Дочь огня и дитя Зари

Персоналий — царь подземного мира. Это та самая грань между мёртвыми и живыми — грань, в которой душа имеет право выбирать, идти ли ей в царство Аида или же вернуться обратно. Люцифер на мгновение замер, погрузившись в эти мысли. В груди защемило от тяжёлых воспоминаний — он слишком хорошо знал, каково это: стоять на пороге выбора.

Перед ним раскинулся прекрасный вид горной долины: каменные колонны, словно стражи древности, чистый воздух, наполненный ароматами горных трав, прозрачная вода, искрящаяся на солнце. Внизу долины, на самом её дне, перебегая с камня на камень, с порога на порог, бежал ручей. Его шёпот успокаивал и усыплял — Люцифер невольно расслабился, плечи опустились, дыхание стало ровнее. Теперь понятно, почему для стоянки драконов выбрали именно это место.

Драконы — существа очень эмоциональные и даже немного вспыльчивые. Это новая живая особь, выведенная для планеты Нибирум. В силу своей молодости они не могли долго контролировать себя без наездника или наставника. Успокаивающие элементы внешних факторов были необходимы для выработки положительных эмоций. Именно такими достоинствами обладало это место — здесь даже самый беспокойный дракон мог обрести покой.

— Ако! — резкий возглас сзади заставил Люцифера обернуться так резко, что воздух вокруг него зашумел.

Он вздрогнул, но тут же улыбнулся, узнав голос сестры.

Дракон сложил свои крылья, демонстрируя своё величие. Он был великолепен, переливаясь в свете грёз всеми цветами радуги — от глубокого сапфирового до нежно‑лавандового, от огненно‑оранжевого до изумрудно‑зелёного. Ромбовидные чешуйки, покрывающие тело с головы до кончика хвоста, меняли оттенок в зависимости от освещения и времени суток. Его окрас менялся подобно хамелеону, завораживая и гипнотизируя.

Люцифер так и не понял, почему она назвала его Ако. Откуда такое нелепое сочетание букв? Он слегка нахмурился, пытаясь разгадать эту загадку, но тут же отмахнулся от мыслей — не сейчас. Вообще, дракон был изящен и чист, как хрустальная слеза. Сразу чувствовалось присутствие женской руки, как бы ни было скорбно это признавать. Люцифер не мог не восхититься: мастерство Денницы поражало.

Все драконы, выведенные Люциферит, отличались изяществом, скоростью и манёвренностью. Живя на земле, она, конечно же, знала, что именно нужно людям и зачем. Чешуя горела, как жар. Расправив ещё раз огромные крылья и закрывая собой весь небосвод, дракон фыркнул на свою же тень — звук получился забавным, почти детским. Люцифер не сдержал тихого смеха.

Люцифер не был здесь чужаком, но и в контакт с драконами не входил. У него был свой набор крылатых помощников — остальных он не баловал своим присутствием, не считал нужным. В глубине души он завидовал тем, кто умел находить общий язык с этими величественными созданиями так же легко, как Денница.

Денница спрыгнула с плеча дракона, потрепав его по шее с такой нежностью, что Люцифер невольно позавидовал. Она что‑то говорила, но Люцифер не понимал, о чём. Он никогда не понимал её разговоров с животными — ему это было не дано, как сказал ему однажды отец. В груди кольнуло от старой обиды, но он тут же отогнал эти мысли. Сейчас было важнее другое — видеть сестру счастливой, наблюдать, как светятся её глаза, когда она общается с драконами.

Зато он отличался в другом: с лёгкостью мог переключиться с одного языка на другой среди обитателей вселенной — от гортанных звуков ледяных гигантов до мелодичного щебетания звёздных певцов. Это умение всегда вызывало у Люцифера тихую гордость. Поэтому в путешествии между фракталами мира ему переводчик не требовался — он чувствовал себя свободным, почти всемогущим, когда без труда понимал каждого встречного.

Дракон фыркнул ещё раз — уже более спокойно и размеренно, можно даже сказать, с нотками нежности. Звук эхом отразился от скал, создавая причудливую мелодию. Только сейчас Люцифер заметил за спиной девушки лук и стрелы. Его брови невольно приподнялись в удивлении — он не помнил, чтобы Денница раньше брала оружие. В груди шевельнулось беспокойство.

— Что-то случилось? — подошёл он вплотную, кивая ей за спину.

Голос прозвучал мягче, чем он планировал, выдавая его волнение.

