Только сердце не трогай

Подхожу к кухонной двери и наблюдаю за тем, как Абрамова гипнотизирует пустые полки холодильника.

- Где моя еда? – задаёт она вопрос в пустоту.

- На помойке. Я всё выкинул.

Услышав мой голос, девушка медленно оборачивается.

- Ты что сделал? – уточняет она.

- Выкинул всякую хрень из холодильника. Там всё давно пропало.

- С чего ты взял? Ты… ты… какое право ты имел вообще трогать мои продукты?

Абрамова бесстрашно напирает, а мне так смешно наблюдать за её воинственностью. В ней полметра роста, а она решила противостоять мне?

От нападения разъярённого лилипута меня спасает звонок в дверь.

- Как раз вовремя. Я еду заказал. Для тебя, кстати, тоже, – объявляю я и направляюсь к входной двери.

Возвращаюсь с пакетом, из которого исходит умопомрачительный аромат.

Абрамова сидит за столом и сверлит взглядом окно.

- Ела хоть раз шаурму в пите? Тебе понравится. Я не знал, любишь ты острый соус или нет, поэтому заказал тебе с чесночным, – достаю из навесного шкафчика две тарелки.

Даша продолжает молчать. Но я точно знаю, что она мечтает меня сейчас придушить. Пока я встречал курьера, она включила чайник. И сейчас вода в нём закипела, механизм сработал, и чайник отключился. Даша даже вздрагивает от щелчка. Да уж, нервы у неё ни к чёрту. Быстро же мне удалось довести её до ручки.

- Ты слышишь меня, Абрамова?

Выуживаю из пакета нашу еду. Девушка никак не реагирует на мой вопрос.

- Ладно. Поедим в тишине. Только знаешь, я тут подумал, что просто так угощать тебя не планирую. Тебе нужно просто поставить подпись на договоре, и мы можем спокойно поужинать.

С подоконника беру бумаги и шариковую ручку. Кладу это всё перед Дашей на стол. Она опускает глаза и качает головой.

- Давай уже перестанем создавать друг другу проблемы, Абрамова. Забирай эти два миллиона и освобождай квартиру моего отца, – нетерпеливо проговариваю я.

Девушка криво ухмыляется и тянется за едой в пакете. Отлично! Она сейчас всё подпишет, и в моей жизни на одну проблему станет меньше.

Дашка медленно разворачивает шаурму, а после переворачивает лепёшку, и всё её содержимое падает на договор.

- А вот хрен тебе, Волошин! Жри сам свою шаурму в пите! – цедит она сквозь зубы, сминая бумаги с продуктами внутри. – Приятного аппетита, козёл!

Дашка встаёт со стула. Молча слежу за тем, как она готовит для себя чай, достаёт из хлебницы кусочек хлеба и, с гордо поднятой головой, уходит в свою спальню.

Да уж, я недооценил противника.

ГЛАВА 7

Весь день я будто в прострации. А все из-за утренних препираний с Волошиным. И зачем я только стягивала с него это дурацкое одеяло? Теперь перед глазами стоит упругая задница сводного брата. Мне ещё повезло, что он лежал на животе. Моя невинная шутка с душем и пробкой для ванной мне же и вылезла боком. Теперь дверь не закрывается. Этот придурок сломал шпингалет.

В обеденный перерыв я хочу поболтать с Женькой, поэтому говорю Лиле, что мне нужно кое-что сделать, и отвязываюсь от её компании.

— А он даже хитрее, чем я думала, — заключает подруга, когда я рассказываю ей о своих каждодневных ссорах с Вадимом.

— Он и не скрывает, что выживает меня из квартиры, — сетую я.

— Может, уже согласишься на два миллиона? В Черницке за такие деньги ты купишь вполне приличную квартирку.

— И куда я пойду работать? Опять на птицефабрику? Ну уж нет! Свой план по убийствам кур я уже выполнила.

После разговора с подругой легче не становится. Я знаю, что игры Волошина — это ещё цветочки. Самый смак ждёт меня потом.

