Черные Руны Аббата

Кастелян нехотя разжал пальцы. Хугго,тяжело ловя ртом воздух, повалился на каменный пол и на карачках, словно побитый пес, стал уползать в сторону лестницы, успев отчаянно прохрипеть баронессе:

– Я воду вам принес, ваша милость! Просто воду…

Лишь оказавшись на безопасном расстоянии, он подскочил на ноги и резво бросился вниз по ступеням. Однако, преодолев первый пролёт, Хугго резко затормозил. Затаив дыхание, он прижался к стене и стал внимательно прислушиваться к тому, что происходило на верхнем этаже.

– Ваша милость, – донёсся до него вкрадчивый, тихий голос кастеляна. – Он вышел из вашей спальни, очень аккуратно прикрыл за собой дверь и воровато оглядывался по сторонам. Поверьте моему опыту: именно так обычно и поступают воры…

– Этот мальчик - не вор! – властно оборвала его баронесса. – Он друг моего сына, а у Райса не может быть в друзьях воров, запомните это раз и навсегда, господин кастелян! Я знаю Хугго с самого младенчества. Более того, мне до сих пор решительно непонятно, как из моей спальни вообще могли пропасть те бумаги? Ведь они хранились в кованом ларце под сложным замком, ключ от которого есть только у меня! Неужели вы думаете, что мальчишка способен незаметно взломать сундук, за который мой муж отдал за морем почти пятьдесят монет?

– Нет-нет, ваша милость, что вы! - поспешно и приторно защебетал Мальфиус. - Я вовсе не думаю, что это именно он украл у вас те важные бумаги. Но я умоляю вас, проверьте все остальное. Все ли у вас на месте в покоях? Современная молодежь ведь так падка на блестящие безделушки... И еще, хотел бы напомнить, госпожа, он ведь совсем не несмышленый ребенок, ему уже, кажется, пятнадцать лет!

– Шестнадцать, уже шестнадцать… - задумчиво поправила его баронесса и через некоторое время добавила: - Хорошо, Мальфиус, ступайте. - Она отрезала это так решительно, что по звуку шагов Хугго сразу понял: хозяйка направилась к своей двери. – Я все осмотрю, - донесся ее голос. - Если чего-то будет не хватать, я немедленно сообщу вам.

Хугго мгновенно понял: если его сейчас поймают ещё и на подслушивании барских разговоров, то обычными розгами он уже точно не отделается. Мальфиус сожрёт его живьём.

Ему не оставалось ничего другого, кроме как метнуться на этаж ниже - туда, где жил сам кастелян и старшие слуги замка. Стараясь наступать только на плотные цветные половики, чтобы не выдавать себя мягким шуршанием своих кожаных поршней, он стремительно мчался по галерее. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове стучала одна кошмарная мысль: в этот раз выкрутиться не удастся.

Единственным выходом было добежать до самого конца коридора и укрыться в замковой уборной, отчаянно молясь, чтобы управляющему или кому-то из челяди не приспичило посетить это место прямо сейчас. От общего коридора узкую каморку отделяла лишь тяжелая штора из грубой, засаленной ткани. Внутри уборной, где безбожно воняло, прямо в каменном полу чернела порядочная дыра, сквозь которую с головокружительной высоты можно было увидеть заполненный водой ров замка - туда прямиком и падали все нечистоты постояльцев.

Хугго затаился за шторкой в уборной, тяжело дыша и вглядываясь в темноту провала под ногами. Шаги кастеляна уже отчетливо доносились с лестницы. Немного отодвинув засаленную ткань шторки, Хугго несмело выглянул в коридор. Он увидел, как Мальфиус, тяжело переваливаясь с боку на бок всем своим грузным телом, не торопясь ковыляет к дверям своей комнаты. На ходу управляющий шумно отдувался и брезгливо вытирал пот с жирного лица носовым платком.

«Старый мерзкий боров...» – с глухой, дрожащей ненавистью подумал Хугго . Образ испуганного хряка в свинарнике мгновенно всплыл в памяти. Парня обдало азартом. «А ну-ка...» – промелькнуло в голове. Он пошире приоткрыл штору и уставился кастеляну прямо в затылок.

«Ужас, мрак, смерть! Холодный кинжал под ребро! Земля, черви, смерть, смерть!!»– стал исступленно транслировать Хугго,вкладывая в этот ментальный удар всю свою злость. Веко его правого глаза судорожно задергалось, руны под кожей обожгли огнем, а сам глаз заслезился от напряжения.

Реакция кастеляна оказалась ошеломительной. Словно подкошенный, огромный мужчина рухнул на колени. Схватившись обеими руками за уши, он дико, протяжно заорал от неописуемого, потустороннего ужаса, заполонившего его разум. Судорожно нащупав ручку двери, Мальфиус рванул её на себя и, как был, на карачках, резво заполз внутрь своих покоев. За ним по каменным плитам коридора тянулся темный мокрый след - от страха кастелян потерял контроль над собой так же, как и свинья. Дверь захлопнулась, но даже сквозь толстый дуб из комнаты продолжал доноситься глухой крик ужаса.

Хугго трясло. Он и сам не понимал, чего в нём сейчас больше - липкого страха или безумного торжества. То, что несколько мгновений назад произошло наверху, не могло быть случайностью. Он остановился, жадно глотнул прохладный воздух двора и сжал кулаки. Да. Это был чистый, пьянящий восторг.

Настоящая, осязаемая сила впервые оказалась в его руках.

Г