Ако дал себя погладить, что было совсем не свойственно для него. Он даже немного зафыркал от явного удовольствия, когда сильные руки Люцифера прошлись по его мощному крупу. Люцифер невольно улыбнулся — прикосновение к тёплой чешуе всегда успокаивало его.

— Где ты была? — настойчиво повторил он свой вопрос, стараясь скрыть тревогу за твёрдостью тона.

Денница отвечать не спешила. По выражению её лица он понял, что, возможно, ответа не получит в ближайшее время. Когда девушка не хотела говорить, она отворачивала лицо и прятала глаза — как сейчас. Люцифер почувствовал, как внутри закипает раздражение, но усилием воли подавил его.

— Зачем тебе понадобились лук и стрелы? — вопрос прозвучал в пустоту, эхом отдаваясь в напряжённой тишине.

Он уже и так понял, что ответа не получит — по крайней мере, сейчас. Разочарование тяжёлым камнем легло на сердце, но он постарался не показывать этого.

— Ты что-то хотел, Люцифер? — ответила вопросом на вопрос девушка.

Её голос звучал отстранённо, почти холодно.

Да, его это не устраивало. Хотелось знать всё сейчас и сразу — нетерпение буквально жгло изнутри. Он сжал и разжал кулаки, пытаясь взять себя в руки.

«Ладно, — подумал Люцифер, чувствуя, как раздражение сменяется решимостью, — подождём!»

— Хотел тебе показать кое‑что, — сказал он, стараясь придать голосу непринуждённости.

Вопросов было куча, но он решил пойти другим путём. В голове лихорадочно метались мысли: «Может, она в опасности? Или что-то скрывает? Но почему?»

Денница немного замешкалась, словно размышляя, нужно ли ей это. Её взгляд скользнул куда-то вдаль, будто она взвешивала все «за» и «против». После чего еле заметно кивнула — разрешение на диалог было получено. Люцифер едва заметно выдохнул с облегчением.

Люцифер кивком увлёк девушку за собой. Они прошли в одну из лабораторий седьмого этажа. Её окна выходили на противоположную сторону скалы, открывая взору вид на весь небесный свод и купол вселенной. Люцифер на мгновение замер, заворожённый зрелищем: миллиарды звёзд мерцали, словно драгоценные камни на чёрном бархате. Он почувствовал прилив вдохновения — именно здесь, в этом месте, всё казалось возможным.

— Как ты это делаешь? — спросила она, подходя вплотную к окну.

В её голосе звучало неподдельное восхищение, глаза расширились от изумления.

— Что именно? — уточнил Люцифер и с любопытством посмотрел на неё.

Уголок его рта невольно дрогнул в лёгкой улыбке — ему было приятно видеть её такой.

— Сколько разных красок и элементов в одном наборе! — она протянула руку, будто пытаясь коснуться звёздного полотна за стеклом, её голос дрожал от восторга.

— Хм… — Люцифер слегка нахмурился, вспоминая их предыдущий разговор. — Ну ты же мне тоже не говоришь, зачем взяла с собой лук и стрелы, — ответил он, и в его тоне проскользнула лёгкая обида.

Она бросила на него косой взгляд — быстрый, оценивающий. Люцифер замолчал — он решил дальше не продолжать. В воздухе повисло напряжение, но он почувствовал, что лёд тронулся. Их взгляды пересеклись. Кивком головы он предложил ей подойти. Он и так заметил интерес в её глазах: она следила за движением его рук по экрану планшета с таким вниманием, будто от этого зависела её жизнь. В этот момент он вдруг осознал, как сильно скучал по этим моментам совместного исследования, по их давнему взаимопониманию.

На экране появился сгусток тёмной энергии — зловещий, пульсирующий, будто живое существо. Энергии, которая зарождалась на краю вселенной, словно рана в ткани мироздания. Тёмная энергия проникала пятнами во все аспекты вселенной, словно кто‑то прошёлся по ней вдоль и поперёк, оставляя след — след разрушения, искажающий привычные линии пространства. Люцифер невольно сглотнул: вид этой аномалии вызывал тревогу, почти первобытный страх.

— Ты следишь за мной? — Денница нарушила тишину первой.

Её голос прозвучал резко, с нотками обиды и раздражения.

О‑о‑о! Этот тон был ему знаком! Лучшая защита — это нападение. Люцифер отрицательно кивнул, не произнося ни слова. В груди закипала смесь досады и беспокойства. Говорить сейчас что‑либо было бесполезно — он чувствовал, что любое неосторожное слово может спровоцировать взрыв. Он открыл записи с камер наблюдения, пальцы слегка дрожали от напряжения.