До вечера я рассеянна. Пару раз едва не разбиваю подарочные кружки, когда возвращаю их на полки после того, как покупатели разглядели их вблизи. У Вадима отлично получилось оказать на меня психологическое давление. И чего я так напряглась, увидев мужскую задницу? Я несколько лет жила с парнем, а веду себя как невинная девочка.

К вечеру мне даже удаётся воспрянуть духом, и я готова к новой схватке с Волошиным. Только вот у этого дня на меня совсем другие планы.

В этой парочке подростков я не увидела ничего подозрительного. Они много шутили, выбирая подарок для своего друга. В итоге купили футболку с прикольной надписью. Пропажу своей банковской карты я заметила только тогда, когда на телефон прилетело сообщение о покупке. После перерыва я не убрала её в сумочку, а положила рядом с телефоном на полочку. Пока один парень отвлекал меня расспросами о подарках, второй без проблем утащил мою карту. Спасибо, что телефон не захватил.

— Нужно её скорее заблокировать, — советует мне Лиля.

Я так и делаю. Первым делом звоню в банк. Хорошо, что они не успели потратить много. Завтра мне придётся заказать новую карту и снять немного денег в кассе банка.

Домой я возвращаюсь в подавленном состоянии. Радует одно: у меня есть продукты, и я не останусь голодной. У меня совсем не было наличности, а спросить у Лили я не решилась. Мы знакомы с ней всего пару дней. Завтра же с утра решу эту проблему. Только дома меня ждёт сюрприз от Волошина. Он выкинул всю мою еду. Спасибо, что до хлеба не добрался.

***

Жую твердую корочку хлеба и запиваю её горячим чаем. В глазах стоят слезы. Не думаю, что эта нехитрая еда утолит мой голод, но я хотя бы смогу уснуть. Ведь желудок будет не совсем пустым. А сейчас мне ещё греет душу то, что я обломала планы Волошина. Он думал, что я за шаурму готова на все? Что у него в голове? Так приятно было видеть его перекошенное от злости лицо, когда я перемешала содержимое лепешки с договором. Я, конечно, понимаю, что ему будет не трудно распечатать новый, но я получила ни с чем несравнимое удовольствие.

Во сне я вижу Волошина. Что совсем не удивительно, ведь я засыпала с мыслями о ненависти к нему. Только почему-то во сне я не чувствую неприязни к этому парню. Я моюсь в душе и слышу, как открывается дверь. Через несколько секунд ощущаю его большие ладони на моей талии. Длинные пальцы скользят вверх по моему мокрому телу и сжимают грудь. Просыпаюсь я от того, что по венам разливается горячая волна. Мои ноги сжаты, и я только что кончила от того, что Вадим трогал меня во сне.

— Я просто ненормальная, — шепчу себе под нос и укладываюсь поудобнее, чтобы снова уснуть, но громкий грохот, что доносится из квартиры снизу, вынуждает меня подскочить на кровати.

Там явно что-то происходит. После грохота я отчётливо слышу женский голос. Потом он переходит в истеричный крик. Семейная ссора? Я напрягаю свой слух и понимаю, что женщина плачет. Все это продолжается уже минут пять, и, скорее всего, тиран из квартиры снизу не планирует заканчивать избиение своей жены.

Я больше не в силах все это терпеть. Женщине явно нужна помощь. Быстро натянув спортивный костюм, шагаю к выходу из квартиры.

— Ты куда собралась? — сонно спрашивает Волошин.

— Успокоить этого кухонного Рэмбо, — засовываю ноги в сланцы, и мой взгляд падает на длинную металлическую обувную ложку. Может, прихватить её с собой? Но вспоминаю, что в сумочке у меня лежит перцовый баллончик. Его я и прячу в карман спортивной кофты.

— Ты спятила, Абрамова? Просто вызови ментов и иди спать.

Будто я просила у него совета.

— Спи дальше. Без тебя разберусь, — выхожу на лестничную площадку и спускаюсь на шестой этаж.

