Морские миниатюры

Валерий Филимонов

Морские миниатюры

Предисловие

Для начала необходимо определиться с понятиями. Морская миниатюра – это событие из морской жизни, описанное литературным языком, с минимальными искажениями в пределах допустимых погрешностей от аберрации близости и аберрации дальности. Надеюсь, не сильно напугал читателя вышеизложенным. Понятия искажения от аберрации близости и дальности, заимствовано у замечательного советского востоковеда и историка Льва Николаевича Гумилева. И ведь и верно, если задуматься: одно и тоже событие по прошествии лет может утратить какие-то мелкие, но иногда очень важные особенности, без которых само событие уже и не событие, а всего лишь прожитый период времени — вот вам и влияние аберрации дальности. В свою очередь, написанное, как говорится, по горячим следам, тоже может содержать искажения, только теперь уже от излишней эмоциональности. Это мы и будем считать искажениями от аберрации близости. Как из кусочков смальты составляются полотна мозаики, так из морских миниатюр состоит жизнь моряка, только у каждого они, разумеется, свои.

В тексте Морских миниатюр используется преимущественно общеупотребительная лексика русского языка с морскими терминами и речевыми оборота профессионального жаргона моряков.

Словарь морских терминов не приводится, поэтому значения непонятных терминов и речевых оборотов, читателю, возможно, придётся искать самостоятельно.

Кроме лексики русского языка, в текстах встречаются слова и выражения на английском языке, потому что профессиональная морская лексика изобилует терминами, пришедшими в русский язык из других иностранных языков. К тому же, на море, международный язык общения моряков - английский.

Отправление в плавание уместно сопровождать напутствием. Всем читателям - приятного прочтения и положительных эмоций.

Честер

- На северном берегу острова обнаружено ещё одно тело белого мужчины, полиция ведёт расследование, – буднично сообщил комментатор местного радио.

Очевидно, белых мужчин в Нассау не жалуют. Ненависть местного населения к белым не совсем понятна, потому что рабства на Багамах давным – давно нет, и прибывающие на райские острова туристы к прошлому не имеют никакого отношения. Более того – одним райским климатом и пейзажами сыт не будешь: настоящий рай наступил именно после превращения островов в место отдыха туристов со всего света.

Немногочисленные белые местные жители посоветовали нам соблюдать осторожность, особенно в тёмное время, а к дискотекам лучше не приближаться, если, конечно, не горим желанием испытать острых ощущений между рёбер или в области живота. Реальность оказалась намного суровее: старпом с одного судна получил оглушительный удар по голове среди бела дня, только выйдя на улицу из проходной терминала и очнулся только после того, как его обчистили.

Спрашивается, чего не хватает местному населению, если на островах вращается столько «зелени», что необязательно даже работать – сиди себе под пальмой, и купюра с портретом одного из борцов за независимость соседнего государства, рано или поздно прилипнет к немытой пятке. Постояльцы только одного утопающего в роскоши «Атлантис Парадиз Айленда» оставляют на острове больше бабосиков, чем собирает бюджет любой страны Восточной Европы. А ведь ещё полно других отелей и десятки тысяч туристов, ежедневно прибывающие на круизных лайнерах из портов Флориды, беззаботно расстаются с накоплениями.

Островной рай, как и все острова, имеет одну особенность: на нем все привозное - от салфеток до лимузинов, от силикона до сжиженного газа. Частично снабжение идёт через транзитный терминал во Фрипорте, частично - из Флориды, через порты Майами, Джексонвилл, Палм-Бич и Порт Эверглейдс.