— Смотри, — наконец‑то начал он, указывая на яркую светящуюся точку. Его голос звучал твёрдо, но внутри всё сжималось от тревоги. — Ты определилась сама. Система сдала тебя.

— Ещё скажи что… — произнесла Люциферит с нескрываемой дерзостью в голосе, вскинув подбородок.

В её глазах сверкнула искра вызова.

— Да, — не менее резко ответил он, заставляя её замолчать. Люцифер сделал глубокий вдох, пытаясь унять нарастающее раздражение. — Система выдала сигнал тревоги. Здесь находился я, поэтому и увидел.

Наступило минутное молчание. Тяжёлое, гнетущее. По играющим желвакам на её лице он понял, что она ничего не скажет — ответа он не получит. Отступать он был не намерен: в нём закипала решимость докопаться до истины.

— У тебя что‑то происходит? — продолжал он более настойчиво, подавшись вперёд.

Его голос стал ниже, серьёзнее, взгляд — пронзительнее. — Либо сейчас, либо никогда.

— На Земле что‑то происходит… — наконец ответила девушка, опустив глаза. — Вся энергия идёт из её центра.

Её голос дрогнул на последних словах, и Люцифер уловил в нём нотку страха.

Она молчала. Это немного начало выводить Люцифера из себя — он сжал кулаки, стараясь сдержать эмоции. В висках застучала кровь, а в груди нарастало ощущение, будто он стоит на пороге чего‑то важного и пугающего.

— Послушай, Люциферит, если… — начал он, делая шаг к ней.

— Я не знаю, — её уверенный, но тихий тон выбил его из колеи.

Люцифер замер на полуслове, почувствовав, как внутри что‑то оборвалось.

Вопрос, который он хотел задать — и не просто задать, а, скажем так, надавить на сестру, чтобы получить ответ, — повис в воздухе, тяжёлый и неумолимый. Он сделал паузу, пытаясь собраться с мыслями.

— Я не знаю, — повторила она, не отводя взгляда.

По её глазам Люцифер понял, что она говорит правду. В глубине её зрачков он увидел искреннюю растерянность и… страх?

— Я не знаю, — повторила она. — Что‑то происходит, да. И это что‑то идёт из центра Земли, ты прав. Но я не знаю, что это. Я не могу определить ни начала, ни конца. Энергия растёт сама по себе и сама по себе рассеивается. Такое ощущение, — тихо добавила она, и её голос почти сорвался, — что это вирус. Только откуда он здесь?!

В её словах прозвучала неподдельная тревога, почти отчаяние.

— Как давно ты знаешь об этом? — спросил Люцифер, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело.

— Давно… Ну, как давно, — неуверенно продолжала она и поймала укор в его взгляде. Он заметил, как она слегка вздрогнула, и это лишь усилило его беспокойство. — Месяца два.

— Месяца два? — неуверенно повторил Люцифер. Его глаза расширились от изумления, брови сошлись на переносице. — И ты молчала всё это время?

— Да, месяца два.

— И уже такое большое пятно?! Хм… — он провёл рукой по волосам, пытаясь осмыслить услышанное.

В голове крутились тревожные мысли: «Почему она не сказала раньше? Что ещё она скрывает?»

— Оно уже было таким.

— То есть, — его заключение её убило, он это увидел по тому, как побледнело её лицо, — ты давно знаешь об этом и молчишь? Почему ты не говоришь об этом?

В его голосе прорвалась горечь, почти обида. Он сделал шаг назад, чувствуя, как доверие между ними даёт трещину.

Его вопрос остался без ответа. Тишина повисла в воздухе, тяжёлая и давящая. Люцифер сжал челюсти, глядя на сестру. В груди бушевала буря эмоций: разочарование, тревога, растерянность — и всё же где‑то глубоко внутри теплилась надежда, что они смогут разобраться в этом вместе.

— Когда ты собиралась сказать об этом? Ответь мне, пожалуйста, на мой вопрос, — не унимался он, его голос дрожал от сдерживаемого раздражения. — Что ты знаешь ещё, Люциферит?

В его взгляде читалась смесь обиды и тревоги — словно он боялся, что сестра скрывает от него что‑то действительно важное.