Драка в квартире сто семьдесят два не утихает. Жму на кнопку звонка, и в квартире воцаряется тишина.

— Кто? — слышу раздраженный мужской голос.

— Соседка сверху. Я полицию уже вызвала, — говорю я, а мой палец лежит на кнопке, которая приведёт в действие перцовый баллончик.

— Че? Пошла на хрен отсюда! А то тоже сейчас получишь по первое число!

Слышу щелчок замка. Делаю пару шагов назад, и дверь распахивается. Напротив меня стоит пошатывающийся мужик. Ему лет тридцать. На нем только спортивные штаны, а на сжатых кулаках я вижу кровь.

— Вот ни хрена себе, какая цыпочка! — сосед окидывает меня плотоядным взглядом. — Заходи. Выпьем.

Из квартиры доносится всхлип. Меня очень заботит, в каком состоянии девушка. Ей наверняка нужна медицинская помощь.

— Не собираюсь я с тобой пить, козёл. Девушка?! С вами всё в порядке? — кричу я.

— Ты че? Ты хавальник свой закрой. Защитница нашлась? Тебе тоже челюсть сломать, сука? — мужик наступает на меня.

От страха я впадаю в ступор и не сразу могу достать из кармана баллончик. Сосед уже на расстоянии вытянутой руки, а я испуганно пялюсь на него. Ещё секунда — и он ударит меня или затащит в свою квартиру.

— Эй, алкаш, от девушки отойди.

Я перевожу взгляд направо и вижу на лестнице Волошина. Он совершенно расслаблен. А мне так хочется спрятаться за его широкой спиной.

— Че ты сказал? — теперь сосед мечтает о схватке с Вадимом.

Волошин медленно спускается и встаёт прямо пред пьяным оппонентом. Вадим выше его на целую голову, поэтому противник сразу же пасует и отступает назад.

— Да мы тут пошумели немного. Всё-всё, больше не повторится, — сосед планирует скрыться в квартире.

— Что с девушкой? — не унимаюсь я.

— Да что ей будет? Спит она уже, — мужик хочет закрыть дверь, но я в считанные секунды оказываюсь возле неё и хватаюсь за ручку.

— Пусть она выйдет сначала. Девушка? Вы там живы? — снова кричу я в квартиру.

Вадим не дожидается её ответа и, оттолкнув мужика, заходит в его жилище. Через десять секунд я слышу его взволнованный голос:

— Дашка, скорую вызывай!

Неведомая сила тянет меня туда, где сейчас находится Волошин.

— Ах! — вскрикиваю я, увидев на его руках девушку. Её лицо — одно сплошное кровавое месиво.

***

— Никогда не понимала девчонок, которые живут с такими зверями.

За окном машины Волошина проносится ночной городской пейзаж. Мы едем из больницы. Я настояла, что хочу сопроводить девушку до приёмного покоя и узнать у врача о серьёзности повреждений на её теле и лице. Конечно же, сотрясение мозга и перелом нижней челюсти. После рентгена врач не будет удивлён и перелому рёбер. Девушку ждёт долгое восстановление, но она будет жить. Даже страшно представить, чем бы всё это закончилось, если бы я не спустилась, а продолжила спать. Её сожителя забрала полиция. Надеюсь, она напишет на него заявление, когда более-менее придет в себя.

— Может, ей самой это нравится? — слышу я вопрос Вадима.

Оборачиваюсь и пару секунд молча наблюдаю за тем, как он расслабленно ведёт машину. К слову, у него дорогая тачка. Наверняка премиум-класса. Я в этом совсем не разбираюсь. Знаю только, что на «Ауди» с бежевым кожаным салоном я ещё ни разу не каталась.

— Ну да. Обвинить жертву — это так по-мужски, — заключаю я.

— Я никого не обвинял. Но зачастую жертвы сами не хотят ничего менять в своей жизни.