На бирюзовой поверхности Гольфстрима, на фоне небоскрёбов Майами, белоснежных пляжей, шикарных круизных лайнеров, всяких там «Карнивалов» и «Королевских Карибских круизов», наш «Балтик Бриз» смотрелся если не затрапезно, то все равно жалко. Ну а как иначе? За двадцать девять лет эксплуатации износилось все: корпус, механизмы, интерьер, мебель. Сколько не подкрашивай, а «внутренности» все одно уже «разложились». Наша красавица плохо вписывалась в райскую роскошь – она сильно смахивала на пиратский корабль, ну а мы - на соратников Джека Воробья. Через несколько лет после описываемых событий, командуя океанским контейнеровозом с интернациональным экипажем, третий помощник капитана, гражданин коммунистического Китая, спросил, где мне приходилось работать в предыдущие годы. Узнав, что в Карибском море, он поинтересовался как мы защищались от нападения пиратов. Говорю ему, что он путает: пираты нападают на суда в Аденском заливе и в северной части Индийского океана. Он отвечает, что нет, в Карибском море. Я подозреваю неладное с его информированностью и спрашиваю, с чего он взял, что в Карибском море до сих пор действуют пираты. Его ответ вызвал у меня взрыв хохота – оказывается, он смотрел фильм «Пираты Карибского моря». Несчастный китаец не поверил, что в фильме происходят события двухсот летней давности, пока не зашёл в интернет и не прочитал об этом сам.

Наш фидерный контейнеровоз, когда-то вполне себе добротный и приличный грузовой кораблик, новые судовладельцы одной из стран Балтии удачненько так сдали в чартер компании из Флориды, занимающейся перевозкой контейнеров на линии между портами Майами и Джексонвилл в Нассау и обратно. Линия довольно напряженная: переходы между портами и стоянки короткие, зимой погода штормовая, в Майами и Нассау экипаж участвует в грузовых операциях.

Примерно через месяц после прибытия на судно в очередной раз заходим в Нассау. Как обычно, у входа приняли на борт лоцмана и следуем в порт. Причал нашего контейнерного терминала находился в глубине пролива, отделяющего роскошный «Атлантис Парадиз Айленд» от острова Нью-Провиденс, сразу за терминалом круизных лайнеров. Миновав круизный терминал, требовалось повернуть вправо почти под прямым углом и ошвартоваться к причалу выгрузки правым бортом. Места было немного, и при попутном течение, без небольшого буксира намучаешься изрядно. В этот раз буксирчик мы заказали, и он нам здорово пригодился.

Как обычно, сначала подали носовой шпринг и, подрабатывая носовым подруливающим устройством, подталкиваемые буксирчиком, начали подводить корму к причалу. Только с кормы подали выброску на причал, как дизель-генераторы остановились и судно обесточилось. Швартовщик выбрал кормовой продольный и положил его на швартовную тумбу. У нас уже был заведён носовой шпринг, а теперь ещё завели и кормовой продольный. Отлично, судно уже не отнесёт от причала. Закрепили носовой шпринг и, прижимаемые буксирчиком, медленно подходим к причалу. На баке и корме подали остальные швартовые и обтянули их вручную, потому что питания на брашпиль и шпиль машинеры так и не дали. Повезло, что не обесточились на подходе к круизному терминалу, а то могли запросто навалить на какой-нибудь лайнер.

После швартовки и установки трапа, лоцман убыл, а мы занялись выгрузкой. Тем временем машинеры запустили аварийный дизель-генератор. Основные ДГ они запустить не смогли и стармех вместе с электриком пытались выяснить причину.

Ни через час, ни поздним вечером, к окончанию погрузки, основные вспомогачи реанимировать не удалось. Однако стармех с электриком бодро заявили, что мы и на АДГ дойдём. На высказанные сомнения они ответили, что все будет нормуль. Вопреки их оптимизму, ненормуль начался сразу, как только запустили главный двигатель: напряжение начало гулять так, что судовое освещение почти гасло, а работающие электродвигатели механизмов готовы были остановиться. Было очевидно, что мы не только не дойдём до Майами, но и от причала не отойдём. Дал команду стармеху остановить главный двигатель и отложил отход. После звонка в Майами нашему оператору Флойду и прослушав последние местные новости, буднично поведавшие о трупе белого мужчины, с чистой совестью завалился спать.

Утром машинеры продолжили искать причину неисправности ДГ, а я отправился в офис к менеджеру терминала, чтобы обсудить с ним возникшую ситуацию.

Честер сидел в кресле, закинув ноги на стол, а в рот - сигару, и дымил, коротая время до первого дринька. В свои далеко за шестьдесят он неплохо сохранился. Выслушав меня, он снял трубку телефона и позвонил в Майаму Флойду, чтобы выпустить пар и облегчить душу, отягощённую утренним синдромом. Не знаю, насколько ему полегчало, но он не мог не показать, что он здесь босс и ему совершенно неинтересно заниматься нашей ушатанной леди. Однако без него у нас не было шансов даже оторваться от причала, а не то, что избавить его от своего присутствия и оставить в покое хотя бы на три дня.

