

За ним двое рабочих тащили оборудование.

— Что тебе нужно? — спросила она.

Андрей остановился.

— Доброе утро тоже можно сказать.

— Можно.

Она посмотрела на его людей.

— Но я решила не тратить время.

Улыбка на его лице стала шире.

— Все такая же приятная.

— А ты все такой же бесполезный.

Рабочие тихо переглянулись.

В этом городе все знали Еву Воронцову.

И почти все старались держаться от нее подальше.

Она не была злой.

Просто после смерти брата в ней осталось слишком мало терпения.

— Я пришел предупредить, — сказал Андрей.

— Ты?

— Да. Представь себе.

Ева скрестила руки.

— Слушаю.

Он посмотрел в сторону воды.

— Сегодня вечером будет шторм.

Она бросила взгляд на небо.

— Я умею смотреть прогноз.

— Тогда должна понимать, что выходить на озеро опасно.

Ева промолчала.

Андрей заметил это.

— Ты опять собираешься туда?

Она не ответила.

И этого было достаточно.

Его выражение лица изменилось.

— Ева...

— Не начинай.

— Я серьезно.

— Как и я.

Она прошла мимо него к лодке.

— Пять лет прошло.

Ева остановилась.

Но не обернулась.

— Для тебя, может быть.

Несколько секунд было тихо.

Даже шум порта словно отступил.

— Твой брат погиб из-за ошибки, — сказал Андрей мягче. — Ты не найдешь там ничего.

Ева медленно повернулась.

Ее взгляд был холоднее воды за его спиной.

— Ты уверен?

Андрей ничего не ответил.

И именно это ей не понравилось.

Потому что люди, которые говорят правду, обычно не боятся вопросов.

Она отвязала свою старую моторную лодку.

Корпус был поцарапанным, краска местами облупилась, двигатель требовал постоянного ухода.

Но эта лодка была единственным, что осталось после брата.

Алексей называл ее «Упрямой».

Ева считала, что название идеально подходит.

Она залезла внутрь и открыла металлический ящик под сиденьем.

Там лежала старая фотография. Баржа. Дата. Координаты.

И запись, сделанная рукой Алексея.

«Если я прав — причина не в оборудовании».

Ева провела пальцем по этим словам.

Она знала почерк брата лучше собственного.

Он никогда не писал без причины.

Кто-то солгал.

И она собиралась узнать кто.

В этот момент со стороны большого причала раздался звук двигателя.

Не обычный.

Слишком мощный.

Ева подняла голову.

К ее лодке приближался черный катер.

Новый.

Дорогой.

Такой, который здесь мог позволить себе только один человек.

Она закрыла глаза.

— Только не это.

Катер остановился рядом.

На борту стоял мужчина.

Она раньше видела его.

Все в городе знали его.

Мирон.

Он не выглядел так, как Ева ожидала.

Она ожидала очередного богатого мальчика, который решил поиграть в опасность.

Но Мирон был другим.

Слишком спокойным. Слишком молчаливым.

На нем была темная куртка, мокрые от тумана волосы падали на лоб.

Он смотрел не на нее.

На воду.

Будто пытался услышать что-то, чего не слышали остальные.

Потом перевел взгляд на Еву.

И она впервые увидела его глаза.

Странные.

Серо-зеленые.

Почти прозрачные.

— Ты снова идешь к старой деревне, — сказал он.

Не вопрос.

Утверждение.

Ева нахмурилась.

— Мы знакомы?

Мирон посмотрел на ее лодку.

Потом на координаты в ее руках.

— Нет.

Пауза.

— Но я знаю, куда ты собираешься.

Ей не понравилось, как он это сказал.

Слишком уверенно.

— И что?

Он сделал шаг ближе.

— Не ходи туда.

Ева усмехнулась.

— Ты всегда разговариваешь с людьми так, будто они обязаны тебя слушать?

— Нет.

Он посмотрел на темную воду.

— Только когда хочу, чтобы они остались живы.

Глава 2. Человек, который боялся глубины

«В маленьких городах секреты не исчезают. Они просто меняют людей, которые их хранят.»

Ева не любила людей, которые говорили загадками.

Особенно мужчин.

Особенно тех, которые появлялись на дорогих катерах посреди рабочего дня и смотрели на воду так, будто она принадлежала им.

Она окинула Мирона взглядом.

— Ты закончил?

Он не изменился в лице.

Большинство людей хотя бы немного смущались, когда Ева разговаривала с ними таким тоном.

Мирон — нет.

Он просто стоял и смотрел.

Не на нее.