Не хочу с ним спорить. Я ужасно вымотана морально. Мне так жаль эту девушку, что хотелось собственными руками придушить её мучителя. А ведь, судя по обстановке в квартире, они не похожи на семью маргиналов. В одной из комнат я видела спортивные награды: кубки и медали. Только не обратила внимание, кому из них они принадлежат и в каком виде спорта завоёваны.

— Ты спасла ей жизнь, Абрамова.

Я совсем не ожидала услышать эти слова от Волошина. Он всё так же сосредоточен на дороге и не смотрит в мою сторону. Зато я могу беспрепятственно наблюдать за ним. Он и в восемнадцать лет был очень привлекателен, особенно для девчонки-подростка. А сейчас Волошин стал красивым мужчиной. Сколько ему сейчас? Двадцать шесть. На правой руке нет кольца. Значит, он не женат. Хотя это вообще ничего не значит. Может, он просто его не носит.

— Спасибо, что пошёл за мной. Не думаю, что одна бы я справилась с этим отморозком.

И это правда. Сейчас я наверняка выглядела бы как избитая соседка, если бы Вадим не пришёл мне на помощь. До сих пор помню его дикий взгляд, когда он попросил мужика отойти от меня. Никто никогда не вступался за меня. Оказывается, это приятно. Даже от человека, с которым мы точно не друзья.

— Ты просто отбитая на голову, Абрамова! Сейчас бы вы обе были в больнице. Надеюсь, ты это понимаешь и в следующий раз не будешь совать свой нос в чужие дела, — грубо отчитывает меня Вадим.

А я-то думала, что после моих слов о благодарности он перестанет рычать на меня. Но я сильно ошибаюсь насчёт Волошина.

— В следующий раз поступлю точно так же, — заявляю я, скрещивая руки на груди.

— Ты точно такая же, как твоя мать. Прёшь напролом. Вижу цель, не вижу препятствий, да?

— Почему ты всё время сравниваешь меня с моей матерью?

— Потому что от осинки сама знаешь что, — криво ухмыляется он.

— Серьезно? Знаешь, а ты совсем не похож на своего отца. Он был добрым мужчиной и…

— Чем твоя мамаша умело и воспользовалась. Но со мной у тебя этот номер не пройдёт, малышка.

— Малышка? У тебя не всё в порядке с головой, Волошин. Ты совсем меня не знаешь.

— А ты не знаешь меня и моего отца. Сколько ты жила с ним под одной крышей? Месяц? А с твоей матерью я жил год. И уж точно могу судить о ней как о человеке.

— Ты только и делаешь, что судишь. А разобраться не пробовал?

— Не заговаривай мне зубы! Мы приехали. Выметайся из моей машины!

Теперь Вадим смотрит прямо на меня, и его холодный взгляд не сулит ничего хорошего.

Молча выбираюсь из салона «Ауди» на улицу. Ночи в августе уже довольно прохладные. Обнимаю себя за плечи и иду к подъездной двери. Слышу, как за спиной Волошин ставит свою тачку на сигнализацию. Не хочу ехать с ним в лифте. Не хочу видеть его самодовольную физиономию.

Жалостливый писк вторгается в мои мысли. Я останавливаюсь и прислушиваюсь. Из-под скамейки раздаётся ещё один звук, похожий на «мяу». Включаю на телефоне фонарик и свечу туда, откуда доносится писк. Под скамейкой прячется котёнок. Он трясётся и выглядит исхудавшим.

— Эй, малыш! Иди сюда! Ты замёрз? — проговариваю я, вытаскивая пушистый комочек из его укрытия.

— Притащишь это блохастое существо в квартиру — я сменю замки, — гремит Волошин, стоя надо мной.

— Ты мой хороший, идём домой.

Прижимаю котёнка к себе. Игнорируя слова Вадима, шагаю к подъездной двери. Надеюсь, он захлебнётся своей желчью от злости.

ГЛАВА 8

- Чудесная картина. А тебе идёт копаться в помойке.

Я даже не оборачиваюсь на комментарий Вадима.