Подумав несколько минут над просьбой Флойда оказать нам посильную помощь и осознав, что в его же интересах побыстрее от нас избавиться (от греха подальше), потому что, если стоянка затянется, то экипаж неизбежно потянется в город. Общение моряков с «Багама мама» и прочей местной экзотикой, не предвещало для Честера ничего хорошего и почти наверняка предполагало объяснения с полицией. Выбрав меньшее из зол, он поведал, что с электриками на острове трудно, однако в яхтенной марине есть один белый, но он его, разумеется, просить не будет. Если мне надо, то он даст машину и драйвера, и могу ехать к нему и договариваться. А что, у меня был другой вариант?

Электрик оказался канадцем и без жеманства согласился посмотреть на наши вдруг впавшие в кому вспомогачи. Мне даже весело стало, когда представил машинёров, впавших в кому от безнадёги рядом с коматозными движками.

К разочарованию, неисправность ему найти тоже не удалось. Пришлось снова идти в офис к Честеру и звонить Флойду, который дал телефон сервисной компанией в Майами. Спец из Майами рекомендовал последовательно проверить то-то и то-то, и довольно быстро наш электрик со стармехом установили, что на одном ДГ сгорел супрессор (suppressor), а на другом - автоматический регулятор напряжения (Automatic Voltage Regulator – AVR). Сняли супрессор с ДГ со сгоревшим AVR, и по крайней мере один реанимировали, и скоро он уже тарахтел. Так как второй ДГ отремонтировать в Нассау было невозможно, приняли решение идти в Майами на одном.

Разумеется, в Майами второй ДГ не отремонтировали, потому что AVR и супрессор судовладельцы из Таллинна не заказали, так как ещё не нашли. В результате из Майами отправились в багамский рай на одном ДГ, а судовладелец отказался запрашивать у классификационного общества разрешительное письмо (dispensation letter) на временную эксплуатацию судна с одним ДГ. Ну так для пиратского судёнышка и так сойдёт. Да уж, узнай служители доблестной Береговой охраны страны звёздно-полосатого флага, что творят евро-судовладельцы у них в юрисдикции, потребовали бы и письмо, и точные сроки устранения неисправности.

Нам же везло: октябрь ещё не закончилась, и период штормов не наступил. В Нассау добрались без приключений. После окончания погрузки начали готовиться к отходу. Машинеры запустили главный, дали питание на рулевое устройство. Начинаю проверять перекладку руля и обнаруживаю, что указатель аксиометра не двигается ни вправо, ни влево. Переключил насосы – результат тот же. Звоню в ЦПУ и прошу электрика со стармехом разобраться в чем причина. На удивление они довольно быстро разобрались и радостные сообщили, что полностью разрядился аккумулятор, с которого на аксиометр подаётся напряжение 24 вольта, а запасного у них нет.

Разумеется, иду в офис к Честеру. Время было к вечеру и солнце клонилось к закату. Ага, почти как товарищ Сухов в пустыне Туркестана. Раз дело было к вечеру, то у нашего спасителя Честера заканчивалась трудовая вахта, а вместе с ней стремительно терялась работоспособность – сказывалось влияние освежающе-бодрящего напитка. В это время тревожить Честера не рекомендовалось. Однако других вариантов все равно не было – у него связь с Флойдом.

Вопреки времени и ожиданию, Честер сохранил рабочую форму и на просьбу воспользоваться телефоном небрежно махнул свободной левой в сторону аппарата. Объясняю Флойду ситуацию с аккумулятором. Выслушав, он не долго думал и предложил взять аккумулятор с берегового погрузчика, так как до следующего нашего прихода в Нассау он Честеру не понадобится, а мы ему доставим новый из Майами, и просит передать ему трубку.

Честер молча выслушал просьбу Флойда, положив трубку и, выпустив клубы дыма коротко сказал:

- Драйвер отсоединит, и сами тащите на свою посудину.

В следующий приход в Нассау мы доставили Честеру новый аккумулятор. Несколько рейсов прошли относительно спокойно, но, как оно всегда бывает, пакость пришла неожиданно. Правда, неожиданной она была по нашей же оплошности, потому что аккумулятор, так милостиво дарованный нам Честером, электрик установил, клеммы подсоединил и обрадованный, что так легко отделался, погрузился в летаргический сон.

