Без границ. Когда мир становится домом

Мои первые путешествия

Мои первые путешествия в другие страны начались в те годы, когда я была замужем за своим Виктором I, и именно рядом с ним я впервые оказалась в ситуации, которая раньше казалась мне почти невозможной: можно было легко купить билет, сесть в самолёт и через несколько часов оказаться на другом конце света.

Для меня это было по-настоящему удивительным опытом, потому что я выросла не в столице и долго жила в среде, где мир за пределами страны существовал скорее как абстрактная география из школьных учебников. Самолёты, дальние континенты, другие культуры казались чем-то далёким и почти недостижимым, и я никогда не представляла себе, что всё это может однажды стать частью моей собственной жизни. А потом вдруг появились билеты, маршруты, бронирования отелей, разговоры о перелётах через океан и названия стран, которые раньше звучали как что-то из чужой биографии.

Самое неожиданное заключалось в том, что организовывала эти путешествия бывшая жена моего мужа. К тому моменту она уже жила в Москве, а мы всё ещё оставались в довольно далёкой от столичной жизни провинции, поэтому вся логистика, все решения и все маршруты рождались там, далеко от нас, и уже в готовом виде попадали в нашу жизнь.

Именно она однажды предложила нам отправиться в Австралию.

Иногда я, вспоминая эту историю спустя годы, ловлю себя на мысли, что выбор направления был довольно необычным, потому что для первых путешествий обычно выбирают что-то ближе и понятнее — Европу или хотя бы страны, до которых лететь не так долго. Австралия же находилась почти на другом конце планеты, и в моём воображении она тогда была связана прежде всего с рассказами о пауках, змеях и другой экзотической живности, которая, как мне казалось, только и ждёт возможности кого-нибудь укусить.

Но решение уже было принято.

Она бронировала для нас отели, продумывала маршрут, оплачивала экскурсии, составляла программу так, как это делают профессиональные организаторы путешествий. В план входили индивидуальные гиды, редкие музеи, природные места, которые, по её мнению, обязательно нужно было увидеть, и даже какие-то особые участки джунглей, о существовании которых я бы никогда не узнала сама. Мой муж относился к её решениям с полным доверием и был абсолютно уверен, что она точно знает, куда стоит ехать и что действительно заслуживает внимания.

Надо признать, что эти путешествия были действительно роскошными. Это всегда были индивидуальные туры без туристических групп, с персональными гидами, с возможностью спокойно смотреть на невероятные природные пейзажи и города, не оказываясь в толпе. Всё было продумано до мелочей, все переезды были удобными, все остановки логичными, и с организационной точки зрения всё работало безупречно.

И всё же внутри меня в этих поездках постепенно появлялось странное чувство лёгкого раздражения.

Я не участвовала в создании путешествия. Я была в нём скорее пассажиром, человеком, который просто движется по заранее составленному маршруту. В те годы я была ещё довольно молодой, прекрасно понимала, что знаю о мире совсем немного, и поэтому спокойно доверяла тем, кто считался опытнее и профессиональнее. Но где-то внутри уже начинало возникать желание однажды самой складывать маршрут, самой решать, куда ехать и что смотреть.

Виктор I (так я называю своего первого мужа) был человеком довольно капризным, особенно когда речь заходила о еде и сервисе. Поэтому практически в каждой стране, куда бы мы ни приезжали, первые разговоры нередко начинались с того, что ему что-то не нравилось.

В Австралии он довольно долго объяснял нашему индивидуальному гиду, что еда в местных ресторанах кажется ему невкусной, что дома всё устроено гораздо лучше, что у нас есть личный повар и несколько ресторанов, где можно попробовать любую кухню мира. Он говорил это спокойно, но достаточно настойчиво, перечисляя преимущества нашей привычной жизни и добавляя, что, пожалуй, единственное, чего у нас нет, — это кенгуру и тропических лиан.

Гид выслушивал его очень внимательно, не перебивая, и однажды предложил неожиданное решение. Он сказал, что знает одну очень интересную семью и может нас с ней познакомить. Женщина была русская, из Москвы, а её муж — австралиец. По его словам, они очень любили принимать у себя русских гостей, потому что в их доме часто собиралась русскоязычная компания, и они всегда радовались возможности поговорить на родном языке и накормить гостей привычной едой.

Так мы оказались у них в гостях.

Дом оказался большим и очень необычным. Его спроектировал сам хозяин, и формы здания напоминали знаменитые раковины сиднейского оперного театра, только уменьшенные и адаптированные для частного пространства. В доме было несколько уровней, много стекла, света и воздуха, и всё это создавало ощущение, что архитектура здесь была не просто функциональной, а действительно продуманной.

