Мой самый (не)любимый сосед

– Всё нормально? – спросили меня, когда я откашлялась.

Голос знакомый – низкий и хрипловатый, обладающий такой магнетической силой, что мне хватило и двух слов, чтобы испытать уйму эмоций от радости и благодарности до трепета и страха и обратно.

Это он. Он! Тот самый парень, который выиграл жизнь, гонки и всё остальное.

Понимая, что вот-вот встречусь с ним взглядом и не зная, как на это отреагирую, я медленно отёрла ладонями лицо и, собрав волосы в жгут, выжала воду, попутно осматривая сарафан – не сползли ли бретели, не виднеются ли из разрезов колени. Да, я чуть не утонула, но внешний вид не перестаёт меня заботить.

– Спасибо за то, что спас, – проговорила я, не узнавая собственного голоса. Какой-то он… слишком мягкий, напуганный и покорный, как будто моя дальнейшая судьба целиком зависит от решений стоявшего рядом парня. Но ведь это не так!

– Всё в порядке, – сказал он кому-то за моим плечом.

Я обернулась – к нам спешил загорелый дочерна спасатель с надувным кругом в руке.

– Как вы, мисс? – гаркнул тот, перекрикивая шум прибоя.

– Хорошо, спасибо, – ответила я.

– Сегодня большие волны, нужно быть аккуратнее, – сказал он таким тоном, будто отчитывал меня.

– Да, обязательно.

– Следите за своей девушкой, – бросил он стоявшему рядом парню и поспешил прочь – кажется, его кто-то позвал.

Я почувствовала, как мои щёки, несмотря на бодрящую прохладу воды, опалило жаром. За какой ещё девушкой? Он же не принял нас за пару?

– Будет сделано, – весело ответил Ашер и – я не столько увидела это, сколько почувствовала – впился в меня взглядом.

А я… тоже не могла отвести своего. Но встретиться с ним взглядом не решалась и рассматривала то, что оказалось на уровне моих глаз. Сегодня литые мышцы не скрывала тонкая ткань футболки и мне… ужасно хотелось к ним прикоснуться. Убедиться, что они такие же крепкие и твёрдые на ощупь, как и на вид. Едва я это осознала, тут же сжала пальцами края доски. Стыд мне и позор!

– Мы знакомы? Почему у меня такое чувство, будто я тебя уже где-то видел? – Он усмехнулся и провёл рукой по волосам. Несколько капель попало мне на лицо, но дело не в этом.

Меня затопило обидой. Он не помнит меня! Не помнит, как улыбался мне, как целовал, как просил номер телефона. Я понимаю, что прошло уже две недели, но чтобы совсем-совсем позабыть? Если в моей памяти это событие отпечаталось на всю жизнь и повлияло на поведение и мироощущение в целом, то для него это – обыденные, ничего не значащие действия? Он что, каждый день целует новую девушку и даже имени не спрашивает?

– Я Ашер. А ты?

И тут я вспомнила об Уинни. Хорошая же я подруга, ничего не скажешь! Забыла о лучшей подруге, едва рядом оказался парень, который даже не в состоянии меня запомнить!

– Уинни! – вскричала я, спрыгивая с доски и оказываясь в объятиях Ашера.

Проклятая волна налетела будто из ниоткуда и ударила нас друг о друга так, что из лёгких вышибло воздух. Его мышцы крепкие и упругие, как я и предполагала, а ещё влажные, прохладные и солёные от воды, но осознание того, что я это откуда-то знаю, привело меня в чувство. Я отшатнулась и, отказавшись от помощи Ашера, попыталась выбраться на берег. Волны накатывали одна на другую, будто соревнуясь, кто из них собьёт меня с ног, но я упорно шагала к цели. Туда, где на влажной кромке песка стояли Уинни и парень со светлыми волосами до плеч. Стояли и мило разговаривали как ни в чём не бывало.

– Нам пора, мы опаздываем, – бросила я, не отвечая на его: «Привет!»

– Мелли!.. – умоляюще воскликнула подруга.

Нет, больше никаких уступок. Цели мы достигли – она привлекла внимание своего сёрфера, теперь дело за ним. А нам домой пора.

– Подвезти? – раздалось рядом.

Я вздрогнула и подняла голову.

– Я всё равно домой собирался, – продолжал Ашер. – Вам же в Эбби-Блаунт, верно?