Есть многочисленная категория псевдоспецов, которые никогда не вникают в причины неисправности: для них все просто - обнаружил, устранил, забыл. Наш был даже ещё хуже.

Ближе к концу ноября, когда даже в райские тропики наведываются жестокие Атлантические шторма и во Флоридском проливе, на Гольфстриме, трясёт так, что вырывает из цапф котелок магнитного компаса, мы в очередной раз закончили погрузку в Нассау и готовились к отходу под завывание штормового Норд-оста.

Время клонилось к вечеру, на палубе команда заканчивала крепление пустышек (порожних контейнеров), а машинеры запустили главный двигатель. Включаю рулевку, перекладываю руль, а указатель аксиометра ни с места. История с аккумулятором повторилась. Наваждение какое-то.

Звонок в ЦПУ электрику. Короткая пауза. Звонок из ЦПУ от электрика: аккумулятор разрядился, зарядка не идёт – нет напряжения, трансформатор сгорел. Выход один – визит в офис к нашему спасителю. Надо отдать должное, практически всегда он покидал его только после нашего отхода.

Честер сидел, откинувшись в кресле с сигарой во рту. Расстёгнутая почти до живота рубашка открывала взору роскошную татуировку на темной коже. Помутневшие и покрасневшие глаза смотрели на меня немигающе сквозь пелену сигарного дыма. Мой визит как минимум означал звонок в Майами или, того хуже, необходимость выгружать сознание из состояния вечернего оцепенения.

Молча выслушав мою просьбу одолжить аккумулятор до следующего прихода в Нассау, он снял трубку, набрал номер и, поздоровавшись с Флойдом, прорычал:

- Флойд, ваша долбаная Америка запускает в космос долбаные спейс-шаттлы, а вы не можете снабдить свою долбаную посудину долбаными аккумуляторами!

От неожиданного спича я хохотал несколько минут под невозмутимым взглядом дымящего, как паровоз, Честера. Когда я успокоился и пришёл в себя, он небрежно махнул рукой:

- Забирайте.

Разумеется, вместо слова «долбаная» Честер использовал подходящее, чисто американское словечко, употребление которого на страницах морских миниатюр нелитературно.

Только после вторичной полной разрядки аккумулятора судовой электрик обратил внимание, что не поступает питание на зарядное устройство, и обнаружил, что перегорел трансформатор. Трансформатор, как и несколько электромоторов, предположительно перегорел во время работы главного двигателя, когда мы готовились к отходу из Нассау на одном аварийном ДГ и напряжение «гуляло», как зыбь во время шторма на Гольфстриме.

Ремонт трансформатора затянулся на много дольше, чем доставка запчастей для ремонта ДГ, поэтому несколько месяцев мы ходили с портативным зарядником, который нам доставил Флойд из Уолмарта.

Кластеры для четвертаков

В октябре 1996 года Конгресс США принял Закон о Памятных Монетах и обязал Монетный двор выпустить памятные монеты, прославляющие каждый из 50 штатов, входящих в США.

Каждый штат самостоятельно выбирал оформление монеты, которое бы наилучшим образом символизировало память об истории штата, его жителях и традициях. Надо полагать, что жители штатов творчески подошли к оформлению монет, ведь каждая из них действительно красноречиво говорит об индивидуальности каждого штата.

В январе 1999 года была выпущена первая монета стоимостью 25 центов или, попросту, «четвертак», посвящённая штату Делавэр (Delaware). Затем, с 1999 по 2008 год, Монетный двор США выпускал ежегодно четвертаки, посвящённые пяти различным штатам. Очевидно, что первыми выпускались монеты, посвящённые штатам, которые первыми вошли в содружество, которое начало борьбу за независимость от Великобританской Империи, а затем штатам, по мере их вхождения в состав США. Например, первые пять четвертаков, выпущенные в 1999 году, были посвящены штатам Делавэр (Delaware), Пенсильвания (Pennsylvania), Нью Джерси (New Jersey), Джорджия (Georgia) и Коннектикут (Connecticut), а последними в 2008 году - посвящённые штатам Оклахома (Oklahoma), Нью Мексико (New Mexico), Аризона (Arizona), Аляска (Alaska) и Гавайи (Hawaii).