Хозяйка дома рассказала нам свою историю, и сделала это очень спокойно, без попытки произвести впечатление. Когда-то она мечтала о жизни в Австралии и решила приблизить эту мечту довольно необычным способом. Она устроилась работать в посольство Австралии преподавателем русского языка для австралийцев. Её английский язык тогда был довольно слабым, но именно поэтому она оказалась для своих студентов идеальным преподавателем, потому что на занятиях никогда не переходила на английский и заставляла всех думать и говорить исключительно по-русски.

Однажды на её курсы пришёл австралиец, который очень хотел выучить русский язык. Так они и познакомились.

Со временем их отношения стали серьёзными, и он увёз её в Австралию, в этот дом, который построил специально для их жизни. У них родился ребёнок, который учился в школе совершенно необычного для нас типа, потому что занятия проходили в открытом пространстве, без привычных закрытых школьных корпусов, среди воздуха, зелени и свободного пространства. К дому иногда приходили кенгуру. Не где-то в заповеднике и не в зоопарке, а прямо к дому, как будто это была обычная часть окружающей среды.

У хозяина был собственный вертолёт, и однажды он предложил нам небольшую экскурсию с воздуха. Тогда я впервые в жизни увидела побережье Голд-Коста и Сиднея сверху, наблюдая, как океан тянется вдоль берега, как белая линия пляжа разделяет воду и землю и как далеко уходит горизонт. С высоты всё выглядело иначе, и мир, который казался огромным, вдруг становился почти игрушечным.

Ещё одним его увлечением была коллекция антикварных автомобилей. В его гараже стояли длинные Rolls-Royce, старые Cadillac и другие машины, которые выглядели так, словно только что выехали из чёрно-белого фильма. Каждый раз, когда они приезжали к нам в отель, они появлялись на новой машине, и это было похоже на небольшое представление.

Но самым интересным в этой истории было не богатство и не техника.

Муж этой женщины был уверен, что ей иногда бывает грустно вдали от родины, и поэтому он постарался создать вокруг неё привычную среду. Он постепенно собрал вокруг неё русскую компанию, и их дом стал местом встреч. Двери там почти никогда не закрывались. Люди могли приходить без звонка, просто зайти, сесть за стол, поговорить. Они обсуждали Россию, спорили, вспоминали прошлое, смеялись и делились новостями.

И именно там я впервые увидела со стороны, как русские люди могут жить за границей. Не временно, не в ожидании возвращения, а по-настоящему, строя свою жизнь в другой стране, даже в такой далёкой и непривычной, как Австралия. Для меня это стало первым настоящим столкновением с мыслью о том, что жизнь может происходить где угодно, и что дом не обязательно связан с одной точкой на карте. Мир вдруг оказался гораздо больше, чем он выглядел из провинции.

И, возможно, именно тогда, находясь в этой странной и одновременно очень живой атмосфере, среди разговоров на русском языке, кенгуру, вертолётов и постоянно открытых дверей, во мне впервые появилась тихая мысль о том, что однажды и я тоже смогу жить в разных домах и в разных странах. Но только уже по маршруту, который выберу сама.

Власть знает

Путешествия с Виктором II (это мой второй муж), которого я в этой книге называю человеком Власти, были устроены совершенно иначе, чем те поездки, к которым я привыкла раньше. И, как ни странно, их организацией снова занималась не я. Дело в том, что мой муж много лет управлял государственной собственностью России за рубежом — посольствами, полпредствами и другими объектами, расположенными в столицах разных стран. В связи с этой работой наши поездки, а их за годы набралось не меньше пятидесяти, происходили почти на официальном уровне, даже если формально они считались частными.

Процесс всегда начинался одинаково. Мы называли секретарю даты, когда хотим уехать. Секретарь покупала билеты, после чего информация передавалась в посольство той страны, куда мы направлялись. С этого момента включалась довольно хорошо отлаженная система, которую сотрудники между собой называли словом «приём».

Если поездка была в Париж, Вену, Прагу, Цюрих или Рим, всё происходило по одной и той же схеме, в которой каждая деталь была заранее продумана.

Посольство выбирало отель, который считался лучшим в городе, и чаще всего это был сьют в пятизвёздочной гостинице. В аэропорту нас встречала машина с водителем и гидом, обязательно русскоязычным. Обычно это был человек, который жил в этой стране уже много лет и прекрасно понимал, что именно нужно показать и как это сделать так, чтобы всё выглядело достойно и правильно.