Что-то в последнее время я стала частенько терять дар речи. Совсем на меня не похоже. Но что тут скажешь, если заходящее солнце светит прямо в глаза, из-за чего фигура Ашера кажется будто вылепленной из бронзы и окутанной полупрозрачной розовато-жёлтой дымкой, словно божественным сиянием? Чувствую, как по коже рассыпаются мурашки и, похоже, виной тому вовсе не прохладный бриз.

– Нам по пути! Подвезёте? – так некстати вмешалась Уинни. – Будем очень благодарны! А для Хита место найдётся?

Я бросила на неё уничижительный взгляд – что мы, сами не доберёмся? Мы же не какие-то легкомысленные девчонки, чтобы садиться в машину к малознакомым парням!

– Буду рад хорошей компании, – ответил Ашер и подмигнул мне.

Подмигивает он! После того, как признался, что не помнит меня!

Но я бросила взгляд на свои промокшие часы. Естественно, они испорчены. А стрелки остановились на восьми – в это время нам нужно быть на подступах к Эбби-Блаунту. Мама думает, что я помогаю Мелани по хозяйству, и, если я опоздаю, устроит скандал.

– Спасибо, мы воспользуемся вашим приглашением, – скрепя сердце, отозвалась я, – и, надеюсь, мы не доставим вам неудобств.

– Никаких неудобств, наоборот. – Ашер в удивлении приподнял одну бровь, и я, наконец, осмелилась взглянуть ему в глаза – и тут же пожалела об этом. Голубые и глубокие, как безоблачное летнее небо, они мгновенно затянули меня в свои омуты.

Возможно, это не самое лучшее решение в моей жизни. Но сегодня у меня просто нет выбора.

Глава 5

Я сижу на переднем пассажирском сидении и кутаюсь в плед. Не то чтобы замёрзла – постеснялась переодеться в свой монашеский балахон, чтобы не пугать своих случайных попутчиков, и осталась в мокрой одежде. А Ашеру наврала, будто ничего не взяла на смену.

Уинни со своим Хитом расположилась сзади и совсем рот не закрывала, то за одно зацепится, то за другое. Хит иногда вставляет пару-тройку фраз, как она снова начинает вести разговор. Никогда бы не подумала, что у двух таких разных людей может найтись хоть одна общая тема для разговора, но нашлась же! И не одна!

А я молчу, словно воды в рот набрала. Вообще не соображу, о чём можно поговорить. Да и Уинни с Хитом перебивать не хочется.

Ашер тоже немногословен, но ему можно – он за дорогой следит. А этот участок дороги сложный, путаный, вдоль океана идёт. С одной стороны скалы, с другой обрыв и бушующий океан. Повороты крутые. Говорят, здесь чуть ли не каждый день аварии случаются, особенно в туманную погоду. Каждый раз, когда я здесь проезжаю (правда, это случается всего лишь пару раз в год, когда мы с мамой ездим навещать родственников в Фэррингтон), мне становится ужасно не по себе. Поэтому лучше не отвлекать водителя пустыми разговорами.

Я и на дорогу, если честно, опасаюсь смотреть. Не то чтобы не доверяю водителю, больше переживаю, не устал ли, не причиняем ли мы своим присутствием дискомфорт? В основном разглядываю приборную панель с кучей всяких светящихся показателей. Краем глаза удаётся отдать дань и водителю. Мне видны его сильные загорелые руки и серая ткань чиносов, обтягивающая левую ногу. Страсть как хочется повернуть голову и хорошенько рассмотреть его профиль, дерзкую стрижку, скулы, шею, плечи… Но я не решаюсь – это было бы слишком. Остаётся только констатировать, что он не превышает скоростной режим, ведёт сосредоточенно и уверенно и не отвлекается по пустякам.

– Чем занимаешься? – спрашивает тихо, не вклиниваясь в беседу Уинни и Хита, но я всё равно вздрагиваю от неожиданности. – Замёрзла? Включить обогрев?

Чувствую, что смотрит. Всего лишь секунду, но я и без того как будто падаю в пропасть. Не пойму, что со мной такое.

– Нет, не надо, – так же негромко отвечаю я. – Здесь просто… поворот крутой.

– Насколько я помню, ещё пара миль, и начнётся ровная дорога.

– Да, уже совсем скоро.

– Так чем ты занимаешься? Студентка?

Ему что, правда интересно?

– Я оператор сектора автоматизации библиотечных процессов.