Наш фидерный контейнеровоз работал между портами Майами и Джексонвилл (Штат Флорида) и портом Нассау (Багамские острова) в то время, когда выпуск юбилейных четвертаков перевалил уже за половину и все что изложено выше о памятных монетах, по прилёту в аэропорт Майами и посадки на судно, мне было не ведомо. Позднее, расплачиваясь в магазинах за покупки, я обратил внимание, что четвертаки имеют разное оформление и заинтересовался ими.

В один из заходов порт Джексонвилл на борт прибыл лоцман, очень коммуникабельный и располагающий к общению. Завязалась беседа, во время которой я и сказал ему о заинтересовавших меня четвертаках, а он в свою очередь поведал мне о программе выпуска юбилейных четвертаков . И, собственно, все, больше мы о них не говорили.

Проводка судна к причалу закончилась, после швартовки попрощавшись, лоцман сошёл на берег. На отход пришёл уже другой лоцман и в следующие заходы в Джексонвилл приходили другие лоцмана. В этом нет ничего необычного или удивительного. Порт не маленький и лоцманов в нем не один и даже не пять, поэтому не мудрено, что наш заход или выход не совпадал со сменой того общительного лоцмана.

Время шло, наш контейнеровозик «крутился» между портами Майами и Нассау и где-то один раз в десять дней, заходил в Джексонвилл.

Стояла зима и надо сказать, что в это время даже у побережья Флориды, а тем более у её северных берегов, очень часто свирепствуют Норд-остовые шторма. Именно свирепствуют, по-другому и не скажешь.

Как хорошо известно, вдоль восточного берега штата Флорида несёт свои воды Гольфстрим, и несёт с приличной скоростью - около 3,5 узлов — это приблизительно 7 километров в час. Приличная скорость для течения, особенно действующего в одном направлении. Иногда, скорость течения превышает 3,5 узла.

Если в Атлантике дует штормовой норд-ост, то он разводит сильно волнение, высота которого зависит от скорости ветра и продолжительности шторма. Порой высота волн достигает 10 метров и более.

Гольфстрим несёт свои воды из Мексиканского залива вдоль побережья Флориды и далее на норд-ост. Уместно будет разъяснить разницу между направлением течения на норд-ост и направлением ветра или волны от норд-оста. У моряков принято считать, что течение «вытекает из компаса», а ветер «дует в компас». В обоих случаях норд-ост, только направления прямо противоположные.

Когда огромная масса воды движется со скоростью 3,5 узла и встречается с двигающимися ей на встречу длинными океанскими волнами, имеющими не только огромную массу, но и обладающих чудовищной энергией, то образуется толчея (сулой). Длина волн уменьшается, но они становятся круче.

При скорости ветра силой свыше 8 баллов возникают крестообразные волны, которые в совокупности с сулоем вызывают у судна сильнейшую смешанную качку со слемингом, причём у небольших судов как наше, удары были и в носовую часть, и под корму. На волнении судёнышко мотало так, что кардан котелка магнитного компаса вырвало из одной цапфы. Особенно тяжёлыми были переходы из порта Нассау в Джексонвилл, - справа бьёт волна из Атлантики, а слева, позади траверза - Гольфстрим «поддаёт». Надстройка судна была установлена на специальных амортизаторах, так вот, от этих сумасшедших ударов на задних амортизаторах появились трещины. Готовить пищу и спать было сущее мучение. Правда было и положительное влияние качки - моряки, которые до этого чувствовали приступы морской болезни, полностью и навсегда, от неё излечились. Одним словом, и к данной, далёкой от комфорта ситуации, пословица наших далёких предков, что худа без добра не бывает, даже у берегов далёкой Флориды, оказалась справедливой.

В зоне действия Гольфстрима, особенно в южной части, волнение очень опасное и в шторм возникают очень крутые волны, которые образуют очень опасные для небольших судов гребни. Сообщения об угрозе возникновения и направлении действия таких гребней регулярно передаются береговой охраной США (US Coast Guard).

