Дочь огня и дитя Зари

— Тая, — воспротивился Дениз, его голос прозвучал глухо и устало. — Мне сейчас не до веселья…

— Вот и не веселись, — продолжала она задорно, запрокинув голову так, что её кулон на цепочке сверкнул в лучах заходящего солнца. — Постоишь рядом с веселящимися. Подышишь праздничным воздухом, посмотришь на огни — глядишь, и на душе полегчает!

Она подмигнула ему, и в этом подмигивании было столько неподдельной доброты и заботы, что даже угрюмое выражение лица Дениза чуть смягчилось.

Ничего не оставалось, как последовать за ней. Дениса напоследок бросила на брата ободряющий взгляд, словно говоря: «Мы рядом, ты не один». Дениз чуть заметно кивнул в ответ, и троица медленно двинулась в сторону площади, откуда доносились музыка, смех и радостные возгласы празднующих. В воздухе пахло жареными сладостями, дымом костров и цветами, а разноцветные фонарики уже начинали мерцать в наступающих сумерках, обещая волшебство этой ночи.

— Дениз, иди к нам! — голос звучал призывно, в нём слышалась неподдельная радость и азарт.

— Нет, — скрестил тот руки на груди, стараясь выглядеть твёрдым, но в глубине души чувствуя укол сожаления. — Нет, я пас.

— Иди, иди! — вытолкнул его Остенах, широко улыбаясь и подмигивая. В его глазах плясали озорные искры.

— Может, сам попробуешь? — бросил ему тот через плечо, нарочито небрежно, но в голосе проскальзывала нотка вызова.

— Нет, брат, — ответил ему Дениз, опустив взгляд. В его голосе прозвучала тихая грусть. — Тебя зовут, не меня. Я бы пошёл с радостью, да выбор не на меня пал. На тебя пал.

Дениз вышел в центр круга и прошёлся размеренным шагом вокруг своей оси. Его движения были плавными, но в них читалась внутренняя борьба — он словно пытался собраться с силами.

— Выбирай себе партнёршу, — послышались голоса.

— Достойную тебе! — в толпе раздались одобрительные возгласы и смешки.

Дениз поставил руки на бока, тяжело вздохнул и опустил голову. В груди защемило от воспоминаний.

Когда‑то он был звездой танцпола со своей Мареей. Он отчётливо помнил её лучезарную улыбку, блеск глаз, когда она входила в ритм. Она всегда зажигала его танцем, в котором соединялось несколько стилей, создавая уникальный сплав — смесь страстного фламенко, плавного контемпа и резких хип‑хоп‑элементов.

В этот момент на него упали капли — тяжёлые и крупные капли дождя. Дениз вздрогнул, а затем вздохнул с облегчением, поднял лицо к небу и закрыл глаза. Наступает начало новой жизни. Дождь — как символ очищения его ауры. Он поможет сбросить маски, обнажить истинные чувства и обнулить все недоговорённости. Любовь редко бывает безоблачной, и за яркими моментами могут последовать трудности, как за ливнем — слякоть и холод. Но сейчас они готовы к этим испытаниям — вместе.

Сначала люди поспешили укрыться от дождя: кто‑то побежал к козырькам домов, кто‑то поспешил раскрыть зонты. Но постепенно они остановились, заворожённые зрелищем.

Кто‑то улыбался, вспоминая свои молодые годы, кто‑то удивлённо качал головой, пара подростков начала снимать на телефоны, возбуждённо переговариваясь.

Одна пожилая женщина замерла с раскрытым зонтом. Она смотрела и вытирала глаза — возможно, вспоминая свою молодость, первый танец с будущим мужем под звуки аккордеона на деревенской площади.

Остальные замерли с открытыми ртами, кто‑то начал аплодировать — сначала робко, затем всё увереннее.

Теперь Дениз поднял голову и пробежался глазами по зрителям. Взгляд скользил по лицам, пока не остановился. И тут его глаза натолкнулись на безмятежное лицо сестры. В груди что‑то ёкнуло — он увидел в её чертах отблеск тех времён, когда они были неразлучны.

Недолго думая, Дениз кивком пригласил её присоединиться. Его сердце забилось чаще — он надеялся, что она поймёт без слов.

Дениса округлила глаза. На её лице выразилось недоумение, брови слегка приподнялись, губы приоткрылись. Она покачала головой, словно говоря: «Ты серьёзно?»