– Работаешь в библиотеке? – в его голосе слышится и удивление, и недоверие одновременно. Неужели я – первая библиотекарша, с которой он целовался? До меня только всякие студентки и официантки попадались?

– Да, – с вызовом отвечаю я. – А что тут такого?

– Ничего такого. Наоборот, круто.

– Круто?

– Круто – это, – он делает небольшую паузу, – первоклассно, обалденно, чудесно, выше всяких похвал. Как-то так.

– Я понимаю значение этого слова, – обиделась я. – Не думай, что библиотекари изъясняются исключительно высокопарным слогом.

– Прости, не хотел тебя обидеть. Но слог у тебя и правда не такой, к какому я привык, – и передразнивает, неумело и совершенно непохоже предпринимая попытку скопировать мой тон: – Спасибо, мы воспользуемся вашим приглашением и, надеюсь, не доставим вам неудобств.

– Ну извини.

– Не извиняйся, мне даже понравилось. Расскажи о себе.

Что мне о себе рассказать? О том, что шесть раз в неделю я с радостью убегаю на работу, оставляя мать дома одну? О том, что на каждой воскресной проповеди пою оды Левиафану и ловлю себя на том, что не испытываю при этом ни восторга, ни любви, ни благодарности? Или о том, что обманула родную мать, выбравшись за город?

– Мне нравится моя работа, – скупо отвечаю я.

– Понятно. А помимо работы что-то нравится?

– Очевидно, нравится, раз я приехала с подругой на пляж, – получается немного раздраженно, но Ашер не подаёт вида и продолжает:

– Я тоже люблю океан. Раньше жил в Эгмонтоне – это маленький шахтёрский городок в Западном штате, а как только подкопил денег, выбрался к океану. Такое чувство, будто переехал в рай.

– Спешу тебя огорчить, но рай здесь только в хорошую погоду.

– Неужели?

Я не могу этого видеть, но почему-то пребываю в уверенности, что он скептически приподнимает правую бровь.

– Да-да, – жажду «обрадовать» его я, – по сравнению с внутренними регионами страны температура у нас всегда ниже. Даже летом. Плюс сильные ветра, повышенная влажность, вредоносная плесень, частые туманы и пауки с многоножками в самых неожиданных местах. А ещё огромное количество туристов, пробки на дорогах и неоправданно высокие цены на всё.

– Да, я заметил, но это меня не пугает, – бесстрашно заявляет Ашер.

Невольно бросаю на него взгляд. Так и есть – улыбается. Чему тут улыбаться? Многоножкам? Влажности с плесенью?

– Но, согласитесь, плюсов гораздо больше! – выкрикивает с заднего сиденья Уинни.

И как я пропустила момент, когда они стали нас подслушивать?

– Плюсов намного больше, – подключается Хит. – Океан всегда под рукой. Хочешь – сёрфь, хочешь – займись дайвингом, хочешь – рыбу лови. Куча возможностей для бизнеса. Круглые сутки потрясающий вид из окна. Красивые девушки.

Уинни заливается хохотом, а я, бросив короткий взгляд через плечо, отмечаю, что Хит по-своему красив и наверняка пользуется у девушек повышенным вниманием. Ну и что Уинни в нём нашла? У него же на лбу написано: «Внимание! Я не создан для серьёзных отношений!»

Но я, кажется, стремительно превращаюсь в свою строгую чопорную мать. Вот сегодня бы этого не хотелось.

Солнце коснулось горизонта. Зажглись фонари, хотя до полной темноты ещё далеко. На указателе «Эбби-Блаунт – 5 миль» мы свернули и шоссе, наконец, выровнялось. По обе стороны среди зелени виднелись покрытые солнечными батареями крыши. Это пригород, и здесь живёт значительная часть нашей общины. Насколько я знаю, недвижимость здесь стоит в разы дороже, чем в самом городе.

Вспомнилось, что мать моего будущего супруга как раз живёт в этом районе, и планируется, что в будущем я тоже поселюсь здесь, буду ухаживать за престарелой свекровью, вести быт, воспитывать детей и ублажать мужа, по возрасту годящемуся мне в отцы. Так себе перспектива, конечно.

– На какой улице живёте? – вырвал меня из плена нерадостных мыслей Ашер, и я заметила, что мы, оказывается, уже пересекли черту города. – Куда вас подбросить?