- Если бы кто-то не выкинул мою еду, мне было бы чем накормить котёнка, — зачем-то поясняю я, выуживая из мусорного ведра куриное мясо, которое было в шаурме.

Свою пушистую находку я уже помыла, но без специального шампуня всё равно не справиться. У котёнка слишком много блох.

- Накорми его и верни обратно на улицу.

- Ага, уже бегу! На своей половине я могу хоть аллигатора завести, — парирую я.

- Я тебя предупредил, Абрамова.

Вадим наконец сваливает, и я слышу, как скрипит диван. Он лёг спать, хотя уже практически рассвело. У меня же сон после такой весёлой ночи пропал окончательно. Сажусь на стул и наблюдаю за тем, как котёнок жадно уплетает курицу.

- Надо же тебе имя придумать, — рассуждаю я вслух. — Рыжик? Банально. Кис-кис, Ирис. Эх, жаль, ты не кошка. Был бы Ириской.

- Блохоносцем его назови. Не ошибёшься, — из комнаты летит свежая порция сарказма от Волошина.

Показываю в пустоту язык. У него уши как локаторы, что ли?

- Сам ты Блохоносец. А тебе, киса, мы придумаем самое лучшее имя, — откидываюсь на спинку стула и закрываю глаза.

Всегда мечтала о котёнке. С мамой об этом даже не было смысла говорить. Она меня-то не любила, а животных — и подавно. У бабушки была аллергия на кошачью шерсть. В общаге заводить питомцев нельзя. Шилов в порыве ярости, чтобы сделать мне гадость, мог и убить бедное животное. А сейчас я могу себе наконец это позволить. Почему-то я не думаю, что Волошин способен причинить вред этому рыжему маленькому существу. Если только выкинет его на улицу. Но этого я ему не позволю. Замки он поменяет? Не думаю, что до этого дойдёт.

- Тигра! Точно! Ты похож на друга Винни-Пуха!

Я подпрыгиваю на стуле, когда в голову приходит это необычное имя.

***

На следующий день на перерыве бегу в магазин товаров для животных. Покупаю лежанку для Тигры и шампунь от блох. Сегодня ему предстоит пережить ещё одну водную процедуру.

- И хочется же тебе на это деньги тратить, — бубнит Лиля, когда я рассчитываюсь на кассе.

Она опять увязалась за мной на перерыве. Но сегодня она на редкость молчалива. Хотя мне это даже нравится. Я с утра решила все свои вопросы с банковской картой, поэтому сейчас у меня нет проблем с деньгами.

- Всегда мечтала о котёнке, — с улыбкой отвечаю я, представляя, как Тигра будет спать возле моей кровати в этой мягкой штуке.

- Ну и мечты! Мечтать надо о чём-то серьёзном, а не о питомце, — со знанием дела произносит Лиля.

Она, видимо, из тех, кто делает коллаж из своих желаний, чтобы из-за визуализации они скорее реализовались.

- У всех своё представление о мечтах.

Не хочу спорить с ней. Она же не знает, что котёнка я хотела, чтобы хоть от кого-то в этой жизни почувствовать любовь.

Мой рабочий день заканчивается на два часа раньше, потому что в торговом центре что-то происходит с электроснабжением. Неполадки починят нескоро. Я звоню Жанне Ивановне, и она разрешает мне уйти раньше.

Возле дома захожу в продуктовый магазин. Необходимо пополнить запасы. Теперь мне нужно кормить ещё одного члена семьи. Семьи? Теперь нас трое и…. Стоп! Волошин — не моя семья. Он никто. И если он снова посягнёт на мои продукты, я устрою ему настоящую весёлую жизнь.

С полными пакетами покупок поднимаюсь на лифте. Надеюсь, Вадим ещё не вернулся домой, а Тигра не нагадил по всей квартире. С утра я нарвала старые газеты в крышку от коробки, которую нашла на балконе. Пыталась приучить котёнка к туалету. Но сомневаюсь, что за десять минут он постиг эту науку.