Бросив на него укоризненный взгляд, полный упрёка и лёгкой горечи, Денница отступила на шаг. Это была демонстрация конца разговора — дальше продолжать было бесполезно. Она сжала губы, плечи напряглись. Сейчас она развернётся и уйдёт, возможно, даже громко хлопнув дверью — Люцифер буквально чувствовал, как нарастает напряжение между ними.

Денница уже развернулась на полпути к выходу, когда голос брата остановил её. В его интонации прозвучала неожиданная мольба, заставившая её на мгновение замереть.

— Подожди. Я не за этим тебя позвал.

— Да? — она обернулась, приподняв бровь. Её голос сочился сарказмом, но в глазах мелькнула искорка любопытства. — А зачем? Что‑то есть ещё, чего не знаю я, но знаешь ты, или наоборот?

Люцифер решил проигнорировать её сарказм. С ней было тяжело. С ней всегда было тяжело — их споры напоминали столкновение двух стихий, где каждый гнул свою линию. И спорить в такие моменты было бесполезно — впрочем, как и с ним. Он глубоко вдохнул, стараясь унять раздражение, и сменил тактику.

— Посмотри вот это, — он быстро вывел на экран одну из камер роста драконов.

Его пальцы слегка дрожали от предвкушения — он знал, что это зрелище произведёт впечатление.

— Ух! — Денница не смогла скрыть своё восхищение, её глаза расширились от изумления, а рот приоткрылся в немом восторге. — Красавец!

— Это она! — с гордостью произнёс Люцифер, не скрывая улыбки.

— Она?! — воскликнула Денница, делая шаг ближе к экрану.

В её голосе прозвучало неподдельное изумление.

Комната наполнилась лёгким смехом, звенящим, как утренние колокольчики в росе. Денница рассмеялась, и её смех, чистый и искренний, мгновенно растопил часть напряжения между ними. Люцифер невольно улыбнулся в ответ — ему было приятно видеть сестру такой оживлённой.

— Ничего себе! — выдохнула она, не отрывая взгляда от экрана.

— Да, — повторил Люцифер, его голос потеплел. — Это она.

— Необычный дракон, — задумчиво произнесла Денница.

Она подошла ещё ближе, всматриваясь в изображение, её пальцы непроизвольно сжались, будто ей не терпелось прикоснуться к этому чуду.

Дракон и вправду был необычным — синего, нет, даже нежно‑голубого цвета, цвета утреннего неба в час рассвета. Он отличался от всех предыдущих длинным туловищем, демонстрирующим мощь и величие наряду с красотой и изяществом. Его хвост раза в два превышал длину тела самого дракона, создавая удивительное впечатление гармонии и силы.

Плотные треугольные чешуи протягивались, как горные цепи, вдоль хребта, переливаясь в свете ламп. Короткие изящные лапы и небольшая мордочка — по меркам дракона, правда, — говорили о том, что в лаборатории получен совершенно другой вид представителя этой фауны. Люцифер с гордостью рассматривал своё творение — в груди разливалась тёплая волна удовлетворения.

За ушами дракона протягивались две длинные нити, заканчивающиеся кисточками. Денница знала, что собой представляет такая нить: она уже встречалась с таким способом установления ментальной связи с животными. Её глаза загорелись пониманием, она повернулась к брату:

— Так вот как… — прошептала она.

Нити в руках надо держать крепко — как узду норовистой лошади. И через воронку мира на ладонях начинает устанавливаться контакт между двумя энергиями. Результат контакта зависит от чистоты мыслей наездника. Денница невольно сжала пальцы, вспоминая ощущения от первого контакта — трепет, волнение, почти священное благоговение перед силой, которую она держала в руках.

Дракон всегда чувствует наездника, особенно своего, и будет верен ему до конца своей жизни, если такой контакт установлен правильно. Люцифер кивнул своим мыслям — он знал это не понаслышке.

— Откуда она у вас? — спросила Рада, не отводя глаз от исполина.

В её взгляде читался неподдельный интерес, смешанный с восхищением.

— Мы нашли яйцо.

— Яйцо?! — её глаза расширились, она даже слегка подпрыгнула на месте от возбуждения.

— Да. В один из заходов на Нибиру. Вот и появилась невиданная зверушка. — Люцифер усмехнулся, глядя на её реакцию.

— Невиданная зверушка, — усмехнулась девушка, чуть тряхнув головой. Но в её улыбке читалась искренняя радость и восторг. Она снова посмотрела на экран, и на её лице появилось мечтательное выражение. — Она прекрасна…

Дракон еле помещался в комнате — его массивное тело заполняло почти всё пространство, отбрасывая огромную тень на стены. Он перекрутился вокруг себя несколько раз, неся за собой свой изящный хвост — не менее длинный, чем он сам. Хвост плавно скользил по полу, оставляя едва заметные царапины на каменном покрытии.