– На Вокзальную, – быстро ответила я, лишь бы Уинни не успела назвать наши настоящие адреса. Не хватало ещё появиться на Жасминовой улице в спортивном авто и в компании двух молодых холостяков!

– Я ещё плохо знаю город, – признался Ашер, – но вам повезло, Вокзальную я найду и без навигатора.

– Отлично. Большое спасибо.

– Может, по кофе?

– Нет, спасибо.

Я не пью кофе.

Нет, не так. Я ничего не пью в компании Ашера Меркса и других красивых парней, меняющих девушек как носки.

– Понял, на сегодня у тебя другие планы. А что насчёт завтра?

– На завтра у меня тоже планы.

– Номер свой хоть оставишь?

– У меня мобильный в ремонте.

Не знаю, почему так сказала. Но Ашер всё понял. Усмехнулся и, как мне почудилось, несколько резковато притормозил на светофоре. Хотя, может, это просто красный пикап вклинился в поток в обход всем правилам дорожного движения.

А Уинни уже вовсю диктовала Хиту последовательность каких-то цифр. Откуда у неё телефон? Выдумала, что ли?

Но нет! У неё в руках самый настоящий мобильник!

– Лучше пиши мне, пожалуйста, – добавила она. – У него со звуком проблемы, я могу не услышать звонка.

– Окей, – согласился парень, что-то набирая в своём айфоне.

Я отвернулась и уставилась на горящие огнями витрины магазинов.

– Высади нас, пожалуйста, вон у того дома, – указала я на элитную многоэтажку.

За ней парк, а после ещё один переулок – и мы выйдем к общественному туалету, где обычно снимаем свои «неприличные тряпки» и переодеваемся в бесформенные балахоны, приличествующие скромным прихожанкам общины левиафанцев.

– Спасибо за то, что подвёз и не оставил в беде. И доброй тебе ночи! – рассыпалась в благодарностях я, чувствуя непонятный груз вины и сожаления за то, что всё закончилось так нелепо и так быстро.

– Спасибо за компанию, – сдержанно кивнул Ашер.

И даже не улыбнулся. А я поймала себя на том, что мне не хватает его улыбки – дерзкой, лукавой, опасной, но такой обворожительной!

– У тебя есть мобильный? И как давно? И ты мне ничего не сказала! – накинулась на подругу я, как только авто синего цвета скрылось за поворотом и мы смогли выбраться из тени арки.

– Прости, боялась, что кто-то узнает, – повинилась Уинни. – Купила недавно. Долго копила, и вот.

– Копила, говоришь? – прищурилась я.

У неё хватило совести покраснеть.

– Отец даёт деньги на посуду и ткань для приданого, а я покупаю подешевле и потихоньку откладываю сдачу. Вот и удалось подкопить. Купила одну из самых дешёвых моделей. Фото получается не очень, зато интернет есть. Хочешь посмотреть? Держи, мне не жалко!

– Нет, благодарю. Он твой, пусть и остаётся твоим.

Недоверие лучшей подруги задело меня почти так же сильно, как тот факт, что Ашер меня не узнал. Чувствовалось, что Уинни хочет поделиться впечатлениями, но я держалась отстранённо и всю оставшуюся дорогу мы практически не разговаривали, и я даже обрадовалась, когда у дома Кеплеров мы расстались.

Но вот что странно. Мне жуть как захотелось иметь собственный мобильный телефон и… продиктовать свой номер симпатичному парню с дерзкой стрижкой и голубыми глазами.

Глава 6

А дальше всё закрутилось так, что вспоминать о своей обиде на Ашера стало банально некогда. Работы было столько, что приходилось задерживаться на час-полтора – больше не могла из-за скандалов матери. А после забегала к кузине Мелани помочь по хозяйству, так как из-за раннего токсикоза ей нездоровилось. В церкви тоже бывала чаще обычного – мы готовились к празднеству середины лета и репетировали театральную постановку.

С Уинни мы помирились и наделали кучу совместных фото. Она призналась, что каждый день переписывается с Хитом и иногда тайком бегает к нему на свидания.

– А ещё, – потупилась подруга, – твой Ашер пригласил нас с Хитом на вечеринку. В субботу. В честь новоселья.

Слово «твой» врезалось мне в уши, точно две жужжащие осы, а «вечеринка» нокаутировала окончательно.

– Вы общаетесь? – глухо спросила я. Говорить было так трудно, будто у меня вместо языка кусок деревяшки во рту.