Программа поездки составлялась почти по часам. Не имело значения, были ли это три дня или пять. Каждые два часа в расписании появлялся новый пункт. Где будет обед. Во сколько встреча с послом. Нужно ли посетить фабрику, завод или какой-то объект, если это имеет отношение к работе. Всё было организовано строго, чётко и очень красиво.

И вначале всё это меня очаровывало. Вип-зал в аэропорту. Премиальный автомобиль. Водитель в строгом костюме. Роскошные интерьеры посольств, где тяжёлые шторы, лепнина и хрустальные люстры создавали ощущение старого европейского величия. Накрытые столы с русскими блюдами где-нибудь во Франции или Италии, где сотрудники посольства старались создать атмосферу дома. Со стороны всё это выглядело очень парадно.

Мы ехали по улицам, мимо которых проносились музеи, театры, старые здания и площади. Мы смотрели на них из окна машины, иногда останавливались на несколько минут, чтобы сделать фотографии, а потом снова садились в автомобиль и двигались дальше.

На музеи времени не было, они не входили в расписание. И где-то на третьем или четвёртом таком путешествии со мной произошло странное внутреннее открытие. Я сидела в прекрасном отеле, слушала красивые рассказы о стране, ужинала с послом, ехала по идеально составленным маршрутам и вдруг поймала себя на простой мысли. Я не знаю эту страну. Я приехала в неё впервые и в то же время как будто в ней не была.

После этого я начала иногда просить мужа, чтобы вечером мы выходили одни. Я говорила ему, что хочу просто пройтись по городу без сопровождения, без гида, без водителя и без программы. И часто, когда после официального ужина нас привозили в отель и считалось, что день завершён, мы тихо выходили из гостиницы и уходили гулять. Муж относился к этому с интересом, он сам был человеком с чувством юмора и с определённой склонностью к неожиданным решениям, поэтому соглашался на такие маленькие авантюры без долгих обсуждений.

Мы гуляли по вечернему Парижу, по Милану, по Праге, просто двигаясь по улицам без цели и без заранее выбранного маршрута. Постепенно у нас даже появилась своя шутка. Мы уже знали, где обычно сидят бездомные, где собираются странные ночные компании, где работают девушки лёгкого поведения. Спускаясь вечером в бар, иногда выпивая по бокалу виски, я говорила ему:

— Ну что, пойдём к нашим бомжам и проституткам?

И мы шли.

Это происходило не из желания увидеть что-то скандальное, нам просто было интересно увидеть город таким, каким он живёт на самом деле, почувствовать его запах, услышать его ночные разговоры, увидеть людей, которые не входят в парадную часть городской жизни. И это было гораздо интереснее официальных приёмов.

И всё же даже тогда я понимала, что это тоже не настоящее знание страны. Это был взгляд на город через стекло, просто с другой стороны. Проезжая днём мимо музеев, я всё время ловила себя на мысли, что хочу вернуться туда и провести там несколько часов, медленно переходя из зала в зал, рассматривая картины и слушая тишину музея. Но в расписании таких остановок не существовало.

И тогда я решила, что когда-нибудь я вернусь сюда сама. Без программы, без сопровождения и без обязательных встреч. Я пройду по этим городам тем маршрутом, который выберу сама. Со временем эта мысль превратилась в мечту.

И эта мечта сбылась. Она сбылась благодаря обмену домами, который позже вошёл в мою жизнь и открыл возможность жить в разных странах не как гость на несколько дней, а как человек, который на время становится частью города. Я вернулась во все эти столицы и почти во все европейские страны, в которых когда-то побывала в тех официальных поездках. Сегодня трудно назвать европейскую страну, где бы я ни была, и во многие из них я возвращалась по нескольку раз.

И именно тогда я осознала простую разницу: официальный приём связан со статусом, а настоящее путешествие — со свободой.

Сегодня я благодарна жизни за оба этих опыта, потому что один из них показал мне, как устроена парадная сторона мира, а другой позволил увидеть его по-настоящему, и, если бы не было тех тщательно организованных поездок, возможно, я никогда бы так ясно не почувствовала, что мне нужно совсем другое путешествие.

Моё собственное.

Испания

Однажды жизнь привела меня в Испанию. Моё первое знакомство с этой страной произошло на Пальма-де-Майорке, и это было одно из тех впечатлений, которые возникают сразу, без долгих размышлений. Иногда достаточно нескольких дней, чтобы почувствовать, что место тебе подходит. Климат, солнце, воздух, люди, которые улыбаются легко и открыто, плодородная земля, на которой всё растёт почти само собой, всё это создавало ощущение гармонии и спокойствия. Тогда я ещё не могла представить, что судьба потом приведёт меня сюда снова, притом не просто приведёт, а буквально поселит.