Он резко остановился перед камерой — так внезапно, что Денница невольно отпрянула, затаив дыхание. У неё захватило дух при виде такой мощи рептилии: огромные перепончатые крылья, переливающаяся чешуя, умные глаза, внимательно изучающие окружающих. Она почувствовала трепет — смесь восхищения и первобытного страха перед этим величественным созданием.

— На каком он находится уровне? — спросила Денница, стараясь говорить ровно, хотя голос чуть дрогнул от волнения.

— Что ты хочешь? — переспросил Люцифер, слегка нахмурившись.

Хотя вопрос можно было и не задавать — он и так уже знал ответ. Он видел этот блеск в глазах сестры: тот самый, который появлялся, когда она загоралась новой идеей. В груди у него защемило от тревоги — он слишком хорошо знал, к чему могут привести её порывы.

— Я хочу протестировать систему, — ответила Денница, собираясь уйти.

Её пальцы нервно теребили край рукава — признак того, что она на самом деле гораздо более взволнована, чем показывает.

— У него и так все показатели в норме, — продолжал Люцифер, и на экране появился список характеристик нового вида.

Он старался говорить убедительно, но в глубине души и сам сгорал от любопытства.

— Да… но… как? — Денница шагнула ближе к экрану, её глаза горели азартом.

— Денница, я не знаю, как, и, как ни странно это звучит, никто не знает, как. — Люцифер развёл руками, чувствуя себя беспомощным перед её напором.

— Ты спрашивал? — она пристально посмотрела на него, чуть наклонив голову.

— Да, я спрашивал. Все биоматериалы в норме. Ну вот… Получилось то, что получилось. — Он вздохнул, провёл рукой по волосам — жест, выдававший его беспокойство.

— Я хочу увидеть его воочию, — твёрдо сказала Денница, выпрямив спину.

В её голосе прозвучала непреклонность.

— Это может быть опасно. Мы не знаем, как он поведёт себя. — Люцифер сделал шаг к ней, пытаясь донести всю серьёзность ситуации. Его взгляд был напряжённым, брови сошлись на переносице.

— Давай, инструкцию ты мне дашь по дороге в лабораторию, — резко перебила девушка, уже направляясь к двери.

Её решимость была почти осязаемой. Повисло неловкое молчание. Люциферу эта идея не понравилась — совсем. Если что‑то пойдёт не так, не сносить ему головы. Он нёс ответственность за неё перед своим отцом, и эта мысль тяжёлым грузом легла на плечи. В висках застучала кровь, ладони слегка вспотели от тревоги.

А значит… Он замер, погрузившись в раздумья. Перед глазами промелькнули картины возможных последствий: дракон, вышедший из‑под контроля, Денница в опасности, гнев отца…

— Я всё равно найду, — нарушила его раздумья сестра, резко обернувшись. Её глаза сверкали вызовом. — Лучше проводи меня сам.

После недолгих раздумий он молча кивнул. Ему самому был интересен этот новый вид, и так же, как и ей, не терпелось его протестировать в деле. Любопытство боролось в нём с осторожностью, и первое постепенно начинало побеждать.

Но… Он сделал глубокий вдох, пытаясь унять волнение. Всё чревато последствиями. Последствиями… Никто не знает, какими они будут, — это факт: положительными или отрицательными. Они могут быть разными. Впрочем, кто не рискует, тот ничего не имеет.

Значит, он будет просто рядом. Рядом… Люцифер сжал кулаки, принимая окончательное решение. Он защитит её, чего бы это ни стоило.

Конечно, такая перспектива его мало воодушевляла — сердце сжималось от тревоги при мысли о возможных опасностях. Однако любопытство взяло верх. Он бросил последний взгляд на экран с изображением дракона и решительно направился к двери:

— Хорошо. Пойдём. Но помни — ты слушаешься меня во всём. Одно неверное движение — и мы уходим. Поняла?

Денница улыбнулась — широко, радостно, почти по‑детски:

— Поняла! — её глаза сияли от счастья. — Спасибо, брат.

Люцифер лишь вздохнул и слегка потрепал её по волосам — в этом жесте смешались отеческая забота, тревога и гордость за сестру.