– Не то чтобы общаемся, – сказала Уинни, – Хит с ним общается. И он сказал, что возьмёт с собой и меня.

Сказать, что я впала в состояние шока – это ничего не сказать. Еле выдавила следующее:

– Неужели ты пойдёшь на вечеринку?

– Не знаю. – Подруга пожала плечами. – Подумаю ещё.

– Как ты себе это представляешь? Ладно бы вечеринка была в другой части города, но на улице, где все тебя знают!.. И вообще. На вечеринках чего только не происходит! Пьянки, драки, непристойности всякие... Уинни, я тебя совсем не узнаю!

– Я же сказала, что ничего пока не решила, – недовольно бросила она, а я почувствовала, что теряю её.

С одной стороны, мой долг как лучшей подруги поддерживать её во всём, а с другой, мне стало по-настоящему страшно. Я переживала, не зайдут ли её отношения с Хитом слишком далеко, но сейчас подруга выглядела как никогда счастливой.

– Если хочешь знать моё мнение, – начала я.

– Я его уже услышала, – перебила Уинни. – Теперь послушай меня, Мелли. Я не хочу жить так, как живёт моя мать и тысячи женщин нашей общины. Я хочу одеваться так, как нравится мне, а не главе Уинслеру. Хочу слушать ту музыку, которая мне нравится. Есть ту еду, которую не одобряет община. Выходить из дома, когда мне заблагорассудится. Хочу встречаться с парнем, которого выберу сама. Хочу путешествовать, ходить на вечеринки, танцевать, загорать на пляже, заниматься сёрфингом, любить и быть любимой. А главное, делать всё это открыто, а не тайком, как мы делали до сих пор. Я уверена, тебе хочется того же, что и мне.

Она смотрела на меня так, будто сию минуту ожидала подтверждения своим словам. А у меня ком в горле застрял. Сердцем я понимала её и разделяла все её стремления, но умом всё ещё сопротивлялась. Там будто заноза застряла, мешая мне осознать и принять все свои желания и кардинально измениться.

– Подумай над моими словами, Мелли, – сказала Уинни, так и не дождавшись ответа. – И доброй ночи.

– Доброй ночи, – машинально повторила я.

Какое-то время я провожала взглядом удаляющуюся спину Уинни и боролась сама с собой. Она права. Безусловно, права. До сих пор мы регулярно нарушали устав общины, и ощущение, будто мы делаем что-то недопустимое и наказуемое, не покидало меня, но желание поступать по-своему и попробовать запретное пересиливало чувство вины. Теперь же от меня требовалось во всеуслышание заявить о своих желаниях и пойти против правил общины. Так, как некогда поступила тётя Изольда. И пусть её за это проклинают до сих пор, думаю, она по-своему счастлива. Свободна и счастлива.

Смогу ли поступить так я?

Раньше, когда мы дружили втроём с Уинни и Мелани, я словно находилась между двух огней: Мелани придерживалась проверенных временем устоев общины, Уинни же, наоборот, полностью их отвергала. Я считала себя «золотой серединой» и, образно говоря, пыталась усидеть на двух стульях сразу. Неудобно, конечно, но безоговорочно принять сторону одной из подруг не могла. Но стоило Мелани выйти замуж, влияние на мою жизнь свободолюбивых взглядов Уинни значительно усилилось.

И всё же я ложилась спать с мыслью о том, что и в крайности впадать тоже не стоит. Как бы меня ни напрягали бесконечные мамины нравоучения, я любила её и не хотела доставлять ей повода для страданий. Она и без того многого натерпелась в жизни.

Но на следующий день, получив аванс, я отложила немного на покупку мобильного телефона.

В общем, в последнее время я была так занята, что пропустила момент, когда ремонт в соседнем доме закончился и туда въехал новый сосед.

– Заселился, – в пятницу вечером объявила мать. – Снова приезжал тот расписной фургон. И второй, ещё хуже. Долго выгружали мебель. Она вся такая громоздкая, неудобная, в тёмных тонах!.. Что за радость – сидеть на чёрном диване? Разве бы Пресвятой Левиафан одобрил такое?

Мама долго возмущалась странным вкусам нового жильца, а я гадала, как мне с ним себя вести? Сделать вид, будто мы не знакомы, не получится. А вот как убедить его молчать о наших приключениях на диком пляже и при этом умудриться не испортить свою репутацию окончательно, тот ещё вопрос.