Сквозь нее.

Будто пытался понять что-то, чего она сама о себе не знала.

Это раздражало.

— Я не спрашивала твоего мнения, — сказала она.

— Знаю.

— Тогда зачем пришел?

На секунду его взгляд стал тяжелее.

— Потому что знаю, что там.

Ева почувствовала, как внутри что-то напряглось.

— Что именно?

Мирон молчал.

И это молчание ответило лучше любых слов.

Он что-то скрывал.

— Ты был там? — спросила она.

— Да.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Ева замерла.

— Когда?

— Давно.

— Насколько давно?

Он отвернулся к воде.

— Достаточно.

Она сжала пальцы.

— Ты знаешь, что случилось с моим братом?

Впервые за весь разговор выражение его лица изменилось.

Всего на мгновение.

Но она заметила.

Боль. Не страх. Не вина. Именно боль.

— Я знаю, что там нельзя находиться.

Ева усмехнулась.

— Удобный ответ.

— Это правда.

— Нет. Это не ответ.

Она шагнула ближе.

— Пять лет назад там погиб мой брат. Все сказали, что это была ошибка. Что он сам виноват. Что он полез туда, куда не стоило.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Но ты знаешь больше.

Мирон ничего не сказал.

И это окончательно разозлило ее.

— Отлично.

Она отвернулась и начала проверять двигатель.

— Тогда можешь идти.

— Шторм будет раньше, чем обещают.

Ева не подняла головы.

— Я видела прогноз.

— Нет.

Его голос стал тише.

— Ты не понимаешь.

Она остановилась.

— Что именно я не понимаю?

Мирон посмотрел на небо.

На тучи, которые медленно собирались над озером.

— Это не просто шторм.

Ева хотела спросить, что это значит.

Но не успела.

Из здания порта донесся голос:

— Мирон!

Они оба повернулись.

К ним шел мужчина лет шестидесяти.

Виктор Лазарев.

Владелец доков.

Отец Андрея.

Один из самых влиятельных людей в городе.

Он всегда выглядел так, будто контролировал все вокруг.

Людей. Деньги. Время. Даже погоду.

— Я тебя ищу уже час, — сказал Виктор.

Мирон слегка напрягся.

Ева это заметила.

Странно.

Почему человек вроде него реагировал на обычного бизнесмена так, будто тот представлял угрозу?

— Нам нужно поговорить, — продолжил Виктор.

— Не сейчас.

Ответ Мирона был холодным.

Настолько холодным, что даже Ева почувствовала.

Виктор перевел взгляд на нее.

— А это кто?

— Ева Воронцова, — сказал он.

И впервые в голосе Мирона появилось что-то похожее на предупреждение.

— Я знаю.

Виктор улыбнулся.

Но улыбка не дошла до глаз.

— Конечно знаешь.

Повисла тишина.

Ева почувствовала странное ощущение.

Будто она случайно оказалась в середине разговора, который начался задолго до ее рождения.

— У тебя дела, Мирон, — сказал Виктор.

— Нет.

— Это был не вопрос.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Потом Мирон первым отвернулся.

— Я сказал нет.

Ева удивилась.

Она ожидала, что Виктор разозлится.

Но он только усмехнулся.

— Ты всегда был упрямым.

С этими словами он ушел.

— Кто он тебе? — спросила Ева.

Мирон не ответил.

— Я спросила.

— Я услышал.

— Тогда ответь.

Он посмотрел на нее.

— Никто.

Она рассмеялась.

Коротко и без радости.

— Знаешь, что самое смешное?

— Что?

— Ты выглядишь как человек, который всю жизнь что-то скрывает.

Мирон молчал.

— И знаешь что?

Она застегнула куртку.

— Я обычно нахожу то, что люди прячут.

На его лице появилась едва заметная тень улыбки.

Не насмешка.

Скорее усталость.

— Тогда тебе придется решить, готова ли ты узнать правду.

Ева замерла.

— Почему?

Он посмотрел на озеро.

— Потому что некоторые тайны лучше оставить на дне.

Вечером она все равно собиралась выйти.

Она знала это.

Он знал это.

И озеро знало.

Ночью, когда город погрузился в сон, Мирон стоял на берегу.

Один.

Вода была спокойной.

Слишком спокойной.

Он закрыл глаза.

И услышал голоса.

Не человеческие.

Старые.

Глубокие.

Они звали его.

Хранителя.

Он медленно вошел в воду.

По колено. По пояс. По грудь.

Холод должен был причинять боль.

Но он был его домом.

И когда волны сомкнулись над его головой, человек по имени Мирон исчез.