Дениз повторил свой жест — на этот раз более настойчиво, с тёплой улыбкой, которая должна была передать всю глубину его чувств.

— Нет, — протяжно выдавила она, отводя взгляд. В её голосе звучала неуверенность. — Нет…

— Да, да! — раздались возгласы рядом. — Дениса, иди, иди, давай! — люди хлопали в ладоши, подбадривали, в толпе слышался смех и одобрительные выкрики.

Чьи‑то руки вытолкнули девушку в круг.

На минуту она растерялась. Руки слегка дрожали, дыхание участилось. Она бросила короткий взгляд на брата — в нём читались и страх, и робкая надежда.

Они стояли друг напротив друга, разделённые несколькими шагами. Воздух был пропитан влагой, тяжёлые капли дождя стекали по их лицам, оставляя блестящие дорожки на коже. Свет фонарей дрожал в лужах, отбрасывая дрожащие блики на мокрый асфальт. Дениз протянул руку — медленно, осторожно, давая ей время принять решение. В этот момент весь мир словно замер, ожидая её ответа.

Дениз сделал первый шаг — медленно, почти нерешительно, словно пробуя на прочность невидимую грань между страхом и желанием. Он протянул ей руку, пальцы слегка подрагивали от волнения. Взгляд его полон невысказанной надежды — в глубине зрачков мерцал огонёк, который он так старался не дать погаснуть.

Девушка колебалась: её глаза метались между его лицом и протянутой ладонью, будто взвешивая все «за» и «против». Она закусила нижнюю губу, дыхание участилось. Секунда, другая — и она всё же вложила свою ладонь в его. Их пальцы переплелись — сначала неуверенно, будто пробуя прикосновение на ощупь, затем крепче, надёжнее, словно оба наконец нашли точку опоры в этом неустойчивом мире.

Он слегка потянул её к себе, и она сделала робкий шаг навстречу, чуть споткнувшись. В её глазах читалась смесь страха и любопытства, но Дениз ободряюще улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что девушка невольно расслабилась.

— Я не знаю этот стиль, — шепнула девушка, ложа свою ладонь ему на плечо.

Её голос дрожал, а пальцы слегка вцепились в ткань его рубашки.

— Я тоже, — улыбнулся он, и его глаза заискрились неподдельной радостью. Заметив удивление в глазах сестры, он тут же шепнул: — Слушай меня. Доверься ритму — и всё получится.

— Дениз, — начала робко она, нервно теребя край рукава, — может, стоит остановиться, пока не поздно, или сменить партнёршу?

— Доверься мне, — шепнул он, мягко сжимая её руку. — Ты просто доверься мне. Я не дам тебе упасть.

— Довериться тебе? — едва слышно шепнула она, всё ещё сомневаясь.

— Верь мне, — кивнул он, глядя прямо в глаза.

В его взгляде была такая искренность, что сопротивляться стало невозможно.

— Хорошо, — согласилась Дениса и тут же тихо проворчала: — Довериться тебе, мама Мия! — но в её голосе уже звучала первая искорка азарта.

В этот момент мягко вступила музыка — лирическая электронная композиция. Нежные синтезаторные переливы словно отражали хрупкость момента и подчёркивали неуверенность, витающую в воздухе. Мелодия обволакивала, приглашала, манила за собой.

Дениз не знал, что ожидать от партнёрши. Ему ранее доводилось танцевать с сестрой только в совершенно другом стиле — там были чёткие движения, отработанные годами. Сейчас же всё казалось новым, неизведанным, пугающе-волнующим.

Движения сначала осторожные, почти детские. Они ещё не до конца доверяли друг другу, изучали партнёра. Движения сдержанные, полные неуверенности — каждый шаг давался с трудом, словно они пробирались через невидимую преграду. Короткие шаги вперёд‑назад, будто они учились ходить заново. Лёгкие полуобороты — Дениз мягко развернул девушку, проверяя, готова ли она следовать за ним. Синхронные наклоны корпуса — они будто пробовали друг друга на ощупь, изучали границы доверия, строили невидимый мост между своими душами. Он чувствовал, как постепенно напряжение покидает её тело, как она начинает расслабляться в его руках. Прикосновения становятся увереннее, объятия — крепче, движения — свободнее. Он стал чувствовать ритм друг друга, предугадывать следующий шаг.