Вот в один из таких зимних штормов, наш контейнеровозик направлялся из Нассау в Джексонвилл. На переходе нам изрядно досталось, и мы с нетерпением ждали, момента, когда судно зайдёт в реку и прекратится вымотавшая нас качка. Но до захода в устье реки нам необходимо было сначала взять на борт лоцмана. Судно испытывало сильную смешанную качку, и мы с чифом опасались, сможет ли на такой качке лоцман безопасно высадиться на борт.

Матросы оборудовали лоцманский трап и встречали лоцмана на палубе, а мы с чифом (старшим помощником) управляли судном в рулевой рубке. Экипаж у нас был небольшой, поэтому рулевого на руль не ставили и чиф стоял на руле вместо него. Второго штурмана у нас уже не было где-то около трех недель, так как предыдущий сломал ногу и остался в госпитале в Майями, а нового судоходная компания ещё не нашла. Судовое свидетельство о минимальном составе экипажа допускало эксплуатацию судна двумя судоводителями, мастером и чифом, так что никакого нарушения правил в данном случае не было. Да и представить такое на судне, совершающем регулярные заходы в порты США, вещь, можно считать - совсем невозможная.

Вопреки нашим опасениям и несмотря на сильное волнение, лоцманский катер лихо подошёл с подветренного борта, и лоцман безопасно высадился на борт судна. После того как лоцманский катер отошёл от борта и удалился на безопасное расстояние, мы легли на курс ведущий в устье реки.

Судно изрядно качало, и оно сильно рыскало на курсе, так что для его удержания на курсе чиф изрядно потел на руле. Открывается в рулевую рубку дверь и заходит лоцман – тот самый, с которым месяца полтора назад разговаривали о четвертаках. Поздоровавшись, лоцман склонился над своим рюкзаком. Мы с чифом переглянулись в недоумении, потому что судно подходило к входу в подходной канал и сильно рыскало, и дрейфовало, и как бы лоцману следовало заняться своим прямым делом, то есть помогать капитану управлять судном, а не копаться в рюкзаке. Наконец лоцман закончил с рюкзаком и подошёл ко мне. В руках он держал две то ли папки, то ли тонкие книжицы, времени приглядываться у меня не было.

Он их протягивает мне и говорит:

— Это тебе.

Беру у него то ли папки, то ли книжицы, раскрашенные под цвет национального флага США с какими-то надписями, которые пока некогда прочесть. Быстро открываю верхнюю и понимаю, что это кластеры для четвертаков. Поднимаю глаза на лоцмана и произнесённые им слова потрясли меня до самой глубины моего существа.

А он всего то и произнёс:

- Я был в гостях у своей сестры, увидел на столе эти кластеры, вспомнил, что ты коллекционируешь четвертаки и выпросил их для тебя.

Вот это: «…вспомнил, что ты коллекционируешь…» - поразило меня в самое сердце!

Совершенно чужой человек, видел меня один раз в жизни в течении всего двух часов и разговаривал то со мной всего один раз, спустя месяц, увидев кластеры, вспомнил обо мне. И не просто вспомнил, а вспомнил о моем увлечении, подумал, что они могут представлять для меня интерес, выпросил, хранил дома, и привёз на судно в штормовой океан! Меня просто могло уже и не быть на судне!

На первый взгляд, человек всего-то проявил знак внимания, а какой эмоциональный эффект он произвёл. Не только я, но и чиф был тоже потрясён. Близкие люди, зачастую проявляют меньше внимания, чем этот простой американский лоцман из Джексонвилла проявил по отношению к незнакомому ему моряку!

Анекдот с гидравликой

Порт Джексонвилл расположен на реке Сент-Джонс, в милях двадцати вверх по течению от места её впадения в Атлантический океан. Река хоть и полноводная, но течение на ней медленное, так как берет она своё начало в болотах штата Флорида и имеет перепад высот между истоками и устьем незначительный.

Берега широкой реки живописные, течение слабое, и для судоходства небольшого судёнышка, как наш фидерный контейнеровозик, никаких трудностей не представляет. Поэтому на всем пути от океана до терминала можно довериться лоцману, а самим с помощником глазеть по сторонам, созерцать окрестности, вздыхать от восторга, радуясь за достижения счастливых американцев и, с грустью - что, когда же наконец и в нашей родной отчизне появится хоть что-то отдалённо напоминающее достижения западной цивилизации.