С кучей мыслей в голове подхожу к двери квартиры. Вставляю ключ, прокручиваю его, дёргаю за ручку, но дверь так и остаётся закрытой.

- Что за…? — шепчу я и повторяю весь процесс ещё раз.

Ничего. Дверь закрыта. Может, Волошин закрыл её изнутри? Жму на кнопку звонка, прислушиваюсь к тому, что творится за дверью. По квартире разносится трель звонка, и больше никаких звуков. У меня уже палец болит от давления на звонок, но дверь мне так никто и не открыл.

- Он реально поменял замки? — проговариваю я, до конца не веря в такую подставу от Вадима.

И что теперь делать? Ждать его? И номера его телефона у меня нет. А что, если он вообще не придёт или заявится поздно ночью? А за закрытой дверью меня ждёт голодный Тигра.

- Надеюсь, он нагадит в твои ботинки, Волошин, — гневно шиплю я.

Делать нечего, придётся ждать возвращения моего соседа-тирана. Усаживаюсь на верхнюю ступеньку лестничного пролёта.

Спустя полчаса створки лифта открываются на этаже, и я очень надеюсь, что это Вадим вернулся домой. Но, к сожалению, это девочка-подросток. Она удивлённо разглядывает меня, пока открывает дверь в соседнюю квартиру.

- Вы кого-то ждёте? – наконец выдаёт она вопрос, который читается в её глазах.

- Ага. Жду. Ключи забыла. Скоро брат должен вернуться, – дружелюбно улыбаюсь.

Не думаю, что девочка может меня испугаться.

Она молча скрывается в своей квартире, а через пару минут возвращается с табуреткой в руках.

- Лучше возьмите стул. На холодном сидеть противопоказано. Особенно девушкам. Мне бабушка так всегда говорит.

Девочка протягивает мне табуретку. Сколько ей лет? На вид не больше пятнадцати. Она, как и большинство подростков сейчас, одета в свободную одежду: широкие джинсы и безразмерная белая футболка с иероглифами на груди. Длинные волосы девочки собраны в какой-то странный пучок. На её лице ни грамма косметики. Да ей это и не нужно — она очень симпатичная.

- Спасибо. На стуле будет удобнее.

Принимаю от девочки табуретку и сажусь на неё у двери своей квартиры.

- Меня Алиса зовут. Можно я с вами посижу? Дома никого нет. Скучно.

Не дождавшись моего ответа, она опять заходит к себе домой и возвращается со второй табуреткой в руках.

- А я Даша.

- Вы снимаете эту квартиру? Она так долго пустовала.

- Нет, мне она досталась от мамы.

- Так вы дочь Марины? – Алиса от удивления наклоняется немного вперёд, будто не верит своим глазам.

- Да, я её дочь. И давай уже на «ты».

- А где ты жила всё это время?

- С бабушкой. Мы с мамой были не очень близки, – пожимаю плечами.

Нет смысла скрывать очевидное. Мама столько лет жила одна, а тут, откуда ни возьмись, объявилась её дочь.

- О, я это прекрасно понимаю. – Алиса поджимает губы, а потом добавляет: – Я живу с отцом. А где моя мать, ни я, ни он не знаем. Уехала искать лучшую жизнь.

В голосе и в глазах девочки так много грусти. Хочется её обнять.

- Вот и моя всегда её искала. Хорошо, что у тебя есть отец. Своего я никогда не видела.

И почему с совершенно чужим человеком так легко можно пооткровенничать?

- Но у тебя есть брат, – напоминает мне Алиса.

- Брат? – до меня не сразу доходит, о ком она говорит.

- Ну ты же сказала, что ждёшь брата с ключами?

Девчонка снова настороженно смотрит на меня.

- Он мой сводный брат. Чисто технически, мы не родня.

- От родного брата можно тоже натерпеться. Соседку снизу ночью на скорой в больницу увезли. Ты в курсе? Так её брат избил.