В моей жизни неожиданно появился дом, который был подготовлен моим будущим мужем задолго до нашей встречи. Он построил его за десять лет до того, как мы познакомились. Дом стоял недалеко от моря. Он был красивым, уютным и устроенным так, что в нём уже было продумано всё до мельчайших деталей. Жизнь там уже была выстроена, словно кто-то заранее приготовил пространство, в котором однажды должна была появиться новая глава моей судьбы.

Позже я много раз слышала от людей одну и ту же фразу. Они говорили, что я, наверное, поцелована Богом, раз так легко оказалась в этом месте, которое многие называют настоящим раем на земле, да ещё и в доме, где всё уже было готово для жизни. Люди говорили это искренне, потому что со стороны всё действительно выглядело именно так. Но у меня тогда были совсем другие мысли.

Я почему-то была уверена, что, если это место выбрали за меня, значит где-то в мире есть и другие, возможно ещё более интересные пространства, которые мне ещё только предстоит увидеть. И эта мысль не исчезла со временем. И, возможно, именно это чувство, это ощущение, что впереди всегда есть ещё один горизонт, и стало одной из главных движущих сил моей последующей жизни.

В первые дни в Испании всё действительно казалось почти нереальным, как будто я вдруг оказалась внутри красивой открытки, где каждая деталь чуть ярче и теплее, чем в привычной жизни. Свет здесь был другим, более плотным и золотистым, воздух казался мягче и теплее, а рассветы приходили так спокойно и красиво, что каждое утро воспринималось как отдельная маленькая история, которую хочется прожить внимательно, не торопясь.

Я много гуляла, просто гуляла по улицам без особой цели, стараясь впитать в себя это новое пространство, и постепенно стала замечать вещи, которые раньше никогда не приходили мне в голову. В воздухе стоял лёгкий аромат апельсиновых деревьев, который время от времени усиливался, когда ветер проходил через сады. Где-то неподалёку всегда был слышен шум моря, не громкий, а скорее ровный и спокойный, когда волны разбиваются о камни и этот звук становится частью окружающей тишины. В какой-то момент у меня появилось странное ощущение, что время здесь течёт иначе, не медленнее и не быстрее, а просто по-другому. Люди не выглядели постоянно занятыми или напряжёнными. Они разговаривали на улицах, сидели в кафе, долго обсуждали что-то за столами, смеялись, встречали знакомых и останавливались, чтобы поговорить, как будто у них всегда есть для этого время. Потом я начала понимать, что здесь действительно можно жить иначе.

Ритм жизни был более спокойным и осмысленным. Люди не торопились проживать дни, а скорее старались их чувствовать. На рынках пахло свежими фруктами, зеленью, специями, и всё это вместе создавало ощущение живого, насыщенного пространства, где жизнь происходит не только в больших событиях, но и в самых обычных моментах. Мне всё больше становилось понятно, что жизнь может состоять не только из достижений, целей и карьерных этапов, к которым мы привыкли стремиться. В ней есть ещё одна важная часть — способность замечать каждый день, который тебе дан, и проживать его не как промежуток между задачами, а как самостоятельную ценность.

Испания очень ясно показала мне эту сторону жизни. Но вместе с этим ощущением спокойствия постепенно пришло и другое понимание, гораздо более практическое и трезвое. Даже в таком красивом месте невозможно просто остановиться и жить, ничего не делая. Со временем становится ясно, что и здесь человеку нужно заново выстраивать свою жизнь, нужно разбираться в новых правилах, понимать язык, находить свой круг людей, учиться ориентироваться в другой культуре, в другой системе отношений между людьми.

И в какой-то момент я почувствовала, что, если я хочу действительно жить здесь, а не просто наслаждаться красивой картинкой, мне придётся пройти ещё один этап, такой же, как когда-то в других городах и странах. Нужно найти свой ритм в этом пространстве, понять, где моё место, какие люди рядом со мной, какие дела становятся частью моей жизни.

И чтобы этот мир стал по-настоящему моим, нужно было сделать следующий шаг: перестать быть гостем и становиться частью этой жизни.

Иностранка

Есть момент, который почти неизбежно наступает в жизни человека, переехавшего в другую страну. Сначала ты просто живёшь в новом месте, осматриваешься, привыкаешь к улицам, к языку, к магазинам, к запахам утреннего кофе и к шуму вечерних разговоров в соседних кафе. Всё кажется новым, интересным, иногда немного непривычным, но в целом понятным. А потом вдруг однажды ты ясно понимаешь простую вещь: ты здесь иностранка. Это не обидное и не тревожное чувство. Скорее это тихое осознание того, что вокруг существует мир со своими правилами, привычками и ритмом, который сложился задолго до твоего появления. Люди живут в нём естественно, не задумываясь о том, почему именно так устроены их дни, их разговоры, их радости.