Находясь на площадке, Денница сразу почувствовала: что‑то происходит не так, как всегда. Её охватило навязчивое чувство тревоги — будто ледяной ветер скользнул вдоль позвоночника, а волоски на руках встали дыбом. Недоверие, тяжёлое и липкое, не покидало её, сжимая грудь тисками.

Ворота выхода были открыты — слишком легко, слишком приглашающе. Это только усилило тревогу.

Дракон сначала замер при появлении посторонних. Он застыл в воздухе, словно вырезанная из тьмы статуя, и на доли секунды завис — эти мгновения показались вечностью. Его крылья чуть дрогнули, зрачки расширились, а хвост нервно дёрнулся, выдавая нарастающее беспокойство. Дракон занервничал.

— Кто ты? — услышала девушка ласковый шёпот, обволакивающий, словно тёплый шёлк. — Дочь огня и дитя зари?

— Поговори со мной, — так же шёпотом попросила Рада, стараясь унять дрожь в голосе. — Назови мне имя своё.

— Кабо, — произнесла дракон, делая ударение на первый слог.

Её голос звучал низко и мелодично, будто далёкий звон хрустальных колокольчиков.

— Моё имя Кабо, что означает «сотворённая из света».

— Мне нравится форма общения с тобой, — мягко ответила Рада, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает её плечи.

— Но ты пришла ко мне не одна, — в голосе дракона зазвучали настороженные нотки.

— Да, я пришла к тебе не одна, — подтвердила Рада, стараясь говорить ровно.

— Тень. С тобой пришла тень, — прошипела Кабо, и её глаза сверкнули тревожным огнём.

— Какая тень? — недоумевала Денница.

Она резко обернулась, чтобы удостовериться в присутствии Люцифера. Её сердце забилось чаще, ладони слегка вспотели.

— Тень, которая может навредить нам всем, — голос дракона стал глухим, почти угрожающим.

Он метнулся из стороны в сторону в поисках выхода, его крылья захлопали с глухим стуком, а хвост заметался вслед за ним, рассекая воздух с резким свистом.

— И что же мне делать? — спросила Рада, и в её голосе прозвучала неподдельная растерянность. — Как остановить тень?

— Вонзи в неё свои стрелы света, — прозвучал ответ, холодный и решительный.

— Да, но… тогда… — Рада запнулась, её голос дрогнул.

В груди защемило от тяжёлого выбора.

— Слушай себя, — прошептала дракон, и в этом шёпоте было столько тепла и поддержки, что Рада почувствовала, как к горлу подступает комок. — И ты всё сделаешь правильно.

Она приблизилась к девушке так близко, насколько позволяли её размеры. Рада ощутила на себе тяжёлое дыхание дракона — тёплое, с лёгким ароматом озоновой свежести после грозы.

— Я выбираю тебя, — шёпотом произнесла Кабо. Её глаза, огромные и глубокие, словно бездонные озёра, смотрели прямо в душу. — Я выбираю тебя, — повторила она, смотря девушке прямо в глаза. — Я выбираю тебя.

— Интересно, кому ты это говоришь? — протянула Рада, пытаясь скрыть за небрежной интонацией бурю эмоций внутри.

Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Я говорю это… — Кабо задержала свой взгляд на ней, на мгновение застыла, будто взвешивая каждое слово, а потом выдохнула: — Тебе, — и перевела взгляд на стоящего сзади Люцифера, её зрачки на миг сузились.

И в этот момент Люцифер пожалел, что подошёл к краю так близко. Его спина покрылась холодным потом, а мышцы напряглись, готовые к прыжку.

Дракон устремился вниз — стремительно, неудержимо, с глухим рёвом, сотрясающим воздух. Денница, не раздумывая ни секунды, прыгнула вслед за ним. Её сердце бешено колотилось, а в голове билась одна мысль: «Только бы успеть!»

И он увидел, как она в прыжке поворачивается к нему лицом, стремительно разворачиваясь в воздухе, — её волосы развевались, словно тёмное облако. Она доставала лук и стрелы из‑за спины с отточенной точностью, будто делала это сотни раз. Она собиралась выстрелить. Но в кого? Ответ не достиг своего адресата — время словно замедлилось, а в груди Люцифера зародился ледяной комок тревоги.

Сделав последний взмах перед лицом Люцифера, хвост рептилии с глухим свистом пронёсся мимо — юноша даже успел заметить чешую, отливающую бронзой в солнечных лучах, — и увлёк его за собой вниз. Падение началось внезапно, стремительно, и сердце Люцифера ухнуло куда‑то в живот.