- Он её брат? Я думала, сожитель.

- Брат, ага. У них мать полгода назад умерла. Заслуженный тренер по плаванию.

Так вот чьи награды я видела в квартире соседей снизу.

- А почему он бьёт сестру?

- Он наркоман со стажем. Видимо, делят наследство матери. Наши местные бабки-сплетницы пустили слух, что всё она на дочь переписала, чтобы он на наркотики не спустил. Даже хорошо, что у меня нет брата.

Алиса нервно усмехается, а я обдумываю историю, которую мне только что поведала новая знакомая. А что, если и Волошин решится на крайние меры, чтобы заполучить мою долю? От этих мыслей на коже появляются мурашки. Только я никак не могу представить Вадима в образе агрессивного маньяка.

Мы всё ещё болтаем с Алисой, когда Волошин наконец-то выходит из лифта. Он окидывает нас холодным взглядом. Алиса зависает, увидев моего сводного брата. Да, девочка, я с тобой полностью согласна: он красавчик. А в этой бейсболке на голове он выглядит моложе.

- Что за посиделки? Больше места не нашлось? – губы Вадима кривятся в ухмылке.

- Я… я пойду, Даш. Пока! – Алиса быстро ретируется в свою квартиру, прихватив обе табуретки.

- Ну ты же воплотил в жизнь свой план по смене замка. Вот и пришлось торчать под дверью, – беру в руки пакеты с покупками.

- У тебя паранойя, Абрамова? Ничего я не менял.

Парень обходит меня и открывает дверь. Только почему-то она оказалась закрыта на верхний замок, а я пыталась открыть нижний.

- Зачем ты закрыл на верхний замок? – захожу вслед за Волошиным в нашу квартиру.

- Наверное, по привычке. В Тюмени у меня в квартире верхний замок.

Дурацкое оправдание.

- Ты специально это сделал. И не надо притворяться, – бубню я, разуваясь.

- А ты не могла додуматься и проверить оба замка? Твоя мать больше блистала умом, чем ты.

Опять он сравнивает меня с матерью. Да что же у него за триггер такой? Что между ними происходило в тот год, когда они вынужденно жили на одной территории? Нужно задать все эти вопросы Волошину. Только не думаю, что он ответит хотя бы на один из них.

Убрав все продукты в холодильник, я планирую помыть Тигру специальным шампунем. Только никак не могу найти это рыжее существо.

- Тигра! Кис-кис! Выходи! Пора начинать войну с паразитами.

Хожу по квартире, призывая котёнка, но его нигде нет.

— Волошин! — рычу я, стуча в дверь ванной комнаты.

Вадим сейчас принимает душ. К слову, мне надоело постоянно откручивать шланг с лейкой, поэтому я оставила его на месте.

— Хочешь присоединиться? Заходи! Дверь открыта, — слышу в ответ.

— Где мой котенок? Ты выкинул его на улицу?

— Больно надо! Да к нему и прикасаться не хочется.

После этих слов я слышу какой-то шорох на кухне. Захожу туда и прислушиваюсь. Шорох повторяется на навесном шкафу.

— Кис-кис! — снова зову я и вижу рыжую морду.

Тигра реально забрался на шкафчик. Видимо, залез по шторе, а спуститься теперь боится. Придётся лезть за ним.

Ставлю табуретку ближе к шкафчику. Она пошатывается под моим весом.

— Если сломаю ногу по твоей вине, верну тебя под лавку, — бормочу я и тянусь за котенком.

Наконец нащупываю пушистый комочек и уже хочу спускаться, но понимаю, что теряю равновесие. Пару секунд балансирую на стуле, а потом лечу на пол. Только с полом мне не дают встретиться руки Волошина.

— Дашка, от тебя одни проблемы! — голос парня раздаётся возле моего лица.

Открываю глаза, которые я закрыла от испуга. Лицо Волошина в нескольких сантиметрах от моего. Он держит меня на руках, и я понимаю, что он раздет. Он вышел голым из душа?