И именно в этот момент ты начинаешь особенно внимательно смотреть на жизнь вокруг, замечать детали, которые местные жители уже давно перестали замечать, сравнивать их привычки со своими, пытаться понять, почему люди живут именно так, а не иначе. Когда я оказалась в Испании, это ощущение пришло довольно быстро, и почти сразу я почувствовала, насколько сильно отличается ритм жизни здесь от того ритма, к которому я привыкла раньше.

Москва учила меня жить на высокой скорости, ставить перед собой всё более сложные цели и не позволять себе останавливаться даже тогда, когда достигнутый уже результат мог бы стать поводом для передышки. Этот город формирует особый тип внутренней энергии, там человек почти ежедневно находится в движении, где каждая задача воспринимается как очередная ступень вверх, а каждый успех ощущается как маленькая победа, над обстоятельствами, над городом и, в какой-то степени, над самим собой.

В Москве каждый день был похож на гонку, в которой нельзя было позволить себе потерять темп. Люди вокруг жили примерно так же, строили карьеру, запускали проекты, принимали решения, постоянно двигались дальше, словно всё пространство города было настроено на одно — на движение вверх.

Когда я оказалась в Испании, контраст оказался настолько сильным, что первое время мне было трудно его даже осмыслить. Здесь жизнь была устроена совсем иначе, и успех измерялся совершенно другими категориями. Он не был напрямую связан ни с карьерными достижениями, ни с количеством денег, ни с масштабом амбиций. Гораздо большее значение имело умение остановиться, почувствовать тепло солнца на коже, услышать шум моря, обратить внимание на простые вещи, которые в другой жизни часто остаются незамеченными.

Сначала это казалось непривычным и даже немного неловким, как будто я оказалась в пространстве, где правила, к которым я привыкла, больше не работают. Но постепенно я стала понимать, что та самая энергия, которая в Москве заставляла меня двигаться вверх и постоянно добиваться новых результатов, здесь может быть направлена совсем в другую сторону. Она могла помогать не только достигать, но и учиться жить иначе, замечать красоту вокруг, получать удовольствие от простых моментов, находить внутреннее спокойствие. Я никогда раньше не думала о том, что умиротворение тоже требует определённой смелости, потому что человеку, привыкшему всё время двигаться вперёд, иногда гораздо сложнее остановиться и позволить себе просто жить.

Со временем Испания перестала быть для меня красивым пейзажем, который можно наблюдать со стороны. Она стала пространством моей жизни, моим домом, в котором нужно было выстроить новый ритм и новые привычки. Я училась по-другому организовывать день, обращать внимание на детали, которые раньше казались незначительными, и получать удовольствие от вещей, на которые в прежней жизни почти не оставалось времени.

Дом, который когда-то подготовил мой будущий муж, постепенно стал центром моего нового мира. Каждое утро здесь начиналось с солнечного света, который мягко проникал в окна, а вид из этих окон всегда напоминал о море, о просторе и о том, что жизнь может быть одновременно спокойной, гармоничной и щедрой. Я начала открывать для себя культуру страны через самые разные впечатления, через прогулки по узким улочкам старых городов, где каждый камень хранит свою историю, через запах свежего хлеба на рынках, через шумные праздники, на которых собираются целые города, и через тихие вечера на террасе, когда воздух становится прохладнее и разговоры текут медленно и спокойно.

Я встречала людей, которые, казалось, живут в полном согласии с этим миром, и начинала понимать, что одного физического присутствия в стране недостаточно. Чтобы действительно почувствовать её, нужно было научиться жить в её ритме, принимать этот ритм, впускать его в свою жизнь. И только спустя какое-то время я окончательно осознала, что мой переезд в Испанию был не просто сменой места жительства. Это было погружение в совершенно новую жизнь, где можно соединить мечты, комфорт, красоту и свободу таким образом, о котором раньше я даже не думала.

Первое, что я сделала, оказавшись здесь, я купила книгу «История Испании». Я прочитала её один раз, потом второй, потом третий, потому что мне хотелось понять страну, в которой я собираюсь жить. Мне всегда казалось важным знать прошлое места, в котором ты находишься, понимать, какие события сформировали его культуру и характер людей. После этого я начала изучать историю Испании уже более подробно. Я посетила практически все музеи Мадрида и делала это не единожды, а по нескольку раз, стараясь ходить туда с лучшими гидами, чтобы услышать разные интерпретации, разные объяснения и лучше понять контекст.