Пожелав матери доброй ночи, я поднялась к себе. Приняла душ, переоделась в пижаму, подошла к окну задёрнуть шторы. И вдруг застыла.

В доме, где раньше жили Бриггинсы, прямо напротив моего окна горело соседнее. Вроде бы ничего удивительного – так и должно быть, ведь в доме поселился новый жилец. Однако окно было не зашторено. И в комнате явно кто-то был!

Точнее, не кто-то, а он – мой новый сосед! Ашер Меркс! Это я точно разобрала, потому что расстояние между нашими окнами небольшое. Рукой, конечно, до соседнего дома не дотянуться, однако интерьер спальни просматривался неплохо. Да, это спальня, сомнений нет – вон стоит большая двухместная кровать, по обе стороны от неё тумбочки, у стены напротив шкаф-купе, комод, телевизор и куча неразобранных коробок вдоль стены. Интерьер оказался вовсе не траурным, как выразилась мама, а вполне себе даже уютным, в светло-серых тонах. Но больше поразил сам Ашер – он стоял напротив телевизора в одних бриджах, без футболки, почти такой же, каким я его запомнила на загородном пляже.

Испугавшись, что меня тоже могут увидеть, я отпрянула. Сердце билось неестественно быстро и громко, да так, что в груди стало тесно и больно, а на лбу и висках выступили капли пота.

Так и не решившись зажечь электричество, я улеглась в постель. «Приключения одноглазого пирата» подождут, не до них мне сейчас. Тут продышаться бы!..

Из этого положения мне был виден кусочек звёздного неба и угол соседнего дома. Какое-то время из окна напротив падал свет, а затем погас. И только тогда моё сердцебиение стало потихоньку замедляться. Но мысли в голове не утихали ни на секунду. Они то кружили около нерешённого вопроса по поводу дальнейшего общения с Ашером, то отбрасывали в тот день, когда мы целовались, то зачем-то забегали далеко вперёд и рисовали красочные картинки моего счастливого будущего – без капитана Болингброка.

Как, однако, трудно уснуть, когда в доме номер двенадцать по Жасминовой улице появился новый сосед!..

Интересно, что он делает сейчас? Уснул?

Осторожно, на носочках, как будто совершая что-то противозаконное, я прокралась к окну и, прикрываясь плотной шторой, выглянула.

Судя по всему, Ашер не спал. На большом экране телевизора, озаряя комнату то сине-зелёными, то красновато-фиолетовыми оттенками, мелькали какие-то кадры – с моего ракурса толком не разглядеть. А сам он лежал на кровати. Одна нога согнута в колене, руки за головой. Человек явно наслаждается отдыхом и даже не думает, что в эту минуту кто-то наблюдает за ним.

Ох, мне бы улечься и постараться забыть о том, что видела, но… ноги будто к полу прилипли, а взгляд жадно скользил по мужскому телу – такому непохожему на моё!.. Отблески света ложились косо, озаряя крупные черты лица, крепкую шею, торс с глубоко прорисованными мышцами, сильные натренированные ноги…

Уснула поздно, с необычными и неестественными для меня мыслями.

Но утро выдалось ещё хуже, чем ночь.

Проснулась вся в поту и со странной тяжестью внизу живота, пришлось принимать душ дольше обычного и на всякий случай запастись средствами гигиены, хотя, судя по календарю, «эти дни» следовало ожидать на следующей неделе.

За завтраком, как всегда, пропустила мимо ушей нудные наставления матери и, наскоро прочитав молитву, заторопилась на работу.

А там, на улице, Ашер Меркс собственной персоной. Стоит на ведущей к крыльцу дорожке и любуется своим нестриженым газоном.

Ну почему я не удосужилась посмотреть в дверной глазок, прежде чем выйти?

В памяти живо всплыли мои вчерашние подглядывания и непристойные мысли, и к щекам резко прилил жар. И в этот самый миг Ашер окинул меня удивлённо-оценивающим взглядом. Начал с ног (точнее, с классических коричневых туфель и щиколоток – дальше всё было закрыто шёлковой тканью в полоску), прошёлся по животу и груди и остановился на лице. Поля соломенной шляпки плохо его скрывали и, судя по выражению лица Ашера, он меня узнал. Ну что ж, не узнать меня на сей раз было бы с его стороны откровенным перебором.