Записки следователя. Смертельный вызов

Николай Сергеевич (Климов) шёл сквозь толпу, как ледокол. Его лицо было бледным от бессонной ночи, а в глазах застыл холодный блеск. Он не отвечал, пока не дошёл до самой машины.

— В городе работает группа ликвидаторов, — отрезал он, обернувшись к прессе. — Ночью совершено покушение на второго ключевого свидетеля. Мы успели. Кто-то методично зачищает следы, оставляя за собой лишь вопросы без ответов. Но мы их найдём. На этом всё.

— Кто они вообще?

Но ответа не было.

Потому что даже следователи пока не знали.

А Берёзовск снова гудел, как улей, в который бросили второй камень.

Часть IV. Расследование продолжается

Глава 19. Операция «Крот» (Штаб Стрельникова)

Дмитрий Леонидович Стрельников закрыл дверь кабинета на внутренний замок. Щелчок металла прозвучал как отсечённый воздух — теперь он был один.

Он не доверял никому. Ни секретарше, ни замам, ни оперативникам, среди которых прятался предатель.

На столе лежали пять папок. Пять личных дел. Пять людей, которые знали адрес конспиративной квартиры.

Стрельников медленно провёл пальцами по корешкам, будто ощущая вес каждого имени. Потом сел, открыл первую папку — и начал операцию.

Этап 1. Ложный след.

Стрельников вызывал офицеров по одному, давал рутинные поручения по текущим делам: отчёты, сверки, запросы в архив. Ни слова о главном.

Стрельников не просто вызывал их — он запускал конвейер. Каждый раз сценарий повторялся: сухой доклад, скупые указания по службе, и в самый последний момент, когда офицер уже закрывал двери, кабинет взрывался резким жестом Стрельникова к телефону.

Каждому в спину летела своя уникальная, услышанная им у самого выхода из кабинета «секретная» информация, своя уникальная ловушка, отравленная «секретом» наживка.

Оперу А, едва тот коснулся двери, Стрельников бросил в трубку, не скрывая тревоги:

— Да! Свидетельницу перевозим в госпиталь МВД, палата 402. Охрана на минимуме, не привлекайте внимания!

Оперу В, когда тот уже наполовину вышел в коридор, досталась другая версия:

— Хватит пряток! Везем девчонку прямо в Управление. Под усиленным конвоем! Пусть попробуют сунуться.

Дверь кабинета мягко закрылась за очередным оперативником, и настала очередь того, на кого у Стрельникова было особенно нехорошее предчувствие. Тот зашёл, доложил по форме. Стрельников, не поднимая глаз, пролистал его рапорт, черкнул резолюцию и сказал: — Свободен. Завтра к восьми жду план по объекту.

Опер развернулся к выходу, но в этот момент Стрельников с силой вдавил кнопку на селекторе. Его голос изменился — стал резким, тревожным, с той самой «доверительной» хрипотцой человека, который смертельно устал от ответственности.

— Да! Это я, — почти выкрикнул Стрельников в трубку, игнорируя замершего у двери подчиненного. — Алё! Плохо тебя слышу, связь ни к чёрту…

Опер замедлил шаг. Его рука уже лежала на ручке двери, Он мягко прикрыл дверь, но не до конца — оставил узкую щель, за которой замер, превратившись в одно большое, жадное ухо. Стрельников краем глаза видел это, но продолжал игру.

— Повторяю! — Стрельников специально повысил голос, будто борясь с помехами. — Я решил перестраховаться. — Свидетельницу больше нельзя держать на квартире. Официальные адреса светятся на каждом шагу, там свидетеля не убережем. Я отправил её на свою дачу, к тёще, в пригород. Место — то самое, Адрес ты помнишь, отдыхали там в прошлом году. Тихое место, никто не сунется, свои люди присмотрят. Ночью перевёз, охрана минимальная, чтобы не засветить свидетеля, иначе нам всем головы открутят! Никому больше не сообщать.