А тот, кем он был на самом деле, вернулся домой.

Глава 3. Туда, где вода помнит

«Иногда прошлое возвращается не для того, чтобы напугать нас. Иногда оно возвращается, потому что его наконец готовы услышать.»

Ева знала, что поступает неправильно.

Она знала это еще тогда, когда открывала дверь базы ночью.

Еще когда заправляла лодку.

Еще когда проверяла баллоны.

Но чувство опасности никогда не останавливало ее.

Наоборот.

После смерти брата оно стало единственным, что заставляло ее двигаться вперед.

Люди вокруг говорили:

«Оставь это».

«Прошло пять лет».

«Ты ничего не изменишь».

Они не понимали.

Потому что для них Алексей был воспоминанием.

Для нее он был человеком, который однажды утром вышел из дома и больше никогда не вернулся.

В гавани было тихо.

Слишком тихо.

Обычно даже ночью здесь оставался какой-то шум: скрип канатов, удары волн о причал, голоса рыбаков.

Сегодня все будто исчезло.

Даже ветер.

Ева посмотрела на воду.

Темная поверхность казалась бесконечной.

Она достала старую фотографию.

Баржа. Координаты. Запись брата.

Она уже сотни раз думала о том, что могла значить эта фраза:

«Если я прав — причина не в оборудовании».

В последний месяц перед смертью Алексей изменился.

Сначала она не придавала этому значения.

Он стал меньше шутить.

Чаще задерживался допоздна.

Несколько раз она заставала его сидящим в темноте на кухне.

— Что случилось? — спрашивала она.

Он всегда отвечал одинаково:

— Ничего.

Теперь она знала.

Когда люди говорят «ничего», чаще всего это значит совсем другое.

Двигатель лодки тихо закашлялся.

— Только не сейчас, — прошептала Ева.

Она повернула ключ еще раз.

Мотор взревел.

Она выдохнула.

— Упрямая, значит.

— Как и ты.

Ева резко обернулась.

На причале стоял Мирон.

Она даже не услышала, как он подошел.

— Ты следишь за мной?

— Нет.

— Тогда почему ты здесь?

Он посмотрел на лодку.

— Потому что знал, что ты пойдешь.

Ева нахмурилась.

— Ты всегда такой странный или только со мной?

— Только с теми, кто собирается сделать что-то глупое.

Она усмехнулась.

— Тогда тебе придется часто быть рядом.

Мирон не улыбнулся.

— Ты не понимаешь, куда идешь.

— Я иду к барже.

— Нет.

Он сделал шаг ближе.

— Ты идешь туда, где твой брат умер.

Ева замерла.

От этих слов внутри что-то болезненно сжалось.

— Не говори о нем.

— Я не хотел тебя обидеть.

— Тогда не говори так, будто знаешь его.

Тишина.

И впервые Мирон отвел взгляд.

— Я знаю, что он был храбрым.

Ева застыла.

— Откуда?

Ответа не последовало.

Она внимательно посмотрела на него.

— Ты был там.

Это был не вопрос.

Мирон молчал.

И этого было достаточно.

— Садись, — неожиданно сказала она.

Он посмотрел на нее.

— Что?

— Если ты так уверен, что там опасно, покажешь мне, где именно.

— Нет.

— Почему?

Он посмотрел на воду.

И в его глазах впервые появилась настоящая эмоция.

Страх.

Не за себя.

За нее.

— Потому что если мы туда пойдем, я не смогу защитить тебя.

Ева замерла.

Эта фраза прозвучала слишком искренне.

Без высокомерия.

Без загадки.

Просто как признание.

Но она быстро отогнала это чувство.

— Я не просила защищать меня.

— Знаю.

— Тогда?

Мирон посмотрел на нее.

— В этом и проблема.

Несколько минут они просто стояли друг напротив друга.

Потом Ева отвернулась.

— Я иду одна.

— Нет.

— Это моя лодка.

— Мне все равно.

Она раздраженно посмотрела на него.

— Ты всегда делаешь то, что хочешь?

— Да.

— Невероятно.

— Но сейчас я хочу, чтобы ты осталась жива.

Эти слова почему-то разозлили ее сильнее всего.

Потому что звучали не как приказ.

А как забота.

А заботу Ева не умела принимать.

Через десять минут лодка вышла из гавани.

Мирон стоял рядом.

Молча.

Ева несколько раз хотела сказать ему уйти.

Но не сказала.

Потому что впервые за пять лет ей было не страшно идти к этой точке.

Хотя она никогда бы в этом не призналась.