Он говорил ровно, спокойно, но каждое слово было наживкой, аккуратно выложенной на тропе.

В коридоре было тихо, и каждое слово полковника впечатывалось в память предателя.

— Только аккуратно мне там! — продолжал Стрельников, делая вид, что злится на собеседника. — Чтобы ни одной лишней машины в радиусе километра. Свидетеля нельзя засветить, иначе нам всем головы открутят. Всё, конец связи.

Он с грохотом бросил трубку на рычаг и нарочито шумно зашуршал бумагами, давая понять, что разговор окончен.

Дверь в коридор закрылась почти бесшумно — предатель постарался уйти «невидимкой», чтобы не выдать своего интереса. Он не знал, что Стрельников в этот момент замер, глядя на закрытую дверь, и медленно выдохнул.

Стрельников закрыл последнюю папку. Наживка заброшена

Наживка проглочена. Теперь оставалось только ждать, куда побежит тот, кто не должен был знать ничего.

2. Момент истины.

Первый этап завершён.

Этап 2. Тотальный контроль.

ОСБ уже было предупреждено.

Телефоны всех пятерых — на прослушке. Передвижения — под наблюдением. У каждой «ложной точки» — засада.

• Госпиталь МВД, дача тёщи, Управление.

Три приманки. Три ловушки.

Стрельников стоял перед монитором, руки за спиной, взгляд холодный, как сталь. Он не моргал. Он ждал.

Этап 3. Момент истины

Через два часа после «инструктажа» камера наружного наблюдения на даче тёщи зафиксировала чёрный джип без номеров. Тонировка. Двигатель не глушат. Водитель не выходит.

Стрельников даже не удивился.

— Есть, — сказал он тихо. — Пошёл.

Он переключил монитор на внутреннюю камеру управления.

В туалете, у раковины, стоял капитан Б. Молодой. Умный. Подающий надежды.

И сейчас — смертельно бледный.

Он судорожно листал телефон, удаляя сообщения одно за другим. Пальцы дрожали. Губы побелели.

Стрельников смотрел на него, как хирург на опухоль, которую нужно вырезать.

Он вышел из кабинета. Шёл медленно, но каждый шаг звучал как приговор.

Дверь туалета распахнулась.

Капитан Б вздрогнул. Телефон выпал на плитку.

Стрельников вошёл, не меняя выражения лица.

— Не трудись, сынок, — сказал он ледяным голосом. — Мы уже восстановили твою переписку.

Капитан открыл рот, но слова не вышли.

— Чей заказ исполнял? — спросил Стрельников. — Говори сейчас… и, может быть, доживёшь до суда.

Тишина стала густой, как дым.

Капитан понял: игра закончена.

Допрос «Крота» капитана Б. Анатомия падения.

Кабинет для допросов был маленьким, почти камерным. Серые стены. Стол. Два стула. Лампа под потолком — холодная, безжалостная.

Капитан Б сидел, опустив голову. Руки дрожали. Телефон лежал на столе — как улика, как приговор.

Дверь открылась. Стрельников вошёл медленно, будто пространство уже принадлежало ему.

— Садись ровно, — сказал он тихо.

Капитан вздрогнул и выпрямился.

Стрельников сел напротив. Несколько секунд просто смотрел — спокойно, холодно, изучающе.

Капитан молчал.

Стрельников открыл папку. — Итак. Дача моей тёщи. Чёрный джип без номеров. И ты — в туалете, удаляющий переписку.

Капитан сглотнул. — Я… я просто… хотел…

— Хотел что? — перебил Стрельников. — Стереть следы? Или успеть предупредить тех, кто тебя нанял?

Капитан отвёл взгляд.

Стрельников продолжил:

— Ты служишь десять лет. Хорошие характеристики. Перспективы. И вдруг — вот это.

Он постучал пальцем по телефону.

— Объясни. Кому ты слил информацию?

Капитан молчал. Губы дрожали.

Стрельников откинулся на спинку: — Ладно. Пойдём иначе.